– Уже становится интересно. А как же голос? Голос-то был сына. Я его голос ни с чем не спутаю…

– Ну вы даете… Экий вы, батенька, наивный. Рассмешили меня. В наше время даже дети знают, что есть специальные программы. Я могу говорить любым голосом, который выберу. Я говорю, а программа преобразовывает голос под оригинал, который нам нужен.

– Тогда вопрос. Где мой сын? Он жив?

– А вот этого я вам не могу сказать. Потому что не знаю. Могу лишь дать вам совет. Наймите частных сыщиков. Они вам найдут его живым и здоровым. Или найдут труп вашего сына и его убийц. Советую вам по вновь открывшимся обстоятельствам затребовать эксгумацию трупа.

– Зачем?

– Сделайте анализ ДНК. И тогда точно поймете, что это не ваш сын.

– Ты кто?

– Человек, которому убийцы вашего сына подкинули труп под дверь кафе.

– И что? Тебе все это зачем надо?

– Видите ли, это меня разозлило. Поэтому я вам все сейчас и рассказываю. Свожу с ними счеты. И надеюсь, что вы сами найдете убийц вашего сына. Вам это легче будет сделать. У вас и возможностей больше. И надавить на следствие вы можете.

– Свободна.

– Что, простите?

– Пошла вон.

– Как скажете. С удовольствием.

Стала собирать все свои доказательства. Он на меня как рявкнет. Ишь ты, он еще запугивать меня решил, старый индюк. Нет уж. Все свое я с собой унесу. Сам лапками подрыгай и поищи своего чертова сыночка. И нечего на меня рявкать. Тоже мне, пуп земли нашелся. Следователь тут еще нелепо суетится. Под руками мешается.

А папаша-то такой же мерзопакостный субъект, как и сыночек. Небось, такой же упырь. В молодости таким же гадом был, как и сынок его. Правильно. Яблочко от яблоньки недалеко откатилось. И такое же червивое. Как там в народе говорят: «От осинки не родятся апельсинки».

– Могу оставить вам документы на флешке. Потом сами посмотрите…

– Идите…

Сидит, глаза прикрыл. Как бы не окочурился, болезный. А то мало ли. Так рявкать – никакого сердца не хватит. Или инсульт разобьет.

Полицейский вышел за дверь. Меня за рукав тянет. Но я решила рискнуть.

– С вами все в порядке?

– Уйди уже…

– Может, вам скорую вызвать?

– Да твою ж мать! – стал он орать.

Материться стал непотребно в мой адрес. Я выскочила в коридор. Дверь за собой захлопнула. Тут в нее что-то прилетело с другой стороны.

– Вот и все. Можно уходить, – довольная прошептала следователю.

– Давно было пора. Нас сейчас в лепешку размажут.

– Не размажут. Дело сделано. Я его довела до белого каления.

– Вот именно, что довела. Вдруг он помрет?

– Не помрет. Разозлится. Начнет искать виноватых в своем окружении. А мне этого и надо. Давайте быстрее делать ноги.

– Да я лифт уже вызвал. Но его что-то нет.

– Тогда пошли на лестницу. Быстрей…

– Почему?

– Сейчас он сюда бушевать выйдет. И в вас предметы метать. Оно вам надо?

– Нет, не надо. Не посмеет. Я же при исполнении.

– Насмешил. Вот при исполнении и получишь на орехи. Шевели копытами, а то он нас пошевелит…

И мы так с ним ускорились, что мигом пролетели несколько пролетов. Вылетели в фойе, и я на полной скорости перепрыгнула турникет. Следак замешкался перед охраной, стал показывать свое удостоверение. А я уже покинула пределы здания. И стояла, ждала его на стоянке возле машины.

– Ты авантюристка! И на кой черт я с тобой связался? Теперь меня уволят.

– Не уволят.

– Уволят. С волчьим билетом турнут.

– Погоди стонать. Скоро ты геройский подвиг совершать будешь.

– Какой? – встрепенулся полицейский. Героем он быть хочет, поскольку им плюшки раздают в виде премий. Хочет быть героем, но не посмертно…

– Банду брать будем.

– Какую? Ты меня вообще посадить решила?

– Нет. Потерпи. На днях будем твоих наркоторговцев накрывать. Готовь место для награды.

– Чувствую, мне наградой будет увольнение. Это в лучшем случае. А так – отдельная комната.

– У вас квартиры на работе раздают? – прикинулась я дурой.

– Камера одиночка мне светит.

– Почему это?

– Я сдуру связался с психопаткой. Ты же больная. И как я сразу не догадался? Какая нормальная девушка будет преступников ловить, экспертизы читать? Нормальная перед зеркалом крутиться будет…

– И ты тоже стал психом одиночкой? Значит, это заразно, – съязвила я.

– Только псих мог с тобой связаться. Ты же психическая…

– В логике тебе не откажешь, – подкузьмила я его. -Ладно. Поехали домой.

– К кому? К тебе или ко мне? – решил он пошутить.

