«Сулако» напоминал огромную металлическую раковину, дрейфующую в ночном море. С обеих сторон его довольно неуклюжего корпуса беззвучно вспыхивали голубоватые огни, когда он выходил на заданную орбиту. В кабине пилота Бишоп не отрываясь следил за приборами на пульте управления. Время от времени он прикасался к кнопкам и выключателям, отдавая нужную команду. Основной его задачей было следить за тем, как компьютеры выводят корабль на расчетную орбиту. Автоматика сделала возможными межзвездные полеты и отвела человеку роль резервной системы. А теперь человека заменяли синтетические люди, подобные Бишопу. Исследование космоса стало обычной профессией.

Когда стрелки и показания всех приборов установились должным образом, Бишоп наклонился к микрофону:

— Внимание. Говорит Бишоп из центра управления корабля. Операции внутриорбитального маневрирования завершены. Вывод на геостационарную орбиту закончен. Устанавливаю искусственную гравитацию согласно норме Ахеронта. Благодарю за содействие. Можете возобновить работу.

В отличие от тишины и покоя в большей части корабля, в грузовом отсеке кипела бурная деятельность. Спанкмейер сидел в кабине управления огромного погрузчика, машины, напоминавшей скелет механического слона, но гораздо более мощной. С помощью специальных перчаток, в которые вставлялись руки, и специальных углублений для ног, машине задавались движения по переноске грузов. Она их выполняла, увеличивая способность переносить тяжести в несколько тысяч раз.

Спанкмейер нырнул длинными руками-манипуляторами машины в выпуклый артиллерийский контейнер и вытащил оттуда подставку с маленькими тактическими ракетами. Не вызывая у сидящего внутри оператора каких-то усилий, погрузчик понес груз в спускаемый модуль. Внутри последнего раздались грохот и звяканье, что свидетельствовало о том, что ракеты доставлены по назначению и автоматически закреплены на нужном месте. Спанкмейер отправился за очередным грузом. Погрузчик был весь исцарапанный и перепачканный в смазке. На его задней части виднелась полустертая надпись «Катерпиллар».[13]

Остальные члены группы либо работали с буксировочными моторами, либо с погрузчиками. Все проходило без разговоров, лишь время от времени они перебрасывались репликами. Несчастных случаев тоже не было. Все отделение работало подобно механизмам полуметаллической, полуорганической машины. Несмотря на близость нахождения друг от друга и огромное количество опасных постоянно движущихся машин, никто друг друга не задевал. Хикс наблюдал за погрузкой, сверяясь с электронной декларацией корабельного груза и время от времени кивал, когда еще одна необходимая предварительная операция завершалась.

На оружейном складе Вежбовский, Дрейк и Васкес занимались подготовкой оружия импульсного действия. Пальцы этих троих действовали с не меньшей точностью, чем погрузчики. Крошечные платы микросхем вынимались, проверялись и очищались от пыли, прежде чем их помещали в смертоносные металлические и пластиковые корпуса.

С помощью компьютера Васкес любовно прогнала свой тяжелый смарт через последнюю проверку. Оружие не носилось, а надевалось. Оно было оснащено интегральным компьютерным затвором, поисково-определительным устройством и было установлено на специальной подвеске для самостабилизации во время передвижений оператора. Единственное, чего не могло делать это оружие, — это спускать курок.

С нежной улыбкой Васкес работала со своим смартом. Это было трудное дитя, но оно надежно защитит ее и ее товарищей. Она уделяла ему больше заботы и внимания, чем любому из своих коллег.

Дрейк это полностью разделял. Он тоже разговаривал со своим оружием, правда, про себя. Члены группы считали это нормальным. Общепризнанно, что Колониальные морские пехотинцы — народ неуравновешенный, а операторы смартов — и подавно. Для них оружие — часть тела, а работа с ним — основная функция. Дрейка и Васкес мало волновали наладка приборов связи, пилотирование спускаемого модуля, вождение бронетранспортера, даже помощь при загрузке модуля перед высадкой на планету. Все, что от них требовалось, — стрелять. Их специализацией было иметь дело со смертью.

Оба любили свое дело.

Десантники оказались самыми занятыми. Берк уже закончил свои немногочисленные личные приготовления к высадке, когда Горман, наконец, смог поручить Эйпону проследить за завершающей стадией подготовки группы. Когда они отошли в сторону, представитель компании мимоходом спросил у лейтенанта:

— Из колонии так ничего и нет?

Горман покачал головой и, заметив что-то в процедуре погрузки, сделал пометку в своем электронном блокноте.

— Нет даже сигнала несущей частоты. Молчание по всем каналам.

— А вы уверены в передатчике спутника?

— Бишоп утверждает, что все тщательно проверил и что тот отлично отзывается на любую команду. Он послал на Землю стандартный сигнал проверки. Мы должны получить ответ через несколько дней. Это будет окончательным подтверждением, хотя Бишоп и так уверен в том, что система в порядке.

— Значит, что-то не так на поверхности планеты.

Горман кивнул:

— Мы с самого начала так считали.

Берк задумался.

— А как обстоят дела с местными передатчиками? Телевидение колонистов, связь центра с вездеходами, передачи между станциями атмосферного наблюдения и тому подобное?

Лейтенант с сожалением покачал головой.

— Если там кто-то и общается, то только с помощью дымовых сигналов или зеркал. Электромагнитный спектр мертв, за исключением низкочастотных помех местного солнца.

Представитель компании пожал плечами.

— Мы и не ожидали что-либо еще обнаружить. Но всегда хочется на что-то надеяться.

