– То-то сегодня в меня этот Корнеев чем-то вслед запустил.

– Чем?

– Не знаю. Пепельница на столе была. И набор письменный. Выбирай…

– Значит, сильно ты его достала.

– Да не я. Это он злобу выплескивал на то, что его целых два года кто-то за нос водил. Представляешь, каково ему осознавать, что его, такого умного и могучего, какие-то хитрецы вокруг пальца обвели и поимели. Нагло, в особо извращенной форме, деньгами наказали…

– Зачем двойник нужен был?

–Чтоб безнаказанно папашу грабить. Или для того, чтоб использовать в своих мутных схемах по отъему денег у родного государства. Папаша наверняка что-то мутил с государственными денежками. Скорее всего, через сына своего. Вот аферисты ему копию Юрия и предоставили. Чтоб кормушку не потерять…

– А теперь? Почему теперь его отравили?

– Не знаю. Наверное, решили свернуть свой бизнес. Может, решили драпать, а болтливый довесок Юра им ни к чему. Да и рассказать много чего мог заинтересованным лицам. Пока точно не знаю. Могу только додумывать. Но обязательно узнаю. Время есть. Пока там папаша шороху наводит, мы тут этого наркобарона ущучим. Мне только времени немного надо. И помощь Макса.

– Макс, смотрю, вовсю старается. Иришка, скажи честно. Ты на этом как-то заработать хочешь?

– Это если получится. А почему бы и нет?

– Каким образом?

– Посмотрим. Я пока ничего не решила. Мне многое не ясно. Понятно, что здесь основную роль сыграли эмоции преступников.

– Какие эмоции?

– Слушай. Интересная история получается. Жила была девушка Генриетта. Как ты думаешь, какой сокращенный вариант этого имени?

– Гена? Генри? Не знаю.

– Вот именно. Как ни сократи, а все равно мужское имя получается. А Генриеттой звать ребенка – это слишком длинный вариант. Запаришься произносить.

– Ну и что, что имя неудобное. Взрослей и меняй. Кто мешает? Ваша Кира же поменяла. И ничего не облезла.

– Не сравнивай. У Киры были верные друзья, которые всегда приходили на помощь. Мы с Маришкой и Элька. А еще у Киры были кулаки, которыми она больно умеет бить. Такую девочку обижать – себе дороже.

– И длинные ноги, которыми она мастерски умеет пинать. Особенно плохих мальчиков. Помнишь ту историю в восьмом классе. Здорово она того каратиста уделала. Мастерски.

– Помню. Разве такое забудешь. Он каким-то чемпионом вроде был. Пояс имел. А тут дворовая пацанка его так отметелила. Над ним все смеялись потом. Сам виноват. Не задирай незнакомых девочек в незнакомых дворах. В общем, наша Кира просто не любила свое имя. А себя она любит, еще как любит. Так что это совсем разные ситуации.

– Понятно. Продолжай.

– Воспитание не позволило бедной Генриетте поменять имя. Ее воспитали почитать родителей. А родители были против. Свою ненависть девушка перевела со своего имени на себя. Не любила она себя. А раз она себя сама не любит, то кто другой ее любить будет?

– Замкнутый круг какой-то.

– А тут парень появился. Слова ей красивые говорит. Подарки, пусть и дешевые, но дарит. И даже песни под гитару ей пел. Не под окнами, а так, сидя с ней на лавочке. Цветочки пусть с клумбы и с дачи, но приносил исправно. В общем, настоящий романтик ей достался в ухажеры. Впервые она кому-то нравилась.

– А родители? Разве они свою дочь не любили?

– Почему не любили. Любили. Но люди они были суровые. Работящие. И все эти «буржуйские антимонии» не признавали. Ребенок одет, обут, накормлен и учиться. Что еще надо, чтоб доказать свою любовь. Скупы были ее родители на ласку.

– А тут такой парень нарисовался. Добрый и ласковый. Она влюбилась?

– Влюбилась как кошка. И сдалась на милость победителя. Победитель не был великодушным и честным. Но Генри узнала об этом потом. Она забеременела, а ласковый котик враз стал на нее тигром рычать и лаяться не хуже цепного пса. Бросил он ее беременную, обозвав непотребным словом из пяти букв.

– Обычная история.

– Не совсем. Генриетта решила обмануть родителей. Для их же блага, как она считала. Она наняла Аркадия, человека женатого. Он сыграл роль человека, которому стыдно за свой бесчестный поступок. Они сказали родителям, что влюбились с первого взгляда. Но и жену он бросить не может. Она давно смертельно болеет. Но вот как только она помрет, он на нежной Генриетте женится. Тут же. Не сходя с места, дал клятву. И ребенка официально признал. Все чин чином. Родители успокоились и не изгнали дочурку из благоустроенного рая в виде сталинки в центре Москвы.

– А что же Аркадий?

– Аркадий получил единовременно деньги. Очень приличную сумму. Но свою роль исполнил честно.

– Откуда у девушки деньги?

