Проходящее лето отличилось серией природных катаклизмов. Например, сегодня в очередной раз все работники базы были привлечены к разбору погрома, оставленного ураганными порывами ветра, ливнем, градом и грозой, внезапно хлынувшими с неба и так же внезапно растворившимися. Солнце, греющее спины загорающих у бассейна туристов еще полчаса назад, сейчас наскоро сушит каменные тропинки. Разбирать предстоит много, но мы уже знаем, что делать, ведь за сезон это уже четвертый погром, устроенный стихией. Четвертая поваленная береза, которую мужики сейчас распилят на дрова, четвертые сутки без электроэнергии, ведь оборвало лэп в нескольких местах. Четвертый раз вызывать ремонтную службу, ведь интернет тоже перерубило, несмотря на то, что кабель укреплен и идет под землей. А я выкидываю четвертую пару сандалей, ведь они не были предназначены для беготни по голень в воде, в попытках спасти отдыхающих, не успевших найти укрытие.

Монотонное собирание веток, раскиданных стихией по огромной территории базы заставило уйти в свои мысли и задуматься. Я все еще не смогла поговорить с Артом. Рекрутера, занимающегося проведением испытаний, я попросила связать нас, но все еще не получила никакого ответа. Прошло уже больше двух недель, я успела привести на испытание еще двух девушек и обе они его прошли, что уже не похоже на совпадение. Толи мне так везет, толи Стержень пока насытился и вскоре нас ждут новости о рождении нового Хранителя. Виктор пытался связаться несколько раз, но мне удавалось блокировать связь сразу, как становилось ясно, с кем разговариваю. Нет ни малейшего желания видеться с кем-то из той компании, в особенности особенности ее предводителем, пока не пообщаюсь с Артом. Однако от него никаких новостей.

Продолжаю пока работать здесь, на Земле и там, с Лентой и стараюсь не уйти полностью в собственные переживания.

В моменты особого душевного беспокойства я обычно иду к бунгало Марии и надеюсь хоть на короткую встречу. Иногда случается диалог, от которого тепло на душе. Но вчера она уехала на несколько дней и когда к вечеру настроение стало совсем упадническим, я невольно стала вспоминать друзей из прошлого. Позвонить бы сейчас Саше, поболтать о пустяках. Но он еще тогда, два с половиной года назад, сошелся с девушкой, которая сначала делала вид что не против нашего общения, а после всё-таки медленным но верным воздействием, как поступают умные женщины, свела наше общение к нулю. Теперь, позвонив своему единственному другу, я слышу только: "Привет, Соня рядом, не могу говорить". Даже если попробовать списаться с ним и заранее договориться о звонке, время его все равно будет постоянно переноситься на никогда. Может это просто настоящая взрослая жизнь, мы оба работаем, живем в разных городах. Да и если честно, когда я сама был была отношениях, редко вспоминала о друзьях, пусть и находила на них время, если те объявлялись. А у Сани просто другие отношения, его девушка требует возможно больше внимания или он сильнее устает морально на работе, ни в коем случае не виню ни его ни Соню в своих чувствах сейчас. Одиночество. Бесконечное, всепоглощающее, черное чувство. Вроде и людей вокруг много, но открыться некому, ни с кем не чувствую себя комфортно, в безопасности.

Появилась надежда встретить родственную душу в "кружке" Виктора, ведь они казались такими открытыми. Сейчас даже думать об этом не хочу. Я слышала что так и заманивают людей в секту. Дают ощущение радости, единения, понимания. Делают вид, что тебе рады, что ты нужен. И люди слабые волей, или сломленные сложной жизненной ситуацией, либо имеющие психологические травмы, идут на эту дружескую песню как светлячки на свет костра.

Я не знаю, что именно отвело меня от этого пламени, скорее всего Виктор банально не сдержал полыхания праведного гнева, сболтнул лишнего, чем оттолкнул от себя и заставил под иным углом взглянуть на происходящее.

Я все еще не решилась сесть, обдумать происходящее, проанализировать услышанное. Будто без слов человека, которого я считаю более влиятельным, я не могу строить собственную картину мира. Задумываясь об этом, начинаю сильнее закапывать себя под лавиной самоненависти и самокопаний.

И все же Виктор достал меня. Когда я решила устроить себе выходной в Лигуре и спокойно сидела на диване, слушала музыку и рисовала в блокноте, во входную дверь внезапно постучали. Сердце тут же ушло в пятки. Последнее, что я ожидала услышать здесь, в своем Лигурском доме, это настойчивый, упорный стук в дверь. Я была уверена, что никто, кроме Арта, не знает, что я здесь живу, но это точно не он снаружи — слишком экстравагантно для него, явиться без предупреждения сюда. Рекрутер скорее пригласит к себе, на нейтральную территорию.

Пока я на ватных ногах шла к двери, ко стуку присоединилось невнятное бурчание, которое я разобрала лишь когда подошла почти вплотную. Голос напевал, что знает, что я дома и никуда не уйдет. Жутковато. Чтобы прекратить тираду по ту сторону, я постучала со своей стороны и это сработало. Думаю теперь меня будет слышно.

— Уходи.

— Нет.

— Да. Я не ждала гостей.

— Открой дверь.

— Как ты узнал, где меня найти?

— Не через дверь, пожалуйста, впусти меня, я один.

— Это не нормально, так ломиться к одинокой девушке.

— Тебе нечего бояться.

— Все маньяки так говорили, уверена.

— Может хватит говорить через дверь, это не удобно.

— Отойди от двери, я выйду сама. — все мое нутро так и кричит, что не нужно врускать этого человека в свой дом, но уходить он отказывается, поэтому в голову пришел такой компромисс.

— Хорошо.

Через секунду, проверив на всякий случай, что силы слушаются меня, я открыла дверь и решительно шагнула наружу. На улице уже стемнело, я сразу же взглядом нашла стоящего под порогом Виктора. Кроме него никого больше не видно. Не ослабляя внимания я спустилась к нему.

— И все же. Как ты узнал, где я живу?

— Не важно. — Хотел отмахнуться он.

— Нет, важно. Разговора не получится, если я не услышу ответов на свои вопросы.

— Оллин сказал.

— Зачем ему это? И тебе зачем было искать?

— Я спросил, он ответил. Не думаю, что ему есть до наших отношений какое-то дело.

— Отношений?

— Ну да. Я пришел выяснить отношения.

Этот ответ меня мягко говоря обескуражил.

— Я же сразу сказала, что не хочу принимать участие в ваших собраниях и дальнейшие ваши умозаключения мне не интересны.

— Да, но ты не можешь так просто уйти.

— Почему нет?

— Потому что ты не даешь мне объяснить главного. Давай зайдем, нальешь нам выпить и я все объясню.

— Нет. Мы не зайдем. — Я все еще ощущаю опасность от этого человека, такое чувство, что стоит впустить его за порог и больше я не смогу остаться в безопасности в эти стенах. — Можем прогуляться до бара или парка, если так уж нужно поговорить.

— Хорошо. — Неожиданно просто сдался Виктор. — Идем на набережную, там ночью особая атмосфера.

— Да уж точно…

Пока мы шли, Виктор не замолкая говорил, как и в прошлые разы. Он воодушевленно рассказывал о предыдущих собраниях их "кружка", о том, что посещать его стало уже почти полсотни человек, а в следующий раз обещали прийти еще дюжина новичков. Меня удивили эти цифры, даже не могу представить такое количество Лигурцев в одном месте, увлеченных единым делом. На самом деле теперь это еще больше напоминает мне секту.

Виктор уже успел перемыть заочно кости половине своих "прихожан", рассказывая о том, как усердно они работали над поиском истины. Он как и раньше, активно жестикулирует и мастерски орудует голосом. Когда мы дошли до набережной и нашли беседку, где можно присесть с напитками, захваченными в ларьке по дороге, я даже поймала себя на том, что слушаю с интересом.

— Ты должна прийти на следующее собрание, я уверен.

— Мне нечего там рассказывать.

— Познакомишься с кем-нибудь интересным, отвлечешься от работы.

— Мне хватило странных знакомств, теперь вот не могу отделаться. Зато я узнала, как сложно в Лигуре скрыть информацию о себе. Стоит хоть что-то сделать — об этом становится известно.

— Это просто у меня уши и глаза по всему городу. Не каждый может этим похвастаться.

— Не думаю, что этим стоит хвастаться. Рано или поздно таким поведением ты разозлишь своего покровителя.

— Да что ты понимаешь. — Виктор как-то по-детски нахмурился. — У меня нет покровителей, все, что я делаю, чисто личная инициатива.

— У меня сложилось иное впечатление, но да ладно. Зачем мы здесь?

— Я хочу, чтобы ты продолжила ходить на собрания. Я не привык, чтобы люди не слушались.

— Что, прости? — у меня в прямом смысле глаза на лоб полезли от этого заявления. — Ты не смог предложить того, что меня бы заинтересовало и решил взять измором? Угрожаешь тем, что не отстанешь, пока не сделаю как прикажешь? У нас не тот уровень отношений, чтобы подобный диалог в принципе мог состояться, ты переходишь границы, не находишь?

— Ты сама позволила установить ментальную связь, это не делает нас ближе? Была у меня дома, сама за руку шла со мной по городу, я подумал это значит, что у нас достаточно близкие отношения. Я решил, что мы пара. — Второе потрясение за минуту, как-то слишком. Я не смогла найти слов, чтобы ответить, настолько абсурдным кажется все происходящее. — На собраниях ты сидела по правую руку от меня, все восприняли это как свидетельство наших отношений. Каждый, кто видел нас, уверен, что мы вместе, у тебя на лице все написано. Я хотел тебе первой рассказать о следующем шаге.

— Погоди. Помолчи немного, дай мне отойти. — Смогла всё-таки вставить я, осознавая, что Виктор действительно позволяет себе периодически то приобнять меня за талию, то потрогать волосы. Я то считала это просто проявлением излишней тактильности и не одергивала его чисто потому что привыкла к чудакам в своей жизни. — Я не давала никакого, абсолютно никакого повода подумать, что мы пара. У меня и мысли не было в эту сторону.

— Хорошо, пусть так. Это многое объясняет, конечно, но ты не понимаешь, теперь ты не можешь уйти.

— Да почему? Почему не могу, я и не приходила, чтобы сейчас оправдываться или вырываться силой!

— Потому что я выбрал тебя и теперь ты будешь моей.

— Это все какой-то бред. Бредовый, идиотский сон. — Я даже замотала головой, будто пытаясь проснуться.

— Да ладно тебе, успокойся — резко сменив тон сказал Виктор с противной улыбкой. — Я пошутил. Хотел разрядить обстановку, а ты еще больше распсиховалась.

— Шутки, это когда смешно.

