Наталья Николаевна, я знаю, что вы жутко осудите меня за то, что я, действительно, поступила неуважительно по отношению к учительнице. Тем более, в присутствии всего класса. Знаете, дома, прокручивая мысленно ситуацию, я очень пожалела о содеянном. Ну, зачем я обидела ее? Да, она скверная учительница, она порой ведет себя очень вспыльчиво, она бывает несправедлива. В конце концов, она не знает русского языка. Но все это совсем не дает мне основания для того, чтобы публично оскорблять ее. Вероятно, она в жизни даже и не плохая. У нее, может, есть дети школьного возраста... Нет, я поступила скверно! Наверняка, вам не понравилось бы мое поведение. Ну, ладно, моя дорогая. Вы простите мне на первый раз? И простите, что я опять не послала вам письмо! Следующее отправлю обязательно! Честное слово!"

6

15 сентября.

" Наталья Николаевна! Как я и обещала, письмо вам отправила. Правда, написала-то, на самом деле, я два письма . Одно отправила, а другое оставила себе. Так что про мою несдержанность на уроке русского языка вы, конечно, никогда не узнаете. Ну, а, если узнаете, то это будет не скоро. Но все равно, я отчитаюсь перед вами: перед учительницей я еще раз публично повинилась. Не знаю, простила она меня, или нет? А одноклассники, чувствую, меня после моего "выступления" неожиданно зауважали. Мальчишки стали беспрепятственно пропускать в дверях, а девчонки прекратили демонстративно шушукаться за спиной. Но я все равно держусь в классе очень даже отчужденно. Это само собой получается. Просто мне ни с кем не хочется разговаривать. Никто мне не нужен. Классная попыталась дознаться у меня о микроклимате в нашей семье. Я ответила, что наши семейные отношения никого не касаются. Она отвалила от меня. На уроках я не высовываюсь отвечать. Говорю конкретно на поставленный вопрос - и все. Историчка вчера вызвала пересказать параграф. Я попросила ответить письменно. "А почему у доски не хочешь?" - удивленно спросила она. "Просто не хочу! - сказала я. Мне, действительно, очень трудно отвечать у доски. Лучше умереть. "Что, так и будешь все время давать письменные ответы?" - опять спросила она. "Так и буду! -сказала я. - Или совсем никак". Хочу, чтоб все от меня отвалили. Мне почему-то так спокойнее".

7

11 октября.

"Здравствуйте, уважаемая Наталья Николаевна! Пишет Вам Галина Тарасовна, Алина мама. Я уже не знаю, что с Алевтиной делать. Со мной она не разговаривает с самого приезда. Моего мужа полностью игнорирует. В школе ведет себя вызывающе. Всех учителей восстановила против себя. На уроках не отвечает, а только пишет ответы письменно. С одноклассниками не ладит. В доме ничего не делает, а только сидит у себя в комнате. То читает, то пишет. Книжек набрала все для ученых. Вижу, что часто плачет. Боюсь, как бы совсем не свихнулась. Начинаю спрашивать, что тебе надо? Она отвечает: хочу, мол, уехать к Наталье Николаевне. Может, и вправду, у вас ей будет лучше? Меня-то она совсем не слушает и не желает понимать. А у меня еще сын. Он на нее смотрит и ее поведение одобряет. Если вы разрешите, то, может, лучше будет, если она будет жить с вами. Я не буду препятствовать. Мой муж полностью со мной согласен. Напишите о вашем решении, и я отправлю Алевтину к вам. Со всем уважением, Витаускас Галина".

8

-Аленька-а-а! Иди сюда!

-Наталья Николаевна!!! Вы ли это?! Откуда?! Милая моя, родная! Господи, вы, словно, с неба свалились!

-Да я, действительно, с неба. Сегодня самолетом прилетела. И сразу, вот, к тебе.

-Как вы меня нашли?

-Аленька, я уже у вас дома была. Твоя мама сказала, что ты в школе. И указала адрес. И вот я здесь. Ну, ладно, пошли отсюда, а то мы привлекаем внимание.

-Куда пойдем? Почему вы приехали?

-К вам на квартиру пойдем. Я за тобой приехала.