— Разумеется. Может, колонисты дали обет молчания или же коллективно надулись.

— Зачем им это?

— Откуда я знаю? Массовое религиозное поклонение или что-нибудь в этом роде, повлекшее за собой прекращение передач.

— Может быть.

Берку хотелось верить Горману. А Горман хотел верить Берку, хотя оба ни на секунду не сомневались в обратном. Молчание колонии Ахеронта не было случайностью. Люди любят поговорить, а колонисты и подавно. Прервать все передачи добровольно они не могли.

Рипли некоторое время наблюдала за двумя мужчинами. Потом она переключила свое внимание на проходивший процесс погрузки и подготовки к высадке. Она уже видела десантные корабли в выпусках хроники, но впервые оказалась так близко от них. Они придавали чувство защищенности. Бронированные и хорошо вооруженные, они походили на гигантских черных ос. Как раз в это время шестиколесный бронетранспортер был загружен внутрь корабля. Он напоминал железный слиток, толстый и приземистый, несимпатичный на вид и чисто функциональный.

Движение слева от нее заставило ее отступить в сторону, когда Фрост подкатил тележку с непонятным оборудованием.

— Дорогу, пожалуйста, — вежливо сказал он.

Извинившись, Рипли попятилась, но тут же была вынуждена освободить путь Хадсону.

— Извините.

Он даже не взглянул на нее, сосредоточив все внимание на перевозимых боеприпасах.

Мысленно выругавшись, Рипли выбралась из этой организованной неразберихи и нашла Эйпона. Когда она подошла к нему, он разговаривал с Хиксом. Оба изучали контрольный список. Рипли не проронила ни слова, пока сержант не заметил ее.

— Что-нибудь надо? — полюбопытствовал он.

— Да. Я чувствую себя пятым колесом в телеге и изнемогаю от безделья.

Эйпон согласился:

— От безделья плохо всем. Что из этого?

— Может быть, и мне найдется дело?

Он почесал затылок и поглядел на нее.

— Не знаю. А что вы умеете?

Обернувшись, она протянула руку.

— Я могу управлять погрузчиками. У меня второй класс. Это моя последняя специальность.

Эйпон посмотрел в указанном направлении. Там в специальной нише стоял резервный погрузчик «Сулако». Его люди могли многое, но это прежде всего солдаты. Десантники, а не строительные рабочие. Лишняя пара рук не помешала бы при укладке тяжелого груза, особенно если эти руки были из сплава титана, как у погрузчика.

— Это не игрушка.

Скептический тон Эйпона сопровождался выражением сомнения на лице Хикса.

— Знаю, — сухо ответила Рипли. — Но сегодня не рождество.

Сержант поджал губы.

— Второй класс, да?

В ответ на это Рипли развернулась, зашагала к погрузчику, быстро поднялась по лесенке и села на сиденье. Как она и предполагала, погрузчик мало отличался от тех, с которыми она имела дело на Земле. Должно быть, немного усовершенствованная модель. Она нажала на несколько выключателей. Механизмы заработали. Моторы взвыли, переходя в ровный гул.

Рипли просунула руки и ноги в специальные перчатки и углубления, и погрузчик, подобно внезапно ожившему динозавру, поднял свои титановые лапы. Он гремел, когда она продвигалась к блоку с моделями. Огромные клешни вытянулись и наклонились, нырнув в ближайший контейнер. Она подняла груз и перенесла его в сторону наблюдавших мужчин. Среди гула моторов прозвучал ее голос:

— Куда это?

Хикс взглянул на сержанта и одобрительно поднял бровь.

Личные приготовления проходили в том же ритме, что и погрузка модуля, но более тщательно. Что угодно может происходить с установками и связью, но солдат никогда не допустит неполадок в своем оснащении. Ведь каждому предстояло вести свою собственную небольшую войну.

Сначала проверялась бронезащита — нет ли на ней трещин или вмятин. Затем проверялись специальные боевые ботинки, способные противостоять любым сочетаниям погоды, коррозии и зубов. Вещмешки, обеспечивавшие возможность существования хрупкого человеческого существа в любой враждебной среде без дополнительной помощи в течение месяца. Жилеты, предохранявшие от резких толчков во время приземлений или передвижений по трудной местности в районе наступлений. Шлемы, защищающие череп, и щитки, защищающие глаза. Наушники для связи с модулем, с бронетранспортером и с теми, кому придется охранять тебя сзади.

Когда все было готово и проверено, вся эта операция была повторена сначала. А когда и это было закончено и оставалась еще минута—другая, то проверялась работа соседа.

Эйпон расхаживал взад-вперед мимо своих людей, ненавязчиво контролируя их, хотя хорошо знал, что в этом нет необходимости. Он твердо верил в ту школу, что прошли его подопечные, одним из главных принципов которой был: «не было гвоздя — подкова пропала». Подошло время бросить на все последний взгляд. Иногда мелочи играют трагическую роль в судьбе.

— Девочки, пошевеливайтесь! Приступаем к операции. Пошли, пошли. Вы и так долго спали.

Разбившись на пары и тройки, все направились к модулю, возбужденно болтая. Эйпон мог построить своих людей и заставить их шагать в ногу, но не стал — его люди такими мелочами не занимались. Сержант с удовольствием отметил про себя, что новый лейтенант уже во многом разобрался и помалкивал. Негромко переговариваясь, они вошли в модуль без флагов и звуков фанфар. Гимном им служил ряд затасканных привычных ругательств, которыми обменивались и мужчины, и женщины — люди, готовые бросить вызов смерти. Эйпон понимал их. Как известно всем пехотинцам на протяжении нескольких тысяч лет, в смерти нет ничего благородного. Только раздражающая окончательность.