— А мне очень даже весело. Все, остынь. Для моего дела не нужны привязанности, я просто хотел посмотреть твою реакцию и вместе посмеяться. А у тебя такое раздутое самомнение, что даже юмора не понимаешь.

Это уже порядком надоедает. Неприятный собеседник, с ним не понимаешь, что чувствовать. Он выводит на эмоции, после топчет их. Знает ли он, что делает? Скорее всего да. Руслан рассказал, что так работают множество скрисов. Расшатывают психику, выбивая землю у человека из под ног. Заставляют чувствовать себя глупо, униженно, обескураженно. Пора поблагодарить Виктора за демонстрацию и разойтись.

— Думаю тебе стоит больше работать. Начал путать Землю и Лигур и не на ту напал.

— Разве?

Он снова так пристально смотрит, пытается поймать взгляд и, когда наши глаза все-таки пересеклись, на секунду меня охватил ступор, я почувствовала будто к вискам приложили влажные теплые руки и не сильно сжали. Все силы в этот момент я пустила на то, чтобы заблокировать мозг, соорудив мысленно черное зеркало, призванное поглощать постороннее воздействие

Этот прием мне также подсказал Руслан, когда мы последний раз виделись.

— Не выйдет в этот раз. — Уже по своей воле глядя в глаза этому человеку, твёрдо сказала я. — В прошлый раз ты довел меня до эмоционального всплеска и, воспользовавшись потерянной бдительностью, залез в голову и заставил слушать себя. В этот раз не выйдет. Не знаю, чего ты добиваешься, но я вполне готова померяться силами, если это понадобится. — Давление ослабло, видимо решил не идти в открытую конфронтацию.

— Не понимаю, о чем ты.

— Уверена, что понимаешь. Может на других твои приемы и действуют, но я не позволю себе второй раз попасться на тот же крючок.

— Сама с собой воюешь? Говорю же тебе, я не понимаю, о чем ты толкуешь.

— Пусть так. Можешь дальше играть в невинную овечку. Давай только кое-что проясним. Нам не по пути. Ваша секта мне не интересна, лично ты неприятен и продолжать общение я не намерена. Свои скрисские замашки держи, впредь, подальше от меня. Хорошо?

— Как заговорила… С тобой все нормально?

— Подальше. От. Меня.

— Хорошо-хорошо, полегче.

— Если ты хочешь что-то мне сказать, говори сейчас, потому что больше я такой возможности не дам.

— Твоя семья в опасности.

— Уловка?

— Нет. Предостережение. Стержень не стабилен, дальше будет только хуже. Я наводил справки, такие, как ты, кто будучи привязанным к земной жизни занимается прокормом стержня, это редкость. Знаешь, почему? Потому что того, кто при жизни способен управлять энергией стержня, назовем это магом, могли вырастить только в семье магов. Кто-то из твоих родителей тоже должен обладать способностями, а значит на него нестабильность Стержня влияет сильнее чем на других людей. А еще, возможно твоими близкими заинтересовались некоторые скрисы. Не могу утверждать, но это вполне возможно. Многие здесь увереныы, что ты помогала Владимиру и не понесла никакого наказания за произошедшее. Тебе нужно присмотреться к родным. Но защитить их ты можешь лишь одним способом. Объединившись со мной.

— Как это вообще связано?

— Я лично и мои ребята все это время только и работаем, что над поиском решения этой задачи — спасения мира. И решение уже есть. Нужно лишь собрать больше людей, подготовиться.

— И всех ты собираешь используя страх за близких?

— Забыла, что у большинства здесь нет близких? Это только твоя мотивация. Остальные просто хотят, чтобы мир стал лучше для всех.

— Вот как?

— Поменьше скептицизма, хорошо?

— Хорошо. Я услышала твое предостережение. А теперь давай разойдемся каждый по своим домам и больше не увидимся.

— Месяц. Я оставлю тебя на месяц, а после мы встретимся снова и уверен, твое мнение изменится.

— Как выясняется, я уже попала в опасную компанию, сама того не ведая, не выбирая этого. И сейчас моей семье скорее всего грозит опасность. Вляпаться еще раз не хочется. А твое общество, уж извини, не выглядит безвредным.

— Кто сильнее, тот и прав. С тобой хотят разделаться слабаки, которые только и могут что плевать рядом в беззащитную девушку. Им не интересна правда, они лишь ищут, на ком выместить злобу. И от этих отбросов я могу защитить, не сомневайся.

— Моя семья не беззащитна. Спасибо, что предупредил, мы будем бдительнее, теперь давай прощаться.

— Как знаешь. До сентября. Буду ждать встречи.

Виктор картинно взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. После чего откланялся и растворился, оставив меня в темноте, наедине с лигурским морем. Я обтерла руку о бедро.

Не люблю так резко оставаться в темноте, появляется неприятный зародыш страха, постоянно сидящий на подкорке. Каждый, кто боится темноты, сейчас поймет меня. До дома отсюда минут двадцать пешком, половину пути идти по не освещенной дороге, что странно, неужели местные жители так не любят искусственное освещение, что его за все это время здесь не появилось ни одного фонаря? Как на зло с огнем я не дружу и световые эффекты мне пока не даются с той же легкостью, что управление воздухом или водой. Я знаю, что теоретически свет можно создать, накалив кусок металла, но там есть свои сложности, вроде необходимости использовать инертный газ в колбе и прочего. Все, что связано с огнем, меня пугает, а страх не дает изучить природу пламени в достаточной мере. Просто зажечь факел из первой попавшейся палки? Не долговечно, до дома дойти не хватит. Надо было не выпендриваться и попросить Виктора проводить себя до дома. Можно, конечно, связаться с помощью ментальной связи, но как это будет выглядеть? Похоже, самым простым выходом будет просто перенестись домой, хотя я очень не хочу так делать. По неизвестной причине мне гораздо проще перемещаться между планами, чем в пространстве, не покидая пределов одного плана. Есть еще вариант попробовать снова связаться с Артом, тогда решится две проблемы разом. Чертова боязнь темноты.

Без потеряшки я не попаду к рекрутеру, работать сейчас не планировала, пытаться создать свет из пустоты не рискую. Вот и дернуло же меня идти с этим прохвостом куда-то на ночь глядя. Зарядившись гневом, я сделала несколько шагов по направлению к дому. Сердце бешено заколотилось, стало не хватать дыхания. Всё-таки игнорировать страх не выйдет. Попробую все-же зажечь свет. Чисто теоретически, если взять атом, разогнать его до скорости света, то соседние атомы, сталкиваясь с ним, образуют фотоны. Но как мне сделать это на практике? Может, решение проще? Я ведь никогда раньше не задумывалась над обоснованием своих фокусов, может сейчас я все усложняю попытками вспомнить, как нам в школе объясняли разные физические явления? В конце концов то, что я хочу сделать, никак не вяжется с классическими законами физики, возможно это в корне неправильно — пытаться опираться на них, тем более имея в запасе лишь школьные знания.

Стараясь абстрагироваться от книжных знаний, я решила как и прежде, довериться ощущениям. Следуя подсказкам фантазии, воплощая в жизнь возникающие в голове картинки, я подкинула в воздух мелкий камешек с земли и мысленно приказала ему светиться. Ничего не произошло. Тогда я использовала горсть песка, мысленно нагрев одну песчинку так, что она слабо задалась алым свечением. Сработало. Теперь попробую с пригоршнью песка. Хорошо, что я проделывала свои эксперименты на расстоянии нескольких метров от себя и до меня докатилась лишь слабая волна жара, когда нагретый до свечения песок стал взрываться. Не получается стабильности, но уже что-то. Раз я не могу использовать частицы, парящие в воздухе, что, если сконцентрировать их на конце длинной ветки? Создам что-то вроде фонарика. Пока я думала, от какого из ближайших деревьев бесконтактно отломить ветку, в голову пришла другая идея. Я возьму все тот же песок, но заключу его в сферу из воздуха. Песок раскалится, испуская свет, но станет более стабильным, ведь не будет вокруг кислорода, поддерживающего горение, но будет смесь инертных газов из воздуха. И ведь сработало. Не без усилий я смогла донести эту висящую в воздухе на расстоянии метров пяти от меня раскаленную сферу до освещенного участка пути и с облегчением потушить ее. Интересно, меня кто-нибудь видел? По дороге я слышала отдаленные голоса, но не видела людей. Вот уже совсем рядом дом, где меня ждет недочитанная книга и уютная постель.

На завтра запланирована охота. Скоро сезон на работе закончится и я поеду домой. Не терпится, ведь если моей семье действительно что-то угрожает, лучше быть рядом, хоть и не долго, ведь вскоре после окончания сезона на базе, у меня начинается сессия на учебе и придется уехать от родителей в другой город. Сейчас же я могу только по телефону поспрашивать, как у них дела.

На самом деле я не так переживаю за родителей, как за сестру и брата. Я уверена, что мама и папа смогут за себя постоять, а вот мелкие, если столкнутся со скрисами, скорее всего не смогут избежать испытания. Не хочу об этом даже думать.

На утро, я как и собиралась, отправилась к Ленте. Очередную потеряшку я нашла быстро. С каждым разом выбранный метод поиска нужной реальности дается мне проще, видимо нашла таки свой любимый способ. Приведя паренька на испытание я вновь попросила принявшего его рекрутера связать меня с Артом Хави. Не особо надеясь на скорую встречу, я вернулась на Землю.

Позвонила маме. У них все хорошо. Сестра на днях уедет заселяться в общагу, она в этом году тоже поступила в университет в другом городе. Отец работает, брат залипает в компьютер, в общем, все спокойно. Пусть так и будет.

Уже прощаясь с мамой, я почувствовала попытку связаться со мной и быстро положив трубку телефона, ответила на ментальный вызов. Долгожданный голос Арта, звучащий в голове, сливаясь с собственными мыслями, пригласил на встречу и я сразу же попросила перенести меня к себе.

— Я так рада встрече! — Стоило появиться этому мужчине в зоне видимости, с широченной улыбкой почти прокричала я.

— Здравствуй, я тоже рад. Хоть и немного занят сейчас.

— Я не отниму много времени — прозвучало с ощутимой иронией — Но это может быть важно.

— Присядем. — Арт улыбнулся и жестом указал на кожаный офисный стул, сам сел за такой же по другую сторону небольшого деревянного стола.

— Я вспомнила, вернее снова услышала имя того рекрутера, что подготовил Владимира к совершенному.

— Слушаю. — Видимо не ожидая что разговор начнется с этой темы, взволнованно ответил Арт.

— Его зовут Оллин и он не успокоился.

Лицо моего собеседника чуть заметно вытянулось, брови небольшой дугой поползли вверх.

— Где ты с ним познакомилась?

— Мы не виделись, во всяком случае нас не представляли друг другу. Но его имя то и дело звучит из уст фанатиков.

— Каких еще фанатиков?

