– Смотри, какая красота получилась! – повернули меня к зеркалу, чтоб я оценила метаморфозу.

– Превратили золушку в королеву, – высказался кто-то из клиенток.

– Ну? Что скажешь? Зацени…

– Мне нравится. Элька, ты волшебница.

– С тобой легко работать. Из тебя можно вылепить все, что захочешь. Была бы фантазия.

– Одно обидно. Ровно в полночь, когда часы пробьют двенадцать, карета превратится в тыкву, платье – в шорты, туфли – в тапки. В руках окажется ведро и швабра.

– А принц превратится в жабу.

– Это же самое обидное. Пусть бы оставался принцем. Жабу я целовать отказываюсь. Не буду. И не просите…

– Ладно. Потом расскажешь, как осаду выдержали.

– Элька, мне бы день простоять, да ночь продержаться.

–Потом еще день, потом еще ночь. Как обычно…

Из салона я вышла не похожей на себя. Совсем другой человек. Даже интересно стало жить. Меня дома узнают или нет в таком виде?

Приехала домой. Пока выбирала платье и туфли, вернулся с прогулки Петька. Мама тоже откуда-то пришла. Наверное, из магазина.

– Где были, гулены?

– Я гулял в лесу с Грейсом.

– А ты, мам?

Мама промолчала и сменила тему разговора.

– Иришка, как хорошо ты выглядишь…

– Элька поработала. Нравится?

– Теть Ир, вы как хамелеон. Мимикрируете под окружающую среду.

– Разве это плохо? Это помогает невзрачному хамелеону выжить.

– Вот и я о том же. Вы нанесли боевую раскраску. Как индеец. Выкопали топор войны и пошли в бой на неприятеля.

– Может, у меня трубка мира. Что скажете? Женихи еще не приходили?

– Рано еще. А может, они вообще не придут. Может, уже гулять начали.

– Тем лучше. Спокойно проводим старый год и встретим новый.

Сели за стол. Сидим, трапезничаем. Телевизор краем глаза смотрим, чтоб поздравление не прозевать. И тут – бабах… За окном стали фейерверки взрываться. Красота. Только одни отгремели, кто-то запустил другие…

– Салют в твою честь, дочка, – мама мне подмигнула.

– Так это только первая часть марлезонского балета, – высказался Петька.

– Там под окнами кто-то стоит. Двое, – мама не удивлена.

– Замерзнут же. Может, их в дом позвать?

– Зови, чего уж там.

– Не мерзнуть же им на морозе. Там градусов тридцать, не меньше. До такой жестокости я не дойду…

Открыли калитку. В дом вошли Никита и Александр. С подарками в гости явились. Значит, конкуренты пока открыто не враждуют.

Под бой курантов открыли шампанское. Все чокнулись. Петька соком, как и положено. Пожелали друг другу благополучия и удачи. Она нам не лишняя будет. Сели все за стол подкрепиться. В целом отпраздновали нормально. Потанцевали, поели, попили. Под утро гости ушли домой. Мы отправились все спать. Весь следующий день отдыхали. Хорошо, что готовить не надо. Валяйся, смотри кино и мультики, да ешь. Пью кофе. Вышла к своим подданным королева-мать.

– Чего так рано встали?

– Не спится.

– Ну как? Тебе вчера понравилось?

– Честно говоря, я другого ожидала.

– Штурма и баталий?

– Угу.

– Так, погоди. Это они вчера просто свою воспитанность тебе показывали. Цивилизованность свою демонстрировали. Когда придет время, поведут себя как дикари.

– Один из дикарей уже приходил. Звал на прогулку.

– А ты?

– Договорились на после обеда.

– Значит, скоро зайдет. Грейса возьми. Что для себя решила?

– Пока ничего. Присмотреться надо к обоим.

– И к Никите?

– И к нему. Я его, оказывается, вообще не знала.