-Как это, за мной?! Вы серьезно? А мать меня отпустит?

-Да отпустит, чудище! Она же мне и написала, чтоб я тебя к себе забрала. Вот я и приехала.

-Сама написала? Мешаю, значит, я им тут! Вот как!

-Но если ты не хочешь, то...

-Нет-нет!!! Не говорите мне об этом! Я поеду с вами! Я не останусь здесь без тебя ни дня! Что мне надо делать?

-Собраться как можно скорее. Нам надо сегодня успеть на самолет. Я же отпросилась всего на два дня. Представляешь, у меня сегодня и завтра сорвались все уроки.

-Да, Наталья Николаевна, представляю!

-Ты почему не писала мне? Это же безобразие: за все время только одно письмо отправить!

-Простите, Наталья Николаевна! Я писала вам каждый день.

-Но я ничего не получила.

-Это потому, что я не отправляла свои письма.

-Как ты могла, Аля? Я же волновалась! И оттого чувствовала себя плохо. Ты же сама говорила мне, что мне нисколько нельзя волноваться.

-Наталья Николаевна, я не могла! Я сама не знаю, что со мной творилось.

-И долго это с тобой будет твориться?

-Уже все! Ничего не творится. Я же с вами! Господи, как же я счастлива! Погодите! А как же мои документы? Мы же должны еще из школы документы забрать!

-Да вот они, твои документы! Все уже сделано! Думаешь, я зря время теряла, пока тебя дожидалась. Все в порядке: и документы, и материна расписка о том, что она просит меня взять тебя на воспитание.

-А это зачем?

-Затем, чтоб она завтра не побежала в милицию заявлять, что я выкрала у нее ребенка. Алечка, нужно быстренько собирать вещи и ехать в Саратов. Мы к вечеру должны прилететь в наш город.

9

-Куда мы едем, Наталья Николаевна?

-К дяде на дачу. Ну, не в наш же дом ехать. Я не хочу встречаться с мамочкой. А в станицу мы уже ни на чем не доберемся. Так что будем ночевать на даче.

-Вы не говорила, что у вас есть дача.

-У нас нет. Я же сказала, что дача дядина. Дядя Ваня сейчас в рейсе. Он у нас капитан на корабле. Но у него на даче есть комната для меня, где я всегда укрываюсь от всяких бед и невзгод. Иногда с друзьями. Ну, вот, приехали! Погоди, расплачусь с таксистом. Дядя Егор! Эй, дядя Егор!

-Бегу, бегу, моя красавица! Ну, наконец-то опять пожаловали, Наталья Николаевна!

-Алечка, знакомься, это дядя Егор. Наш охранник, садовод и огородник, а на самом деле - истинный хозяин здешних апартаментов. Принимай, хозяин, гостей!

-Да, уж с дорогой душой! Только у меня тут ничего не готово к приему гостей.

-Ладно! Не кори себя! Ты ведь не знал. Тут у нас все в порядке?

-А как же? Все, как в лучших домах! Недавно папенька твой наведывался. Ох, постарел он, душенька! Прямо, вконец сдал, сердечный! Может, на работе нелады? Ты из дому сейчас?

-Да нет. Я сейчас живу в станице у Муси. Вместе с ней. Вот, с Аленькой переночуем тут и поедем туда. Да, я не представила тебе: это сестренка моя. С Волги привезла. Прямо, вот, из аэропорта.

-Ну, понятно. Ужинать я вам в столовую принесу. Может, баньку истопить, а? Барышня-то, чай, в такой баньке, как наша, и не парилась никогда?

-Да, ладно! К чему лишние хлопоты?

-Какие хлопоты? Что ли, мне трудно затопить да воды накачать? Зато спать будете, ровно ангелочки. С дороги-то притомились, чай?

-А и то, правда! Давай баньку! Алька! У нас тут такая баня: просто закачаешься! Время-то еще не позднее.

-Ну, я тогда пошел. Вы тут располагайтесь, отдыхайте! А я кликну, когда готово будет.

-Ну, пошли, Алюша, в мою келью. Вот, это мой островок спасения...

10

-Ну, как тебе наша баня?

-Класс!!! Словно только что на свет Божий народилась!