– Шутка глупая… У нас с тобой не те отношения…

– Согласен. Неудачно вышло. Глупо. Извини…

– Ладно, чего уж там. Бывает. Разворошили мы это осиное гнездо. Теперь будем смотреть, кто оттуда вылетать станет и с какой скоростью…

– Ты это специально сделала?

– Что?

– Хамила ему.

– Да не хамила я. Просто маленько злила.

– Нет, не маленько. Ты его специально сильно злила. Сама проговорилась. До белого каления ты мужика довела. И мне из-за тебя чуть не досталось…

– Да ладно тебе. Риск – дело благородное.

– Я не договаривался, что ты меня подставлять будешь…

– Чем это я тебя подставила?

– Этот Корнеев сейчас моему начальству позвонит, и пиши пропало. Меня уволят по команде сверху.

– Твоему начальству он может позвонить только с одной просьбой.

– С какой?

– Дать тебе карт-бланш в расследованиях. Ему сейчас самому интересно стало, кто его за нос водил целых два года. И поверь мне, он будет делать все, чтоб это выяснить.

– А сын его жив? Как думаешь?

– Скорее всего, мертв.

– Тогда он нам отомстит.

– Не отомстит. У него будет кому мстить. Он другими занят будет.

– Вот именно. Сначала их в порошок сотрет. Потом примется за нас.

– Что ты все ноешь и ноешь? Вот скажи мне, зачем ему нам мстить? Мы ему доказали, что не его сын мертв. А какой-то совсем чужой ему мужик. Он нас за это благодарить должен. Сейчас Корнеев все силы бросит, чтоб найти своего настоящего сына. Живого или мертвого. Мы ему показали, что его кто-то несколько лет за нос водит и, скорее всего, обворовывал, используя двойника. За это он нас тоже должен поблагодарить.

– Как бы нам кровавыми слезами не умыться от его благодарности.

– Нет ему смысла нам мстить. Да и некогда ему будет.

– Значит, не до нас ему будет?

– Папашу кто-то обворовывает. Так что ничего не бойся. Корнеев старший в ближайшее время будет занят поисками убийц сына и воров, которые у него в карманах два года шарили. И что-то мне подсказывает, что это одни и те же людишки. Так что не до нас ему будет.

– Хорошо. А потом? Что ему помешает нам потом отомстить?

– Зачем?

– Мы узнали про его позор.

– Соглашусь. Это повод нам мстить. Только повод какой-то мелкий… Опять же, ему потом будет не до нас…

– Хорошо бы, чтоб он про нас вообще забыл.

– Это вряд ли…

Всю дорогу полицейский скулил и жаловался. Везде ему чудились мстительные жители Олимпа, которые спать и есть не могут, так хотят бедному менту отомстить. А он бедный сиротинушка. И некому за него, несчастного, заступиться. Начальство только шпынять умеет. В общем, он так надоел мне своим нытьем, что когда мы приехали и он пошел на работу, я была безмерно счастлива. И бывают же такие трусливые нытики. Как его вообще в полицию занесло?

Я сделала основное дело, что на сегодня задумала. Теперь могу спокойно поработать. День пролетел незаметно. Наверное, Корнеев рвет и мечет в своем офисе. Всем его прихлебателям досталось. Он теперь занят будет разборками в своем окружении. Вора будет искать… А я пока остальные залежи разгребу. Мне тут Макс много чего прислал. Вот я и сидела до позднего вечера, новые сведения перелопачивала. Честно говоря, очень устала…

Уже по дороге домой меня Петька встретил.

– Теть Ира, а у нас гости.

– Кто?

– Никита.

– Только не это. Опять…

– Не хотите его видеть?

– Нет желания.

– Совсем?

– Совсем.

– Тогда правильно, что я пошел вас предупредить?

– Угу.

– Что делать будете?

– Пойду в гости к подругам.

– А я тогда домой.

– Петька, скажи маме, что я ночевать сегодня не приду. Этак бывший муж меня еще и из собственного дома выживет…

– Тогда я пошел…

– Угу…

Пошла в гости к Маре. Она теперь одна живет. Там у нее хоть высплюсь. Не готова я с бывшим мужем встречаться. Вчера же виделись в загсе. Он что, теперь от меня никогда не отстанет? Вот влипла…

Я поняла про себя одно. Я трусиха. Не могу Никиту видеть. И не потому, что противен. Как раз наоборот. Я боюсь. Боюсь того, что опять не устою и мы с ним в постели окажемся. Боюсь, что раскисну и прощу. А прощать и жить с гулякой мне не хочется. Потом больнее будет расставаться…

Надо только перетерпеть это время, когда к бывшему тянет, как магнитом. Просто побыть от него на расстоянии и не общаться. Это просто привычка. Тогда еще есть шанс, что освобожусь от этого наваждения. Всего лишь немного надо потерпеть. А еще лучше начать знакомиться с другими молодыми людьми.

На полпути к Маре позвонил Петька. Сообщил, что мой муж уже ушел. Пойду тогда домой. Спать предпочитаю в своей кровати. У подруги хорошо, но это чужая квартира и чужая постель. А мне бы в свою кроватку залечь и спокойно заснуть…

Дома меня ждала мама. Даже ужин разогрела.