— Тех лигурцев, которые заняты расследованием обстоятельств гибели Хранителей и, судя по всему, мечтающих закончить дело Владимира.

— И как ты успеваешь вляпываться во всякое, работая и проживая Земную жизнь? Не устаю удивляться.

— Я наоборот думала, что недостаточно стараюсь и выдаю посредственные результаты.

— Видимо земная жизнь накладывает отпечаток. Ты суетишься, торопишься, будто соревнуешься с кем-то. Старые охотники живут более размеренно, ты заметишь это, когда станешь проводить в Лигуре больше времени. С другой стороны этим новички и ценны. Вы старательны, хоть и совершаете много лишних действий.

— Если честно, Вы меня успокоили. Я то думала что прихожу сюда только отдыхать и лениться и нужно заканчивать с этим.

— Расскажи подробнее о своих этих фанатиках.

— Довольно большая группа людей собирается с некой периодичностью в библиотеке и рассказывают друг другу свои истории о Хранителях, обсуждают ниточки, ведущие к их гибели и перерождению. Сначала мне показалось, что они безобидные, что-то вроде исторического кружка, но слишком уж рьяно они поливают ненавистью современное лицо человечества и Хранителей. Не знаю, к какой цели они идут, но не думаю, что это нечто позитивное.

— А не хочешь узнать больше? Ты могла бы разведать больше информации, передать ее мне, а я уже переговорю с советом.

— Если честно не хочу в этом участвовать, меня банально пугает, что они завербуют меня, подавят сознание.

— Есть причина, почему ты боишься?

— Да. — Я хотела рассказать Арту о том, как попала на последнее собрание, но сейчас, когда он спросил, замялась и не смогла быстро подобрать нужные слова. — Когда я была наедине с их организатором, мы поругались и я хотела уйти, но вместо этого… Мои мысли… Мозг просто отключился. Я потеряла ориентацию, перестала понимать речь, просто послушно шла за ним и долго не могла прийти в себя. Позже я обсудила это с одним знакомым скрисом, он считает это могло быть влияние собеседника. Не хочу, чтобы подобное повторилось. Нет гарантий, что смогу выстоять.

— Чтобы полностью подавить волю и сознание охотника, скрису понадобится потратить много сил и необходимо иметь серьезную подготовку. Думаешь этот человек, про которого ты говоришь, способен на подобное?

— Я не достаточно хорошо его знаю, но кроме него там больше никого не было. Когда это произошло, мы общались наедине. Хотя… Не могу знать наверняка. Он перенес меня к себе, возможно там уже кто-то был, но не в зоне видимости.

— Есть догадки, кто это мог быть?

— Нет, абсолютно. Из всей этой компании я знаю только Виктора, ее основателя. Правда как я поняла, он имеет отношение к рекрутеру Оллину. Во всяком случае по словам Виктора, Оллин указал ему на место моего пристанища.

— Любопытно.

— Можно спросить? Вы знакомы с ним?

— С Оллином? Все рекрутеры рано или поздно представлены друг другу. Общие мероприятия, задачи, смежные подконтрольные округи. Минимум один раз мы видимся и имеем возможность пообщаться. С Оллином мы встречались гораздо больше, чем единожды. Но мы не слишком близки.

— Мне интересно кое-что. Он ведь ведет свою можно смело сказать подрывную деятельность уже очень давно, неужели никто этого не видел?

— Уверен, что у него есть покровители, закрывающие глаза в нужные моменты. Или он не сделал ничего серьезного.

— Ничего себе "ничего серьезного", с его подачи мы стоим на пороге конца света!

— Снова драматизируешь. Не конца, а обновления. Мир не уничтожается, он перерождается. Не Оллин, так кто-то другой организовал бы это.

— Вы одобряете произошедшее?

— Я смотрю в будущее, а не плачу над прошлым. Случившегося не вернуть. Время не отмотать назад.

— Кстати, об этом. Виктор утверждает, что знает способ все исправить. Но говорит, что мы не готовы его узнать. Может есть смысл с ним пообщаться?

— Может и есть. — Арт сделал паузу, читая застывший на моем лице вопрос. — Ты ведь не ждешь, что тебе отчитаются о результатах разговора?

— Не посмею об этом просить. — опустив глаза ответила я. Конечно, я хочу знать, но объективно, кто я такая, чтобы рекрутер передо мной отчитывался.

— Вот и славно. Что касаемо твоего вопроса с прошлой нашей встречи. Я узнал, что сейчас действительно стало меньше непрошедших испытание, но их процент все еще огромный. Радоваться рано.

— Как думаете, это значит, что скоро объявят нового Хранителя?

— Все может быть.

— А они рождаются сразу… Ну… Взрослыми?

— Понятия не имею. Думаю когда родился, тогда и узнаем. Выше нос, мы стоим на пороге потрясающего явления. Только представь, в прошлый раз подобное происходило несколько тысяч лет назад и вот мы имеем честь присутствовать при этом знаменательном событии.

— Не назвала бы это присутствием. Еще и какой ценой расплачивается мир за возможность как вы говорите застать это событие.

— И всё-таки ты пессимист. Научилась бы видеть хорошее, жизнь стала бы легче.

— Да, вы правы. Радоваться каждой минуте глупо, а глупцам, как правило, легко живется.

— А еще легко живется тем, кто умеет видеть выгоду там, где остальные впадают в панику.

— Возможно. Я привыкла относить себя к глупцам. Но сейчас действительно тяжеловато. Хочется постоянно куда-то бежать, но некуда, вся планета страдает.

— Уверена, что проблема в планете? От себя не убежишь. Помирись с собой, возможно и бежать перехочется.

— Проще сказать, чем сделать. — Сказанное прозвучало как нечто среднее между нравоучением и криком о помощи. Арт не ответил. Мы немного посидели в повисшей тишине.

— Ты молода, в этом и проблема и вся прелесть одновременно.

— Думаю Вы знаете, о чем говорите.

— Так и есть. Мне приятно наблюдать за молодыми. Эти разговоры, ваши трудности кажутся несерьезными, но потом я вспоминаю, что сам некогда смотрел на проблемы под тем же углом и казались они тогда просто огромными. Ты справишься, как и каждый человек. В свое время. И научишься решать задачи играючи. И с собой подружишься. — На этот раз не ответила я и после нескольких секунд молчания, Арт продолжил. — Думаю нам обоим есть, чем заняться. Подумай над тем, чтобы подсобрать информации к нашей следующей встрече, я сам найду тебя, если посчитаю нужным. В любом случае тебя ждет твоя Земная жизнь, давай прощаться и постарайся отыскать в себе ту добрую, наивную, верящую в людей девушку с огромным светлым сердцем, которой я впервые встретил тебя. Поверь, она поможет пережить будущие невзгоды куда больше, чем озлобленность и цинизм.

— Хорошо. — Только и смогла ответить я.

— До встречи.

Арт растворился, вместе с Пустотой. Я оказалась снова в комнате, одна, с тяжелой головой и мыслями о прошлом и будущем.

Я действительно была такой, как Арт сказал? Наверное да. Но ведь люди меняются, жизнь оставляет на душе свою следы. Начиная с предательства Владимира я потеряла дорогу к себе прежней. Тогда весь мой мир словно вывернули наизнанку, облили кислотой и вернули в прежнее состояние. Кроме физической агонии, что пришлось перенести во время процедуры блокировки связи со Стержнем, после ждала боль душевная. Любые завершенные отношения всегда проходят пять стадий принятия, как маленькая смерть. Кто-то их проскакивает за пару дней, у кого-то они одна за одной тянутся годами.

Я же только одно отрицание проходила несколько месяцев.

Никак не могла поверить, что это произошло. Говорила себе "ну не мог он так со мной поступить, не мог! Это не он, это тот рекрутер, это совпадение, это недопонимание". Не понимала, как теперь жить без сил, без Лигура, как забыть то, что со мной было. В какой-то момент убеждала себя, что всего этого просто не было. Что у меня психическая болезнь.

Далее шел гнев. Всеобъемлющая ненависть. К Владимиру, к Арту, совету, Стержню и, наконец, к себе. В злости я била себя по ногам кулаками, кусала запястья, царапала кожу канцелярским ножом, пинала столбы, но в итоге ревела белугой и находила новый объект для ненависти.

Пережив это, вошла в стадию торга. А может еще не все потеряно? Может я недостаточно старалась и если попрактикуюсь, смогу восстановить силы, связаться с Владимиром. Или он сам придет однажды и все объяснит. Так ожидание и поиски оправданий перетекли в самую длительную стадию — депрессии. Несколько раз, после ночей, когда я часами ревела, свернувшись клубком, обнимая коленями и сжимая в кулаке подушку, я наутро откатывалась к торгу. Было слишком тяжело позволить этой боли быть прожитой до конца.

К тому моменту когда всё-таки пришло принятие, я успела пережить переезд, две смены работы, возвращение в отчий дом, то есть второй переезд, и, наконец, работу с психотерапевтом. Хоть это и была пара встреч с бесплатным специалистом без рекомендаций, они мне действительно помогли. Я смогла по-настоящему отпустить прошлое, сфокусироваться на настоящем и будущем. Во всяком случае мне так казалось. Даже вспоминать теперь неловко, как страдала тогда, а ведь сейчас мне это все и правда кажется незначительным. Все идет так, как и должно, иначе в жизни нет никакого смысла. Однако сейчас, после встречи с Артом, я не могу вспомнить ничего такого из пережитого, что изменило бы меня сильнее, чем предательство Владимира и последующее изгнание из охотников. Конечно, неудачные отношения с конченным абьюзером тоже не идут никому на пользу, возможно озлобилась и потеряла себя я именно в них. Рефлексировать можно вечно, проблема в том, что я не могу с уверенностью сказать, что хочу вернуть себя прежнюю. Мир меняется и люди вместе с ним. Мы учимся жить в этих новых обстоятельствах, обрастая нужными качествами. И кто знает, может быть такой, какая я сейчас, необходимо мне для выживания. А может рекрутер прав и классную, счастливую жизнь я получу только работая над собой, не позволяя обстоятельствам разрушить свою личность, развивая положительные качества. Тогда нужно понимать, какие черты для меня лично являются положительными. Ведь доброта и наивность, как ни крути, атрибуты слабых. Или нет? А может я и не должна быть сильной в том понятии, которое навязано современными реалиями. Может, чтобы стать действительно сильной, нужно стать собой.

Эти ни к чему не ведущие размышления снова мешают уснуть. Нужно определиться, на сколько сильно я не хочу ввязываться в историю с сектой Виктора снова. С одной стороны это нужно для дела, в этот раз у меня есть поручение от рекрутера. Хоть он и озвучил его не в приказном тоне, я понимаю, что лучше бы сделать как он "порекомендовал". С другой стороны, я могу аргументированно соскочить и вряд ли Арту некого туда послать кроме меня.

