Только собралась она идти жаловаться соседке, как услышала из квартиры снизу крик. Кричал мужчина. Потом он завизжал. Хлопнула громко дверь квартиры снизу. Послышался грохот на лестнице.

– Убегает скунс вонючий, – пробормотала баба Глаша.

Наступила тишина. Баба Глаша решила выглянуть в окно. Любопытство, знаете ли. И то, что она увидела, чрезвычайно ее обрадовало и развеселило. По направлению от дома бежало это Маринкино недоразумение в рваных трусах, в какой-то юбке и с гитарным украшением на шее.

– Концептуальный перформанс, однако, – определила баба Глаша.

Мариночка, как натура художественная и имеющая тонкий вкус, решила добавить немного красок в свое бессмертное творение. Выкинула ему на голову мусорный пакет. Тот порвался, и картина оказалась завершенной. Какая красота получилась! Глафиру Антуановну поразила ходячая скульптура Сержа. Она приобрела совершенство.

– Идеально! – восхитилась Глафира Антуановна.

Она ему даже название придумала: «Вынос мусора».

А тем временем наряд полиции проезжал мимо Маринкиного дома. Они устали. Вызовов было много. Им хотелось просто отдохнуть и выпить чаю.

– Гляди, что творится! – сержант заинтересовано стал смотреть направо.

– Рановато для сезонного обострения, – ответил ему напарник.

– Это что же на нем надето?

– Да фиг его разберешь. Трусы вроде.

– Что делать будем?

– Может, ну его? Поехали чай пить?

– Не получится. Он к нам бежит.

– Быстрее поворачивай, иначе догонит. На трассе ускоримся.

– Чтоб его… Развели психов…

– Блин, не успели…

Психом был сожитель Марины. Он себя со стороны не видел. И считал, что выглядит вполне приемлемо. Узрев патрульную машину полиции, он рванул к ним. Они прибавили скорость. Он решил, что они не увидели его. Хотя он махал руками и подпрыгивал. Ему была нужна их помощь…

– Помогите! – заорал псих и попытался открыть дверцу.

Внутри сидели полицейские. Дверку они не открывали и психу не позволили открыть. Заблокировались изнутри. Кто же этого психа знает, на что он способен. Оторваться от него им не удалось. Полицейские искали способ избавиться от проблемы. В голову ничего путного не приходило. Все варианты были так себе…

Они понимали, что если он засунет свою голову в машину, то им долго придется убирать салон от мусора. На голове у психа было самое настоящее гнездо из непонятной субстанции. Эта сооружение еще и воняло. Псих стал им что-то говорить. Руками пытался показывать.

– Приоткрой и спроси, что ему надо, – не выдержал сержант.

– А может, просто дурку вызовем? Сдадим его и все.

– Узнай. Только погоди, открой немного. Вдруг он блохастый…

Полицейский приспустил немного боковое стекло. Псих стал орать.

– Она меня выгнала! Ведьма! – проорал он в образовавшееся отверстие.

– Ты слышал? Его ведьма выгнала. Точно, псих…

– Может, это он про жену или тещу…

– Ну да. Те еще могут быть ведьмы…

– Она мое имущество не отдает! – кричал Серж полицейским.

– А это уже самоуправство, – высказал свое мнение сержант.

– Ты что, намекаешь? Сходить с ним и помочь?

– Придется. Сюда его не посадишь, намусорит придурок. Да еще и неизвестно, чем он там болеет. Сходи с ним. Слышь, ты к нему не прикасайся. И салфетки в бардачке возьми. Руки вытри. И к себе блохастого близко не подпускай.

– У меня семья, дети. Я не могу рисковать.

– Так ты и не рискуй. Просто держись на расстоянии…

Сержант выбрался из машины, кряхтя и охая. Неохота идти, а придется. И пошел с психом, куда тот показывал. Напарник его тихо ехал следом. Правильно сделал. Подстраховывал собрата по оружию. Кто этого психа знает, что у него на уме. А вдруг он разбушуется? Тогда его армейский друг запрыгнет в машину и останется целым и невредимым. Никогда не знаешь, что от этих психов ожидать. Такие случаи иногда бывают, что реальный трэш…

Псих нервничал. Сильно размахивал руками и жутко чесался. Может, он никакой не псих? Вдруг он из этих, из извращенцев. Вон как начесывается. Точно блохастый. Или вообще вшивый… Придется собачьим шампунем от блох помыться сегодня. А то как бы самого теща из дома из-за блох не выгнала. А она грозилась не раз…

Между делом странная кавалькада стала привлекать внимание. Люди стали додумывать свои версии. Фантазировать. Пока добрались до дома, пока вошли в подъезд. Псих поднялся на нужный ему этаж и остановился перед добротной дверью. Кивнул на дверь головой.

– Она здесь, – прошептал он, вращая глазами.

Полицейский позвонил в звонок. Дверь никто не открывал. Тишина. Он связался с напарником и попросил посмотреть на окна квартиры. Тот ему ответил, что в окнах света нет.

