Бой за переправу через Десну у города Чернигова длился несколько часов. Но силы были слишком неравными, и к вечеру бригада, которой командовал Григорий Иванович Котовский, получила приказ отойти на новые позиции. Через реку переправлялись почти в полной темноте, всю ночь готовили новые позиции, а утром, едва рассвело, Котовский вместе с комиссаром уже объезжал новые позиции бригады.

Котовский понимал, что бойцы измучены, что им нужен отдых, но он понимал и то, что бригада держит крайне важный участок фронта. Поэтому комбриг особенно придирчиво осматривал открытые окопы, особенно внимательно вглядывался в лица людей.

В ложбинке, где должна была стоять артиллерийская батарея, он увидел лишь пушку и группу людей, расположившихся вокруг неё. Пришпорив своего лихого Орлика, Котовский подлетел к орудию и на полном скаку остановил лошадь.

— Ну? — коротко бросил Котовский.

Бойцы молчали.

— Где командир батареи?

Пожилой человек выступил вперёд.

— Можете ничего не говорить, — Котовский наклонился и попытался заглянуть в лицо артиллеристу, но тот низко опустил голову.

— Стыдно?

Артиллерист молчал.

— Значит, артиллеристы в моей бригаде — трусы, — негромко, как бы про себя, сказал Котовский.

Артиллерист вздрогнул, будто его ударили нагайкой, и, резко вкинув голову, прямо взглянул на Котовского.

— Мы не трусы! Мы отстреливались до последнего снаряда. Но во время переправы в темноте неожиданно налетел эскадрон казаков…

— И вы бросили орудия, — перебил Котовский.

— …И захватили наши орудия, — тихо закончил артиллерист. Он ещё раз взглянул прямо на комбрига, и ему показалось, что в глазах Котовского уже нет того грозного блеска, который был минуту назад.

— Ну, напал эскадрон, ну захватили орудия, — кивнул Котовский, — а вы что, обратно отбить постеснялись, что ли?.. Он помолчал и тихо добавил: — А вот через час-другой начнётся бой, и белоказаки начнут бить нас из наших же орудий. Вы…

— Я старый солдат, — тихо сказал артиллерист, — и знаю, что меня надо судить.

— Судить? — переспросил Котовский. — Нет, судить вас не будут!

Он снова пришпорил Орлика и взлетел на ближайший холм. С него хорошо были видны позиции врага. Вскинув бинокль, Котовский внимательно осмотрел их и вернулся к артиллеристам.

— Батареи врага стоят вон там, — он указал рукой на небольшую рощицу. — Берите своих бойцов и без орудий не возвращайтесь. Как вы отобьете их — это ваше дело. Но, по-моему, враг не ожидает нападения, и внезапность решит исход дела.

— Непосильную задал ты людям задачу, — сказал комиссар бригады, когда они выехали из ложбины.

Комбриг ничего не ответил. Скоро они снова очутились на вершине холма, откуда были хорошо видны позиции казаков.

Котовский натянул поводья и повернулся к комиссару:

— Слушай, комиссар, ты сейчас поедешь вон туда, возьмёшь два эскадрона и ударишь с ними по роще справа. А я ударю слева. Всё ясно?

Комиссар широко улыбнулся.

— Ну, что улыбаешься? — спросил Котовский. — Или ты всё ещё думаешь, что я так вот, зря, пошлю людей на смерть, дам им непосильное задание? Между прочим, комиссар, для меня люди дороже любого орудия. Но они должны знать: в бригаде Котовского трусов нет, не было и не будет!

Котовский проводил глазами комиссара и повернулся к ординарцу. Скоро у подножия холма выстроились готовые к атаке эскадроны. Котовский поднял бинокль и увидел артиллеристов.

Артиллеристы продвигались к берёзовой рощице. Они знали, что в роще немало вражеских солдат, что бой будет тяжелым и, возможно, никому из атакующих не, придётся доложить комбригу о выполненном задании. Но они знали и другое: в бригаде Котовского не было, нет и не будет трусов.

Котовский не спускал глаз с артиллеристов. Вот они уже почти подобрались к роще. Ещё один бросок…

— Пора! — тихо сказал Котовский и вынул из ножен шашку.

Эскадроны ворвались в рощу, когда вражеские солдаты обнаружили приближение артиллеристов и открыли по ним оружейный огонь. Но белоказаки успели дать лишь один залп — эскадроны смяли белогвардейцев и так же неожиданно, как появились, исчезли, предоставив артиллеристам заканчивать бой.

Поздно вечером командир батареи явился к Котовскому и доложил, что орудия, потерянные накануне, отбиты, и вместе с ними захвачено ещё несколько орудий врага.

— Спасибо, — Котовский протянул руку артиллеристу.

— Нам помогли конники…

— Я это знаю, — улыбнулся Котовский.

Артиллерист тоже улыбнулся: они поняли друг друга.

— Передайте бойцам мою благодарность.

— Но ведь без вас, Григорий Иванович, мы бы ничего не сделали…

— А разве я без вас могу что-нибудь сделать? Каждый сам по себе — ничего не сделает. А вместе — мы такая непобедимая сила, которая… — он на секунду задумался, подыскивая нужное слово.

— Которая называется Красная Армия, — быстро сказал артиллерист.