Еще вопрос, не будет ли подозрительным, если после столь грубого и уверенного отказа, я сама решу вернуться к общению с Виктором?

Утро вечера мудренее, в конечном итоге решила я и постаралась уснуть.

Утром, не успев окончательно проснуться, я не раздумывая отдалась на растерзание потоку ежедневной рутины и работе. Совсем скоро закрытие сезона и часто базы уже готовится к консервации на зиму. Вечером, растянувшись без ног от усталости, я не рискнула принимать решений и отложила раздумья о просьбе Арта на завтрашнее утро. Потом снова. И снова. Так незаметно, хоть и с небольшими терзаниями за прокрастинацию, прошло две недели. Половина срока, обозначенного Виктором. Теперь мой зов будет еще более настораживающим. Да и желания это делать так и не появилось. Подожду, пока или он, или Арт сами объявятся и буду действовать по ситуации.

Прошло еще две недели. Турбаза закрылась на зиму, все работники разъехались по домам. Я вернулась к родителям, где на данный момент нет никаких тревожных звоночков и подтверждения слов Виктора об опасности, во всяком случае прямой угрозы я не обнаружила. Через три недели начинается сессия, поеду в город и буду ближе к сестре, это хорошо, ведь она на море взгляд самое слабое звено в нашей семейной цепи, по крайней мере если не считать меня.

Пока наслаждаюсь спокойной жизнью, правда долго радоваться тишине и умиротворению не пришлось. Прошел тот месяц, что Виктор отвёл мне на раздумья. Хорошо, что Арт не вышел на связь раньше — так мне не пришлось ничего решать.

Одним из домашних уютных вечеров, когда после ужина вышла на улицу любоваться закатом, я почувствовала попытку связи, и, конечно, это оказался Виктор.

— Мы можем встретиться? — сложились чужие мысли в слова в моей голове.

— Тебе повезло, я в хорошем настроении.

— Переношу?

— Ладно.

Я надеялась, что увижу что-то иное, нежели снова гостинную Виктора, но да ладно, похоже у него какой-то заскок на долгих пеших прогулках. Хотя кто сказал, что сегодня мы снова пойдем до библиотеки через весь город, может поговорим да разойдемся. Моя задача сделать вид что я за этот месяц передумала и захотела поучаствовать в их игре. Может удастся съехать с собраний и ограничиться краткими пересказами Владимира, хотя какой для него в этом смысл. Если он собирает толпу фанатиков для какого-то дела, он скорее всего снова попытается поставить меня в их ряды.

— Рад, что ты успокоилась. — Сразу с неудачной ноты начал мой неприятель.

— Желание жить спокойно победило нежелание работать в команде.

— Мне приятно видеть тебя здесь снова, не переживай, больше я тебе не обижу.

— Звучит как-то зловеще. Как ты можешь предугадать, на что я обижусь?

— Я примерно прощупал твои больные места, не буду их затрагивать.

— Интересно. Но предлагаю сместить фокус внимания с меня на дело. Зачем я здесь?

— Наше движение выросло. Мои друзья из других округов Лигура стали организовывать похожие собрания. Подумал тебе будет интересно. Мы собираем охотников и скрисов, жаждущих ответов, вместе, это позволяет всем нам стать продуктивнее. Вот увидишь, скоро ситуация в мире изменится и мы будем героями, спасшими мир. Я лишь предлагаю встать в наши ряды.

— Все еще не понимаю смысла лично моего присутствия на этих ваших встречах.

— Каждая единица важна. Я не с тобой единственной так обходителен, поверь.

— Хорошо, но мне совершенно нечего говорить.

— Это и не понадобится. Хватает тех, кто искренне горит общим делом, их так много, что для толпы всегда находится оратор.

— Неплохо поработал за месяц то.

— На самом деле планы куда более глобальные.

— Как часто теперь проходят собрания? Чем больше людей тем сложнее их собрать, не так ли?

— Ты права. Сейчас наше движение переросло библиотечный читальный зал и полноценно я собираю всех, кто доступен, раз в месяц. В остальное время мои помощники самостоятельно организуют встречи небольшими группами. Совместное дело сплочает.

— Еще больше сплочает общий враг. И против кого вы "воюете"?

— Никто не ополчается против незримого врага, не выдумывай. Общая цель — спасение мира.

— Хорошо, я поняла. Так сегодня мы идем на большое собрание или на маленькое?

— Большое состоится через две недели. Сейчас я лишь приглашаю тебя прогуляться. Но если есть желание, я узнаю, кто сегодня собирается и тебя с радостью примут в компанию.

— Если останутся силы после прогулки.

— Вот и договорились.

Виктор снова в своей вольной манере подал мне руку и когда я проходила мимо него в сторону выхода, приобнял за талию. Неприятно, но я снова смолчала. В прогулке как таковой не было особого смысла. Мы слонялись по окрестностям под непрекращающуюся болтовню Виктора, из которой снова сложно вычленить зерна сути. Он заводит темы о Хранителях, спрашивает о моих догадках по поводу сроках их рождения, но не дает ответить, резко переключая свое внимание на восторжение деталями архитектуры то-ли чего-то дома, то-ли общественного строения неизвестного назначения.

Потом он снова задает вопрос, но так быстро и неразборчиво, что я на автомате переспрашиваю. И хоть через секунду мозг сам расшифровывает прослушанное, собеседник уже снова сменил вектор. Такой стиль общения утомляет. Взять инициативу на себя сперва не выходит, так как и звука вставить не успеваешь, а после и желание что-то говорить пропадает. И вот спустя некоторое время ты уже идешь, киваешь периодически, делая вид, что слушаешь, но уже мыслями находишься не здесь. Бессмысленно и беспощадно убитое время. Единственный плюс — ходьба вроде полезна для здоровья. По дороге, кстати, довольно часто встречаются люди. Ночью на улицах гораздо меньше народу. Часто к Виктор отвлекается на то, чтобы ответить на приветствие очередного встреченного человека и я могу хоть несколько секунд отдохнуть от его утомительной манеры. Все еще интересно, куда мы вообще идем. И видимо этот вопрос стал буквально читаться у меня в глазах, так как мы наконец остановились в центре города, Виктор предложил зайти в кафе. Мне стало интересно, ведь раньше я не задумывалась о том, как здесь устроен гастрономический бизнес, если можно это так назвать. Денег в Лигуре не водится, поэтому можно предложить что кафе и рестораны открывают местные в качестве хобби, но как обеспечить заведение должным уровнем обслуживания, персоналом? Может, если делать все самому, то небольшое кафе можно держать ради удовлетворения своих потребностей в признании и развитии, но мне слабо представляется такой формат. Когда мы вошли внутрь, предположение, однако, подтвердилось. Хозяйка кафе — она же официантка, бариста, повар, кладовщик и уборщица — встретила нас лучезарной улыбкой и выдала небольшое меню, в котором представлены около дюжины напитков, включая кофе и ягодные чаи. Сэндвичи, пирожные, всевозможную выпечку и десерты можно выбрать на витрине. Там же, но в холодильнике, в лотках стоят салаты и вторые блюда. В специальных шкафах уже готовые три пиццы, можно взять целую или кусочек. Отдельно заказать можно кесадилью и шаурму. Я бы сказала что для такого уютного крошечного заведения, на три стола, даже большой выбор. Интересно, какая здесь проходимость, как-то не сопоставляется количество еды и посадочных мест, но может часто местные забегают сюда взять готовую, свежую снедь и отнести ее насдаждаться домой. Мы с Виктором около получаса сидели за столиком в углу, попивая заказанные напитки вприкуску с пирогами, у меня была возможность получить часть ответов на возникшие вопросы. Во-первых действительно трое из пяти зашедших за это время гостей взяли еду с собой. Еще двое сели за соседний с нашим столик вместе с хозяйкой заведения, которую как выяснилось зовут Лера, и общались, как давние друзья, я им даже позавидовала — люблю таких легких и позитивных людей. Правда когда я в прошлый раз так подумала о Лигурцах, в итоге меня постигло разочарование. Сейчас же эта сцена лишь мимолетный кадр из жизни, пусть на нем они останутся прекрасными людьми.

Виктор тоже с Лерой общается очень свободно, видимо часто здесь бывает. Когда мы насиделись со своими уже давно пустыми чашками и собрались уходить, она убрала наш столик и пожелала хорошего дня.

— Ну как, остались силы заглянуть к моим друзьям? — Уже на улице задал вопрос Виктор.

Вот и как ответить? Что я устала от него самого и не вынесу еще и друзей?

— Это надолго?

— Не думаю что время играет важную роль. Говоришь как Землянка.

— Само по себе время может и не играет, хочу прикинуть, на сколько меня еще хватит.

— Если будет не интересно, всегда можешь пойти домой.

— А идти далеко?

— Через дорогу перейти — рассмеялся собеседник — Осилишь? Вообще, тебе полезно двигаться.

— Всем полезно. — Я ответила без особой обиды. Тема лишнего веса меня уже не так сильно напрягает, как в подростковом возрасте, но вот эти непрошенные советы по типу "тебе полезно" все еще выводят из себя, однако сейчас у меня нет сил поставить мужчину на место.

— Да-да, ну что, идем?

— Идем.

Друзья Виктора оказались любителями человейников, во всяком случае живут они в многоэтажке в центре города.

Современная архитектура здания, много стекла, в квартирах панорамные окна, судя по всему, стильная входная группа, просторная парадная, несколько пассажирских лифтов, один грузовой. Все в светлых тонах, отделка под беленый дуб, пол — глянцевые бежевые плиты. Не могу не думать о том, кто это все убирает. Не верю, что существуют люди, которые избрали в качестве отдыха от работы на Земле тряпку и швабру. Роботы?

— Порядок поддерживают моющие роботы-пылесосы. Если что-то серьезное, вроде продуктов жизнедеятельности, жильцы сами прибирают. — Будто прочитав мысли, сказал "в воздух" Виктор.

— Как ты…

— Ты живешь на Земле, еще и в деревне. Логично, что вопросы автономности Лигура могут быть тебе не понятны.

— Логично…

Мы поднялись на двадцатый этаж из двадцати четырех. Оказалось что на каждом этаже расположено всего по две квартиры, при этом нижние два этажа нежилые. Помещения в них используются для общих нужд — тренажеры, игровые залы, постирочная, несколько пока пустующих комнат на случай если кому-то он понадобится в будущем.

