– Больше он ничего не пил? Может, они ушли, а он заначку достал откуда-то и выпил.

– Не было в доме заначки. У них психология другая. Они все пьют. Им прятать пузыри не от кого. Да и зачем?

– Логично. Значит, отравили. Почему он не заметил, что бутылка вскрыта?

– Интересный вопрос. Значит, убийца купил бутылку нормальной водки. Вылил или поменял содержимое. И у него есть возможность и способ закрыть заводским способом. Или он просто народный умелец и знает, как это сделать.

– Как?

– Мне алкаши у пивнушки рассказали, как это можно сделать. И никто следов не заметит. Аркадий домой пришел уставший. Ему не до тонкостей было. Проверил акциз, открыл, сорвал пробку, спокойно выпил. Умер тихо во сне, и никто ему на помощь не пришел. Бутылку не смогли найти, да и телефон его куда-то пропал. Кто и куда унес? И зачем?

– Ты сейчас чем заниматься будешь?

– Сейчас я стану общаться со второй дочкой убиенного.

– От первого брака? Ты знаешь, как ее найти?

– Знаю. В интернете.

– Есть ее координаты?

– Тетя Катя дала.

– А у нее откуда?

– Ей внучка помогает интернет освоить.

– Какая молодец.

– Тетя Катя? Или внучка?

– Обе молодцы.

– У меня еще идея. У Веры Михайловны записи взять за месяц можешь?

– Смогу. А зачем?

– Они следили за сторожем весь день. Значит, у них были сообщники. И где эти два мужика жили? Квартиру снимали? Вот завтра по видео станет понятно, в какой дом они часто заходили. И вычислим, где они жили. Бабульки сказали, что помогут. Они всех знают, кто квартиры сдает.

– А если они где-то в другом месте снимали?

– Тогда не вычислим. И придется опрашивать пацанов: те могли их видеть. В общем, все послезавтра. Сегодня уже набегалась так, что ноги гудят. А мне еще завтра работать весь день.

– Иришка, может, бросишь это кафе? Деньги у нас есть. Скоро наследство будет. Да и так ты накопила прилично. Интересно. Вроде ничем не занималась, просто совала всюду свой нос, вела какие-то расследования. А деньги все-таки умудрилась заработать. Да еще столько. Как у тебя это получается?

– Работать я буду. Там неизвестно какое наследство. Может, долгов больше, чем плюшек. Тогда я от него просто откажусь. Мне и так вся эта история не нравилась.

– Начни что-то новое. Кстати, Палыч-то как там?

– Из принципа цепляется за офисы. Агентство давно сдохло. Заказов нет никаких. Ему кто-то рассказал, что я в его офис хочу заехать. Вот он и упорствует.

– А ты что? Может, его поторопить?

– Зачем? Пусть он сам себя ликвидирует. Не буду ему мешать. Он сам себя хорошо разоряет. От злости постарел, подурнел.

– Сам себя поедом ест. Правильно ты тогда сказала, что он козел.

– Козлик был сегодня зол, он узнал, что он козел!

– Он в кафе не был?

– И сам ни разу не был. И работникам под страхом увольнения запретил к нам приходить.

– Его бесят не его неудачи, а твои успехи. Завидует.

– Похоже на то. Завистник обыкновенный. Страна производитель: Россия. Я пойду в интернете посижу. Посмотрю, чем дочка сторожа жила. А потом буду думать.

– А следователь что-то нарыл?

– Не знаю. Мы с ним договорились, что он на работу новости приносит. Приходит обедать и что раздобыл мне несет.

– А если что-то важное?

– Тогда срочно в кафе идет. Или мне говорит, куда подойти. Знаешь, он глуповат, но в части халявы мозг у него работает отменно.

– На халяву они все падки. Этот хоть не выделывается?

– Не выделывается, поскольку думает пожирнее сливки снять, а если повезет, то и сметаной мент полакомится. Пошла я работать.

Долго я просидела за ноутбуком. После полуночи пошла спать, когда глаза уже слипались. Как только голова прикоснулась к подушке, меня сморил сон.

Утро. Все снегом накрыло. Белоснежная пустыня. Апокалипсис. Хорошо, что мне на работу ездить не надо. Пешком дойти десять минут. По такому снегу идти одно удовольствие. Вывела Грейса прогуляться, а он стал носиться как угорелый и с разбега в снег кидается. Дворник кучи нагреб, и наш дурачок в них ныряет, как щенок жизни радуется.

На работу шла, раскидывая ногами снег. В воздух взлетали снежинки, и это было так красиво. Сказочная зима. Снег под ногами хрустит, как в детстве. Вот оно, счастье…

– Девочка, что ты снег ногами раскидываешь? И почему ты не в школе?

– Я не учусь.

– Куда только опекунский смотрит? Где твои родители?

– Дома. А папа в командировке, – отвечаю я растеряно.

– Быстро в школу, иначе родителям твоим расскажу.