Оказавшись в модуле, десантники гуськом направились в бронетранспортер. Машина двинется вперед в то самое мгновение, когда челнок коснется Земли. Транспортер предназначался для довольно суровых передвижений, но десантники не были неженками.

Когда все взобрались на борт, двери модуля закрылись, прозвучал клаксон, оповещая о начале разгерметизации грузового отсека. Замигали предупреждающие огни.

Десантники расположились двумя сплошными радами, между которыми оставался проход. Радом с солдатами в их неуклюжей амуниции Рипли чувствовала себя маленькой и беззащитной. Ведь к ее форме добавились только летный жилет и шлем с устройством связи. Оружия никто не предлагал.

Хадсон был слишком возбужден, чтобы спокойно сидеть, С округленными глазами он шнырял по проходу, своими хищными движениями напоминая кошку на охоте. Одновременно он извергал из себя полубессвязный словесный поток, укрыться от которого в ограниченном пространстве не было никакой возможности.

— Я готов. Готов встретиться с ним. Выяснить, что это такое. Это окончательно. Эй, Рипли.

Она равнодушно взглянула на него.

— Не беспокойтесь, милая леди. Я и моя команда убивающих машин защитят вас. Поверьте.

Он похлопал по вспомогательного орудию, установленному у них над головой, стараясь не задевать спускового механизма.

— Лазерное орудие индивидуального прицеливания. Разве не умница? Трах! Этим малышом можно поджарить полгорода. К тому же у нас имеются тактические ракеты, плазменные импульсные винтовки. У нас есть звуковые электронные орудия. У нас есть ножи…

Хикс поднялся, сгреб Хадсона и рывком посадил на пустующее место. Его голос прозвучал тихо, но убедительно.

— Прекрати это.

— Хорошо, Хикс, — неожиданно послушался Хадсон.

Рипли кивнула капралу в знак благодарности. Молодое лицо, старые глаза, подумала она, рассматривая его. Должно быть, успел немало повидать на своем веку. Может быть, даже больше, чем ему хотелось бы. Она ничего не имела против тишины, наступившей после монолога Хадсона. Это была почти истерика. Она не хотела бы выслушивать это и дальше. Капрал наклонился к Рипли.

— Не обращайте внимания на Хадсона. Ни на кого из них не обращайте внимания. Они все такие в замкнутом пространстве.

— Если он так же хорошо стреляет, как работает языком, то, возможно, мое давление снизится до нормы.

Хикс усмехнулся.

— Не беспокойтесь насчет этого. Хотя Хадсон — компьютерный техник, но он — специалист по части ближнего боя. Впрочем, как и все остальные.

— Вы тоже?

Он откинулся обратно на сиденье:

— Я здесь не потому, что хотел стать поваром-кондитером.

Затарахтели моторы. Модуль накренило, когда он выдвинулся из грузового отсека и повис на подвесках.

— Эй, — проворчал Фрост. — Кто-нибудь проверял замки у этого гроба? Если они не закреплены, мы можем шлепнуться на дно челнока.

— Спокойно, лапушка, — сказала Дитрих. — Проверено мной. Нам ничего не грозит. Этот шестиколесник никуда не денется, пока мы не поцелуем землю.

Во взгляде Фроста появилось облегчение.

Ожили двигатели модуля. Когда поле искусственной гравитации «Сулако» осталось позади, в животах появилась легкость. Они отдалялись от огромного транспортного судна. Еще немного — и они совсем освободятся, и моторы заработают в полную мощь. Руки и ноги поплыли в невесомости, но сами они были закреплены на сидениях. Стены транспортера дрожали от гула двигателей. Гравитация вернулась снова.

Берк походил на рыболовное судно, оказавшееся у берегов Ямайки. Он радостно оскалился, предчувствуя начало настоящих приключений.

— Пошли!

Рипли на мгновение прикрыла глаза, и перед ней замелькали зеленые пятна. Нет, лучше уж смотреть на сосредоточенные лица Фроста, Кроу, Эйпона и Хикса.

В кабине управления челноком Спанкмейер и Ферро следили за показаниями приборов.

С ростом скорости челнока начала расти перегрузка. Кое у кого в транспортере задрожали губы. Никто не проронил ни слова, пока они стремительно приближались к атмосферному слою планеты.

Внизу — серое преддверие ада. Темная мантия облаков, окутывавшая Ахеронт, вдруг стала чем-то большим, нежели перламутровыми одеяниями, которыми можно было любоваться сверху.

Атмосфера была плотной и беспокойной, вскипающей над сухими пустынями и безжизненными горами. О ландшафте можно было судить только с помощью сложных датчиков и воспроизводящего оборудования.

Челнок содрогался, проходя через чуждые потоки газа. Голос Ферро, раздававшийся в наушниках, казался ледяным, когда она проводила аппарат через пылевые бури.

— Включаю дальномеры. Видимость ноль. Подходящее место для пикника. Что за горшок с дерьмом.

— Два—четыре—ноль, — Спанкмейер был слишком занят, чтобы в таком же роде отвечать на ее жалобы. — Отмечается некоторая ионизация корпуса.

Ферро взглянула на экран.

— Это плохо?

— Ничего такого, с чем не справились бы фильтры. Ветер больше двухсот.

На замигавшем между ними экране появилась топографическая модель местности, над которой они пролетали.