У двери нас встретил улыбчивый брюнет, которого мне представили Андреем, и проводил в гостинную. Там сидели еще четверо: блондинка с широким лицом и веснушками расположилась на полу, скрестив ноги, она живо помахала нам рукой, только завидев издалека. На большом диване, стоящем ко входу спиной, к блондинке передом, сидят остальные трое, их я смогла разглядеть только когда мы прошли вглубь комнаты и Виктору позволили всех представить. Меня он снова назвал Юлией. Блондинка оказалась Ксюша. Удобно, вместе с ногами, в углу дивана уселся брюнет с сальными, подстриженными в каре волосами, Егор. Слева от него невероятной красоты брюнетка с утонченными чертами лица, при этом пухлыми губами и выразительными даже без косметики глазами, по имени Кристина. И в другом углу в странной, слишком правильной позе, уместился Евгений, лицо которого показалось мне смутно знакомым, худой и в очках, с прической почти под ноль.

Я ждала, что они сейчас соберутся в круг и начнут свои страшилки по очереди, но молодые люди сначала тепло меня приняли, спрашивая хорошо ли я себя чувствую, не голодна ли. Интересуясь работой, Земной жизнью, по ходу они рассказывают свои интересные истории из охотничьей или скрисской практики, иногда проскальзывают фишки, которые появляются у компаний, хорошо друг друга знающих, разные понятные только им моменты, звучит много смеха, я и сама смеюсь и стараюсь припомнить историю в тему. Я быстро втянулась в общую беседу, при этом так комфортно себя ощущаю, что даже не сразу заметила, что Виктор ушел. Вот что значит "заболтали". Естественно, я не сорвалась и не побежала его искать. В данный момент меня устраивает обстановка вокруг и не ощущается никакой угрозы. И из центра города потом я найду дорогу домой, или просто перенесусь на Землю, когда все закончится.

Не могу точно сказать, сколько мы сидели и общались, все успели проголодаться и заказать еду — наличие доставок меня тоже сначала удивило, потом оказалось что этим тоже занимаются роботы. Причем раньше я никогда не встречала их на дорогах. Может это прерогатива только центрального района? Или личный робот кого-то из присутствующих, точнее хозяина квартиры Андрея. Или это робот того кафе через дорогу? Узнаю из контекста дальнейшей болтовни. Пока ничего серьезного мы не обсуждаем, темы конца света задавались лишь с точки зрения увеличения объема работы. Пару раз упоминалось грядущее общее собрание, Евгений обмолвился, что хочет выступить на нем и готовит потрясный доклад, но подробности озвучивать не стал — соскочил с темы. По реакции ребят сложилось впечатление, что все ждут этого собрания как концерта рок-звезды. Что же там будет?

Когда на улице начало темнеть, народ стал собираться по домам. Я ушла одновременно с остальными, с каждым тепло попрощавшись, девушки каждая даже обняли на прощание и сказали, что будут рады видеть снова.

Я не нашла мотивации пытаться отыскать дорогу к дому, тем более уже темнеет, и хоть дороги здесь и в районе где я живу освещены, я не могу соотнести дневной и ночной пейзаж и сориентироваться.

Поэтому без лишних заморочек я просто вернусь домой на Землю. Тем более там как раз должен быть вечер и я смогу со спокойной душой лечь спать.

Уже дома я стала анализировать прошедший день. Общий лейтмотив встречи с друзьями Виктора получился, неожиданно, о мужестве принимать сложные решения при встрече с жизненными трудностями, о жертвенности и любви к миру. Подается только это все через веселые истории, поэтому и осадок остается хороший.

Сам Виктор как и прежде неприятен. Складывается ощущение, что он заядлый манипулятор. Сначала он делает абсурдные, неуместные комплименты, будто прощупывая, на что я среагирую. Потом оскорбляет или обесценивает мое мнение, достижения, желания, в конце концов. Пользуется моей мягкотелостью, тем, что я не всегда нахожу силы сказать "нет" и молчу тогда, когда его следовало бы одернуть. Может он просто такой человек, как знать. А может быть и такое, что он добивается конкретных, ему одному известных целей и на самом деле действует по плану. Я, правда, пока не вижу такого. У меня сложилось впечатление, что у Виктора мания, он загорелся идеей и несет ее в массы, а дюжая харизматичность, выраженная живой, активной мимикой, мастерской работой с голосом, интонациями, позволила ему собрать вокруг безвольных последователей. Зачем правда они вербуют все больше и больше людей, как я поняла уже и не особо интересующихся происходящим? И сами люди зачем примыкают к этому подозрительному движению? Похоже это предстоит узнать на общем собрании.

Пока же я займусь работой. Может схожу еще в гости к Андрею или погулять с кем-то из той компании, почему бы и нет, они даже сейчас, когда я прокручиваю разные моменты в голове, не вызывают отторжения. Да, своеобразные, каждый со своими загонами, своим длинным жизненным путем позади, но среди них царит атмосфера взаимоуважения и интереса, открытости, что меня подкупило. А ведь я вспомнила, где видела Евгения раньше, он был в компании Бориса, когда я впервые посетила бар в Лигуре. Забавное совпадение. Из всей компании он самый высокомерный, при этом все, что он говорит, оказывается более чем в тему. Он опытный, старый скрис, что я отметила еще в прошлую нашу встречу. Тогда правда он был повеселее, но это может быть обусловлено наличием в баре выпивки. Ксюша оказалась очень активным и работящим, но относительно свежим охотником. Из всех она мне ближе всего по духу, ведь так же часто пропадает у Ленты и любит даже просто посидеть рядом с ней, погрузиться в мысли. Кристина очень заразительно смеется, не очень много говорит, чаще всего поддерживает темы, начатые Егором, дополняет его истории. Она и сидела стараясь подловить телесный контакт с ним, то рукой заденет, то облокотится, потянувшись за напитком, при этом он на ее игры отвечает взаимностью, сложилось впечатление, что он давно вместе и на публике играют "просто друзей", во всяком случае у меня такая картинка нарисовалась при взгляде на их тандем.

Хозяин квартиры Андрей большую часть времени наблюдал, предлагал напитки и закуски, задавал уточняющие вопросы, тем самым поддерживал интерес к теме, когда она казалось бы себя исчерпала, сам при этом мало рассказывал о себе и своем опыте, так и остался темной лошадкой.

Три недели прошли очень незаметно. Учеба увлекла с головой, как и обычно. Сессии у заочников всегда насыщенные, форсированные, я не могла найти времени на работу с Лентой или общение с лигурцами, все мысли занимают зачёты и экзамены, все свободное время я выполняю практические задания, которые как обычно по своей прокрастинаторскрй натуре я откладывала на последний момент. Поэтому и приглашение Виктора для меня стало полнейшей неожиданностью. Уже сидя у него в гостиной я прикинула по датам и поняла, что для меня на Земле прошло ровно три недели, неужели в Лигуре также?

Виктор встретил как и в прошлый раз, галантно проводив присесть, предложив напитки и еду. Я сомневалась, но решила всё-таки задать мучающий меня вопрос.

— Ты здесь давно и уверена, сможешь объяснить. Как так получилось, что на Земле и в Лигуре прошло одно время?

— Почему ты… В общем не важно. А ты в это время покидала Землю?

— Нет.

— А я не покидал пределов нашего округа. Вот и ответ.

— Не поняла.

— Путаница со временем происходит тогда, когда мы контактируем с различными планами. Лента-Лигур-Пустота-Земля, везде свое течение времени, притом у Ленты и Пустоты оно не ощущается. Вернее оно идет для тебя ровно так, как ты его ощущаешь. В Лигуре течение времени ощущается ровно так же, как на Земле. Здесь и смена дня и ночи приравнена к Земным, но может отличаться от того, к чему ты привыкла в своем городе, ведь по сути в пространстве ты находишься в иной точке над Землей. Но временные линии на каждом плане все равно свои и при переходе с одного плана на другой ты перешагиваешь с одной линии на другую, так как ты еще привязана к Земле, чаще всего ты попадаешь в ту же временную точку, из которой вышла, если конечно ты не взаимодействовала с Лентой или не потратила кучу сил в Пустоте. Перемещаясь к кому-то в Лигур ты одной ногой вступаешь в его временную линию, которая в свою очередь не прямая, так как тоже искажена пребываниями у Ленты и в Пустоте. Так как все это время ни ты ни я не искажали свои временные линии, для нас оно текло приблизительно одинаково. Понимаешь?

— И да и нет. Разве это не противоречит всем законам… Эм

— Физики? Кроме того, что четвертое измерение не изучено, законы Ньерра еще и не имеют ничего общего с законами Земной физики. Иначе как по твоему объяснить твое нахождение здесь сейчас и на Земле?

— Но если так, то и путешествия в прошлое возможны, это не создает резонансов?

— Путешествия в прошлое невозможны. Никто не может шагнуть в собственное прошлое. Встреча с каждым человеком вписывает его в твое настоящее, ты никак не можешь попасть в прошлое человека, с которым пересек свои временные линии. Вот мы сейчас разговариваем с тобой, чем создали пересечение линий. Когда мы разойдемся, линии тоже разойдутся и для одного из нас время, скорее всего, побежит быстрее, относительно второго. Я, например, смогу побывать на Земле десяток раз, отправиться в Пустой и пробыть там годы, повстречаться с кучей людей, у которых относительно тебя время уже ушло в будущее, но пока мы не встретимся снова, я никак не влияю на твою временную линию и ты живешь своей жизнью, для тебя может пройти всего пара дней. Сегодня на собрании будет очень много людей и некоторые из них ждали дольше или меньше трех недель, по их личному времяощущению, так как они скорее всего взаимодействовали с разными планами.

— Кажется начинаю понимать. Поэтому работать на Земле станет проще, когда я не буду к ней привязана?

— В чем-то проще, в чем-то сложнее. Для меня было бы невыносимо жить на два мира, не понимаю, как вы справляетесь.

— Мы?

— У меня несколько знакомых вроде тебя, кто сидит на двух стульях.

— Интересно, ты специально нас разыскивал?

— Я никого не разыскивал. Но с вами мне интересно. Так легко удивить, стать примером, источником вдохновения.

— То есть всех таких как я ты встретил случайно?

— Нет, мне дал наводку знакомый рекрутер. Это имеет значение?

— Не особо. И сколько еще похожих на меня здесь, в округе Знаний?

— Зачем интересуешься?

— Может тоже хочу пообщаться.

— Думаю они будут на собрании, там и познакомишься.

— Мне еще интересен вопрос статистики.

— Хочешь знать, на сколько ты особенная?

— А кто не хотел бы на моем месте.

— В округе Знаний вас пятеро. Это довольно малый процент. Один человек на десять тысяч. Есть округи с процентом повыше. Это обусловлено высоким уровнем осознанности и религиями, поощеряющими магические практики, сама понимаешь. Где-то напротив появление таких "экземпляров" ужасная редкость, не в каждом поколении одаренный человек появляется. Со всеми пятерыми я знаком и имею возможность назвать друзьями. Мы с ним и уже виделись сегодня, предпочитаю именно с "привязанными" видеться вживую и в Лигуре, а не в Пустоте. Тебя всегда оставляю на сладкое, то есть приглашаю непосредственно перед собранием. Как самую молодую и неопытную, не подумай ничего лишнего.

