– Почему?

– Потому что у них горе. Могут не просто послать, но и по мордасам надавать за неудобные вопрос.

– Их понять можно. У них горе: умер единственный сын и внук. А мы, как гиены, будем поднимать старую историю, от которой за километр воняет.

– Вот именно. Раньше за такое вызывали на дуэль.

– А теперь просто по морде перчатками. Или пощечин надают.

Я сказала Никите адрес. Оказалось, это недалеко от метро. Дом очень красивый. Старый. Интересно, какие его родители? А дед с бабкой? Дворяне… Ну, посмотрим, каковы нынче потомки дворян.

Дверь нам открыла женщина неопределенного возраста.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровались мы с ней.

– Здравствуйте. Проходите. Давно ждем.

– Вы уверены, что вы нас ждете?

– А кому мы еще нужны?

– Видите ли, я частный детектив. Именно я заставила полицию прочесать озеро. Там нашли тело Александра.

– Заходите. Нам есть о чем поговорить.

Меня с Никитой провели в гостиную. Квартира просторная и светлая. В такой квартире жить и жизни радоваться. А здесь горе чувствуется во всем. А главное – тишина. Вроде и люди есть, но сидят молча. Ждут чего-то. Чего? Кто должен первым начать разговор по этикету? По-моему разумению, пришедший должен заявить дворецкому о своей явке на раут. И дворецкий уже объявляет во всеуслышание о прибывших.

– Это те люди, благодаря которым нашли нашего мальчика.

– Спасибо Вам.

– Вы частный детектив. Я правильно услышала? Я не ошибаюсь? – спросила бабулька. У этой бабули феноменальный слух, если она услышала мои слова, сказанные в коридоре. В таком возрасте такой слух. И со зрением у нее все в порядке. Глаза ясные и смотрят прямо. Привыкла повелевать.

– Поняли вы абсолютно верно.

– Какой слог…

– Так общество обязывает…

Смотрю, у нее смех в глазах заплескался. Давно старушенция отпора не получала. А то ишь, повадилась завуалированно хамить.

– Почему вы их заставили?

– Думала, что в озере другого человека найдут. Девушку. Она пропала год назад. А нашли вашего парня.

– Мы его хоть по-человечески похоронить смогли. Вы знали нашего мальчика?

– Нет. Не знали.

– Вы же не просто так к нам пришли? Что-то хотели?

– Извините, но мне бы получить ответы на вопросы. Это важно.

– И как это поможет нашему сыну? – спросила женщина, которая открыла нам дверь. Значит, это мать.

– Ему это не поможет. Но это поможет найти того, кто убил его и еще двух девушек. А может быть и больше.

– Так вы думаете, что это маньяк с ним расправился?

– А вы думаете, кто расправу учинил?

– Как вас зовут?

– Ирина.

– Просто Ирина и все?

– Просто Ирина. К чему церемонии…

– Ни к чему. Верно. Ладно. Отвечу честно. Мы думали, что это месть.

– За что?

– За то, что случилось с Романом. Но наш сын здесь не при чем. Что бы там ни говорили. Он и так сильно пострадал. Ему и так отомстили. Сделали колченогим. Лишили любимого дела, карьеры, славы, денег… А потом и жизни. Всего лишили.

– А вы можете показать фотографии вашего сына?

– Вы извините, Ирина. Но не совсем вовремя вы пришли. Может, давайте договоримся на другое время. А то мы ждем людей. А показывать фотографии – это дело не пяти минут. И даже не полчаса на это уйдет. Вам же и ту историю рассказать надо будет. И комментарии к фотографиям дать исчерпывающие. Давайте обговорим, когда вам лучше прийти.

– У меня свободный график. Как скажете, так и приду.

– Давайте послезавтра с самого утра. Часов в девять вас устроит?

– Вполне.

– Вот и договорились. Тогда ждем послезавтра к девяти часам.

– До свидания, – попрощалась я. Никита вторил эхом.

Мать Александра пошла нас проводить до дверей и что-то сунула мне в руку. Я не подала виду, что мне что-то всучили. К чему такие тайны? Странные они, эти дворяне. Ни слова в простоте не скажут… Вышла на улицу. Вздохнула полной грудью. Ощущение, что в склепе побывала. Никита тоже смотрю, как выжатый стоит.

– Иришка, и как тебе дворянское гнездо?

– Знаешь, не могу я с такими снобами общаться. Вроде и не нахамили, но в душу норовили плюнуть. Впрочем, поживем – увидим. Что она мне там сунула? Телефон. Кто бы сомневался?

– Раз скрытно сунула, значит, есть что от родни скрывать.

– Я уже догадалась. Хочет поговорить со мной с глазу на глаз.

– Иришка, ты звонить будешь?

– Позвоню, но не сейчас. Потом как-нибудь. Поманежу дворянку. Пусть в собственном соку промаринуется. Сговорчивей будет. Это ей надо что-то сообщить. А нужна ли эта информация мне? Вот в чем вопрос…

– Тоже верно. А вдруг у нее есть что-то важное?