– Никто не открывает. Никого нет дома, – резюмировал полицейский.

– Там она. Затаилась, англичанка чертова со своей мисс Марпл.

– Даже так? Ведьма англичанка? И мисс Марпл с ней? Интересно…

– Эта Шерлок Холмс ее подучила.

– Холмс с ними? Он женского рода? Трансвестит? Понятно, – до сержанта стало доходить, что это самый настоящий псих. Небось, криминальных романов и тупых книжек начитался, вот мозг и заклинило. Оно так обычно в жизни и происходит. Все беды от ума…

– Надо у соседки спросить, где она?

– У какой?

– У любой. Хотя они все ведьмы.

Тут спускается старушка с мусором к мусоропроводу. Глянула на них с опаской, пытаясь понять, что происходит.

– Женщина. Вы не могли бы нам помочь?

– А что случилось? – поинтересовалась она.

– Вы хозяйку этой квартиры знаете?

– Знаю. Хорошая девушка.

– Гражданин жалуется, что она его вещи не отдает.

– Какие вещи? Он в нашем подъезде уже два дня бомжует. Она его жалеет, подкармливает. Не выгоняем только потому, что жалко. Замерзнет он на улице. А он на нее еще и наговаривать взялся? Гад неблагодарный.

– Он не ее сожитель?

– Да что вы? Она интеллигентная женщина. Красавица, каких поискать. А вы на этого взгляните? Чтоб она до такого опустилась? Он же вшивый. Или блохастый. С собаками дворовыми спал…

– Так он не местный?

– Нет. Вы только посмотрите. Он еще и стульчак где-то подобрал, дурачок. Ты зачем его на себя одел, глупый? Это же сиденье от унитаза. И гитару эту опять на помойке подобрал. Вчера только еле с него ее сняли. Дин Рид он, видишь ли.

– Дин Рид? Это кто?

– Это такой музыкант был. Уже умер. А этот вчера весь вечер с Элвисом разговаривал. Пыхнет сигаркой и сам с собой так весело смеется. Ох, захламит он наш подъезд. Зря его Мариночка пожалела…

– Вы его имя и фамилию не знаете?

– Нет. И вообще, заберите его отсюда. Пусть его специалисты подлечат. Он же и воет как собака. Всю ночь вчера выл. И жалко его, и надоел он нам.

Полицейский стал понимать, что придется психа все-таки определять на лечение. А значит, никакого чая в ближайшее время им не видать. Серж тоже понял, что бабка сверху решила ему за что-то отомстить. Старая грымза. Его заберут в психушку. В лучшем случае. А в худшем – посадят.

Поэтому он стал делать то, что умел делать лучше всего. Он побежал. Внезапно сорвался с места. И побежал, что было сил. Живым он в руки психиатров не дастся. И ментам тоже. Развели тут тридцать седьмой год…

Напарник полицейского сидел в машине и ждал друга. Вдруг дверь в подъезд резко распахнулась, и псих выбежал на всеобщее обозрение. Трусы его зацепились за гвоздь, порвались и повисли тряпкой на двери. Серж их сорвал с гвоздя, схватил в руки, как знамя, и побежал во всю прыть по улице. Со стороны могло показаться, что Серж сорвал с себя трусы в порыве чувств и стал размахивать ими, горланя во всю глотку про Варяга, который не сдается врагу и не желает пощады. Фальшивил Серж сильно…

Серж летел. Он бежал, но ног под собой не ощущал. Легкость была в его теле необычайная, и он наслаждался бегом. Серж их провел. Этих тупых ментов он вычислил и обманул. Теперь он свободен, о чем и пел во всю мощь своих легких. Так с песнями он прибежал к своей любовнице Миле.

Мы же тем временем про приключения сожителя Мары и не подозревали. Сидели в гостях у Киры и давились от хохота, наперебой рассказывая ей про сегодняшнее выдворение Сержа из квартиры Маринки.

– Не день, а сплошная юморина. Сначала стриптизерша, круглая, как колобок, подняла нам настроение. Потом Серж с гитарой на шее повысил градус веселья, – высказалась я.

– Теперь мы все одинаково молодые и свободные, – сказала Кира.

– Погоди, еще Иришка замужем, – поправила ее Маринка.

– Какие ее годы? Разведется…

– Что мы завтра делать будем? – спросила я подружек.

– Пока не знаю. Отсыпаться буду. Высплюсь хоть по-человечески. Зря я, что ли, этого храпящего козла сегодня выперла?

– И я, наверное, завтра посплю.

– И я спать буду.

– Вот и договорились. На завтра у нас сонный день.

И опять все хором захохотали.

Тем временем в своей квартире сидела баба Глаша и радовалась своей хоть и маленькой, но победе. Отомстила она все-таки этому хиппи волосатому за свои неспокойные ночи. А то ишь, песни свои горланил, даже телевизор заглушал. Она ночью не спит. У нее бессонница. Она телевизор смотрит…

Приехала я домой поздно. Мама сидит на кухне, меня ждет.

– Как день прошел?

– Да нормально. Мара своего альфонса выгнала.

