-Да нет тут никакой особенной причины, в общем-то.

-Мне кажется, Новиков, что ты слегка лукавишь. Целый урок весь класс корпел над сочинением. Тебя же в это время одолевали какие-то другие проблемы. Это следствие. А если имеется следствие, то обязательно должна быть причина. Ты можешь не объяснять мне эту причину. Но по-человечески мне ужасно любопытно знать, какая же такая причина побудила не самого последнего ученика в классе рискнуть пробездельничать весь урок? Ты же не знал, как я отреагирую на такое твое поведение? Наверняка, ведь полагал, что я обрушу на тебя весь свой учительский гнев?

-Это точно. Валентина Степановна отметелила бы меня по первое число.

-Не будем говорить о том, что сделала бы Валентина Степановна. Во всяком случае, плохо она не поступила бы. Так, все-таки, в чем же дело?

-Ну, как вам сказать? Я не писал из принципа.

-Я это подозревала. А в чем заключается этот принцип, если не секрет?

-Да ни в чем, в общем-то. Просто я для себя уже давно решил, что мое призвание - это математика. Вообще, все точные науки. А раз я уже точно для себя определил, чем я буду заниматься, когда вырасту, то зачем тогда мне бесполезно тратить время на изучение того, что никогда в жизни не пригодится?

-А ты уверен на все сто процентов, что в дальнейшем тебе, кроме математики, другие науки никогда не пригодятся?

-Ну, во всяком случае, литература и всякая там история уж точно ни к чему. Вы, Наталья Николаевна, не обижайтесь, пожалуйста! Я вовсе не хотел вас обидеть. Раз уж мне положено сидеть на уроках у вас, то я, конечно, буду сидеть и делать, что полагается. Но какой мне прок от того, что я должен читать все эти произведения, да еще потом заниматься бесполезной болтовней насчет жизни различных литературных героев? Какое мне до них дело?

-Если я правильно тебя поняла, то уроки русского языка и литературы ты просто отсиживаешь, поскольку это положено по учебному плану.

-Нет, ну, русский язык все-таки немного нужен, хотя и не в таком объеме. Каждый культурный человек обязан грамотно писать. Надо научиться писать без ошибок. Но зачем все эти правила и различные исключения? Навыдумывали, а теперь сами же и мучаемся. А что касается литературы, то этот предмет и вовсе не нужен в школе. Пусть каждый читает то, что ему нравится. В свободное время, конечно.

-С литературой мне все ясно. А чем тебе история-то не угодила?

-Да история тем более никому и никак не нужна. Какое мне дело до всяких там варварских королевств и Римских империй, когда я в собственной жизни хорошо разобраться не могу? И вообще, Шерлок Холмс правильно рассуждал о том, что нельзя головной мозг засорять ненужной информацией. Кому-то, может, и литература по нраву. Пусть себе во всех этих драмах и комедиях копается. Ну, историки пусть в старинных рукописях разбираются. А мне-то это все зачем? Между прочим, пока все над сочинениями корпели, я две задачи решил, доказал теорему и разгадал один алгоритм.

-Сочинения, братец, тоже необходимы для того, чтобы учащиеся учились рассуждать и грамотно излагать свои рассуждения на бумаге.

-Да, по правде говоря, никто в этих ваших сочинениях никак и не рассуждает. Просто все списывают из учебника нужные предложения - и все.

-И ты тоже из учебника списывал? Ну, при Валентине Степановне.

-Ну да! А как еще иначе? Она говорила, как правильно писать. Мы все и писали. Но вас же не устроит, чтобы я, к примеру, написал все только правильно?

-Совершенно верно, не устроит. Я хотела бы, чтобы вы научились мыслить, и свои мысли умели грамотно излагать как письменно, так и устно.

-Но я не хочу мыслить насчет всяких персонажей. Тем более, что они вовсе выдуманные.

-Спасибо, Миша, за то, что ты остался и откровенно высказал мне свои соображения. Я с большим удовольствием поспорила бы с тобой относительно твоих рассуждений. Но боюсь, наш разговор может затянуться очень даже надолго. А я попросила тебя задержаться всего на пять минут.

-Да я никуда не тороплюсь, Наталья Николаевна. Вы же мне еще ничего не сказали.

-Нет, сейчас ты должен идти домой. Мне тоже необходим обеденный перерыв. А ты, действительно, желал бы продолжить наш разговор?

-Конечно! Я вам все рассказал, и мне важно знать ваше мнение. Вы же со мной не согласны, как я понял?

-Ты прав, не согласна. И поэтому, я думаю, нам нужно продолжить разговор позже, когда это будет удобно тебе и мне.

-Тогда я могу прийти сюда после обеда. Вы позволите?

-Хорошо, после трех я буду ждать. До встречи!

Тот же день. Сосновка, школа

-Ну, чё, Мишка, досталось тебе? Небось, родителей велела привести?