– День потерпит. Ничего. Спесь собьем с дворянского племени.

– Иришка, а бабка тебя зацепила.

– Чем она могла меня зацепить?

– Спесью своей великосветской и зацепила. Мстишь?

– Есть такое дело. Маленько.

– Мстишь маленько или зацепила маленько?

– Зацепила маленько, вот и отомщу маленько. И хватит давить на мозоль. Позвоню я ей, не беспокойся. Когда сочту нужным…

– Все понял. Куда дальше едем, госпожа?

– Дальше едем к Наталье Королевой. Метро Смоленская. В смоленский переулок.

– Кто это? Третья жертва?

– Она. Которая на троне померла. Наталья Королева. Королевишна.

– И фамилия подходящая.

– Да уж. Совпадения еще те. Интересная вообще особа. Мне Макс ее почту вскрыл. Вот у кого с головой беда была полная.

–То есть она дура?

– Нет. Она мозгами свихнулась на чертовщине. У нее все сообщества, где она состояла – поклонники сатаны.

– И давно она такая?

– С тех соревнований. Сейчас точно узнаем у родни.

– Она-то каким боком к танцам?

– Она была парой Романа. До самого последнего…

– Значит, она точно должна знать, что там произошло. Почему парень таким стал? Кто виноват?

– Я тоже так думаю.

Приехали по адресу. Дверь стоит дубовая: крепкая и красивая. Звоним в дверь. Никто не открывает. Я прижала ухо к двери, прислушалась. Слышно, что за дверью кто-то есть.

– Откройте, пожалуйста. Мы знаем, что вы дома.

– И что? Я вам не обязана открывать. Вы кто?

– Я была на месте преступления, когда вашу дочь обнаружили.

За дверью загремели замками и цепочками. Дверь открыла женщина. Отошла, пропуская нас внутрь.

– Проходите на кухню. Там будем разговаривать.

Мы с Никитой зашли на кухню. Обычная кухня. Чисто, приятно пахнет корицей и ванилью. Обычный гарнитур, обычная посуда. Все как у всех. Ничего сверхъестественного и демонического. Даже веселенькая яркая расцветка присутствует в палитре цветов. И тут жила будущая жена сатаны? Не похоже…

– Что вы хотели узнать?

– Все, что сочтете нужным рассказать.

– Моя дочь не виновата, что с Романом так случилось.

– А почему вы оправдываетесь? Вас разве кто-то обвиняет?

– Да нас с тех пор все обвиняют, кому не лень. Во всем. Вон и родня этого Сашки Гвоздева. Приперлись, на панихиде скандал устроили. Муж от стресса в больницу после этого попал.

– Вы дверь поэтому никому не открываете?

– Я всем перестала дверь открывать. Я их боюсь.

– Почему? Они угрожали?

– Карами небесными грозили. А нас и так Бог покарал. Хуже нет, когда ребенок твой умер, а ты жива.

– Вы думаете, что она сама умерла?

– Они так кричали. На все кладбище орали, что она самоубийца. А это не так. Она верующая. Она не могла. Мы с мужем перепугались, что вдруг на кладбище запретят хоронить…

– Если разрешение есть, никто уже не запретит. Так что зря пугались. Кладбища у нас светские.

– Мы не знали. Ее отпеть успели в церкви. А Гвоздевы-то уже на кладбище приехали и скандал закатили. Дочку убийцей выставили. А она никого не убивала. Неправда это все. Оговорили ее злые люди.

– Я знаю точно, что ваша дочь не самоубийца. И могу вам это доказать.

– Как вы докажете? Полиция ничего доказать не может. Никому ничего не нужно. Никому…

– Ее убили. Цинично и жестоко, навязав чувство вины.

– Убили? Кто? Кому это нужно?

– Человеку с извращенной фантазией. Он использовал ее страхи. Но это точно убийство. Вне всяких сомнений.

– А полиция почему так не думает?

– Откуда вы знаете, что они думают?

– Они сказали, что это самоубийство…

– Им так выгодно, чтоб это считали самоубийством. Хотите, прямо сейчас вам докажу обратное?

– Хочу. Иначе я просто сойду с ума.

И я в подробностях изложила все свои подозрения по поводу убийства. Она время от времени перебивала меня, задавала вопросы. Я терпеливо объясняла. И про босоножки, которые потом нашли в дупле. И про телефон, который оказался притоплен вместе с банковской карточкой в пакете. И про туфли, которые возникли ниоткуда. Про бутылочку с транквилизаторами. Про цветы и ленты. Про все в подробностях. Мать Королевой сидела, внимательно слушала, вытаращив на меня глаза. Она таких подробностей не знала. Полиция ей ничего не объясняла. Просто попросили опознать труп, поскольку жертва была без документов. И все.

– Хотите совет? Расскажите все это мужу. Он у вас верующий. Ему это душу облегчит. Он же слег, поверив наветам на дочь. И сами вы будете знать, что сказать людям, повторяющим эту сплетню.

– Даже не знаю, чем вас благодарить. Душу облегчили.