— Появилась поверхность. Чего ты ждала, Ферро? Тропических пляжей?

Он нажал локтем на тройку выключателей.

— Включаю тепловые определители. Вертикальное смещение непредсказуемо. Слишком много завихрений.

— Ясно, — Ферро нажала на кнопку. — Ничего такого, что не учтено в программе нашего компьютера. По крайней мере, там внизу погода не изменилась.

Она взглянула на экран.

— Воздух там грубоват.

По внутренней селекторной связи прозвучал оживленный голос пилота.

— Ферро, посмотри на очертания этого земляного кома. Летними каникулами здесь не пахнет.

Рипли наблюдала за своими спутниками, зажатыми в тесноте транспортера. Хикс спал во всей амуниции, тяжело осев в сторону. Похоже, толчки при снижении его не беспокоили. Большинство остальных десантников тихо сидели, глядя прямо перед собой, задумавшись о чем-то своем. Хадсон постоянно что-то бормотал про себя. Его губы неустанно шевелились. Рипли даже не пыталась что-нибудь понять.

Берк с профессиональным интересом изучал оборудование внутри бронетранспортера. Напротив него с закрытыми глазами сидел Горман. Он был бледен. На шее и лбу выступили капли пота. Его руки беспрестанно теребили колени. Должно быть, снимает напряжение или вытирает липкие руки, подумала Рипли. Ей показалось, что ему станет легче, если с ним заговорить.

— Лейтенант, какой это у вас по счету вылет?

Он сверкнул на нее открывшимися глазами.

— Учебный — тридцать восьмой.

— А боевой! — Васкес постаралась это подчеркнуть.

Горман старался ответить таким тоном, словно это не имело никакого значения. Даже, если бы их и не было.

— Всего два. Это третий.

Васкес и Дрейк переглянулись, но ничего не сказали. Им и так все было ясно. Об этом можно было судить по красноречивым выражениям их лиц. Рипли с упреком посмотрела на Берка, а тот ответил ей беспомощным взглядом, как бы желая сказать:

— Я человек гражданский. Военные не в моем ведомстве.

Все обстояло, конечно, не так, но не время об этом спорить теперь. Под ними лежал Ахеронт, а земной бюрократизм был далеко позади. Рипли закусила губу. Горман казался вполне компетентным. Кроме того, рано или поздно, при любых столкновениях, Эйпон себя покажет. Эйпон и Хикс.

В наушниках продолжали звучать голоса из кабины корабля. Ферро и Спанкмейер уперлись локтями в подлокотники кресел и, сцепив руки, устроили борьбу. Ферро умудрилась обыграть Спанкмейера со счетом три—один. В промежутках между схватками они управляли модулем.

— Выходим на последний круг перед снижением, — сообщила Ферро. — Снижаемся на уровень семь—ноль—девять. Подключаю систему конечного наведения.

— У тебя все конечное, — сказал Спанкмейер. Это была старая шутка пилотов, которую Ферро пропустила мимо ушей.

— Смотри на свой экран. Я не могу одновременно управлять этим сосунком и следить за местностью. Держись подальше от гор.

Последовала пауза.

— Где радиомаяк?

— Ничего похожего, — спокойно ответил Спанкмейер. — Может, он вышел из строя вместе со связью.

— Ты же знаешь, что это не так. Маяки работают автоматически и имеют автономные источники питания.

— Ладно, тогда поищи его.

— Я договорюсь, чтобы кто-нибудь помахал каким-нибудь драным флагом.

Наступило молчание. Все десантники сохраняли внешнее спокойствие. Ферро и Спанкмейер и при худшей погоде, чем на Ахеронте, сажали их так нежно, словно поцелуй младенца.

— Ветры стихают. Отличная погода для запускания воздушных змеев. Мы немного подержим корабль в устойчивом положении, чтобы вы, ребята, могли поиграть со своими игрушками.

Возникло легкое движение, и десантники начали готовиться к окончательному приземлению. Горман снял летное обмундирование и направился по проходу к тактическому центру управления транспортера. Берк и Рипли последовали за ним, пока десантники занимались своим делом.

Горман проскользнул к пульту управления, а Берк встал сзади, наблюдая через плечо лейтенанта за его действиями. Рипли с удовольствием отметила про себя, что ничто не повлияло на мастерство Гормана. Он словно ожил, занявшись делом. Его пальцы оживляли экраны и пульты подобно пальцам органиста. Из кабины модуля до них донесся радостный голос Ферро.

— Наконец-то поймали маяк. Сигнал неясный, но это определенно он. Облаков стало меньше, и появилась хоть какая-то видимость. Мы видим Хадли.

Горман спросил, наклонившись к микрофону:

— Как он выглядит?

— Похоже на то, что пишут в брошюрах, — ответила она сардонически. — Тишайшее место в Галактике. Мрачная массивная конструкция. Какие-то огни видны, так что какие-то источники питания в порядке. С этого расстояния не видно — постоянные они или аварийные. Но огней немного. Может, они спят.

— Спанкмейер, ваши наблюдения?

— Словно всех ветром сдуло. Но их не бомбили, поврежденных зданий не видно. Правда, это отсюда, а освещение плохое. Простите, нам надо следить за изображением поверхности.

— Мы разберемся с этим, когда прибудем на место.

Горман повернулся к многочисленным экранам. С каждой минутой он становился все более уверенным. Скорее всего невесомость — его слабое место, подумала Рипли. Бели это действительно так, то она может не беспокоиться.