— Поняла, я лучше всех подпитываю твою манию величия своими "детскими" вопросами, да?

— Не так грубо, но да, можно выразиться и так.

— Как в такое короткое время ты увеличил численность своей секты, если не покидал Лигура?

— Это не секта. И я хорошо поработал ранее, чтобы сейчас прикладывать минимум усилий, а семена моего труда множились и разрастались.

— Да, конечно, не секта. Прибыли то не приносит. Так зачем все это? Тебе и тем, кто вместе с тобой занимается этой "просветительской деятельностью".

— В мире без денег о какой прибыли может идти речь?

— Вот именно.

— И что ты хочешь узнать, я не понял.

— Зачем это все?

— Спасти мир, я ведь уже говорил.

— От хранителей?

— В том числе. Нам пора, скоро полдень.

Виктор явно дал понять, что разговор окончен. Он снова подал мне руку и проводил к выходу. Я морально подготовилась к долгой пешей прогулке, но уже минут через пять мы пришли к крытому стадиону, рассчитанному не меньше чем на тысячу зрителей. Я даже не сразу поняла, что за здание передо мной — огромное, ничем не загороженное, видное издалека, странной формы, сверху шире чем снизу, с купольной крышей, все обшито металлическими элементами, матовые детали чередуются с глянцевыми, что создает ощущение невесомости и футуристичности. Внутри видимо уместились раздевалки, душевые, административные посещения, пройдя мимо дверей в которых выходишь к самому полю. Много света и цвета — вот, что первое бросается в глаза. А еще музыка. Довольно громкая, энергичная музыка без вокала звучит отовсюду. Вдоль проходов к сидячим местам стоят длинные столы с напитками и закрытыми крафт-пакетами, по всей видимости с едой. Виктор сказал мне взять с собой сколько пожелаю и когда я хотела ограничиться одним стаканом с пластиковой крышкой и трубочкой, он сам вложил мне в руки пакет с закусками.

Вокруг поля, как и положено, рядами в несколько десятков уровней трибуны болельщиков, уже частично занятые. Людей много, я этого не ожидала. Видимо мы все же пришли хорошо заранее, так как народ только начал стекаться сюда, кто пешком из города, кто материализуясь рядом со входом. Я заметила что каждый в руках держит пакет или стакан, взятый на входе.

Виктор отвел меня к группе людей, уже занявшей место на верхних рядах трибуны и представил им, после чего улыбаясь откланялся по своим организаторским делам.

В происходящем меня поражает буквально все. Я никак не могла ожидать, что собрание горстки любителей покритиковать власть (а именно это двигало ими изначально на мой взгляд) перерастет в крупное мероприятие, еще и с таким странным, нетипичным для сектантов местом проведения. То количество людей, что я уже могу окинуть взглядом, просто вводит в ступор, я не могла даже представить, что во всем округе Знаний наберется столько. Хотя если заняться простой арифметикой, то тут и одной пятой не наберется, меня просто смутило, что они все в одном месте, тогда как при прогулках по улицам складывается впечатление, что город малонаселен. Чего греха таить, меня легко напугать толпой больше сотни человек, а если учесть, что я до последнего была уверена, что иду на очередную сходку конспирологов, можно понять, почему сейчас мягко говоря впала в ступор. Я даже не завела никакого знакомства с той компанией, в которую меня привели, просто молча села и с пустым взглядом стала ждать очередных потрясений. Это состояние через некоторое время прошло, но вклиниваться теперь в разговоры соседей по скамейке уже не хочется. Интересно, что же нас ждет дальше. Это первое собрание именно в таком формате, или я единственная тут не знаю, чего ожидать?

Тем временем трибуны уже заполнились на две трети, музыка стихла, на поле вышел незнакомый мне человек. Он поприветствовал зал и объявил правила встречи, которые показались мне странными: во время речи не разрешается покидать свои места, отойти можно лишь в перерывах на музыкальные паузы. Артистам (будет концерт?) разрешено дарить подарки, оставляя их у края поля. Если хочешь задать вопрос или дополнить, дождись конца речи, а лучше всего мероприятия и оставь обсуждение для своего куратора.

Еда и напитки доступны всем и каждому, мусор необходимо по окончании мероприятия вынести самостоятельно и утилизировать как полагается (То есть в специальный контейнер, которые часто можно встретить на улицах и в общественных местах или в домашний мусоропровод, здесь с отходами строго), для удобства под сидениями есть миниатюрные пакеты. Разрешено подпевать вслух, танцевать на месте, браться за руки и вступать в слабый телесный контакт, но только во время музыкальных пауз. Запрещено проявлять агрессию в любом виде, но одобряется бурная положительная реакция во время докладов и выступлений. Запрещены любые проявления контакта с энергиями Стержня, в том числе телепортация и телекинез. Необходимо относиться с уважением к каждому, кто находится рядом и кого вы видите здесь. Не нарушайте общих правил приличия.

В общем-то все правила направлены на соблюдение порядка, интересно, на сколько он все будут соблюдаться. По идее люди вокруг должны быть достаточно цивилизованны и проблемы маловероятны. Когда этот человек закончил, на его место пришел следующий. Он представился, но, как со мной это обычно бывает, его имя пролетело абсолютно мимо ушей. Как и суть его речи. Не то чтобы мне было скучно, скорее сложно сконцентрироваться. Так бывает, когда речь идет о том, в чем не разбираешься, например, если прослушиваешь лекцию о явлении, примеров которого никогда не видел, еще и на научном языке, половину терминов из которого впервые слышишь. Вроде он рассказывал о том, как было организовано данное мероприятие, но все общими словами и размытыми фразами, вроде "нас всех здесь собрала жажда мирной жизни, добра всем и справедливости для каждого", "вместе мы огромная сила, каждый день меняющая мир к лучшему", "каждый, кто пришел сегодня в этот зал, достоин считать себя лучшим" и прочие мотивационные, ничего не значащие выражения. Речь эта длилась недолго, народ не успел заскучать, на поле вышло трое парней в костюмах типичных рок-звезд прошлого десятилетия, заиграла музыка, в этот раз сопровождаемая отменным вокалом. Мне не знакома исполняемая композиция, но с первых же секунд происходящее вокруг погрузило меня в эйфорию. Неожиданно для самой себя, я начала невпопад подпевать рандомными словами на несуществующем языке и танцевать вместе со всеми. Да, на трибунах большинство встали и танцуют, плавно двигают телами в такт музыке, которая все не кончается. Удивительно, всего три человека, а какой эффект. На душе так радостно, здорово, весело, хочется еще танцев, песен и любви. Когда музыкальный перерыв закончился, зрители проводили артистов долгими овациями и счастливые заняли свои места.

Так выступило еще трое ораторов с короткими докладами. Не знаю, кто их слушал — точно не я. Я жду с нетерпением каждую долгую музыкальную паузу, под конец которой уже обнимаюсь, сцепив руки на плечах друг у друга со всем нашим верхним рядом трибун. Чувство эйфории все растет, перерастая уже в блаженство. Последним с речью на поле вышел сам Виктор.

"Дорогие мои, любимые, друзья, я так рад каждому из вас, я так рад тому, как нас сегодня много здесь. Я знаю, здесь собрались самые лучшие люди Лигура: сильные, смелые, умные, отдающие себя без остатка ради Землян, которым сейчас не легко. Я знаю, что вам небезразлична судьба этого мира и каждый из вас больше всего на свете желает ему спасения и теперь вы знаете, как этого достичь. Я рад, что собрал вас всех, что столько великих сердец откликнулось на мой зов, что вы распространяете дальше и дальше мою весть, несущую спасение этому грешному миру. Каждый из вас достоин зваться сильнейшим человеком мира, ведь вы решились пожертвовать собой ради благополучного, светлого будущего! Вы лучшие люди вселенной и надеюсь в следующий раз нас будет вдвое, нет — втрое больше! Помните, что проповедуя знакомым важность нашей миссии, вы приближаете день обновления. Через пол года уже каждый Лигурец должен предстать перед выбором — принести себя в жертву перерождению или остаться и сгореть в лучах нового солнца! Все вы поможете мне в исполнении этой важной миссии и я знаю, что все достойнейшие пойдут за вами.

Да здравствует Перерождение!"

На этих словах он поднял вверх свой стакан и выпил, за ним повторило большинство присутствующих. Толпа проводила своего предводителя овациями и криками, все вокруг продолжили веселиться. И я вместе со всеми. Музыка вновь играет, вокруг шум, гам, на поле пригласили спуститься всех желающих и толпа хлынула вниз, кружиться в танце. Я хотела было двинуться с остальными, тем более меня за обе руки держат соседи, раскачивая ими под музыку, нам лишь нужно дождаться возможности спуститься, так как мы на самом верху, но тут я почувствовала крепкую руку у себя на плече. Обернувшись, я увидела Ксюшу, она проскользила рукой от моего плеча к ладони, выхватив ее у незнакомки слева и потянула через сидения за собой. Я ловко с её помощью перескочила через них, на автомате подбирая со своего места уже пустой пакет из под закусок и такой же пустой стакан. Всегда убирать за собой приучил еще Владимир.

Оказавшись на одной площадке с Ксенией у стены, за всеми сидячими местами, я поняла, что не могу сосредоточить внимание на её лице, вокруг все плывет и мельтешит, а ведь она что-то говорит. Видимо поняв, что я не понимаю, она прижалась ко мне вплотную, рукой придвинула мою голову ухом к своему рту, чтобы точно было слышно, и сказала "пошли со мной на выход, ни с кем по дороге не говори и не останавливайся, поняла?". Дождавшись утвердительного кивка, она потянула меня за собой, крепче сжав руку. Мне не хочется уходить, но и перечить тоже не возникло желания.

Мы вышли на свежий воздух, Ксюша подвела меня к уже знакомым ребятам и они принялись обнимать меня все вместе. Приятно и радостно.

— Мы собираемся продолжить у меня дома, я живу совсем рядом, присоединишься? — предложила Ксюша.

— Да, конечно, я так рада, что позвали! В толпе незнакомых лиц приятно увидеть тех, кого знаешь.

— Тогда дождемся еще Женю и пойдем, он уже идет к выходу.

Ребята выглядят такими же окрыленными, какой себя ощущаю я, все-таки эта энергетика пропитывает каждого, поэтому люди так любят живые выступления, концерты и различного рода танцевальные мероприятия. Эту же мою мысль подхватили в обсуждение и остальные. Мы с Ксюшей договаривая друг за другом слова рассказали ребята, что чувствуем. Тут меня снова схватили за руку, я обернулась и увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть сейчас. Всем махал правой и сильно сжимал мою ладонь левой рукой никто иной как Алексей, о котором я, признаться, уже забыла.