– Расскажите мне все по порядку. Что там произошло много лет назад с Романом. И что вам говорила ваша дочь в свое оправдание. Что говорили остальные люди, тоже вспомните. В общем, чем подробней мне расскажете, тем для дела будет лучше. Легче убийцу будет вычислить.

– Ну хорошо. Слушайте, – сказала она. И повела свой рассказ с самого начала. Поведала она мне много интересного.

– Люди думают, что бальные танцы – это просто красиво и все. Молодые красивые люди танцуют красиво. Все честно и гламурно. И никто со стороны не знает изнанки. В танцах интриг не меньше, чем в балете. И даже больше. Балет – это наше все. А к танцам пока такого отношения нет. Но деньги там крутятся, и притом немалые. Первым делом никто не задумывается, сколько надо денег на экипировку. Бальные платья для танго, платья для вальса и так далее. Для каждого танца свое платье. Меняться они должны постоянно. Иначе люди, как в 19 веке в высшем светском обществе, подвергнут остракизму. Это моветон, когда в одном и том же, пусть и великолепном, платье выступаешь дважды. Это обязательно заметят «доброжелатели» и тут же начнут перемывать кости. Злословить и сплетни мерзкие распускать.

– Могу себе представить. Если не умеешь шить сама, то разорить такое увлечение запросто может.

– К нашему счастью, я и сама шить умею. Но моя сестра шьет шедевры. Творит. Она владеет небольшим ателье, но костюмы нашим деткам всегда конструировала и шила она сама. Лично. Своими ручками. Ночей не спала. У нас, благодаря ей и ее костюмам, которые она шила, затраты были небольшими. С обувью ведь такие же проблемы: колодка должна быть удобная и не натирать. К каждому соревнованию мы выдавали шедевр. Отчасти поэтому наша пара и лидировала всегда. Они же с Ромой по всем параметрам подходили. Пара была, как говорится, от бога. И вот беда пришла, откуда не ждали. Настало время Наташе влюбиться. Надо же было ей не в Рому влюбиться, а в этого Александра Гвоздева. А тот всегда был вторым. И завидовал Роману. Вроде и друзья, но завидовал.

– С чего вы взяли?

– Что друзьями были? Так они втроем с детства дружили. У одного учителя в одной группе начинали. С младых лет вместе. Это потом, под конец, разные у них учителя стали. Рому с Наташей заметили и пригласили к знаменитому Щербакову.

– Ничего себе. К самому?

– Вот именно. Кто бы отказался? Это карьера гарантирована. Успех. И вот дружба дала трещину. А тут еще эта любовь…

– Сам Гвоздев как на ее чувства отреагировал?

– А вот сейчас поймете. Сейчас расскажу, как этот подонок мою дочь использовал, чтобы Романа уничтожить. Он же честно победить не смог бы никогда. Не тот у него уровень. Он красив и статен. Танцует как бог. Но вот именно, что как. А Рома – бог танца. Наша Наталья лишь оттеняла талант Романа, если честно. Он бы побеждал и с другой напарницей. Если бы Наташа вздумала поменять пару, то в напарницы к Роману очередь бы выстроилась аж до Китая.

– Такой спрос?

– А как вы думаете? Он гениален в танце. Этот Саша Гвоздев – жалкое подобие, второсортная копия. Вот поэтому он и не смог смириться, не устоял. Совершил подлость, низость, гадость… Сейчас объясню. Вы никогда не замечали, что танцоры всегда приезжают на соревнования с кучей родни?

– Ну да, есть такое. Танцоры выступают, а родня сидит и вещи стережет обычно. Хотя там и шкафчики есть, и они вроде даже запираются.

– Не поняли, зачем родня вещи охраняет?

– Чтобы не попортили реквизит?

– Вот именно. Конкуренты, чтобы победить, готовы и костюмы попортить. А ведь тут не только талант оценивается, но и костюмы. И в обувь что-нибудь насыпать. Хромать начнешь и все. Ты выбыл из соревнований. И воду охраняют. Это же с виду только красиво пары кружатся. Вы знаете, что танцы – это похуже спорта? Там такие калории сжигаются, что никакие фитнес тренировки и рядом не стояли. Поэтому танцоры всегда привозят с собой свою привычную им воду в бутылочках. Знаете, сколько пота выделяется при танцах? Поэтому привозят упаковки воды. Вода, чтобы пить. Чтобы обезвоживание не наступило.

– Почему привычную? Разве не все равно, какая вода?

– А вдруг водичка не пойдет и танцора прохватит? Не задумывались? Как тогда танцевать?

– Ну да. Если желудок слабенький…

– Не слабенький у них желудок. Но не могут танцоры из-за такого пустяка рисковать. Не имеют право. Так вот, родня и воду охраняет к тому же, чтобы конкуренты ничего не подсыпали.

– Неужели случаи бывали?

– Еще сколько. К примеру, паре выходить, а один из партнеров дрищет, как кот помоечный.

– Помоечный кот не дрищет. У них желудки крепкие… – это Никита вставил свое мнение. За котов помоечных заступился…