– Отважилась? Молодец.

– Я тоже так считаю. Знаешь, так смешно получилось…

Ну и рассказала все от начала и до конца, что сегодня с нами происходило. Мы с мамой смеялись до слез. Да так громко, что Петьку разбудили. Он на наш хохот пришел.

– Проснулся? Что завтра делать будешь?

– Учиться. Что же еще?

– А может, после обеда чем поинтересней займемся?

– Чем, например?

– Можно кинологу позвонить. И если он завтра во второй половине дня свободен, то Грейса потренируем.

– Хорошо. А если занят?

– Тогда пойдем с пацанами на пустырь. Будем бабу снежную лепить.

– Лучше мяч гонять.

– По снегу мяч? Хотя завтра решим, что будем делать.

– Война план покажет?

– Точно.

Пошли все спать счастливыми…

Рано утром опять снега намело. Ощущение такое, как будто в небесной канцелярии нам решили выдать все осадки за год. На пустыре снега навалило по пояс. Я туда решила сходить, поскольку нашла, у кого можно арендовать бокс в гаражном кооперативе «Дорожник» или как там эта контора теперь называется. Хороший бокс. Скорее всего, хозяин угонщикам раньше сдавал место.

Мне в гаражи попасть необходимо. Хотелось бы понять, где могла быть лаборатория. Неужели они съехали раньше, чем мы навели на них полицию? Почему? Что их вспугнуло?

Там есть необследованные помещения. Осмотр был поверхностным. В закрытые гаражи они не заходили. Санкции на вскрытие закрытых боксов никто не просил. Вот полиция ничего и не обнаружила. А мы со своей дрессированной собакой там все облазим. Каждый закуток обнюхаем. В каждый уголок заглянем. Везде свои любопытные носы засунем.

Но пустырь отложили на потом. Там трактор пока дороги не почистил. Пробраться до гаражей нереально. Все снегом замело. Синоптики говорят, что за два дня выпадет месячная норма. Хотя им верить – себя не уважать.

Зато кинолог с такой радостью согласился на занятия. В любое время готов приехать. Обрадовался звонку. Может, Петька прав, и он действительно мне симпатизирует?

Я взяла Грейса и пошла гулять на старую площадку. Приличная собачья площадка. Народа почти нет, только редкие прохожие. Грейс никого своими размерами не напугает. Ему уже почти полтора года. Как быстро время летит. Давно ли его подобрали куцего, замерзшего. Скоро придется ему подружку искать. И где мы невесту найдем? Хотя у него такая родословная, что к нему очередь должна выстроиться из невест.

Пришла домой. А там уже Петька копытами стучит. Доложилась ему, что на сегодня только кинолог. Зато учеба будет долгой и плодотворной. Петька верещал от восторга. В оговоренное время пошли к месту встречи с кинологом.

А он стал еще краше. Хотя о мужиках вроде так не принято говорить. Но что есть, то есть. Как он это делает? И так была смертоубийственная красота для женского пола. А тут вообще. Стою и на него любуюсь. Отпад…

– Здравствуйте, Ирина.

– Здравствуйте.

– Выздоровели?

– Как видите. Извините, но как вас зовут. А то не знаю даже, как к вам обращаться.

– Алекс.

– Это Александр или Алексей?

– Алексей.

– А по отчеству?

– Зачем по отчеству? Просто Алекс.

– Я же вам не нужна? – спросила я.

И стала оглядываться в поисках места, где бы посидеть. Он намек понял. Открыл дверку. Запустил меня в салон и включил музыку. Шопен. Классика. Вальс цветов. Ну что же, под такую музыку самое то дремать. Облагородимся и выспимся всласть. Проснулась я только, когда меня по щеке ласково погладили. Тихонько так, ласково погладил…

– Вставайте. Ирина…

– Да. Конечно. Сейчас. Вы уже закончили?

– Петька один полчаса потренирует. А я к вам погреться.

– Петька там не замерзнет?

– Сказал, что тепло оделся.

Сидим в машине. Гнетущее молчание. О чем с ним говорить, я не знаю. Да и стесняюсь. У меня до сих пор таких красивых мужиков в знакомых не водилось. Чувствую себя с ним как-то неуютно. Не комфортно мне с ним в такой интимной обстановке. А он еще прямо в глаза смотрит, не отрываясь. Алекс так загадочно молчит и улыбается ласково.

Открыла дверь, вышла из машины. Вдохнула морозного воздуха. Хорошо-то как. А то думала, что разучилась дышать. У меня от него аж дыхание перехватило. Лучше буду тренировку Петьки с Грейсом смотреть.

Он тоже за мной вышел. Встал сзади вплотную. Почти прижался. Дышит шумно. А у меня волосы на затылке от его присутствия дыбом стоят. Вот как бы ему намекнуть, что не надо так близко ко мне вставать, иначе я за себя не отвечаю. Я же тоже не железная. И чувства свои имею…

– Ирина, а вы завтра вечером заняты?

– Хотите еще одну тренировку провести?

– Нет. –засмеялся.