— Добрый всем вечер, не обессудьте, но я украду у вас эту даму. — Уверенно сказал он и не дожидаясь возражений жестком попрощался сразу со всеми и дернул меня за собой. На удивление у меня и сейчас не оказалось собственного мнения на этот счет и я все еще счастливая пошла за ним.

Все еще крепко сжимая руку, Алексей потащил меня в неизвестном направлении, что меня вообще не удивило, напротив, показалось очень интересным и милым.

— А куда мы идем?

— Домой, спать.

— Так ведь рано еще.

— Попьем еще чаю и как раз будет нормально.

— Да, хочу чай. И курник. С перцем. — Внезапно разгорелся такой аппетит, будто на стадионе это не я съела пакет куриных стрипсов, упаковку от которых, кстати, по дороге нужно не забыть выбросить в контейнер для утилизации.

— Хорошо, возьмем в ларьке по пути курник. — Алексей такой же, каким я его видела последний раз. Серьезный и сдержанный, при этом вежливый и обходительный.

— Ты тоже был на собрании? Они и тебя затащили?

— Да, меня послал Арт.

— Ого… И меня.

— Знаю.

— Он и забрать меня попросил? — Сделала круглые глаза я, сама удивившись своей реакции.

— Нет. Не хотел оставлять тебя там. С Ксенией мы мягко говоря не друзья.

— А мы друзья.

— И как давно ты её знаешь?

— Один день.

— Да, хороши друзья. Если хочешь, можешь вернуться, мы не далеко ушли.

— Да, я слышу. Не хочу возвращаться уже. — Да и хотел бы он, чтобы я ушла, отпустил бы руку. Или хотя-бы ослабил эту железную хватку. — А далеко идти?

— Минут двадцать, можем поехать на авто.

— Ты водишь машину?

— Ты тоже водишь. Так что тебя удивляет?

— Я не видела в Лигуре машин на ходу, только припаркованные и то не много. Думала тут особые правила на счет транспорта.

— Так и есть. Можно пользоваться общедоступными авто, которые часто стоят в общественных местах. Занимать их более чем на сутки нельзя, еще парковать их нужно в разрешенных местах, что сделано для общего удобства. Есть личные авто, но так как в Лигуре чаще всего нет в них необходимости, ими обзаводятся ради хобби, те, кому езда и уход за авто приносят удовольствие.

— Но ведь округ довольно большой, пешком не всегда удобно добираться куда нужно.

— Для этого и существуют арендные машины.

— А если не умеешь водить?

— Для этого есть автопилот.

— А как насчет аварий? ДТП?

— Система безопасности местных автомобилей отменная, она работает на энергии Стержня и создана так, чтобы навредить себе или другому человеку было практически невозможно.

— Ух ты. Тогда давай прокатимся, только можно я сяду за руль?

— Тебе нельзя.

— Почему? Правила дорожного движения сильно отличаются?

— Нет, причина в другом.

— Опыт?

— Нет же. Дома я все объясню, а до туда давай дорогой займусь я.

— Хорошо. — Неохотно согласилась я.

Мы где-то через минуту дошли до нескольких припаркованных в ряд желтых седанов. Не сложно догадаться, что именно они и есть общедоступный транспорт. Алексей явно не впервые пользуется им, уверенно и со знанием дела он усадил меня на пассажирское место, сам сел за руль, завел машину, что-то настроил на приборной панели, включил спокойную ритмичную музыку и уже через несколько минут мы были у его дома.

— Забыли про курник. — С досадой вспомнила я.

— Я сам состряпаю тогда, продукты есть. Пока чаем с пряниками угостишься.

— Хорошо. Пряники тоже отлично. Я помню, ты классно готовишь. — Внезапно расщедрилась на комплименты. Состояние блаженства все еще при мне и хочется дарить радость окружающим.

В квартире у Алексея я первым делом по привычке пошла умываться. Какая же красивая девушка смотрит на меня из зеркала над умывальником в ванной. Она совсем не похожа на меня обычную. Хорошее настроение так влияет на самовосприятие, естественно. Улыбнувшись отражению, я потанцевала на кухню, где уже разливает чай по кружкам гостеприимный Алексей. Посуды у него не прибавилось, всего ровно по два, но в обстановке что-то изменилось. Обои сменил, что-ли.

Чай вкусный, но глазированные чем-то розовым в крапинку пряники не вызвали аппетита. Хорошо, что Алексей человек слова, сказал, что приготовит для меня курник — занялся этим сразу же, по приходу домой. Достав тесто из морозилки, положил его размораживаться на стол и пошел переодеваться. Не знаю, что мной руководит, но я хвостиком проскользнула за ним в комнату.

— Что ты делаешь? — Заметив меня спокойно спросил он.

— Хотела посмотреть. — Да уж, гениальный ответ. Посмотреть на что? На самом деле мной движет состояние подобное алкогольному опьянению, от переизбытка эмоций тоже такое бывает. Этот парень, который раньше никогда не был мне интересен, сейчас кажется таким добрым, заботливым и красивым, что непременно хочется стать ближе, чем это нужно. Гормоны или распущенность бьют в барабаны в голове, но все мысли о том, что целуется он, наверное, отменно…

Алексей подошел ко мне так близко, будто я сказала все это вслух, положил руки на плечи.

— Послушай, я бы мог воспользоваться твоим состоянием и неплохо провести время, но не стану. Лучше сейчас заставить тебя пережить фрустрацию, чем потом ты будешь винить себя или меня за слабохарактерность. — Он прижал меня к себе, переведя руки, как они были, с плеч на лопатки, ограничив мне движения и сказал уже на ухо — Давай подождем час, если посидишь немного, поешь, пообщаемся, и это желание не пропадет, вернёмся в эту комнату и к этому объятию, хорошо?

— Хорошо — не долго думая кивнула я. Его слова и эта интонация звучали будто передо мной другой человек. Это неплохо, но так неожиданно.

— Вот и умничка, теперь иди жди меня на кухню.

Я послушалась и скоро он вернулся в домашней одежде и приступил к готовке. У меня же сорвало кран словесного потока и пока он занят подготовкой продуктов, формированием пирожков и прочими кухонными заморочками, я эмоционально, с неудержимыми интонациями и жестикуляцией принялась рассказывать свежие и не очень новости.

К тому времени, как он поставил противень в духовку, я уже выболтала половину своего потенциала и стала способна не только сама говорить, но и слушать.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо — удивилась я вопросу.

— Голову не кружит? Желудок не крутит?

— Да нет, все правда хорошо, к чему вопросы?

— Это возможные побочные действия того, что ты приняла.

— Что? — Искренне не понимая даже чуть привстала со стула я и снова плюхнулась в него.

— На таких мероприятиях часто добавляют транквилизаторы или наоборот стимуляторы в пищу. Нормальная практика. Тебя не смутило, что всех снабдили едой и напитками?

— И правда. — Начала понимать я. — То есть никакая это не особая энергетика, а действие препаратов?

— Частично. Конечно, музыка, танцы, толпа, это все тоже действует. Всеобщая радость и воодушевление. Но на них одних не добиться стопроцентного подчинения.

— Но нас никто не подчинял и не призывал ни к чему.

— Разве? Я там тоже был. И все слышал.

— Не помню если честно.

— Посыл был дан. Дальше дело за помощниками организатора. Та компания, с которой ты хотела пойти. Скорее всего один из них проинструктирован в дружеских беседах наставлять своих агнцев на путь истинный. Ты помнишь, что планируется через пол года?

— Нет… — совершенно растерянно призналась я.

— Отдать себя в жертву.

— Точно…

— Что бы это могло значить?

— Боюсь предположить.

— Думаю тебе бы подробно объяснили это в уютной обстановке. Они это делают специально, чтобы у человека на подкорке осталось, что его дело бравое.

— Разве когда проходит эффект препаратов, люди не понимают, что их опоили? Что все эти идеи опасные?

— А ты бы поняла? Ты ведь думала, что это результат естественного выброса эндорфинов.

— И правда. Получается на этом концерте сегодня было много новеньких, вроде меня, которые что-то где-то слышали, были приглашены людьми, которым доверяют или считают классными, на стадионе всех опоили, подпитали эффект от препаратов музыкой и ритмичными движениями, но самое важное начинается после?

— Да, ты правильно поняла.

— Но разве в таком случае мы не должны были пойти дальше? Чтобы предоставить Арту больше информации?

— Там идет уже промывание мозгов, жесткая вербовка, нам это не нужно. Мы узнали, к чему они идут.

— Узнали?

— А, да, точно, твой опыт отличается от моего ввиду различного круга общения. Да, я все узнал.

— Расскажешь?

— Курники готовы. — Я не поняла, специально Алексей соскочил с темы или так "удачно" сработал таймер и он лишь озвучил пришедшее в голову, в своей манере. Я решила молчать, позволив ему продолжить мысль. Вытащив противень и выключив духовку, он продолжил. — Организатор всего этого движения уверен, что есть способ "перезапустить" Стержень. Дать ему очень много энергии единовременно. Это якобы остановит катаклизмы на Земле и сменит власть в Ньерре. Они планируют убить оставшихся Хранителей и в тот же день принести в жертву огромное количество лигурцев.

— Какую жертву? Убить всех участников собрания, или что?

— Нет. Они настраивают всех на добровольный уход к Стержню, совершенный по команде.

— И кто-то соглашается?

— Ты недооцениваешь силу воздействия всех этих мероприятий. Он действует грамотно, хоть и довольно грубо. Задействует старейшие методы подавления воли, манипуляции на одиночестве, самомнении, жажде быть лучшим и прочих человеческих слабостях. Для кого-то этот шаг станет жестом во имя спасения мира, для кого-то возможность избежать последствий конца света.

— Погоди, я правильно поняла, что Виктор собирает толпу лигурцев, используя проверенных подчиненных, которых он обучил манипуляциям и задал конкретные цели — довести до самоубийства по щелчку?

— Да.

— Зачем?

— Не понял.

— Зачем кому-либо гибель стольких аимов?

— Можешь сама спросить, уверен, вы еще увидитесь.

— Ты не знаешь?

— Не знаю, могу лишь предполагать, но реально здравых идей нет.

— Это очень, очень странно. А есть способы его остановить?

— Если и есть, не нам об этом думать. Наше дело ответить на вопросы Арта, когда он их задаст.

— Ты прав. Но и сидеть сложа руки, это…

— Это нормально — перебил собеседник. — И это правильно. Если очень не хватает приключений, можешь попытаться им помешать, но думаю далеко не сам этот парень организовал все. Слишком быстро развиваются события для срежессированных простым скрисом.

— Думаешь за этим стоит рекрутер?

— Уверен. Может и не один. Держи, немного остыло. — Он как ни в чем не бывало протянул мне свежеиспеченный курник и взял себе такой же.

— Спасибо.