Кроме тактических экранов имелись еще маленькие — по два на каждого солдата. Под ними имелись таблички с именами. Первый экран давал изображение с помощью устройства, вмонтированного в боевой шлем. С помощью второго экрана определялись биоритмы каждого десантника: пульс, работа сердца, частота дыхания и тому подобное. Так что в любую минуту можно было располагать информацией о физическом состоянии участников экспедиции.

Выше маленьких экранов и немного сбоку были расположены экраны размером побольше, дававшие изображение ландшафта местности. Горман нажал кнопку на панели. Раздался звуковой сигнал.

— Внешне все в порядке, — пробормотал Горман как бы для своих невоенных спутников. Рипли обратила внимание на ровные линии кровяного давления. Ни у кого из десантников пульс не превышал семидесяти пяти.

На одном из маленьких видеомониторов не было изображения.

— Дрейк, проверьте вашу камеру, — приказал Горман. — У меня нет изображения. Фрост, покажите мне Дрейка. Может быть, внешние неполадки.

На соседнем экране появилось лицо Дрейка в шлеме. Он взял упаковку батареек и стукнул ею по левой стороне головы. На его экране возникло изображение.

— Так-то лучше. Теперь дай панораму.

Дрейк подчинился.

— Я научился этому в техническом классе, — сообщил он. — Только для верности надо ударять по левой стороне, иначе он не заработает.

— А если стукнуть справа? — поинтересовалась Рипли.

— Нарушится контроль за давлением, удерживающим шлем на голове.

Она могла видеть смеющееся лицо Дрейка на экране Фроста.

— И мозги взорвутся.

— Какие мозги? — фыркнула Васкес. Дрейк наклонился к ней и попытался упаковкой батареек стукнуть по ее шлему с правой стороны.

Их успокоил Эйпон. Его не очень-то волновал шлем Дрейка, потому что оператор смарта избавится от него при первой же возможности. Как, например, Васкес. Она всегда появляется в своем цветном платке, а Дрейк — в своей кепочке. Неуставной боевой головной убор. Оба считали, что шлемы мешают движению прицела, и Эйпон не мог их переубедить. Пусть хоть бреют свои головы наголо, если хотят, лишь бы стреляли метко.

— Боевая группа А, приготовиться. Проверьте резервные системы и источники питания. Если кто-то погибнет, когда мы рассредоточимся, то скорее всего из-за этого. Если вас не убьет какое-нибудь пугало, это сделаю я. Даю две минуты.

Эйпон посмотрел направо:

— Кто-нибудь, разбудите Хикса.

Собравшиеся десантники захохотали. Рипли улыбнулась, взглянув на биомонитор капрала. С экрана смотрело скучающее лицо в шлеме. Следующий по званию после Эйпона, капрал, должно быть, мечтал о теплых странах. Ей тоже захотелось расслабиться. Когда-то ей это удавалось. Может, по окончании экспедиции получится снова.

Пассажирский отсек ожил с появлением вещмешков и оружия. Васкес и Дрейк помогали друг другу одевать амуницию.

Передний экран показывал тот же вид, что и экран перед Ферро и Спанкмейером. Прямо впереди них возвышался правильный конус металлического вулкана, извергающего в небо горячий газ. Его гул почти заглушал сигналы звукового датчика.

— Сколько таких на Ахеронте? — спросила Рипли у Берка.

— Около тридцати. Точной справки дать не могу. Они рассыпаны по всей планете. Они расположены так, чтобы выбросы равномерно распределялись в атмосфере. Каждый вулкан автоматизирован, а его выбросы контролируются оперативным центром Хадли. Их продукция будет использоваться до тех пор, пока воздух здесь не приблизится к земной атмосфере. Постепенно они сами будут отключаться. Но до этого они будут действовать круглосуточно от двадцати до тридцати лет. Они дорого стоят, но надежны. Кстати, их производим мы.

Корабль проплыл над грохочущей вершиной. Рипли была поражена. Как любой человек, имеющий дело с космосом, она слышала о громадных конструкциях, используемых для преобразования планет, но никогда не думала, что увидит такое своими глазами.

Горман включил основные экраны, показавшие безмолвные крыши колонии.

— Держать на сорока, — скомандовал он Ферро через микрофон. — Сделай плавный круг над комплексом. Не думаю, что мы что-нибудь отсюда заметим, но будем действовать по инструкции.

— Это можно, — ответил пилот. — Держитесь покрепче. Может немного поболтать нас, пока мы здесь кружим. Помните, что это не аппарат для полетов в атмосфере, а паршивый модуль. Суборбитальное маневрирование — это отнюдь не коронный номер в его репертуаре.

— Делайте, как вам сказали, капрал.

— Да, сэр, — Ферро добавила еще что-то неразборчивое. Рипли сомневалась, что это было нечто лестное для начальника.

Они кружили над городком. Движения вокруг домов не наблюдалось. Немногочисленные огни, которые они заметили раньше, продолжали гореть. Звуковым фоном всему этому служил рев атмосферного процессора.

— Повреждений как будто нет, — заметил Берк. — Словно чума всех скосила.

— Может быть.

Здания колонии напоминали Горману останки старинного фрегата на дне океана.

— Ладно, — неожиданно сказал он Эйпону. — Пора.

В пассажирском отсеке старший сержант поднялся со своего места и посмотрел на своих десантников, которые держались руками за поручни над их головами, чтобы сохранять устойчивость при непрекращающейся болтанке корабля.