-Ага! Я говорила тебе! Ну, что? Давай мы с тобой немного поговорим, а потом спать будем. Я постелила тебе в соседней комнате.

- Хорошо! Рассказывайте, как вы там с Мусей жили без меня?

-Нет, лучше ты рассказывай.

-А что рассказывать? Нормально жила.

-Да, ладно, не выкручивайся! Все равно все из тебя выужу. Мать написала, что ты ей бойкот устроила. Зачем?

-Да ничего я не устраивала. Просто не хотелось ни с кем разговаривать.

-Что, прямо так и ни с кем?

-Абсолютно.

-А если б я тебя не забрала? Так и жила бы отшельником?

-Так и жила бы.

-Дуреха ты, Алюша!

-Это почему же?

-Ну, что? Ты так всю оставшуюся жизнь и будешь за мной хвостиком? Тебе как можно скорее нужно самостоятельной становиться. И самодостаточной.

-Как это, самодостаточной?

-Ну, так, чтоб ни от кого не зависеть. Ни от кого, понятно?

-А я и не буду от кого-либо зависеть. Я только от вас хочу зависеть. Вернее, не зависеть, а просто быть рядом. Я же не виновата, что мне с вами интересно и приятно. Вам тоже, между прочим, со мной интересно. Разве не так?

-Пожалуй, что так.

- А мне очень важно знать о вас все. Понимаете, все события, которые происходят с вами, мне далеко не безразличны. И это не праздное любопытство, а такое участие, при котором все ваше я переживаю, как собственное. Вы словно какая-то часть моей жизни. Понимаете меня?

-Отлично понимаю!

-И не обижаетесь на меня?

-Да Боже упаси! Дурашка! Представь себе, что мои чувства по отношению к тебе полностью совпадают с твоими. Так уж получилось у нас в жизни!

-Я буду учиться в вашей школе?

-Аленька, другой школы в станице нет.

-А в качестве кого вы меня представите?

- Я думаю, лучше, если ты будешь считаться моей племянницей. Устроит?

- Вполне И буду опять у вас учиться?

-Да. Русский язык и литературу в твоем классе преподаю я. Только классным руководителем у тебя будет учительница химии. Она хорошая женщина.

-Мне совершенно не важно, кто у меня будет классным руководителем. Главное, что мы с вами опять в одной школе и даже в одном доме. Я обещаю вам, что я никогда не подведу. Вам не будет за меня стыдно.

-Я в этом не сомневаюсь. Более того, я уверена, что я буду тобой гордиться за твои выдающиеся успехи.

-Как я горжусь вами?.

-Это правда?

-Абсолютно! Вы же для меня образец, эталон всего человеческого, что есть на земле. Раньше-то, в Сосновке, вы были для меня просто Учителем - примером, идеалом, совершенством, к которому я всей душой стремилась, но к которому даже и не мечтала приблизиться. А теперь вы для меня и Учитель, и Друг, и родной и близкий человек, которым я горжусь, и которым безмерно дорожу. Вы хотели от меня объяснения?

-По правде, хотела. Видишь ли, Аленька, я знаю, что я имею на тебя огромное влияние. Давно знаю, как и то, что мое влияние началось с самого первого дня, когда я ступила на порог вашего класса. Это естественно. Потому что каждый учитель в той или иной мере влияет на своих учеников. А я была для всех вас, и для тебя тоже, любимым учителем. Значит, мое влияние на всех вас было огромным. Я это понимала всегда и знала, что на мне лежит огромная ответственность за всех вас, моих учеников. Я и теперь чувствую эту ответственность по отношению к нынешним своим ученикам. Поэтому я постоянно обязана была, как и обязана теперь, контролировать каждый свой шаг, каждое слово, каждое действие. Везде, всегда, при любых обстоятельствах на работе и дома. Даже в мелочах. Особенно в мелочах и в быту. Потому что каждое слово и движение учителя учит. Желает он этого или нет. Делает это намеренно или нет. Профессия учителя - самая публичная из всех профессий на земле. Не только потому, что учитель всегда на виду. А, в первую очередь, потому, что влияет на формирование растущей личности. Я все это знала уже тогда, когда решила посвятить свою жизнь учительской деятельности. И поставила себе задачу стать идеалом, примером высочайшей нравственности самой для себя. Попросту, я стала себя воспитывать. И контролировать себя на каждом шагу. И тщательно продумывать все свои действия. Впрочем, это оказалось не самым трудным в моем восхождении к роли учителя. Гораздо труднее было научиться понимать окружающих, как самую себя. Для этого требовалось все время стараться себя ставить на место другого человека. Ты слушаешь меня, Аля?

