-Я слушаю вас.

-Как вам сказать? Ну, то есть, не знаю, как бы, это, выразиться...

-Вы хотели что-то о Мише спросить?

-А, ну да! Вы почему-то не зачитали оценки учащихся. Родителям, вероятно, было бы интересно.

-Извините, вы не обижайтесь, пожалуйста, но я хочу спросить, почему ваши родители не пришли на собрание? Мне просто интересно, честное слово! Вы, конечно, вправе посещать собрания хоть каждый раз.

-Да, нет, все в порядке. Просто у родителей назрело неотложное дело, ну, и попросили меня.

-Я, собственно, почему спросила вас? Видите ли, ваши родители, как и все остальные, уже привыкли к тому, что я на собраниях не зачитываю оценки, поскольку не совсем этично это делать. Не у всех же учеников приятные оценки в журнале. Да и нет нужды. Все отметки у ребят есть в дневниках. Если кому-то из родителей есть желание детально ознакомиться с журналом, то он может это сделать в индивидуальном порядке. Вас волнуют Мишины оценки?

-Да нет, в общем-то. Наталья Николаевна, позвольте, я провожу вас!

-Ну, что ж, проводите! А поскольку до моего дома два шага, то я охотно с вами немножко прогуляюсь до реки. Если, конечно, не возражаете. Мое предложение не выглядит нахальным?

-Нет-нет, что вы? Это так милостиво с вашей стороны!

-Ах, не будем расшаркиваться друг перед другом, Александр! Просто на самом деле я очень устала сегодня. Такой напряженный день выдался. Хочется немножко расслабиться, да и свежим воздухом не мешает подышать. Почему бы ни погулять в хорошей компании?

-Спасибо, что вы считаете меня хорошей компанией.

-Вы зря обольщаетесь. Просто я помню, что наша первая встреча была интересной. И вы назвали меня тогда...

-Натали. Я назвал вас Натали, потому что вы показались мне похожей на Наталью Николаевну Гончарову. И вы действительно не обиделись на то, что я так назвал вас?

-Нет.

-И вы не будете возражать, если я и впредь буду к вам так обращаться?

-Вы рассчитываете, что мы будем с вами встречаться?

-Если откровенно, то да. Я очень хотел бы продолжения нашего общения.

-Как вы себе представляете это? Ну, скажем, где и когда мы будем встречаться, что мы будем делать вместе?

-Ну, я об этом как-то еще не думал.

-Давайте вместе подумаем теперь. У вас есть какие-нибудь предложения?

-А у вас?

-Ну, идея о наших будущих встречах принадлежит вам, как я понимаю. Я всего лишь пытаюсь раскрыть эту идею более детально, чтоб составить о предмете нашего разговора более четкое представление. Видите ли, я по натуре человек довольно конкретный, и не могу, да и не хочу по жизни двигаться вслепую. Я хочу точно знать, что я должна, и что должны мне. Поэтому всегда планирую свои действия. Согласитесь, это весьма удобно как для меня самой, так и для окружающих.

-А если происходят какие-нибудь случайности?

-Случайности не бывают просто случайностями. Они, как правило, предопределены какими-нибудь событиями, действиями, явлениями или фактами, произошедшими ранее. Поэтому некоторые случайности можно спрогнозировать, некоторые избежать, некоторые направить в какую-нибудь сторону.

-Интересно вы это все говорите. А пример какой-нибудь вы могли бы привести?

-Пример? Ну, скажем, наша с вами встреча. Она случайна? Нет, конечно. Хотя внешне, может, и выглядит случайной.

-Вы имеете в виду нашу первую встречу?

-Ну, да.

-В общем-то, вы правы: не случайна, конечно. Я же специально пошел за вами, когда увидел, что вы в лес одна отправилась.

-Да и увидели вы не случайно. Вы ведь за мной наблюдали, не так ли?

-Ну, ладно, с встречей понятно. А другой пример?

-Какой? Нет, вы лучше сами приводите пример, а я буду анализировать.

-Да, вот, пример: как вы думаете, случайно я услышал, как ваш физрук в магазине трепался насчет вас? Я ведь мог в тот день вообще в магазин не зайти. Но, вот, почему-то зашел, почему-то услышал, потом этому физруку накостылял, а потом его из школы вытурили. Как это можно объяснить?

-Вы сказали, что насчет меня трепался. А что он конкретно говорил?

-Не-ет! Что конкретно говорил, этого вам не стоит знать. Просто говорил плохо.

-Знаете, говорить плохо он мог и каждый день. А в один из таких дней вы и услышали то, что услышали. В таких случаях говорят, что, сколько веревочке ни виться, все равно конец будет. Конец его болтовни получился в тот день, когда вы услышали. Для вас же его конец стал каким-то началом. Вот и вся случайность.

-Натали, я теперь особенно хорошо начинаю понимать, почему ваши ученики к вам так относятся.

-Как они ко мне относятся?

-Они боготворят вас, ей-богу!

-Ну, и почему же, на ваш взгляд?