— Вы слышали, что сказал лейтенант. Я хочу, чтобы на этот раз вы рассредоточились как следует. Если кто-нибудь будет наступать на пятки впереди идущему, он вернется на корабль.

— Это обещание? — Кроу состроил невинные глазки.

— Эй, Кроу, а к мамочке не хочешь? — оскалился на него Вежбовский.

— Хотелось бы, чтобы она тут была, — ответил рядовой. — Она бы помыла пол под тобой.

Они выстроились перед центральным люком, производя последние операции. Проходя мимо, Васкес толкнула локтем Рипли.

— Вы остаетесь здесь?

— Можете не сомневаться.

— Представляю себе, — и оператор смарта отвернулась, переключив свое внимание на затылок Дрейка.

— Садимся в шестидесяти метрах от главной телеметрической мачты, — Горман повертел ручку настройки прибора. Внизу по-прежнему никаких признаков жизни. — После высадки немедленно убирайтесь, найдите мягкое облако и оставайтесь на станции.

— Поняла, — механически ответила Ферро.

Эйпон следил за хронометром, вмонтированном в перчатку.

— Десять секунд. Внимание!

Модуль снизился до ста пятидесяти метров над колонией. Автоматически вспыхнули внешние сигнальные огни, выхватив из мрака отрезки посадочной линии. Влажная бетонированная площадка была усеяна мусором, который приносил ветер, но размеры кусков мусора не были настолько большими, чтобы помешать точно рассчитанной посадке Ферро. Когда тонны металла опустились на поверхность, гидравлические ноги смягчили удар. Спустя несколько секунд из грузового отсека с ревом выехал бронетранспортер. Как только он коснулся поверхности Ахеронта, заработали моторы модуля, и он исчез в темном небе.

Ни единая живая душа не выскочила навстречу транспортеру, когда он продвигался между безмолвными зданиями колонии. Из-под его армированных колес вылетала грязь. Транспортер резко повернул налево, так что его дверь оказалась напротив главного входа в городок. Дверь не успела еще полностью открыться, а Хадсон уже спрыгнул на землю и побежал. Все остальные последовали его примеру. Они быстро рассеивались по площадке перед входом, стараясь не терять друг друга из виду.

Внимание Эйпона было приковано к экрану, на котором появилось изображение окружающих зданий. Компьютер отрегулировал освещение таким образом, чтобы видимость была максимальной.

Архитектура колонии носила функциональный характер. До совершенства ее планировали довести позднее, когда этому не будет мешать ветер. Ветер раскидывал мусор между зданиями — это был тот мусор, который ветер не мог унести прочь. Кусок металла, торчащий из какого-то неровного основания, ударялся о близлежащую стену. Эхо от звуков ударов разносилось ветром по округе. Немногочисленные неоновые лампы горели неровным светом. Звучавший в наушниках голос Гормана казался отрывистым.

— Первая группа, на линию. Хикс, организуйте кордон между входом и транспортером. Следи за тылом. Васкес, займите свое место. Пошли.

Группа десантников направилась к главному входному шлюзу. Никто не ждал радостных приветствий, не особенно надеялись и на то, что удастся проникнуть внутрь безо всяких затруднений. Но никто не ожидал увидеть два тяжелых вездехода, поставленные нос к носу перед большой дверью и загораживающие проход. Словно находившиеся внутри пытались помешать проникновению чего-то извне.

Васкес первая достигла безмолвных машин и остановилась, чтобы заглянуть в кабину одного из них. Управление было вырвано и раскидано по полу. Васкес равнодушно проскользнула между вездеходами и флегматичным тоном доложила:

— Словно кто-то ломом прошелся.

Она подбежала к дверному проходу и кивнула догонявшему справа Дрейку. Появился Эйпон, осмотрел препятствие и подбежал к внешнему пульту управления дверью. Его пальцы перепробовали все комбинации. Но сигнальные огни безмолвствовали.

— Закупорено? — спросил Дрейк.

— Запечатано. В этом разница. Хадсон, давай сюда. Нужен проход.

Хадсон положил оружие и принялся серьезно, без привычных острот, изучать дверную панель.

— Стандартная штука, — сказал он меньше чем через минуту.

С помощью инструмента, который он вынул из-за пояса, Хадсон убрал защитную оболочку и начал изучать электрическую схему.

— Пару секунд, сержант.

Искусными и осторожными движениями, несмотря на ветер и холод, он начал копаться в поврежденной цепи. Эйпон и остальные молча наблюдали.

— Первая группа, — рявкнул сержант в свой микрофон. — Собраться возле меня у главного шлюза.

Полусорванная вывеска скрипела и стонала над головами. Ветер ударял больше по нервам, чем по телу. Хадсон восстановил цепь. Две сигнальные лампочки судорожно замигали. Скрипя от скопившейся пыли, большая дверь поползла на своих шарнирах. На полпути она остановилась. Но этого было более чем достаточно.

Эйпон жестом приказал Васкес продвигаться вперед. Выставив вперед дуло своего смарта, она шагнула вовнутрь. Остальные последовали за ней, услышав в шлемах трескучий голос Гормана.

— Вторая группа, вперед. Фланговая позиция, на близком расстоянии. Что там, сержант?

Эйпон обежал глазами интерьер немого здания.

— Пока все чисто. Никого нет дома, сэр.

— Ладно. Вторая группа, следите за тылом по мере продвижения.

Лейтенант улучил момент и обернулся назад:

— Рипли, вы в порядке?

Рипли вдруг поняла, что она слишком часто дышит, словно пробежала марафонскую дистанцию. Она сдержанно кивнула, сердясь на себя и на Гормана за такое чрезмерное внимание. Горман повернулся к пульту.