Зашел Александр. И мы пошли гулять. Грейс рядом носится. Саня мне рассказывал веселые истории. Я смеялась. Рассказывает он интересно. С ним стало так весело, как давно не было. Легко на душе. Посреди рассказа он вдруг повернулся ко мне и серьезно предлагает руку и сердце.

– Саша, а я замужем, если ты не заметил.

– Знаю. Я еще тогда в первый раз понял, что влюбился по уши.

– Почему не сказал?

– Ты жена моего друга. Значит, для меня табу.

– Так я и сейчас жена друга. Теперь почему запрет на ухаживания снял?

– Понимаешь, Иришка, я тогда струсил. Понял, что влюбился. Но подумал, что это наваждение пройдет. И не надо мне всего этого. Я не готов был семью иметь, детей заводить. Подумал, что баб на свете много, зачем у друга уводить жену… Думал, уеду и забуду.

– С глаз долой, из сердца вон?

– Точно. Только вот не забыл. Ночами не спал. Маялся. Понял, что пропал. И решился приехать и открыться тебе. Сдаться на милость победителя. И будь что будет.

– А тут еще в откровенном разговоре Никита лоханулся, и ты понял, что путь открыт? Мы разбегаемся, и приз сам падает тебе в руки…

– Что у вас так выйдет, я не ожидал. Но рад, чего скрывать. Тебе теперь легче будет решиться его бросить. Выходи за меня. Я таскаться по бабам не буду. У меня с того времени никого и не было.

– Я подумаю. Я пока замужем.

– Так, это пока. Я подожду…

– Жди…

Мы стали целоваться. И я не считаю, что это плохо. Я мужу все высказала. Мы с ним разводимся. Возвращаться к мужу я не собираюсь. Он наверняка свою лысую скво целовал. А я чем хуже? Почему я такого права не имею? У нас в стране равноправие. Поэтому я себе и позволила. Целовались с ним долго. Упоенно. Делает он это мастерски. Чувствуется опыт.

– Убери свои поганые руки от моей жены!

Пришлось прекратить целоваться. А жаль. Мне понравилось. Я завелась от Сашиных поцелуев. Вот что значит мастер.

– Я не твоя жена. Мы разводимся.

– Ты пока моя жена. И не смей мне рога наставлять.

– Ты мне можешь рога наставлять, а я не смей? Что хочу, то и буду делать.

– Иришка, неужели ты не видишь, что он тобой играется?

– Играется? В каком смысле?

– У него со мной счеты. Я у него как-то девушку увел. Вот он и мстит.

Смотрю на Александра. Жду, что он на это ответит.

– Бредишь? Когда это было?

– В школе!

– Много лет назад? – удивилась я.

– Обалдеть! – отреагировал Саша.

– В школе? А почему не в детсаду? Саша, вы вместе в детсад ходили?

– Да. А что?

– Он у тебя там никакую подружку не уводил? Вот оно и всплывает темное прошлое. Подумать только. С тех лет по девкам таскается…

– Уводил. Точно. Я до сих пор это помню. Я ее полюбил за красную с синим помпоном шапочку. А он ее увел, – Саша стал откровенно насмехаться.

– Ага. Признавайся, прелюбодей Якин, во всех своих прегрешениях.

Я тоже захохотала. Адреналин от поцелуев, кровь от них закипела. Не знаю почему, но я засмеялась. Никита такого издевательского отношения к своей версии не выдержал и кинулся в драку. Я отошла в сторону, чтоб эти два гамадрила меня случайно не зацепили. Пусть два тигра дерутся, а обезьяна посидит на дереве и посмотрит за схваткой. Вот оно, упоение битвой. К слову сказать, дрались они хорошо. Со знанием дела мутузили друг друга. Оба занимались боксом, потом другими боевыми искусствами. Было на что посмотреть.

– А это что за ристалище? – тихо раздалось над ухом. Это наш местный житель Иван Мельников неслышно ко мне подошел.