– Страховку получила. Заработок. Да мало ли. Колечко продала. В общем, они помогли друг другу.

– Интересно. А дальше?

– А дальше, спустя много лет, дочка Аркадия решила выйти замуж. И жених сыскался. Такой же алкаш, как и невеста, но умный и знающий себе цену. Нищая невеста ему не нужна. Ничего страшного, что она и ее отец алкаши. Главное, чтоб не нищая. Аркадий находит выход. Он решил потревожить своих других детей и жену. Приезжает, а там такое везение. Оказывается, жена умерла. Он вовремя нарисовался. В самый раз наследство делить.

– Она завещание не оставила? Глупая женщина.

– Она же не знала, что он ее переживет. Смерть пришла внезапно. Умирать она не собиралась. С таким-то образом жизни он раньше ее должен был умереть.

– По закону подлости получилось, что он живой, а она мертва…

– Угу. И Аркадий развивает бурную деятельность. Законная дочка от законного брака зубами от злости поскрипела, но согласилась выплатить Аркадию отступные, чтобы он отказался от своей доли в наследстве.

– Большое наследство?

– Трехкомнатная квартира. Больше ничего нет. Стоит его доля немного. Но Аркадий дочери с ее братом нервы бы потрепал будь здоров. И все суды бы выиграл. К гадалке не ходи. На суды и адвокатов больше бы потратили. Поэтому дочка собрала деньги и отдала отцу. Сделку скрепили, как положено. Итог: дочка с братом – единоличные хозяева квартиры. Аркадий при деньгах. Пора Аркаше приниматься за остальных наследников.

– А он сволочь первостатейная.

– Точно. Негде клейма ставить.

– И к кому он поехал следующему? Кого еще решил «осчастливить»?

– К Рудфельдам подался. Там у него сынишка подрос, Боренька. Этот фрукт, хоть и не родной Аркадию по крови, а по его лекалу выкроен, из того же материала сделан. Подлец вырос первостатейный. Но гениальный…

– В каком смысле?

– Он гениальный химик. Вот в каком. Он очень любит деньги. Так уж получилось, что это его единственная и непреходящая страсть. Деньги.

– И как? Получил он от своего сына деньги?

– Естественно, нет. И шантажировать Бореньку ему нечем. Но напакостить решился. Рассказал Боре, как стал его отцом. Смеялся, как деда с бабкой провели с его матерью. И над матерью его грубо насмехался. Шутил скабрезно. Бил по самому больному. Бабенка, мол, настолько никому не нужна была, что ему заплатила, чтоб он ребенка признал.

– Зачем он это сделал? Это жестоко.

– Он алкаш. Что ему чужие чувства. Он разозлился, что не развел Борю на деньги. Вот и решил побольней ударить так называемого сына. Но Боря сделал свои выводы и затаил злобу. Вот с этого, по сути, все и началось.

– Так этот Боря злопамятный?

– Еще какой.

– И что он сделал?

– Помог сестре вылезти из кредитов, в которые она залезла по вине отца.

– Значит, не такой он плохой.

– Плохой. Сейчас поймешь, почему. Он же не просто погасил ее кредиты. А дал в долг. С возвратом. Когда потребует. Но она и этому была рада. Бедолага в этих кредитах, как в паутине запуталась. Долги копились с катастрофической скоростью. Проценты росли. Отчаяние тоже.

– Понятно. Небось, и проценты большие капали.

– Ага. А тут спасение пришло. Открывай ворота. К вам рыцарь едет на белом коне и в золотых доспехах. Спешит вас спасти… Денег сестре дал. И стал уговаривать наказать папашу, за все отплатить сторицей. И задумали они дело мерзкое – обобрать отца и на улицу выставить. С голым задом оставить и его, и дочь его, чтоб неповадно было подличать в отношении родных и близких.

– Это они его отравили?

– Нет, не они. До них успели.

– Кто?

– Я думаю, что квартиранты. Они отца с дочерью решили отравить. Отец умер, а дочь, зараза такая, выжила. Решили с дочкой потом разобраться, раз в первый раз не умерла. Пусть в наследство вступит. А затем и ее очередь подойдет.

– Как мы и думали.

– Они уже дочке и деньги в долг дают. Так что скоро и она из окна вышла бы погулять. Но всю картину им поломали вдруг появившиеся другие наследники. Да еще в таком большом количестве. Аж трое. Официально признанные.

– И что они теперь делать будут?

– Кто? Наследники? Они уже права свои на наследство отца предъявили. И эти же люди станут наследниками дочки, случись с ней что. Вообще-то справедливо. И брат, и сестра ничего от своего законного папаши не видели. Он даже алименты не платил. Никак не помогал. Мать одна их воспитывала, кормила, поила, одевала и обувала.

– А квартиранты что?

– Сидят теперь квартиранты и не знают, что делать. То ли продолжить свою аферу. Но не травить же всех новых родственников? Слишком их много нарисовалось. То ли сматываться к себе, пока их менты не накрыли и не предъявили убийство. А главное, что они и денег теперь своих не увидят.