Васкес и Эйпон устремились по широкому безлюдному коридору. Редкие лампы горели голубым светом над их головами. Затухающее аварийное освещение. Их сопровождал ветер, разгуливающий по вестибюлю. Пол был покрыт лужами. Чуть дальше через отверстия в потолке сочилась вода. Эйпон запрокинул голову так, чтобы камера, вмонтированная в шлем, передала на транспортер явные следы перестрелки.

— Пульсирующие винтовки, — пробормотал он, объясняя причину появления дыр. — Кто-то палил, как сумасшедший.

Находившаяся в оперативном блоке Рипли резко обернулась к Берку.

— Люди, приехавшие на поселение, не станут носиться по своему жилищу, стреляя как сумасшедшие. Также как и люди, у которых вышла из строя коммуникативная связь. Что-то их заставило делать это.

Берк только пожал плечами и обратился к экранам.

Эйпон сморщился, увидев пробитые отверстия.

— Грязь.

Это было мнение не эстета, а профессионала. Старший сержант любил чистую работу. Да, здесь, разумеется, только колонисты, напомнил он себе. Инженеры, конструкторы, обслуживающий персонал. Военных нет. Ну, разве что парочка полицейских. В солдатах до настоящего момента не’ нуждались. Но что же здесь происходит теперь? Ветер как будто дразнил его. Он продвигался дальше по коридору в поисках ответа на вопрос, но находил лишь темноту.

— Двигаемся дальше.

Жесты возобновившей движение Васкес напоминали жесты робота. Дуло ее смарта поворачивалось то влево, то вправо, то снова возвращалось в исходное положение, держа на прицеле каждый дюйм впереди. Ее глаза сосредоточились на мониторе оружия. Она даже не смотрела под ноги. Эхом отзывались шаги рядом и позади нее, но впереди царила тишина.

Горман постукивал пальцем рядом с большой красной кнопкой.

— Держитесь плотнее и парами. Вторая группа, проходите вглубь. Хикс, поднимитесь на второй уровень. Используйте детекторы движения. Заметите что-нибудь движущееся, подавайте сигнал.

Кто-то пропел а‘капелла[14] несколько строчек арии Доннера,[15] вызывающего бурю, из оперы «Золото Рейна».[16] Похоже, это был Хадсон, но Рипли не была уверена, потому что певец себя ничем не выдал. Она тщетно попыталась что-нибудь заметить на индивидуальных экранах. Каждый темный угол внутри здания казался воротами в ад, каждая тень таила смертельную опасность. Рипли попыталась сдержать участившееся дыхание.

Хикс повел свою группу по лестнице на второй уровень городка. Коридор второго уровня был зеркальным отражением нижележащего, может быть, только более извилистый, но такой же пустой. У него было одно преимущество — отсутствие ветра.

Встав в центре группы, Хикс достал маленькую металлическую коробку со стеклянным окошком. Внутри было что-то хрупкое, но, как и все снаряжение десантника, она имела прочный корпус. Хикс нацелился окошком вглубь коридора и включил прибор. На шкале никаких показаний. Хикс медленно повел прибором налево и направо.

— Ничего, — сообщил он. — Никаких признаков жизни.

— Продвигайтесь вперед, — разочарованно произнес Горман.

Хикс держал детектор в вытянутой руке, а члены группы прикрывали его с трех сторон. Они проходили мимо комнат и офисов. Двери одних были сорваны, двери других, наоборот, плотно закрыты. Интерьеры были похожи. Ничего необычного не наблюдалось.

Чем дальше они шли, тем более вопиющими становились следы борьбы. Мебель перевернута, бумаги раскиданы. Незаменимые диски компьютерной памяти валялись под ногами. Личные вещи, привезенные сюда за бешеные деньги, были сломаны, порваны и разбросаны. Бесценные книги из настоящей бумаги плавали в лужах, натекших с потолков.

— Когда я учился в колледже, в моей комнате было то же самое, — попытался шутить Берк. Но что-то не очень получалось.

Некоторые комнаты были не просто перевернуты вверх дном, они были сожжены. В некоторых офисах были выбиты прочные защитные стекла в окнах с тройными рамами. В проемы окон врывались ветер и дождь. Зайдя в одно из помещений, Хикс поднял с журнального столика недоеденный пончик. Рядом стояла залитая дождем кофейная чашка. Черная гуща разлилась по полу.

Люди Эйпона методично исследовали нижний уровень, продвигаясь парами, которые действовали как единый организм. Они проходили через скромные компактные жилые квартиры колонистов. Смотреть особенно было не на что. Хадсон не сводил глаз со своего сканера, осторожно продвигаясь бок о бок с Васкес. Он отвлекся лишь раз, заметив пятно, выделявшееся на стене. Ему не потребовались сложные электронные анализаторы, чтобы убедиться в том, что это была кровь. Сидевшие в бронетранспортере это тоже поняли. Никто не проронил ни слова.

Вдруг определитель Хадсона издал сигнал, прозвучавший пугающе громко в пустоте коридора. Васкес резко обернулась, ее оружие было наготове. Они обменялись взглядами. Хадсон кивнул и стал медленно продвигаться к полуоткрытой двери, которая была наполовину выломана из дверной рамы. Дверь и окружавшие ее стены были усыпаны следами выстрелов из импульсной винтовки.

Когда напарник проверил дорогу, Васкес подошла поближе к поломанной двери и пнула ее ногой. Она едва не выстрелила внутрь помещения.