И тут на меня напал такой гомерический хохот. Ничего, кроме смеха, не услышала тетка в ответ. Разозлилась и поковыляла себе дальше. Я пришла на работу и посмотрелась в зеркало. А точно я на девчонку похожа: румянец во всю щеку, глаза ярко блестят, маленькая и худенькая. Прогульщица уроков, короче. Как хорошо жить! Вот отругала меня женщина ни за что, а вроде и комплимент нехотя сделала. Все-таки так здорово!

Открыла кафе. Начался рабочий день. Клиенты шли косяком, но мы уже к этому потоку привыкли. Дети в одном зале, а взрослые в остальных двух. Все наелись, все довольны. Официантов мы так и не стали нанимать. Люди сами себя обслуживают по-быстрому, зато мест свободных нет. Проект можно считать успешным: у нас уже и прибыль пошла, и затраты отбились. Свадьбы, дни рождения, корпоративы… Мы все проводим. Голова кругом от забот.

И вот она, первая неприятность. Никита пришел. Почему он приходит сюда, когда ему вздумается? Что ему еще надо?

– Привет.

– Здравствуй. Чем обязана?

– Пришел поговорить.

– Мне некогда.

– Тебе всегда некогда. Никогда на меня времени нет.

– Почему никогда. Мы с тобой договаривались встретиться. Ты не пришел.

– Я не мог. У меня были обстоятельства.

– Новая протеже требовала внимание? А сейчас мне некогда. Ты же видишь, я работаю.

– Нет у меня никого.

– Мне это не интересно. Что ты хотел? Зачем пришел?

– Поговорить хочу. И когда теперь ты соизволишь уделить мне время?

– Не знаю. У меня куча дел.

– Я. Я твоя куча. Ты о муже хоть иногда думаешь?

– Если честно, то нет. Мне просто некогда.

Тут смотрю, Петька с пацанами прискакал. Что-то мне с улицы маячат. Вот и почему он не в школе? Уроки уже начались.

– Ты почему не в школе?

– У нас бомбу ищут.

– Опять хулиганы позвонили? У вас там МЧС работает?

– Ага.

– И сколько будут искать?

– Часа два.

– А сюда чего примчались?

– Про пустырь поговорить. Когда начнем?

– Я же тебе все сказала вчера. Завтра станем разрабатывать план. Потом с пацанами в субботу и воскресенье там будем крутиться. Не в ущерб школе. А теперь в школу шагом марш.

Смотрю, они стройным шагом пошли в школу. Петька возглавляет толпу. Он намного выше всех, поэтому со стороны выглядит, как будто взрослый ведет учеников в школу. Великан и много гномов…

– Для других ты время находишь. Даже для чужих.

– Никита, ты сам подумай. О чем нам говорить? Мы все друг другу уже много раз сказали. Хотел свободы? Я тебе ее дала. Зачем ты мучаешь себя и меня? Просто давай разведемся. Тихо и мирно. Ты же на самом деле меня уже не любишь.

– Я тебя люблю.

– А действия твои доказывают обратное. Любви уже нет. Да и была ли?

– Была. Я тебя любил.

– Вот теперь ты правильно сказал. Любил. Все в прошедшем времени. Было да прошло. Нет уже того чувства, что было между нами. Ты живи своей жизнью. А я буду жить своей.

– Я не могу. Я без тебя не могу.

– Сможешь. И мог. Ты почти неделю, как с этой лысой познакомился и стал встречаться, мог без меня жить. Спиной ко мне всегда поворачивался. Не слышал и не видел меня. Как на пустое место смотрел. Меня уже тогда в твоей жизни не стало. Вот и я теперь к тебе спиной повернулась. А ты как хотел? Заведи новую пассию. Отвлекись. И меня забудешь.

– Я не хочу других.

– Он не хочет… Зато я хочу. Мое желание ты когда станешь учитывать? В общем, через неделю я подам заявление на развод в суд. Извини.

– Даже не выслушаешь?

– Хорошо. Чувствую, что ты так просто не отстанешь. Давай после работы и поговорим.

– Где?

– Приходи сюда в кафе к закрытию. У нас будет время поговорить.

– Я приду. Я обязательно приду.

Не могу понять. Зачем он ходит и скулит, как побитый пес, которого выгнали из дома за то, что нагадил на ковре? Самое интересное, что и друг его Александр перестал мне цветы дарить.

Устал от ухаживаний? Или муж прав, и он ему напакостить хотел? Развести с женой и отомстить за старые обиды. И главное, что в кафе он ни разу не приходил. Цветы дорогие слал? Так это давно было. А сам к «любимой» ни разу не пришел. Прошла любовь, завяли помидоры и больше им не зацвести…

И третий ухажер что-то затаился. Этот улыбчивый Иван. Мне улыбался, за ручку держался. Старомодно спросил разрешения ухаживать и слился.

И как это понимать? Это фиаско, сестра. Ты никого уже не прикалываешь. Все трое смотали удочки. Даже старый Ванечка… Охохонюшки. То много женихов, не знаешь кого выбрать, то ни одного. Даже завалящего мужичонки на пороге. Пусть и без цветов…

И тут кто-то рядом закашлял так показательно, чтоб на него обратили внимание. Полисмен пришел. Значит, что-то интересное нарыл. Или уже время обеда? Посмотрела на часы. Да нет, еще рано. Посмотрим, что он там накопал по своим каналам…

– Давно стоите?