Тоже, к слову сказать, красивый мужик. А пахнет от него, закачаешься. И улыбка убойная. В общем, еще один самец прибыл на новенького…

– Рубятся за правду. Прошлые обиды вспомнили.

– И кто одерживает победу? Ох, ты! Прям Куликовская битва.

– И кто здесь Пересвет, а кто Челубей?

– Определим по окончанию боя. Кто победит, тот и Пересвет.

– Да я как-то смотреть до конца не хочу. Надоело.

– Тогда, может, уйдем по-английски?

– Давайте тихо слиняем, иначе они никогда не закончат.

– А так зрителей не будет, они и успокоятся.

– Главное, чтоб не поубивали друг друга.

Мы тихонько ушли по тропинке за деревьями. Грейс за нами побежал. А эти двое пусть между собой выясняют, кто у кого, сидя на горшке, невесту увел. Иван вызвался меня проводить. Дошли до калитки. Он взял меня за руку. Держит. В глаза пристально смотрит. Улыбается…

– Говорят, что вы разводитесь?

– Кто говорит?

– Бабки у магазина.

– Спорят?

– Еще как. Даже, можно сказать, ставки делают.

– Понятно. Мы всегда у них были любимым объектом для сплетен.

– Это точно. Так разводитесь?

– Угу.

– Могу я за вами ухаживать?

– Если собрались ухаживать, тогда давайте на «ты» перейдем.

– Давай. С радостью. Так как?

– Можно. Теперь мне все можно.

Смотрю, он опять заулыбался. Красивый все-таки мужик. И он так вкусно пахнет. Жаль, что не решительный. Мнется. Видно, что поцеловать хочет и боится вспугнуть. Старомодный какой-то. Ладно. Была не была. Чмокнула его в щеку и пошла. Надеюсь, в следующий раз он решительность с собой на свидание захватит.

Тем временем битва в лесу закончилась. Заметив краем глаза, что главный зритель ушел, бойцы слегка остыли. И перешли на выяснение отношений более цивилизованным путем. Решили поговорить…

– Отстань от моей жены.

– Ты сам слышал. Она не считает тебя своим мужем. Тем более, что ты сам хотел ее бросить.

– Я не хотел ее бросать.

– Значит, хотел втихушку ей изменять? Только вот она тебя раскусила…

– Это не твое дело.

– Мое. Я ее люблю.

– Да что ты? И давно?

– Как в первый раз увидел, сразу понял, что втрескался.

– Чего тогда не признался?

– Не хотел между вами вставать. Думал, забуду. Уеду и забуду. Не смог.

– Она с тобой не будет. Я ей развода не дам.

– Я ей предложение сделал. Я ее люблю.

– А кто не любит? Умница, красавица. Чего такую не любить. Думаешь, я ее не люблю?

– Не любишь ты ее. По лысым девкам таскаться начал. Значит, не любишь. Отпусти ее, она со мной будет счастлива.

– С чего ты взял?

– С того. Я ей изменять не стану. И любить буду всегда.

– Пошел ты на … Любить он будет. Хрен тебе, а не Ирка моя…

– Она уже не твоя. Ты не понял? Ты ее уже потерял. Зря держишь.

– А это мы посмотрим…

Кулачные бои закончились ничьей. Дружба не победила. Проиграла. А бойцы разошлись по домам копить силушку богатырскую для следующего побоища…

Тем временем мама мне устроила допрос с пристрастием.

– Объясни мне, откуда третий взялся. Ушла с одним, пришла с другим…

– Бывший муж с новым ухажером устроили кулачные бои без правил.

– А ты?

– А я посмотрела на это и пошла домой.

– Зрителя их лишила. Ты же не дала им продемонстрировать всю глубину своей любви. Жестокосердная у меня дочь.

– Я ушла, потому что вообще от мужиков отдохнуть хотела.

– Постой, а как там Никита оказался? Следил за тобой?