-Ничего не досталось. Поговорили - и все.

-Да не финти! Двойку, верно, влепила!

-Тебе, Вовка, всё двойки мерещатся. Без них ты и нормальных отношений не представляешь. Сказал же, что поговорили. Вот, пообедал, теперь иду в класс писать сочинение.

-Она заставила?

-Ну, и дурак же ты, Вовка! Ничего она не заставляет. Она, вообще, все понимает. Я сам ее обидел, как последний идиот. Потому должен исправить все.

-Как это ты ее обидел?!

-Да брякнул, что литература ее никому не нужна. А она всю душу вкладывает.

-Это уж точно, что всю душу. Не уроки, а сказка. Если б ты не был мне друг, то дал бы тебе в нос!

-Да, ладно! Раздавался! Сам-то как относишься к ее урокам? Только что рот разеваешь. А дома ни черта ничего не учишь, и книжки не читаешь. Я-то, если и говорю, так выполняю все задания, как положено.

-Спорим, что и я теперь все выполнять буду!

-Так я тебе и поверил! Тебе, что языком вякать, что плевать через плечо.

-А вот и буду! Сам вякаешь! Между прочим, не я обидел ее, а ты. А писать-то ты, что, по теме будешь, или как?

-Не знаю.

-Слушай, а давай, и я с тобой пойду! Попрошу у неё сочинение, чтоб ошибки исправить.

-В другой раз исправишь. Один пойду.

- На улицу, значит, сегодня уже не выйдешь?

-Нет. Уроков много. Тебе, кстати, тоже не мешает уроками вплотную заняться. Так что дуй домой и не кашляй! Пока!

*

-А тетрадку-то ты, Новиков, зачем принес?

-Ну, чтоб сочинение писать.

-Но я вовсе не заставляю тебя писать, если ты не желаешь. Я уже говорила тебе об этом.

-Да нет, я сам. Это же не вы заставляете, а программа. Я ж понимаю. В конце концов, раньше-то я делал все, как все. А теперь просто какая-то дурь в башку вселилась, ну я и стал выделываться. Вы извините меня, пожалуйста!

-Нет, Миша, это не дурь. Просто ты взрослеешь и начинаешь размышлять по-взрослому. Но из-за недостатка житейского опыта ты не можешь еще свои мысли направить в наиболее приемлемое русло. Обучаясь в школе, человек ведь не только ум-разум развивает, но и приобретает житейский опыт, который человеку необходим так же, как и всяческие науки. А литература как раз и способствует приобретению этого опыта. Читаешь художественное произведение и погружаешься в судьбы героев, с которыми будто проживаешь множество жизней. И каждый герой совершает те или иные поступки, которые ты одобряешь или, наоборот, порицаешь. Ты наблюдаешь, к каким результатам приводят эти поступки, как поведение героя отражается на жизни окружающих его людей. Таким образом, ты получаешь собственный жизненный опыт.

-Я это хорошо понимаю, Наталья Николаевна. Я хотел сказать, что можно же художественные произведения читать самостоятельно, без специального для того школьного предмета. И с таким же успехом набираться у всяких героев жизненного опыта. Просто кто-то будет читать больше. Ну, которые очень интересуются всякой литературой. А такие, как я, например, любят читать специальную литературу.

-Например, фантастику и детективы?

-А вы откуда знаете?

-Ну, это нетрудно вычислить. К тому же, ты упоминал Шерлока Холмса. Я тоже когда-то увлекалась произведениями Конан Дойля.

-Что, правда?!

-И не только Конан Дойля. А в университете я даже курсовую писала о детективной литературе.

-Вот уж не подумал бы!

-Ладно. Не об этом речь. Между прочим, я знаю немало таких людей, которые не читают ни художественную литературу, ни специальную. Ограничиваются легким журнальным чтивом. И живут припеваючи. И достаточный жизненный опыт имеют. А еще такие люди есть, которые днями и ночами читают все, что попадается под руку. Читают много и безразборно, а к жизни приспособлены не лучше пятилетних детей. Понимаешь, дело не в том, как много человек читает, а в том, какую пользу от чтения получает.

-А, что, разве бывают бесполезные книги?

-Не только бесполезные, но даже и вредные. Книги ведь, как люди, потому что люди их создают. Если создатель - прекрасный человек, и мысли его созидательны, то его произведения будут прекрасны и полезны. Но есть и были, к сожалению, писатели, книги которых не стоит читать. Мировая история оставила нам имена и таких страшных писак, произведения которых просто ужасны. К примеру, всем известная книга Гитлера "Майн кампф"

-По правде говоря, я об этом раньше как-то и не думал.

-Ну, вот! А говоришь, литература тебе не нужна. Предмет литературы как раз и призван учить разбираться, какие книги полезны, а какие нет. Наш разговор тебя не утомил, Миша?