– И много они ей денег давали?

– Да нет. Чисто на алкоголь. Они и расписок от нее не брали. Наверное, хотели ее вывезти в глухое село и там заставить отдать квартиру. А тут столько наследников. Всех не вывезешь. И всех не заставишь отдать свои доли…

– Зато она теперь в безопасности.

– Она в безопасности, и это факт. Ее родственники хотели сподличать в отношение ее и отца, а получается, жизнь ей спасли. Но теперь не удастся доказать, что квартиранты отравили Аркадия метанолом.

– Почему?

– Много времени прошло. Да и доказательств нет никаких. Разве что они дочку бы травить стали. Их на горячем и застали бы. Нет перспективы у этого дела. По всему выходит, что сам Аркадий паленую водку купил. И сам отравился. Сам и виноват. Обратное доказать уже невозможно. Сами квартиранты в убийстве не признаются. Так что закроют дело и все…

– Логично получается.

– Одно плохо. Другие люди от этой семейной шайки еще пострадают.

– А зачем Борису был нужен Аркадий?

– Борис – талантливый химик. Работал на госпредприятии. Гранты даже получал под свои разработки. У себя в лаборатории он занимался алкалоидами и наркосодержащими препаратами.

– Откуда сведения?

– Интернет помог.

– Макс достал?

– Что-то Макс раздобыл, что-то я нарыла. А на досуге Борис производил наркоту для продажи. И здесь он решил заняться тем же. Очень уж привык жить на широкую ногу. Деньги любит… Для этого и законтачил с Аркадием. Денег ему много посулил. Сам, мол, будет в шоколаде и дочку деньгами обеспечит. Вот Аркадий и клюнул на приманку. Помог Борису с арендой гаражей. Три ремонтных бокса за бесплатно сынок занял. Сторож решил так распорядиться незанятыми гаражами. Борис в Кирин дом заселился.

– Откуда узнала? Встретила его?

– Нет. Макс вычислил по камерам. Программа распознавания лиц его нашла. Этот Борис даже у Киры в подъезде живет.

– Вот это совпадение…

– Тут так много странных совпадений. Мне кажется странным, что сладкая парочка наркоманов купила где-то ночью наркоту. Борис недавно здесь появился. И сам вроде нигде не светился. Как наркоманы так быстро на него вышли? Неужели он такой дурак, что сам наркотики продает? Но на дурака он не похож. Наоборот. Или это просто совпадения?

– Что-то тут не так.

– Я тоже так думаю. И еще у меня много сомнений… Производит наркотик Борис. Но нам же надо не просто знать.

– А что еще?

– Понимаешь, нам надо, чтоб он был привязан к этой наркоте юридически. Например, задержал его патруль, а у него наркоты на кармане много доз. Или, к примеру, застукали бы его прямо в его лаборатории, где он производил наркоту. Или он бы ее продавал. А так он просто живет в снятой квартире. И докажи, что он наркоту химичит. Домыслы и слова к делу не пришьешь.

– Да. Трудно это.

– А без железной привязки к наркоте ему и трупы не предъявишь. Он потребует суда присяжных. Там судят не профессионалы. Они опираются не на факты, а на чувства. Его могут оправдать.

– А если в съемной квартире сделать обыск?

– Он скажет, что квартиру недавно снял. Что там спрятана наркота, он не знал. Может, предыдущие жильцы оставили. А любые сомнения суд трактует в пользу подсудимого.

– Трудно будет доказать его вину.

– Потому и не дергаемся. Ждем, когда он в гаражи пойдет.

– Почему в гаражи?

– Там у него лаборатория.

– Уверена?

– Наверняка. Грейс там лаял возле боксов. Значит, там наркотики Борис производит. Последние три бокса он занял своей лабораторией. Если бы взять и облаву устроить, когда он там начнет отраву варить. Вот это было бы здорово. На горячем его заловить.

– Значит, это вопрос времени? Удастся поймать Бориса?

– При условии, что он опять пойдет в гаражи наркоту делать. Тогда менты его смогут взять на горячем. И трупы к нему привяжут так, что не отмажется. Сидеть с таким набором долго будет.

– На мой взгляд, таким давать надо пожизненный срок.

– С этим делом все ясно. А у меня к тебе вопрос. Зачем бывший приходил?

– Объяснить мне пытался.

– Что объяснить? Что здесь можно объяснять?

– Что не изменял тебе.

– Я знаю, что они не переспали. И что? Он готов был переспать. И спал бы с ней за моей спиной. Еще радовался и гордился бы своей находчивостью и изобретательностью. Какой он хитрый и как все хорошо продумал. Да вот не повезло ему. Не удалось проявить свою хитрость и изворотливость. Я раньше от него ушла.

– Но он с ней не спал. Не было измены.

– Но готов был спать. И изменять был готов. Как ты не поймешь, что он все равно бы мне изменил. Он с ней целовался.