– Черт его знает. Может, и следил.

– Но тебя от них увел третий. А он хитрый. Терпеливо ждал подходящего момента? Стоял и выглядывал из-за дерева? Или просто мимо шел?

– Не знаю. Может, и мимо шел. Мне все равно. Пойду спать, а то завтра на работу рано вставать. До обеда завтра я занята.

– Пятого Галина приезжает. Надо бы дом в порядок привести.

– Перемоем все. Третьего начнем. А сегодня спать. Устала я…

Настало пятое. Сегодня должна приехать тетя Галя. Мы заранее уже часть своих вещей домой перевезли. Петька с Грейсом тоже в квартире обитают. Дом вымыт до блеска, все в идеальном порядке. Два дня, как проклятые его намывали. Зато результат впечатляет. Хотя устали тоже чертовски…

Сидим с мамой, ждем хозяйку. Но вместо нее приезжает какой-то громила. Это, оказывается, сын Алексей. Я его ни разу не видела. А ничего себе такой Алексей. Впечатляет. Пришлось его кормить, пока хозяйка не появилась. Воспитанный такой Алексей. Мама на меня смотрит как-то настороженно. Боится, что я ему глазки строить буду? Он не в моем вкусе. Хотя… Нет, все-таки четверо ухажеров – это уже будет перебор…

Вечером приехала хозяйка. Они с моей мамой пообщались, потом стали прощаться. И мы поехали к себе домой. Вот и закончилась наша жизнь в коттеджном поселке. Начинается новая…

Теперь практически никуда ездить не надо. Работа рядом. Подруги рядом. Машина несколько дней стоит на приколе. Жизнь вернулась в прежнее русло, как было год назад. Сейчас тоже зима. И рядом все те же родные мне люди. Подруги забегают в гости каждый день. Правда, скукота настала. Каждый следующий день похож на предыдущий.

Скоро старый Новый год. Нас никто не беспокоил насчет трупа. Значит, наихудший сценарий не оправдался. Зато в наше кафе стал приходить тот следователь, который ведет уголовное дело по этому происшествию. Людей, отравившихся именно этими таблетками, стало уже больше. Пять. И трупов тоже пять. А дело не идет никак. В тупике он.

– Смотри, опять этот следователь пришел. И что ему неймется? – Альбина Владимировна боится, что вдруг за нас возьмутся.

Не стоит удивляться. Мы никого не убивали. Но все равно боимся, что нас сделают крайними в этом деле.

– Чего он все ходит и ходит? – возмущается она.

– У нас прилично кормят. И цена вполне приемлемая даже для его кармана. Он не женат. Вот и ходит покушать.

– С чего ты взяла, что он не женат?

– Кольца нет. Если есть у него сожительница, то он ей по барабану. Неухоженный, мятый весь какой-то и вечно голодный. Какие еще нужны доказательства?

– А мужик-то симпатичный. Жаль, что мент.

– Почему жаль? Вы про его работу, как про смертельную болезнь сказали.

– Его работа – это и есть болезнь. Платят им мало. А они на работе днюют и ночуют. Да еще и жизнью рискуют. Собачья работа…

– Ради таких, как мы, они и рискуют. Его поощрить надо. Раз работа собачья, хоть сахарную косточку ему дать. Мы Грейса всегда поощряем.

–Ты понимаешь, что ты сейчас полицейского с собакой сравнила?

–У них собачья работа. Сами же сказали.

– Вот тебе надо, ты и поощряй. Ты его пожалеешь, а он к тебе со своими обвинениями, как репей прицепится. Не отвяжешься потом. Ты куда?

– Поощрять. Куда же еще?

Взяла себе пирожных и кофе и пошла к столику следователя. Он сидел такой грустный, горем убитый. Наверняка следствие зашло в тупик. Вот он и думает думу горькую. Сейчас его начальство дрючить будет или немного погодя пистоны вставит…