Мы с Петькой шли довольные домой. А нам вслед внимательно смотрел мужик средних лет в странном прикиде. Долго смотрел, думал и пришел к выводу, что ничегошеньки он в этой жизни не понимает…

Вышел он на свободу и первым же делом к своим закадычным друзьям подался. К тем, с которыми не один пуд соли съел. К тем, на помощь которых сильно рассчитывал. Только не помогли они. Наоборот, послали куда подальше и даже ментам сдать пообещали.

За что так с ним поступили? Непонятно. Им он ничего плохого не сделал. Его даже пострадавшие простили, когда поняли, что из-за чертова гололеда все получилось. А тут друзья и вдруг послали. Значит, никакие они ему не друзья. И не были ими. Притворялись…

Сунулся к сослуживцам, с кем работал не один год. Так те чуть с лестницы не спустили. А в дружбе клялись. Откуда такая злоба? Ничего не понял.

А в магазине девушка прямо в глаза смотрела и улыбалась. Так ласково пела. А сама в душе, наверное, насмехалась над простаком и думала, что правильно его на деньги разводит. Подленько так…

А эта налетела, расспросила, помогла и улетела. И ничего не потребовала взамен. И как это понимать? Еще и с участковым поговорила. А ему могло нагореть. Он же по УДО вышел. Но участковый почему-то послушал эту малышку. Чудеса, да и только.

Сначала он хотел пойти и вернуть в магазин вещи. А эта, как ее участковый назвал, «мать Тереза», сказала никуда одежду не девать. Вот он и не денет. Пусть будет ему напоминанием, что предать могут родные и близкие, а помочь могут совершенно чужие люди. Чудны дела твои, Господи…

Пришли с Петькой домой. А там уже мама как на иголках.

– С каким уркой тебя участковый видел?

– Со свидетелем. Он заснял на телефон тех, кто за дедом следил.

– Следил? Зачем за ним следили?

– Вот и мне интересно. Зачем за простым сторожем следить двум здоровым мужикам. Притом один из них явно обеспечен.

– Почему ты так думаешь?

– На нем одежда дорогая. А перчатки – вообще улет.

– С чего взяла?

– Мы как-то в магазин в центре с Никитой зашли. Там в бутике такие под тысячу баксов были. И это распродажа была.

– Странно это все.

– Вот и мне показалось странным, зачем такой богатый мужик следит за алкоголиком? Что ему от сторожа надо было? Кстати, дед называл его родственником.

– Так они встречались?

– Народ говорит, что даже вместе гуляли.

– Значит, это его сын.

– Который? Первый или второй? И тогда почему сын сказал деду, что уезжает, а сам остался здесь и глаз с него не спускал?

– А дочка про родственника знает?

– В том-то и дело, что ни про каких родственников она не знает. Ей отец ничего такого не говорил.

– Как все запутанно. Но это не объясняет про уголовника. Что там за уголовник?

– Участковый зря панику поднял. Паникер. Это мужчина средних лет. В тюрьму попал за убийство.

– Убийство? И ты говоришь паникер?

– Мама, он в аварию попал. Сейчас у него цейтнот. Его на работу нигде не берут.

– Правильно. Кому урки нужны?

– Ему идти воровать, что ли, прикажешь? Жить-то он на что-то должен.

– И ты, естественно, ему помогла устроиться на работу. Так?

– Угу. Ты же сама говорила, что делай добро и бросай его в воду. Он нормальный. Не пьет, не курит. И спокойный как танк. И еще сообразительный.

– Вот он и сообразил, как тебя на помощь раскрутить.

– Ему, представляешь, в каком-то магазине такое барахло продали. Времен перестройки. Он стоит в этой пивнушке и, как путешественник во времени из прошлого, пиво смакует.

– Он еще и пиво пил. Иришка, ты у меня совсем ничего не боишься?

– Почему? Боюсь. Уродов отмороженных боюсь. Но этот не такой.

– Ладно. Я тебя услышала. Давайте поедим, и я тебе расскажу, что я узнала от нашей Веры Михайловны.

– Значит, ты на меня не сердишься? Я же правильно поступила. Одним неприкаянным станет меньше.

– Запомни, дочка, бросая бумеранг поступков, заранее думай, как будешь ловить бумеранг последствий.

Сели за стол покушать. Но не тут-то было. Поесть спокойно не удалось. Петька все время тарахтел, успевал есть и болтать.

– Когда я ем, я глух и нем. Петя, ты разве не слышал такую поговорку? – попыталась успокоить его мама.

– Слышал. Но тут интересные дела творятся.

– Где?

– В гараже, где менты были.

– Что там опять не так?

– Оттуда запахи опять появились.

– Откуда именно?

– Мы так и не поняли. Дня три не воняло. А теперь опять химией вонять стало. Пацаны все обшарили. Из гаражей запахи идут. Больше неоткуда.

– Значит, опять химичат. Поймать бы. В гаражах надо все осмотреть…

– И как вы туда попадете? Менты там все обыскали, ничего не нашли.

