По полю ходил комбайн. Снимал ровными рядами пшеницу.

Человеки смотрели на комбайн и, конечно, на дядю Колю. Хорошо стоять вот так у штурвала могучей машины! Как хочешь штурвал крути — машина куда хочешь пойдет! Хоть в Москву!

Но дядя Коля крутил штурвал осторожно. Полоса за полосой ложилась солома на поле, а зерно тонкой струйкой лилось в кузов машины, что шла рядом. Одна машина сменилась другой, другая — третьей, третья — четвертой.

Вдруг комбайн остановился. И машина — тоже.

«Заело!» — решили Человеки.

Побежали они поближе к комбайну, видят: соскочил комбайнер с машины, о чем-то с шофером разговаривает.

— Товарищам Ваням-Саням нижайший поклон! — сказал дядя Коля. — Интересуетесь?

— Заело? — поинтересовались с видом знатоков Человеки.

— Не заело, а горючее кончилось. Обещали подвезти — не везут, черти! А вот у него тоже в обрез…

— Может, мы сбегаем? — предложили Человеки. — Мы мигом!..

— Зачем сбегаем? — сказал дядя Коля. — Тогда уж с шофером поезжайте.

Сели они в кабину грузовика, а когда в деревню вернулись, шофер разгрузил машину и на нефтебазу отправился — спорить, требовать, чтобы горючее подвезли: работа, мол, стоит!

А тем временем Человеки уже в правлении колхоза были. До тех пор были, пока председатель колхоза вместе с Человеками на нефтебазу не пошел…

Вернулись Человеки через полчаса на поле.

Шумит, работает комбайн. Сидит за штурвалом дядя Коля. Полоса и еще полоса пшеницы. И опять новая полоса. Аккуратно ложится солома за комбайном, а зерно тонкой струйкой льется в кузов машины.

Увидел комбайнер Человеков:

— Товарищам Ваням-Саням нижайший поклон! Хорошо все! Работаем!