– Просто нутром чувствую, что с ней надо срочно поговорить.

– Можно сегодня поболтать.

– Взять и прийти к ним домой?

– Ну да. Чего тянуть, если у тебя предчувствия.

– Мы ее подставим перед хозяином.

– И что он ей сделает?

– Уволит. И не факт, что она станет нам что-то рассказывать.

– Что предлагаешь?

– Давай обходным маневром. Через тетю Нюру, ее выманим в магазин.

– И там раскрутим на разговор?

– Точно.

– Иришка, а тетя Нюра согласится в этом участвовать?

– Согласится. Ей скучно, а тут все какая-никакая развлекуха.

– Завтра тогда начнем нашу операцию…

– Только надо утром встать. Привыкли спать до обеда.

Мы приехали домой. Кушать я уже перехотела, поэтому пошла сразу спать. Ночью вдруг проснулась, посмотрела на Никиту. Он спит без задних ног, а я мучаюсь, ворочаюсь…

– Иришка, хватит ерзать, – пробормотал Никита. Он все же проснулся.

– Извини, что разбудила.

– Что не спишь? Опять про свои убийства думаешь? Спи!

– Я бы с радостью, да не спится мне.

– Что еще случилось? – спросил Никита. Не вытерпел и включил свет.

– Я жрать хочу.

– Не жрать, а кушать.

– Нет, милый. Кушать я час назад хотела. А теперь я хочу жрать!

– Ну так иди. Там еды полный холодильник.

– Тогда я пошла. А ты спи, котик.

– Разбудила, а теперь спи. Заснешь тут… – высказал он претензию. А сам повернулся на другой бок и засопел.

Я тихонько, чтобы больше никого не разбудить, пошла в кухню. Наощупь дошла. Свет включать не стала. Опять же потому, что не хотелось никого будить. Залезла в холодильник, и тут в кухне вспыхнул свет. Смотрю, муж тоже к заветному холодильнику приближается.

– И чего ты крадешься? – спросил Никита.

– Будить никого не хотела. Жалко. Пусть спят, – говорю я шепотом.

– А мужа родного не жалко?

– И мужа жалко. Я тебя не специально разбудила. Извини.

– Извиняю. Что будешь? Бутеры сделать? Кофе?

– И сладкого чего-нибудь. И побольше, побольше…

– Тебе бы побольше таблеток от жадности. Ты в курсе, что на ночь есть нельзя? Испортишь фигуру… А сладкое на ночь вообще нельзя.

– А ты в курсе, что голодными нельзя спать?

– Почему это?

– Желудок не получает пищи и посылает в мозг сигнал о том, что организм голоден. Сразу перестает вырабатываться гормон сна. Главный в человеке – желудок. Вот так-то.

– Давай подкрепимся. А то я тоже голодный

– Чего тогда ерепенился? Тоже не поел?

– Я с тобой вместе заснул. Вымотали нас эти истории. Тебе побольше моего досталось.

– Интересно. Психиатрам самим психиатры нужны? Наслушаешься вот таких историй и людей возненавидишь…

– Завтра нам тоже послушать придется…

Мы взяли кофе и бутерброды. И пошли сначала наверх, но потом передумали. До комнаты идти далековато, на наш взгляд. Не донесем. Сели на лестнице и стали есть.

– Я так и знала, что вы не вытерпите, – высказала нам мама. Она тоже проснулась от голода и пошла делать себе кофе.

– Извини, что разбудили.

– Вы же шепотом. Да я и сама не спала.

– Ваш шепот даже мне слышно было, – сказал Петька. И он проснулся.

Тут и Грейс пришел. Пришлось и ему кусочек ветчинки кинуть. Уселись все на ступеньках лестницы и едим. Довольные. Снизу, ближе к нам поднялся Петруха. Этот троглодит запах кофе за километры чует. И вся семейка расселась чаевничать в полном составе. Видел бы нас кто. Первым бы был вопрос: почему на лестнице едим, когда стол рядом? Но наш человек не может просто кушать. Ему светские беседы подавай. Или, на крайний случай, сплетни…

– Вы завтра с утра чем заниматься будете? – спросил Петька.

– К магазину пойдем. А что?

– Я с вами. Грейса возьму.

– Хорошо. Только не лезь в разговор. Лучше посиди и послушай, что люди обсуждают. Они часто больше говорят, когда их не спрашивают.

– Ладно. А за кем подслушивать?

– За кем успеешь. Мы своих будем опрашивать, а ты остальных слушай.

– Всех?

– Всех. И водителей, если сможешь. Что между собой обсуждают.

– Может, что-то промелькнет интересное.

– Вы договорились, когда с Петькой по магазинам поедете? – мама все про школу переживает.

– А зачем мне в магазины? – Петька удивлен.

– В школу одежду купить надо. Тетради, ручки…

– У меня есть. Я старую еще не сносил, – пытается отбрыкаться Петька.

– Она тебе уже мала. Ты вымахал за лето.

– Ничего я не вымахал. Нормальная у меня одежда.

– Петька, давай тебя приоденем? – попыталась я его уговорить.

– Не хочу я. Отстаньте! – уперся Петруха.