– Значит, где-то что-то они прозевали. Спустя рукава менты осматривали. Наша задача туда проникнуть и найти.

– Думаете, что они не нашли, а мы найдем?

– У полиции собаки не было тогда. А у нас есть.

– Я Грейса гробить не дам. И не просите. Пусть хоть весь город передохнет от этих таблеток. Мне Грейсюта дороже.

– Петька, никто собаку гробить не собирается. Просто мы там арендуем помещение. И под видом арендаторов будем постепенно обыскивать шаг за шагом. Рисковать Грейсом никто не собирается.

– Это вы сейчас так говорите. Не дам собаку. Это мое последнее слово.

– С чего ты решил, что мы его угробим?

– У него нюх пропадет, если он нюхать химию будет.

– Другие собаки нюхают и ничего. Не пропадает у них нюх. Ты подумай хорошо. Наркотики собаки ищут? Ищут. По много лет ищут, работают.

– Так то служебные. Их этому учат. А у нас даже образца нет, чтобы он знал, что искать. Вы об этом подумали?

– А вот это мы упустили. На начальном курсе дрессировки он наркотики точно не учился искать.

– Значит, надо поймать наркомана и отнять у него наркоту, – выдвинул Петька предложение.

– Так он вам ее и отдаст, – засомневалась мама.

– Отдаст. Мы с ним договоримся, – заявила уверенно я.

– Как? Подойдем в темном переулке и потребуем: «Жизнь или наркота?» – заржал Петруха во весь голос.

– А Петька прав. При выборе между жизнью или наркотой приличный наркоман выберет дозу.

– А неприличный?

– И неприличный тоже.

– Значит, надо его заинтересовать.

– Как?

– Дать денег на две дозы. Он нам одну отдаст.

– Иришка, где ты видела, чтоб наркоман сам, своими руками отдал кому-то дозу? Он с этой наркотой убежит, пока не отняли, – мама удивлена моей наивности.

– Мы ему скажем, что это не разовая акция. Что нам и завтра надо будет, и послезавтра, и всегда. Считай, и ему польза, он наркотой будет несколько дней снабжен, и нам образец для учебы Грейса.

– Сесть за такие смелые эксперименты не боишься по статье за торговлю наркотиками? Еще и ребенка сюда втягиваешь. Стыдись. И с чего ты взяла, что таблетки вообще будут пахнуть наркотой?

– Кинологи же как-то собак натаскивают на поиск наркоты. Слушайте, а чего мы мудрим? Вот мы идиоты!

– Впервые вижу, чтоб человек радовался, обнаружив, что он идиот, – мама все ворчит. Боится моей полоумной идеи, которая и правда была тупая.

– Ага. И нас к себе приписала. Побудь сама идиоткой, если так хочется. А мы не такие. Мы умные, – пробубнил Петруха.

– Айболит нам поможет. У Василия кинолог знакомый есть в учебке для служебных собак. Вот мы и попытаемся там своего Грейса поучить.

– Это идея. Звони Василию, – мама обрадовалась, что идею с наркоманами мы отодвинули на второй план.

– И хорошо бы того кинолога, который в прошлый раз Грейса учил. Они общий язык с ним быстро нашли.

– Собачий? Перегавкивались между собой?

– Ха-ха-ха. Не смешно! – Петька оскорбился за кинолога с Грейсом.

Я позвонила нашему знакомому ветеринару Василию. Он пообещал мне поспособствовать обучению нашего питомца в той же учебке для собак и с тем же кинологом. Интересно, что там за кинолог? Петруха от него прямо в восторге. Небось, неприметный мужичонка, и псиной от него воняет. Но Петьке все равно, как кинолог выглядит. Ему главное, что Грейсу хорошо.

– Ну что? Одну проблему мы решили. Вам не кажется, что как-то все разом на нас навалилось?

– Не кажется. Ты вечно в какие-то передряги влипаешь, – Петька включил режим критики.

– Что-то вы, господин хороший, не жаловались раньше. И кому надо было по этому сторожу все разнюхать? Разве я вас уговаривала помочь найти убийцу? Разве это не вы с мамой меня упрашивали вдвоем? На авантюру меня подбили.

– Извини. Не подумал, – Петька понял, что неудачно подкузьмил меня.

– То-то же. Для вас же делаю. По вашей просьбе. Я бы вообще могла в кафе сидеть и кофе попивать. А я тут фигней занимаюсь из-за вас. С алкашами вон беседы веду.

– Но и дело хорошее сделали. Девочек спасли. Дело доброе сделали.

– Точно. Если бы фигней не стали заниматься, девчонок бы просто убили. И закопали на пустыре, – нашел себе оправдание Петька.

– На каком пустыре? – спросила мама.

– Возле гаражей, – ответил Петька.

– Я там всего раз была. Мне собаку стало жалко. Боялась, что Грейс станет носиться и лапы себе порежет осколками, – высказалась я.

– Какими осколками?