– Да нет, наверное.

– Тогда пройдем в офис. В школе торчали?

– Вы уже знаете? Правильно. Школьники сразу сюда рванули. Донесли.

Зашли в офис. Я принесла нам кофе и пирожные. Время обеда еще не настало, так что можно обсудить новые сведения, пока аврал не начался. Я закрыла дверь на ключ, и мы приступили к обсуждению.

– Значит так, Самойлов Аркадий Иванович был официально женат один раз и не разводился. После смерти жены не женился. Жил вдовцом. Имел двух детей, рожденных в браке. Еще имел дочь, рожденную вне брака от сожительницы. Признал ребенка сожительницы своим официально.

– Есть еще один его ребенок. Но он его официально своим не признал.

– Почему?

– Утверждал, что беременная она не от него. Женщина попыталась его судом припугнуть, но оказалось, что Кашина Валентина Спиридоновна со многими мужчинками спала. Аркадий ей пообещал предоставить в суд свидетелей этого прискорбного факта.

– Почему вы назвали их мужчинками?

– Они перестали быть мужчинами после того, как стали распускать по-бабьи свои языки.

– Понятно. Но она же с ними спала.

– И что? Обязательно об этом трепать на каждом углу? Они сплетники и хвастуны. Хуже баб сплетни собирают…

– А она что?

– Переехала в другой район. Наведите о ней справки. Кто она теперь и чем занимается. И про сына ее. Кстати, я думаю, что отравить хотели не только отца, но и дочь с зятем.

– Почему тогда они живы?

– Их вырвало. И они потом самогонку пили у соседа.

– Да. Такое может быть. Этиловый спирт – антидот метанолу. Повезло им.

– Кстати, я выяснила. У нас паленым алкоголем нигде не торгуют. Только через дорогу в красном магазине. Это не в наших домах.

– Красный – это название магазина?

– Это цвет здания. Оно одноэтажное, из красного кирпича. Вот адрес. Там азиаты разливают суррогат. Можете накрыть их с отравой. Увозят они отраву обычно по понедельникам. Поторопиться бы надо…

– Понял. Сегодня доложусь.

– Там два входа из самого магазина. Из подвала два выхода. Смотрите, не упустите, – сказала и протянула следователю адрес.

Он передал мне свои сведения. Я ему на словах рассказала все, что еще про этого похотливого деда узнала. Обмен неравноценный. Сами посудите: он мне документы, а я ему сплетни. Хотя мои сплетни полностью совпали с его официальными сведениями. И мы довольные распрощались.

На сегодня все. Осталось только вечером с мужем поговорить. И отчалю домой. Решила на ночь глядя прогуляться с Грейсом. Погодка чудная. Чего не погулять?

Ну вот и закрывать кафе пора. Никита пришел. Ждет. Не торопит. Закрыла кафе. Сдала на сигнализацию. Денег мы в кассе не оставляем. Да и большинство посетителей рассчитывается картами. Налички почти нет. На охрану ставим только из-за оборудования. Оно дорогое…

Никита открыл дверцу, я села в машину. Там тепло, уютно и привычно.

– Я думала прогуляться.

– Давай в машине посидим. Нам поговорить надо.

– Раз надо, говори.

– Иришка, давай начнем заново?

– Зачем?

– Я тебя люблю.

– Ты любишь. А мне это зачем?

– Ты меня любила? Хоть чуть-чуть? Любила?

На меня нахлынули воспоминания. Еще эти запахи в машине. Все хорошее вспомнила. Он понял, что я рассиропилась, и стал меня целовать. В общем, сами не заметили, как оказались на диване в офисе. Наслаждались прикосновениями, поцелуями, друг другом. Стонали, охали…

Вдруг дверь вылетает из замка и над нами три громилы с автоматами. Это как? Нормально? Они поняли, что происходит и стали откровенно ржать.

– С сигнализации надо было снять, – ответили они на недоуменный взгляд мужа.

– Как в былые времена, – он тоже стал смеяться.

– Почему все время в офисе?

– И почему все время полиция с автоматами?

Мы лежим голые на обозрение. Только одеялом прикрылись и смеемся.

– Хозяйка, иди, закрой за нами.

Вышла в зал, закутанная в одеяло, чтоб дверь за ними закрыть.

– А я вас помню. Я тогда в полиции служил. Мы к вам приезжали, когда на вас сосед снизу жаловался. Вы тем же самым занимались, – сказал и хохочет откровенно.

– Муж приехал.

– Тогда понятно. Штраф выписывать не будем. Скажем, ложная тревога. Но вы уж в следующий раз голову не теряйте.

– Хорошо, – ответила, а сама стою, краснею.

– Кстати, хорошее у вас кафе. Жена с сыном в восторге.

– Спасибо.

Смотрю, они опять хохотать стали. Сзади Никита подошел и прижался. Тоже в одеяло завернулся.

– Счастливой брачной ночи! – подколол нас старший группы.