– Кушать будешь?

– Нет, мам. Я в кафе поела.

– Ты оттуда все позже и позже приходишь.

– Жду, когда посетители уйдут. Да и свои дела доделываю.

– Ну и как твои успехи?

– В чем конкретно?

– В расследовании. А то бабульки меня расспрашивают, а я не знаю, что им ответить. Есть какие-то результаты?

– Про Аркадия пока ответить нечего.

– Боишься мне говорить?

– Да не известно там ничего. А вот про труп…

– А что про труп?

– Корнеев не своего сына похоронил.

– Как не своего? Они же его опознали: и отец, и мать.

– Опознали. Им подсунули труп, который сделали похожим на их сына.

– Как сделали похожим? Грим? Пластика?

– Пластика. Парню сделали несколько операций, чтоб он стал похож на Юру Корнеева. Представляешь, сделали его полную копию, денег не пожалели. Значит, большой куш могли потерять со смертью этого Юрия.

– Думаешь, что из-за денег все провернули?

– А из-за чего еще? Не из любви же к его папаше они так потратились. Чтоб из одного человека сделать другого, очень большие деньги нужно хирургам заплатить. Классный специалист над этим лже-Юрой поработал. Высший пилотаж. Гениальный мастер. Микеланджело в пластической хирургии…

– Ну да. Больших денег стоит такая работа.

– Добавь к этому еще те деньги, которые заплатили этой копии Юры. И очень неслабая сумма высветится. Крупная афера была кем-то прокручена.

– А ты как узнала, что он не он?

– Сопоставила имеющиеся факты. Посмотрела экспертизы. Поговорила с любовницами. Просмотрела внимательно видео. И все поняла.

– А что могли сообщить тебе его любовницы?

– То самое, мам. Каков он в постели. Как снабдила его природа атрибутами мужественности…

– То есть?

– Сама смотри. Были у этого Юрия две любовницы. Пять лет назад они были его подружками. Обе те еще прожженные девицы. Но обе в голос говорили, что он садист. Любил причинять боль и издеваться. Размеры у него были приличные.

– Ты имеешь ввиду достоинство?

– Именно. А вот последняя его любовница вдруг вспоминает о нем с теплотой. Говорит, что нежен был и ласков. Трепетно к ней относился.

– Может, он просто полюбил эту девушку. Вот в постели и стал другим.

– Ну да. Такое могло бы быть. Если бы не одна деталь. Он как-то резко стал мелковат. Именно там, где был достаточно крупным мужиком. А тут такой малец вдруг стал.

– Как это? Совсем малец?

– Раза в два меньше. И зачем он себе половину члена отхватил? Или собаки откусили? Или обрезание сделал? Ровно наполовину. Или его так враги обкорнали, чтоб не сильно похвалялся своей мужественностью? И им не было завидно. Конкурента убирали…

Мама уже вовсю смеялась. Особенно ее развеселила версия с врагами.

– Вот тебе весело. А я когда такой же вопрос его отцу задала, так тот злиться стал. Надулся, напыжился…

– Может, у него такие же проблемы.

– Может быть…

– Ты опять решила дергать смерть за усы?

– Нет, мам. Представляешь, его новая любовница от него ушла. Говорит, что все хорошо в плане денег и сам он хороший, добрый человек. Но вот слишком уж он маленький. Не вынесла она такого малыша. Сочла себя оскорбленной таким размером. Не вынесла душа поэта позора мелкого…

– Иришка, хватит меня смешить. А менты почему этого всего не увидели?

– Следователь – обычный мужик. Зачем он на мужские члены будет смотреть? Это они в бане друг на друга пялятся. Сравнивают. А тут его не мужское достоинство волновало. Ему дело закрыть надо было…

– И если бы не ты, то они это дело побыстрее закрыли бы.

– Промурыжили бы и закрыли. Промурыжить обязательно. Это согласно уголовно-процессуальному кодексу. Без этого никак… Но не получилось. Не срослось. Еще трупы нарисовались. С этим Юрой уже пять штук. Столько человек отравлены одним препаратом. Это серия…

– И отравленного немца не забудь. Его этой же дрянью подпоили.

– Было бы шесть. А хороший у нас пес. Сам из помойки вылез. И остальных вытаскивает. Спасатель вырос…

– Главное – умный как человек.

– И добрый…

– Говорят, что собаки – повторение своих хозяев.

– Тут люди правы. Смотрю на Петьку и вижу Грейса. Такой же щенячий задор. Такая же всеядность. Оба те еще троглодиты…

– Что ты хочешь? Они еще растут.

– Вымахали великанами. Куда им еще расти? Ну почему я у тебя такая пигалица? Меня тоже вроде неплохо кормили. А выросла от горшка два вершка…

– Мал золотник, да дорог.

– Многие скажут, что мал клоп, да вонюч…

– Ты миниатюрная. Мужикам, наоборот, тебя защищать хочется.