-Что вы? Мне очень интересно! Вообще, я и представить себе не мог, что с учителями можно так интересно беседовать.

-Да-а, не шибко высокого мнения вы о нас, учителях-то.

-Ой, простите! Вас лично я совсем не имел в виду. Просто обычно учителя или что-нибудь задают, или приказывают, или ругают за какую-нибудь провинность. Ну, конечно, справедливо, потому что нам же добра желают. А если с нами как-нибудь церемониться, так мы и на голову можем сесть.

-Как ты это понимаешь: "церемониться"?

-Ну-у, вот, к примеру, когда взрослые (если не близкие родственники) между собой общаются, то соблюдают правила вежливости, не кричат и не обижают друг друга, говорят уважительно.

-Это называется: соблюдать правила этикета.

-Ну да, этикет соблюдают. А когда с детьми разговаривают, то ведут себя, как попало. И думают, что нам не обидно. А вы с нами разговариваете, как со взрослыми. А еще восьмиклассники и другие ребята, которые уже не учатся, говорят, что вы к ним на "вы" обращаетесь. Почему?

-Как это, почему? Потому что я с ними мало знакома. Они мне не друзья, не приятели, и даже не ученики. Они для меня совершенно посторонние люди, и поэтому я не могу позволить себе обращаться к ним фамильярно.

-А фамильярно, это как?

-Это бесцеремонно. Так, как обращаются к близким людям. Само слово "фамильярно" произошло от слова "фамилия" - "семья".

-Стало быть, мы для вас близкие люди?

-Вы мои ученики. Как я могла бы передавать вам самое дорогое, что у меня есть, - знания, если бы не считала вас близкими людьми? А поскольку мои ученики мне совершенно не безразличны, то я не могу спокойно чувствовать себя, когда обнаруживаю какие-то ошибки, заблуждения, колебания, или даже беды, которые нередко случаются у ребят. Вот и сейчас я разговариваю с тобой, поскольку меня сильно беспокоит твое заблуждение насчет избирательного отношения к школьным предметам.

-Но почему вы решили, что я заблуждаюсь? Может быть, я все-таки прав?

-Знаешь, Миша, я не собираюсь тебя переубеждать. Прав ты, или не прав, очень скоро жизнь покажет. Но я глубоко убеждена, что знания, накопленные человечеством и занесенные в различные книги, всякому человеку не только полезны. Они делают человека свободным, независимым, успешным. И чем больше у него самых разносторонних знаний, тем человек более свободный и успешный. Душа такого человека все дальше и выше устремляется от того ограниченного маленького и узенького пространства, в котором помещалась когда-то его колыбель, и человек чувствует себя сильным и всемогущим. Тебе доводилось когда-нибудь, Миша, подниматься в гору? Высоко-высоко, к облакам. И даже выше облаков.

-Нет, Наталья Николаевна. Но я летал в самолете.

-Самолет - это совсем не то. Самолет - это частичка земли. Это то же самое ограниченное со всех сторон пространство. Еще и ремнями безопасности ты пристегнут. И только маленький иллюминатор выводит твое воображение за пределы этого пространства. Ты в скорлупе, ты скован и зависим, хотя и поднялся в запредельные высоты. Другое дело, когда ты поднялся на самую вершину снежника высотой этак в три с половиной тысячи метров. Миша, это неописуемое зрелище и удивительно прекрасное состояние - стоять на вершине, обозревать вокруг себя необозримое пространство, распластавшееся под твоими ногами! И ты вдыхаешь чистый-пречистый воздух, любуешься белоснежным ковром величественно проплывающих под тобой облаков и чувствуешь себя господом богом. И ты счастлив оттого, что ты взобрался на эту вершину, преодолев ужасно трудный и опасный путь.

-И вы поднимались на такую вершину, Наталья Николаевна?!

-Понравилась, да?

-Еще бы! Мне бы хоть бы разик так!

-Я не смогла бы тебе все это рассказать, если бы сама не была там, в горах Кавказа. Но я тебе все это рассказала не ради хвастовства. Представь себе, что ты, Миша, всю свою жизнь решил посвятить одной только математике. И ты ничем другим не занимаешься, кроме математики. Тебя не интересуют никакие другие науки, никакие посторонние дела, ты не читаешь художественную литературу, не посещаешь музеи, театры, кино. Ты днями и ночами решаешь задачи, не загружая свой гениальный мозг никаким не нужным тебе балластом. И ты достигаешь небывалых высот в своих математических познаниях. Но при этом ты оставил в стороне все другие знания и навыки. Ты математический гений и... глубоко несчастный и зависимый от математики человек. Потому что в жизни у тебя есть только математика - и ничего другого. Ты как пассажир в самолете: высоко в небе, но скованный пространством самолета и ремнями безопасности. Ты весь во власти этого самолета и тех людей, которые ведет этот самолет.