Я сделала жест, чтобы мама на него не наседала. Потом, со временем, этот вопрос утрясем.

– Мам, а как твоя подопечная? – перевела я разговор на удобную тему.

– Да все нормально. Ее маленько подлечили. Двойня у нее будет.

– У меня вопрос. Обычно же двойня у близнецов рождается?

– В общем, в большинстве случаев в семьях, где уже были близнецы, рождаются двойни.

– Интересно…

– Ты думаешь, что отец ребенка имеет брата или сестру близнеца?

– Или в семье есть близнецы. У меня мысль мелькнула. К чему бы это?

Мы еще немного посидели. Поговорили и разошлись спать по своим комнатам, сытые и довольные. Cпали беспробудно до самого утра. Хорошо, что Петруха у нас парень ответственный: он нас разбудил утром, иначе бы мы проспали все на свете…

Встали, но не проснулись, как говорится. Пришлось напиться кофе, чтобы хотя бы начать соображать. Честно говоря, я вообще хотела спрыгнуть с этой темы и просто остаться дома. Притвориться спящей или лучше больной. Но не удалось: меня раскусили и не дали покайфовать. Все стали собираться на дело. Пес понял, что предстоит прогулка. Сидел и ждал, когда мы соберемся. С этим своим поводком сидит и в зубах держит. На совесть нам давит: типа, давайте побыстрее, видите, я уже готов гулять, а вы все копошитесь… Договорились, что сначала я с Никитой пойду к магазину.

– Сначала мы договоримся с теть Нюрой о встрече с ее знакомой. А потом ты подойдешь к нам на подмогу. Вроде бы просто прогуливаешься, –поучал Петьку мой муж

– А к чему такие сложности? Давайте вместе и придем. Давно уже вместе не гуляли, – пытается отстоять свое право гулять с нами Петруха. В чем-то он прав. Манкируем мы своими обязанностями их обоих прогуливать.

– Пойми. Тогда на тебя никто не обратит внимание. Ходит пацан. И пусть себе ходит… – Никита не отступает от своего плана.

– На меня итак внимание не обращают, – Петя уперто гнет свою линию.

– Видишь ли, Петруха, люди любят совать свой нос в чужие дела. Но признаваться в этом не любят. Стыдно им свою суть обнажать, поэтому нам и нужен ты. Будешь ходить и слушать, что они говорят. Люди выбалтывают самое интересное в простом разговоре между собой, когда сплетничают. Нас они постесняются, а тебя нет. У тебя самая сложная часть нашей операции, –это уже я вступила в уговоры.

– Вы думаете, что они больше расскажут, сплетничая?

– В точку попал. Психология, брат. Против нее не попрешь…

– Тогда я согласен, – смирился Петька с неизбежным.

– А после магазина мы пойдем и погуляем от души, – подсластила я горькую пилюлю.

– Тогда я пошел?

– Куда ты пошел?

– В лесу погуляю, потом к магазину подойду. Грейс вон сидит и ждет.

– Иди.

Петька ушел гулять в лес. Мы с Никитой помыли за собой посуду и пошли к магазину. Нам предстоял нелегкий труд: разговорить прислугу, чтобы она выложила всю подноготную. Тот еще фокус…

Тетя Нюра стояла возле магазина и думала. У нее есть такая убойная сплетня. А кому она ее расскажет? Кому она здесь интересна? Эта сплетня всем сплетням сплетня. И рассказывать ее нужно тем, кто ее оценит. Вдруг она увидела нас с мужем. На такую удачу она и не рассчитывала. Вот кто сможет оценить по достоинству то, что она расскажет. С этими мыслями тетя Нюра рванула к нам с крейсерской скоростью. По сторонам она не смотрела.

И тут ее сшибает какой-то подросток на электросамокате. Тапки в одну сторону. Сама тетка в другую. Вот он ей и отомстил. Юрка с довольной ухмылкой поехал дальше. Свел счеты с противной бабкой. А чего она к нему придирается постоянно? То он не там курит, то не там бумажку бросил. Ну и что, что кинул? В поселке есть дворник. Он уберет. Ему за это деньги платят… Понимая, что могут быть последствия, Юрка быстрее покатил домой. Там его, если что, отец прикроет. Отец эту бабку сам терпеть не может. Она и его, когда тот молодым был, все шпыняла. Да и нынче она ему в магазине мозг проела. Учит всех старая грымза. Вот Юрка и отомстил за отца и за себя. Пусть знает.

Мы увидели, что тетю Нюру сбил подросток на самокате и уехал с места происшествия. Сразу к ней подбежали. Смотрим, она пытается встать. Но нога у нее неестественно вывернута.

– Теть Нюра, вы не вставайте. У вас с ногой что-то, – пытаюсь я ей втолковать, чтобы лежала и не вставала.

– В больницу надо. Скорую вызывай, – это уже Никита мне.

Я телефон постоянно с собой беру. А он, видимо, не взял. Звоню в скорую и называю адрес. Немного приукрасила, что бабулька без сознания, иначе они не приедут. Скорые вообще к старикам не любят ездить. Считают, наверное, что они и так достаточно на свете пожили. Хватит с них.