– Там алкаши раньше столовались и бутылок набили. Вот люди туда и не ходят, поскольку боятся хулиганья. Алкашей там уже давно нет, а место все равно люди обходят стороной. Пустырь. Есть идея…

– Теть Лена, она опять сама с собой разговаривает. На пустырь собралась идти одна и втихушку, – Петька меня раскусил.

– Не смей туда одна ходить.

– А с мальчишками и с собаками? Еще и девок прихвачу.

– Это можно. Но не ночью и не одна.

– Хорошо. Договорились. Тем более мне так удобней будет наблюдать.

– Что ты задумала?

– Облагородить пустырь за гаражами. Сделать из него площадку для собак и подростков.

– Ура! У нас свое лежбище будет!

– Может будет, а может, и нет. Но эта легенда нам поможет понаблюдать.

– Я забыл рассказать. У нас никто паленой водкой не торгует.

– А где алкаши берут?

– Они у какого-то Володи покупают. Только вот адрес они не говорят.

– Успокойся, я знаю адрес этого Вовчика. Это сосед деда. И самогонка там нормальная. От нее никто пока не травился.

– Откуда этот сосед ее достает?

– У него бабка самогонщица в деревне живет, она и привозит.

– Это сколько же она привозит?

– Много, раз всем хватает. Наверное, она так зарабатывает.

– В деревне спроса нет? Или там вся деревня гонит?

– И не только самогон, – съязвил Петька.

– Очередь дойдет когда-нибудь до меня? – поинтересовалась мама.

– Ага. И что тебе Верушка сказала?

– Сказала, что официально женат он был один раз. Не развелся. Сначала надеялся, что жена к нему вернется, а потом не до этого было.

– Думаю, что он специально не разводился.

– Почему?

– Станет на него любовница наседать, чтоб женился. А он ей сказку про смертельно больную жену, которую он не может бросить. Он же порядочный человек. Пока жену больную на ноги не поставит, не сможет жить спокойно. И радоваться жизни ему совесть не позволит.

– Да. Именно так он от любовниц и отмахивался.

– И много у него их было?

– Всех она не упомнит. Но троих назвала. Это те, с кем у него долгие романы были. А уж однодневок вообще не пересчитать.

– Он кого-то из их детей признавал?

– Ты знаешь, а у него больше не было детей. Только двое законных от первого брака с Евдокией. Потом от какой-то женщины с работы. Забыла, как ее зовут.

– Кашина Валентина Спиридоновна?

– Да вроде так Вера ее называла. И нынешняя дочка, которую он признал. Хотя бабы шептались, что его любовница дочку не от него родила.

– А другие любовницы от него аборты делали?

– Нет, ни разу.

– Ни разу? Тебе не кажется это странным? Столько у Аркадия любовниц, а ребенка всего четыре. Притом два неизвестно от кого. Не факт, что он и всем четверым отец. Слухи ходили, что дети не его. У жены в деревне любовник был. Съездит туда, потом беременная ходит.

– Но сын-то его полная копия.

– Мама, ты шоу двойников видела? Люди и близко не родственники, в разных странах живут, а как две капли воды похожи. И таких много. Внешнее сходство ничего не доказывает. Похож или нет – это не аргумент. Любовник похож на мужа.

– А ДНК тест на родство они не проходили. Не делали тогда такого.

–Не факт, что и дочка его. С женой они не были расписаны. И погуливала она. Бабульки говорили, что Аркадий в плане ублажить женщину был так себе. Вот она и добирала на стороне.

– А теперь и не установишь родство. Он похоронен. И старое его барахло дочка куда-то дела. Раздали, наверное. Принято же вещи покойных раздавать людям на память.

– Честно скажу, не понимаю я этого. Одежду покойного носить. Бр-р-р… Это все новости?

– Больше она ничего про него вспомнить не смогла.

– Тогда будем исходить из того, что претендентов на квартиру или другое какое наследство всего четыре человека.

– А жена законная?

– Она умерла почти три года назад. Остались от сторожа четыре ребенка. И надо установить, из-за чего весь сыр бор. Почему кто-то стал конкурентов мочить?

– Может, все-таки случайно он отравился?

– Мам, ну уже не смешно. Говорю же, не пил он не проверенное пойло.

– А у соседа?

– Там рецепт, проверенный временем и самим соседом. Вот смотри, какая история вырисовывается. Семейка решила выпить. Отцу надо утром на работу. Поэтому он решил, что пол литра им на троих за глаза хватит. Открыл закупоренную бутылку.

– Откуда знаешь, что она закупорена была?

– Дочка рассказала. Открыл, налил, они все втроем выпили. И так до дна. Потом отец вспомнил, что ему утром на работу. Дочка его звала пойти продолжить гулянку к соседу, но он отказался и лег спать. Они у соседа выпивают самогон, и спирт нейтрализует действие метанола. Они живы и приходят домой. Их вырвало, но это мелочи. Вернулись, а дома труп лежит и их дожидается. Если отец с ними ушел бы догнаться, остался бы жив. А так помер.