-Вы умеете все просто и доходчиво растолковать. Это искусство. Им владеют немногие.

-Уверяю вас: за одно такое искусство дети не стали бы, как вы сказали, боготворить. Потому что они считают, и вправе так считать, что все взрослые, без исключения, обязаны им растолковывать различные истины. Как правило, не боготворят человека за то, что он просто обязан делать. Тем более, если это учитель. Относятся они ко мне так потому, что я понимаю их и принимаю такими, какие они есть.

-А взрослых вы тоже умеете так понимать?

-Умею. Но взрослые, к сожалению, не умеют быть чуткими и благодарными в такой степени, в какой чутки и благодарны дети.

-А вам не кажется, Натали, что мы как-то плавно отошли от нашей первоначальной темы разговора?

-Вы говорите о перспективе наших дальнейших встреч?

-Ну, да! О том, где, когда и как мы будем встречаться.

-Я помню. И я предоставила вам полную свободу творчества. Дерзайте!

-Я не знаю, что мог бы я вам предложить. Если бы мы жили в городе, то я пригласил бы вас в кино, театр, на танцы... Ну, куда еще можно пригласить? В библиотеку, в ресторан...

-Цирк еще забыли.

-Ну, да, цирк. Парк... В общем, там довольно много всяких мест, где можно было бы встретиться и приятно провести время. А тут?... В наш допотопный клуб, где раз в неделю полгода крутят один и тот же фильм? Или в нашу библиотеку? Да у вас дома, я полагаю, своя библиотека не хуже поселковской. Встречаться у кого-то из нас дома как-то неудобно. На улице - тоже. Ну, вот, разве что так, как теперь. Но у вас не каждый день родительское собрание бывает. А, вообще-то, действительно, мы могли бы с вами вот так, вечерами, прогуливаться к речке.

-А еще лучше - в лесу. Днем. Какая сейчас красота в лесу! Не вам мне рассказывать. Берешь рюкзак, экипируешься по-походному - и вперед. На целый день, или хотя бы до обеда.

-А что, это прекрасная идея!

-Имейте в виду, я подала ее вам исключительно для того, чтобы облегчить вашу творческую участь. Но, должна вас огорчить: ничего у нас не получится со всеми этими идеями. Да и со встречами тоже.

-Почему?

-Потому что не будет у нас никаких встреч, Александр. Во всяком случае, встреч с целью свиданий. Во-первых, у меня на всевозможные свидания нет времени. Поверьте, Александр, я приехала сюда совсем не для любовных утех. Это я могла бы вполне найти у себя дома. Мне нужна была уединенная и спокойная обстановка, свободная от городской суеты, городского шума, городской трескотни и сплетен. Я уехала подальше от многочисленных друзей, знакомых, родни, сослуживцев, которые, конечно, все и всегда желали мне очень много добра, но которые мне постоянно умудрялись всячески мешать и тормозить мою работу. Здесь я свободна от всех и всего. Моя работа с детьми, моя забота о детях и вся моя деятельность тут мне и моему делу нисколько не мешает. И сейчас меня вполне устраивает такое положение дел. Менять что-то, даже к лучшему, я не желаю, поэтому не хочу обременять свою жизнь и душу совершенно бесполезными для меня в данный момент проблемами. Как видите, я высказала вам все совершенно откровенно. И не обижайтесь на меня. Я знаю, я чувствую, что вы очень хороший человек. Поэтому я разговариваю с вами так открыто. Можете поверить, что вы - единственный человек из всех, с которым я столь откровенна. И не считайте меня, бога ради, бесчувственной и черствой старой девой. Было время, когда я могла позволить себе отдаться своему чувству. Возможно, когда-нибудь придет время, когда я снова буду готова к безрассудству сердечных увлечений и страстей. Сейчас я не могу себе это позволить. Вы можете меня понять?

-Могу, Натали! Вы... Вы были так откровенны...

- Саша, простите, мне давно уже пора домой! Вы знаете, что у меня дома дети. И они ждут. Не обижайтесь на меня!

-Натали, Вы можете мне дать хоть какую-нибудь надежду? Не сейчас... когда-нибудь... Я хотел бы вас хотя бы изредка видеть... И слышать ваш голос...

-Зачем?

-Затем, что я люблю вас, Натали!

-Саша, я уезжаю скоро. Возможно, навсегда. Поэтому не хочу, чтобы вы мучились. Прощайте!

Тот же вечер.

-А вы что тут делаете, голубчики?

-Вас ждем. Собрание давным-давно закончилось, и в школе никакого света. А вас все нет.

-Простите, ребята, я, действительно, задержалась немного.

-Наталья Николаевна, да вы посмотрите, сколько времени сейчас!

-Сколько? Сейчас посмотрим. Ах, боже мой, неужели уже половина двенадцатого? Как быстро время пролетело! Да что же мы на пороге-то стоим? Ну-ка, быстренько в дом! Ух, какая теплынь! Молодцы, ребятки: натопили на славу.

-Еще и наварили, Наталья Николавна, и уроки сделали, и воды натащили...