-Конечно, внимательно слушаю, Наталья Николавна!

-Так вот! И вас, своих учеников, я старалась понять так, как будто каждый из вас - это я сама. Это не вы переживали ваши ошибки, ваши проступки, ваши боли. Это я сама их переживала. И потому я мгновенно почувствовала, кем для вас я там являюсь. Какой идеал вы себе нарисовали, и как, в какой степени я обязана этому идеалу соответствовать. Поверь мне, Аленька, я не забавлялась с вами, я не играла с вами, и я не играла перед вами какую-то роль. Потому что в силу своей профессии обязана была вас вести за собой. Как это у меня получилось, не мне судить. Но я старалась.

-Наталья Николаевна, у вас превосходно получилось! Лично я не могу упрекнуть вас ни в чем.

-С тобой у меня как-то с самого начала сложились особые взаимоотношения. Ну, во-первых, с тобой мне пришлось чаще сталкиваться вне урочных часов. Из-за ненормальной обстановки в твоей семье. Помнишь, сначала ты повадилась выполнять в классе домашние задания. Скажи, по-человечески могла я остаться в стороне от этого факта? Потом проявился твой интерес к моим музыкальным занятиям. Я сразу почувствовала твое стремление к музыке. И тут я не могла просто так остаться равнодушной. Естественно, уже тогда я чувствовала, что я для тебя - несколько больше, чем просто учительница. Особенно, когда я стала для тебя обожаемой учительницей и идеалом настоящего человека. Кумиром, одним словом. Я поняла, что в отношениях с тобой я обязана, во-первых, ни в коем случае не разочаровать тебя, чтобы не разрушить в тебе веру в человечество; во-вторых, устремить свое влияние тебе во благо, чтобы ты в своем развитии уверенно потянулась вверх, вперед к возвышенным мечтам; в-третьих, стать тебе настоящим другом и опорой на то время, пока ты оставалась моей ученицей. Естественно, чтоб при этом ни в коем случае не нарушалась допустимая дистанция между учителем и учеником. И эти свои обязанности, которые я сама на себя наложила, я старалась выполнять все время, пока я находилась в Сосновке. Я не могла позволить себе никаких искушений, никаких исключений из правил и снисхождений даже во время болезни, потому что чувствовала постоянно за собой пристальные взоры очень внимательных глаз, замечающих каждую мелочь. Ведь любой мой промах мог изуродовать не только наши взаимоотношения (меня это не пугало), а изуродовать твою душу. Этого я не могла позволить никак. Но я обычный живой человек. И, как сказал классик, "ничто человеческое мне не чуждо". У меня были неудачи, меня сбивали с толку различные сплетни, кривотолки, да и конкретно враждебные действия со стороны. Особенно заметно такие испытания обрушились, когда мы с тобой приехали сюда. Я очень боялась, что все это может очень сильно исковеркать сложившийся в твоем представлении образ. И тогда я позволила себе быть с тобой откровеннее и проще. То есть, попросту, укоротила дистанцию. Меня успокаивала мысль, что официально я не являюсь уже твоей учительницей. Да и мой домашний статус не учительницы в моем доме позволял немножко для тебя упроститься. Обрати внимание, вовсе не опуститься в своем уровне, а упроститься во взаимоотношениях с тобой, не доходя, опять же, до банального панибратства. За нас решил все ужасный и нелепый случай. Аленька, я думаю, что и ты глубоко уверена в том, что авария нас породнила. Ты помнишь, что в самые первые дни, когда я валялась, как пень, без чувств, без мыслей, ты со страху за мою жизнь забыла напрочь о том, что я твоя учительница. Что между нами должны быть какие-то дистанции, что мы, по существу, чужие люди. Ты даже стала называть меня просто по имени.