Мастерски все же Алексей сбил с мысли, закончив этот диалог сытным вкусным ужином. Могу с уверенностью сказать, что состояние мое полностью пришло в норму и желания остаться на ночь теперь нет. Он, конечно, хороший парень, но то влечение было обусловлено целиком и полностью гормональным всплеском. Сейчас я ему благодарна, что не оставил в потенциально опасной ситуации и снова позаботился, как и когда Арт очень болезненно вернул меня в охотники. Теперь можно отправиться домой. На Земле придется сразу окунуться в студенческую суматоху, поэтому переночую в Лигуре. Добраться бы до своего дома отсюда, я ведь и примерно дороги не знаю. Пришлось попросить Алексея проводить меня или подвезти. Попробовала обозначить ориентиры, ведь адресов как таковых в округе Знаний нет. Потом я придумала попробовать с помощью ментальной связи показать картинку, образы своего жилища, ведь по сути какая разница, что транслировать собеседнику — слова или образы. Оказалось что пешком идти совсем недалеко и через минут пятнадцать прогулки в тишине мы уже стояли у нужного порога.

— Из тебя бы вышел отличный гид, как ты здорово знаешь город.

— Просто повезло. Я часто здесь гуляю и приметил новое строение. Мог бы и сам догадаться, что это твой дом, но что-то не подумал об этом.

— Можешь зайти, покажу, как обустроилась.

— Если не устала. День то был тяжелый.

— Не на столько.

Мы снова попили чай, только теперь у меня дома. Меня так и подначивает завести снова разговор о том, как бы помешать планам Виктора, но кажется это будет бессмысленная попытка втянуть Алексея в тему, которую он однозначно закрыл. Поэтому мы обсудили мою любовь к красивым кружкам и постельному белью (кровать случайно оказалась не заправлена), его любовь к минимализму и удобству и нелюбовь нас обоих к уборке. Мило поболтали ни о чем, в общем. На прощание я сама инициировала дружеское объятие, в знак благодарности за то, как в итоге прошел остаток дня. Когда он уже разворачивался уходить, я поняла, почему вообще решила пригласить его внутрь. Меня угнетает перспектива остаться в одиночестве сейчас. Слишком много тревожных мыслей, высокая вероятность загнаться и поймать паническую атаку. Переизбыток эмоций вполне может вылиться в бессонную ночь, полную страхов.

— Может останешься? — обратилась я уже вслед сделавшему пару шагов Алексею. Он обернулся

— Привык спать в своей кровати. Да у тебя и места нет для гостей.

— И то верно…

— Боишься?

— Как ты понял?

— Видела бы ты себя со стороны, не спрашивала бы. — сказал он возвращаясь.

— Спасибо.

Уложить гостя спать действительно негде, но мы решили, что кровать широкая, никто из нас во сне не ворочается, поэтому вариант лечь вместе приемлем. Никакой неловкости у меня мужик в трусах уже не вызывает, ему самому тоже, по его же заверениям, нормально. Я переоделась в "контрацептивную" розовую пижаму (футболка и штаны) и отвернулась лицом к стенке. Одеяла у меня как раз два — удобно. Я свое свернула в жгутик и обняла, что помогло уснуть в разы быстрее.

В итоге ночь прошла спокойно, я отключилась довольно быстро и несмотря на тревожные, полные незапомнившихся, но неприятных образов сны, проснулась отдохнувшей. Алексей уже сидит в кресле и читает мою, оставленную в прошлый раз на комоде, книгу. Пришлось одолжить ее, не бросать же человеку на середине из-за того что я не проснулась на пару часов раньше или позже.

Когда он ушел домой, я невольно задумалась. Я ведь совсем не умею справляться с эмоциями самостоятельно. Вчера проявила слабость, напрягла по сути чужого человека вплоть до того, что уложила в свою кровать. Вообще, самые сильные приступы паники у меня всегда случаются ночью и хочется, чтобы рядом кто-то был, без разницы, кто, лишь бы не одной.

Но это лишь создает иллюзию решения проблемы. Рано или поздно придется расплатиться за это закидывание вопросов в дальний угол.

Сейчас стоит обдумать, что делать дальше. С Виктором, с Артом, с семьей, с планами на жизнь. Я не думала, что наткнусь на что-то серьезное на этих собраниях и сейчас нахожусь в замешательстве. Нужно ли пытаться что-то сделать? И не в одиночку же идти против стремительно развивающегося движения. Нужно посоветоваться со всеми, кого знаю. Начну с тех в Лигуре, кто не был замечен среди последователей Виктора. Дорога моя сегодня лежит в бар.

Борис будто живет здесь — когда ни приду, он всегда на месте. Руслана он пригласил по моей просьбе и мы стали ждать за ненапряжной беседой. Борис и Руслан лучшие друзья, значит нет резона общаться с ними по отдельности. Остальных из их общей компании я так хорошо не знаю, со всеми, кроме Евгения мы виделись лишь однажды.

К тому моменту как Руслан подошел, мы с Борисом успели обсудить последних найденных потеряшек и наши любимые методы их поиска. Борис опытный охотник, использующий в работе не интуицию, как я, а сухой расчет, который мне абсолютно не понятен. Он с высокой точностью вычисляет вселенную, где находится его потеряшка, узнав день, когда человек попал в водоворот и проследив за ритмом жизни его окружения. Он примерно представляет скорость, с которой сменялись реальности, плотность переходов и вуаля, переносится в нужную точку. Потрясающе, но для меня звучит как ракетостроение.

— У кого тут желание залить шары с утра? — Раздался звучный голос Руслана из закоулка коридора.

— Исключительно соком. — Поприветствовал его Борис.

— Чего тогда позвал?

— Да тут видишь, дело есть. — показал он взглядом на меня.

— Опять ты. Что на этот раз?

— Я тоже рада тебя видеть.

— Не говори что опять воюешь со скрисами.

— Нет, не воюю. Но один представитель оных меня напрягает. Расскажу, чем — возможно напряжет и вас.

— Выкладывай. — Без особого интереса, встав ко мне спиной в поисках выпивки, ответил Руслан.

Я практически без пауз, очень эмоционально рассказала о событиях последних суток и о выводах, сделанных Алексеем. Меня ни разу не перебили, лишь периодически смотрели тяжелым взглядом то на меня то друг на друга, так, что вдоль позвоночника пробивал холодок.

— Это все, конечно, очень занятно — спустя минуту тишины после того как я закончила, заговорил Борис. — Но что ты хочешь от нас?

— Совета.

— Какого?

— На самом деле для начала хотелось бы понять, как вы к этому всему относитесь?

— До сих пор нейтрально. Естественно, не первый раз слышу обо всей этой движухе, но не ввязываюсь. И тебе не советую. С ним разберутся и без тебя, но влезешь и рискуешь попасть под общую гребенку.

— Есть мнение, что никто ни с кем разбираться не станет.

— Аргументы есть в пользу этого мнения?

— С Владимиром не разобрались. Как и с тем, кто его отправил.

— И много кто знал о том, что они замышляют? Наврядли.

— Я думаю были те, кто мог повлиять на ситуацию, но не стал.

— С чего совету закрывать глаза?

— Мы этого не узнаем. Если у вас, конечно, нет оттуда друзей.

— Нет. — без лишних разъяснений вклинился в диалог Руслан. — А если бы и были, нам бы не доложили. Так о чем мы говорим в итоге?

— О том, как остановить это нездоровое движение.

— Я вижу тут другое.

— Мне не с кем больше посоветоваться. Если думаете что нужно сидеть и ждать пока все само решится, я соглашусь.

— То есть ты хочешь переложить ответственность за собственное решение на кого-то? Пришла, чтобы мы разрешили тебе ничего не делать или наоборот, сказали действовать, а потом ты можешь со спокойной душой снять с себя ответственность, когда прижмут.

— Нет же. Я лишь собираю информацию, мнения. Может, есть идеи, что можно сделать. Если я что-то предприму, отвечать буду сама.

— Ну да ну да. Определись для себя, на что ты готова и ради чего. Подумай, к чему ты стремишься, какой жизни хочешь. А потом решай, насколько последствия твоего беспокойного, необдуманного вмешательства, совместимы с тем, что ты там намечтаешь.

— Хорошо. Я поняла.

Я постаралась как можно мягче съехать с темы. Здесь я вряд ли услышу что-то новое, понимаю их позицию и не осуждаю ее. Специально завышенным, девичьим голосом я перевела тему на расходящиеся временные потоки, не услышала ничего нового и вскоре отправилась домой, на Землю.

В Лигуре обсудить происходящее мне больше не с кем, будь сейчас лето, я бы побежала под крыло к Марии, просить совета у нее, но вне базы я понятия не имею, где ее искать. В социальных сетях не найти, телефонами не обменялись, зимует она очень далеко отсюда. Искать ее через Ленту я не стану ни при каких обстоятельствах, это в каком-то роде табу, которое я создала сама. Ответ Арта предугадать не сложно, он и раньше говорил что мир должен продолжать жить своей жизнью, нам остается наблюдать и адаптироваться. А для решения глобальных вопросов есть совет.

Могу поговорить еще с родителями, немного изменив запрос или… Попытаться снова связаться с Саней.

На этом моменте я поняла, что занимаюсь ерундой. Действительно, для чего вообще обсуждаю это с кем-то? Жду одобрения? Похвалы, что болею за судьбы тех, кто пошел за психопатом? Что я должна услышать, чтобы успокоиться? Или наоборот, начать действовать? А если действовать, то как именно? Что я могу? Ничего. Поговорить с Виктором. Наврядли это что-то даст. Как минимум еще несколько часов неприятно проведенного времени, как максимум… Не хочу и думать. От него не понятно, что ожидать. Хотя Виктор даже кажется безобидным на фоне некоего зловещего Оллина, который сначала руками Владимира уничтожил мир, а теперь пытается столь помпезным способом подчистить косяки с первой попытки. В конце концов если совет не разберется с этим, то как я смогу?

И я приняла решение больше не лезть в это. Трусливо? И пусть. Я не герой и никогда им не была. Силой убеждения не владею, как и искусством манипуляции, чтобы попытаться переубедить Виктора или найти союзников. С этого момента я смещаю фокус внимания на себя, свою семью и на Землю.

Когда через несколько дней в голове объявился Виктор, я не удивилась. Мы ограничились ментальным диалогом. Я притворилась что все отлично, соврала, что мы подружились с Ксюшей и я теперь частый гость в ее доме. Мне нужна эта ложь, чтобы он думал что я на крючке и не работал больше над моей вербовкой. Хочется, конечно, познакомиться с остальными полу-землянами, а Виктор единственная ниточка, которая ведет к ним, причем сразу ко всем. Но это желание явно не стоит того, чтобы продолжать вариться в этом. Видимо удовлетворившись моим восторженным отзывом об общем собрании, Виктор отключился и совсем пропал из моей жизни.