– Сказали, что приедут.

– Подождем. Я сейчас, – Никита метнулся в магазин. И что он там потерял? Смотрю, выходит с одеялом. Правильно. Подоткнуть под бабульку, чтобы не застудилась. Холодно все-таки…

– Холодновато на земле лежать, – Никита подоткнул аккуратно одеяло, подушечку бабуле под голову положил. Рядом стоят другие старушки, обступили пострадавшую и никуда не уходят. Ждут скорую…

– Воды… – прошептала тетя Нюра. Наконец-то стала приходить в себя.

– Нельзя вам сейчас пить. Потерпите немного.

– Надо родных оповестить, чтобы приехали.

– Нет у нее родных. С ней никто не живет. Одинокая она.

– Как одинокая? Приезжала же к ней родня? – переспросила я.

Я сама этих родственников видела. Бабулька тогда такая счастливая ходила, что родня к ней приехала в гости.

– Они приезжали, чтобы уговорить ее дом продать и к ним переехать.

Старушки стали наперебой рассказывать про несчастную тетю Нюру. Картина вырисовывалась не радостная. Бабуля на старости лет осталась одна, как перст, и помощи ей ждать неоткуда. Кто с ней в больницу поедет?

– Никита, подожди скорую. Я к ее подруге пойду. Расскажу ей.

Пошла к дому ювелира. Там подруга тети Нюры работает горничной. Позвонила. Тишина. Еще раз позвонила. Никто не отреагировал на звонок. И что делать? Ладно. Дождемся скорую, а там поймем, что дальше делать…

Скорая приехала через двадцать минут. Это по нашим меркам быстро. Увидели, что пострадавшая бабулька пришла в себя. Молодой врач стал отнекиваться от такого подарка. Он попытался сплавить старушку, сказал, что надо самим везти в травматологию своим ходом. Мол, ничего с ней страшного не приключилось. Но увидел, как я подхожу. Видимо, я ему понравилась, поэтому он включил режим обаяшки и распустил павлиньи перья: стал таким заботливым и милосердным…

– Мы забираем ее в больницу: вдруг у нее внутреннее кровотечение. Кто в сопровождение поедет?

Я вызвалась поехать и села в машину. А что делать? Не одной же ей ехать. Жалко мне стало бабулю. Никита понял мою стратегию и метнулся домой. По пути приказал Петьке выполнить свою часть задания. Петька ответил, что будет сделано и остался возле магазина уши греть. А Никита, как я полагаю, пошел за машиной, чтобы меня потом из больнички забрать. Вот так я оказалась с бабулей в машине. Думала в дороге поговорить с ней, но скорая доехала до больницы быстро. Да еще этот врач всю дорогу болтал: сам себя расхваливал. Он мне истории из своей врачебной практики рассказывал. На самом деле он просто пел себе дифирамбы. Исполнил оду себе великому: какой он замечательный врач, какой он заботливый. И сын, какого поискать, мама не даст соврать. В общем, рекламировал себя.

Приехали в больницу, и тут он включил режим «заботливый врач». Тетю Нюру на каталке привезли в приемное отделение. Молодой врач вилял всю дорогу павлиньим хвостом. Но я-то поняла, что он за фрукт. Гнилой. Сначала вообще в травму бабку посылал своим ходом. И не пожалел старую. Но номер телефона его взяла: чем черт не шутит, авось пригодится. Знакомый врач на скорой никогда не помешает. Попрощалась с ними. Хотя врач предлагал меня домой отвезти на скорой. Я сказала, что останусь с бабушкой. Врач подумал, наверное, что это моя родная бабушка. А я его не разуверяла. Решила, что так о ней заботы больше проявят.

В приемном отделении к бабуле отнеслись по-человечески. Приняли, обследовали. Сделали рентген, наложили гипс и отправили в палату. Решили понаблюдать денька три. Есть в стране еще нормальные врачи, не перевелись. Поговорить со старушкой удалось только в палате. В палате было четыре койки, но лежала она пока одна. Бабуля полностью пришла в себя и уже смогла разговаривать.

– Доченька, привези мою подругу.

– Я не знаю, как ее найти. В доме ювелира никого нет.

– Так ее уволили.

– За что?

– За безупречную службу. В ее услугах больше не нуждаются.

– Новую прислугу наняли?

– Никого не наняли. Там вообще темная история.

– Как я тогда вашу подругу найду?

– Она в поселке живет. Дом номер семь. Финский домик с черепицей.

– Хорошо. Мы сейчас съездим и привезем ее.

– Пусть она мне мои вещи привезет.

– Как она в ваш дом попадет?

– У нее ключи есть.

– Так доверяете, что ключи от дома даете?

– Мы же с ней с детства дружим. Родились здесь и выросли здесь. У нас дружба с горшка, как говорится.

– Какие вещи привезти?

– Как обычно. Она знает.

– Хорошо. Сейчас Никита приедет. Вы видели, кто вас сбил?

– Нет. Я к вам торопилась и по сторонам не смотрела. Дура я старая…

– Да бросьте. С кем не бывает. А к нам зачем торопились?