Повисшая на проводе соединительная коробка раскачивалась от ветра подобно маятнику. Время от времени она задевала спинку детской кроватки.

Васкес издала какой-то гортанный звук.

— Ох, эти детекторы движения. Ненавижу их.

Оба повернули обратно.

Рипли наблюдала за мониторами Хикса. Вдруг она резко подалась вперед:

— Подождите! Скажите ему…

Внезапно она сообразила, что кроме Берка и Гормана ее никто не слышит. Она поспешно натянула шлем с вмонтированным в него микрофоном.

— Хикс, это Рипли. Я кое-что заметила на твоем мониторе. Отступите назад.

Хикс подчинился, картинка на экране слегка отдалилась.

— Так. Теперь немного повернитесь влево… Вот!

Оба мужчины, находившихся в секторе управления вместе с Рипли, уставились на изображение, даваемые камерой капрала. Камера показывала участок стены, испещренный дырками и неровными выемками. Рипли похолодела. Она хорошо знала, в результате чего они образуются.

Хикс провел перчаткой вдоль поверхности поврежденного металла.

— Вам хорошо видно? Как будто оплавлено.

— Не оплавлено, — поправила его Рипли. — Вытравлено кислотой.

Берк удивленно посмотрел на нее.

— Хм. Кислота вместо крови.

— Похоже, что тут кто-то охотился на одного из старых знакомых Рипли, — судя по голосу Хикса, это не произвело на него такого впечатления, как на представителя компании.

Хадсон обследовал одну из комнат на нижнем уровне. Он махнул рукой, призывая членов группы присоединиться к нему.

— Эй, я думаю, если вам нравится то, должно понравиться и это.

Находившиеся в транспортере переключили свое внимание на экран говорливого рядового.

Хадсон смотрел вниз. Его ноги стояли на краю зияющей дыры. Когда он наклонился над краем, стала видна еще одна дыра, точно под первой, а за ней, слабо освещенный светом фонаря, виднелся отсек вспомогательного оборудования в подвальном этаже. Трубы, изоляционные трубки, провода — все было разъедено страшной жидкостью.

Осмотрев все, Эйпон обернулся.

— Вторая группа, говорите со мной. Ваше мнение?

На что голос Хадсона ответил:

— Только что закончили прочесывание. Никого нет дома.

Кивнув, словно соглашаясь с самим собой, старший сержант доложил в транспортер:

— Сэр, это мертвое место. Мертвое и пустынное. На фронте Хадли все спокойно. Что бы здесь ни произошло, мы опоздали.

— Опять опоздали на вечеринку, — и Дрейк пнул ногой кусок разъеденного металла.

Откинувшись назад, Горман задумался.

— Ладно. Эта зона безопасна. Посмотрим, что нам скажет компьютер. Первая группа, отправляйтесь в операторскую центра управления. Сержант, знаете, где это?

Эйпон нажал выключатель на перчатке. На щитке шлема перед его глазами появилась маленькая карта колонии Хадли.

— Надо зайти в это высокое здание. Это недалеко, сэр. Мы идем в нужном направлении.

— Хорошо, Хадсон. Когда доберетесь, попытайтесь получить доступ к центральному процессорному устройству их компьютера. Мы не собираемся его использовать, хотелось бы только с ним поговорить. Хикс, мы выходим. Встречайте меня у южного шлюза башни. Мы выходим.

— Вот и хорошо.

Хадсон хотел плюнуть, но не нашел для этого подходящей мишени.

— Он выходит. Я уже чувствую себя в большей безопасности.

Прежде чем согласиться с этим мнением, Васкес убедилась, что ее микрофон выключен.

Мощные фары бронетранспортера, проезжавшего по главной улице, выхватывали из темноты покрытые пятнами, продуваемые ветрами стены зданий колонии. Они миновали крытую стоянку, где находилось нескольких машин. Из под колес транспортера, когда он проезжал по лужам, вылетали фонтаны воды. Косой дождь стегал по фарам.

В водительском отделении бок о бок работали Бишоп и Вежбовский. Человек и синтетик великолепно находили общий язык. Каждый уважал способности другого. Например, оба знали, что Вежбовский может игнорировать какой бы то ни было совет Бишопа. Но оба знали также, что он, скорее всего, ему последует. Покосившись налево, Вежбовский указал:

— Думаю, что здесь.

Бишоп сверился с картой, ярко светящейся на экране.

— Должно быть здесь. Другого шлюза в этом районе нет.

Он притормозил, и тяжелая машина устремилась к отверстию, зияющему в ближайшей стене.

— Ага, здесь Хикс.

Хикс появился из открытого шлюза в тот самый момент, когда транспортер остановился. Он наблюдал, как дверь его открылась и оттуда появился экипировавшийся Горман, за которым последовали Берк, Бишоп и Вежбовский. Берк оглянулся назад в ожидании последнего пассажира бронемашины. Рипли колебалась, стоя в проеме двери. Она даже не взглянула на него. Все ее внимание сконцентрировалось на темное проходе, ведущем вглубь колонии.

— Рипли?

Их глаза встретились. Вместо ответа она резко замотала головой.

— Зона безопасна, — Берк попытался сказать это как можно убедительней. — Вы слышали Эйпона.

Снова жест отрицания. В шлемах раздался голос Хадсона.

— Сэр, центральное процессорное устройство колонии исправно.

— Молодец, Хадсон, — сказал лейтенант. — Оставайтесь в операторской. Мы скоро будем.

Он кивнул спутникам:

— Пошли.