-Да молодцы, мои дорогие! Аль, а ты, что, плачешь, что ли?

-Нет, смеюсь от радости. Мы уж и не знали, что думать. Хоть бы как предупредили.

-Аля, ты права! Очень права! Действительно, я должна была или предупредить, или не задерживаться так надолго. Но теперь уже все равно ничего и никак не поправишь, поэтому, позволь мне хотя бы объяснить ситуацию!

-Объясняйте, если хотите! Мне все равно.

-Алька, ты что говоришь? Наталья Николаевна, вы не слушайте ее!

-Нет, почему же? Охотно послушаю! Лучше уж пусть выскажет вслух то, что думает, чем держать за пазухой. Давай, говори все начистоту!

-Я уже все сказала.

-Нет, ты не все сказала. Просто ты не смеешь мне все сказать. Потому что боишься, что я рассержусь. Нет, я не рассержусь. Так что можешь не бояться. Я очень сильно огорчусь и расстроюсь от того, что очень близкие мне люди не захотели меня выслушать и понять. Или не выслушать, но все равно понять. Конечно, получилось так, что этим близким людям было очень боязно и тоскливо, и неуютно по моей невольной вине. По глубокому убеждению этих людей, да и по правилам тоже, я обязана была сразу же после работы мчаться домой и находиться дома, чтобы не заставлять близких беспокоиться и волноваться понапрасну. Но случилось так, что сразу работы, то есть после собрания я не смогла завернуть в дом, поскольку не по пути было. К тому же, предполагала задержаться всего минут на десять. Получилось иначе. В конце концов, неужели нельзя по-человечески понять взрослого и самостоятельного человека, замотанного до последней степени, что бывают моменты, когда необходимо элементарно расслабиться и отрешиться от всех дел и забот. В конце концов, ты сама мне говорила, Аля, что мне нужно дышать свежим воздухом. Собралась подышать пять минут, но потеряла чувство времени. Только и вся моя вина. Каюсь! Обещаю никогда больше не расслабляться.

-Ну, и что, надышались?

-Воздухом? Да, вполне!

-Вместе с Новиковым Александром?

-Ага, вот, где собака зарыта! Вы, стало быть, больше всего страдали из-за того, что я не одна была?

-Наталья Николаевна, это Алька страдала, а я вовсе не страдал. К нам Мишка приходил и сказал, что вы с его братаном прошли к речке.

-А ты б уж помолчал бы!

-Нет, почему же, Ваня тоже имеет право голоса. К тому же, он сообщает весьма серьезную информацию, которая несколько меняет положение дел. Выходит, вы знали, все-таки, где и с кем я нахожусь? Впрочем, это не оправдывает меня. Я, разумеется, должна была проинформировать вас. Но, Аля, неужели ты, именно ты не в состоянии меня понять? Ты меня осуждаешь, выходит?

-Нет, Наталья Николаевна, я не осуждаю. Я не могу и не хочу осуждать. И я не думаю, что вы сделали плохо. Просто Мишкин брат вам не пара.

-Вот как? Почему он мне не пара?

-Да вы посмотрите, Наталья Николаевна, кто вы, а кто он!

-Не понимаю! У нас, что, уже пошел дележ по расовой принадлежности, или по религиозным убеждениям?

-Да нет! Как вы не понимаете? Он же простой лесоруб, а вы... таких, как вы, у нас в поселке никого нет. Вас все здесь уважают, любят, все за вас беспокоятся. И мы с Иваном тоже любим и очень беспокоимся.

-Алечка, ты можешь поверить мне и моей интуиции? Он очень хороший человек. И этого достаточно, чтобы иметь с ним дело. Но, должна тебе совершенно откровенно и честно сказать: у меня с этим человеком нет, не было и не может быть никаких отношений. Мы не встречаемся, и не встречались, да и не будет никаких встреч в будущем. Мы говорили с ним о делах. Так что у тебя нет никаких оснований для беспокойства. И закончим на этом наш душещипательный разговор.

16 мая. Сосновка, школа

-Наталья Николаевна, объясните мне, пожалуйста, как это получилось у вас, что на два класса вышло всего восемь троек по министерской контрольной, и ни одной двойки?

-Вы у меня так спрашиваете, Николай Павлович, как будто это плохо.

-Это не просто плохо, Наталья Николаевна. Это очень плохо.

-Да? Почему же плохо? С каких это пор хорошие показатели качества знаний стали плохими результатами? Мне всегда казалось, что задача всякого учителя - добиваться высокого качества, то есть, хороших оценок успеваемости.

-Вам правильно казалось. Необходимо стремиться и добиваться высоких показателей. Но не настолько же? Это же просто нонсенс какой-то, ей-богу, чтобы в диктанте по русскому языку на тридцать восемь учащихся пришлось всего восемь троек, а двойки вовсе отсутствовали. Причем, не в обычном рабочем диктанте, а министерском, о результатах которого школа обязана детально отчитаться. Вы представляете, как вы подставили школу? Ужас просто!