В переписке Саше равных не было, и я такого мнения до сих пор. Более интересной собеседницы в интернете для меня не существует. И собеседника тоже. Мемы, шутки, стиль общения. Всё это было чересчур по мне. Поэтому мне сложно было отказаться от общения с ней в сети. Но в реальности… Её голос был противным, смех громким, её невоспитанность выражалось в неприличном поведении на улице. Я всё это мог выносить довольно спокойно, потому что не хотел душнить и её воспитывать, но для меня было непозволительным подобное поведение. Чувство стыда за неё я испытывал каждый раз, когда появлялся с ней в общественном месте. Саша ещё такая высокая, несуразная, с кривой спиной, которая портила её ахуенную фигуру, с нелепой походкой и крупными чертами лица на маленькой голове. Но нужно сказать, что она довольно смешная девушка. Порой чувства стыда перерастало в кринж, и я ловил ха-ха.

Как-то я приехал к ней в Кузьминки. Было лето, и я привёз пиво, Балктику 6, с сухариками на развес со вкусом чеснока. Сидели у неё в комнате с девичьими розовыми обоями, прям как её пизда. В комнате было довольно уютно и чисто. Когда мы доели сухари, стали сосаться. Конечно, всё стало перерастать в еблю. На тот момент ебля с ней для меня была уже в тягость. Физически я был возбуждён, но как же мне было противно смотреть на её голодные собачьи глаза во время этого дела.

Она сосала мой хуй с агрессивным возбуждением, с обилием ротовой жидкости. Когда я её остановил, у неё изо рта свисали слюни, которые тянулись, как толстые паутинины, от моего члена к её губам. Отвратительно. И это я собирался сейчас ебать, пацаны. Она села сверху, зашло, как по маслу при том, что без смазки, и начала двигаться механически, как наездница, как на лошади, хотя на лошадь была больше похожа она. Ну, внешне. Саша двигалась очень технично и красиво, как в фильме «На игле» в сцене с Марком и Дианой, но почему-то это всё было не так приятно. Особенно после той слюнявой картины, описанной выше. Во время процесса у неё был жалобный взгляд, как будто её не ебут, а оскорбляют сейчас, унижают. Ебались мы с ней всегда без гандона. Это было не в наших правилах. Почувствовав, что скоро кончу, я вытащил хуй из неё, и предложил поменять позу. Саша проявила инициативу и предложила так. Она встала раком, оперившись на подоконник, и я в неё сунул с мыслью, что так её тут ебал её бывший. Мне стало противно, но я продолжил движение, и быстро кончил ей на спину. Мне нравилось кончать ей на спину. Саша легла на живот с дрожащей моей спермой на спине, я пошёл в туалет, вырвал бумаги, чтобы вытереть с неё свою жидкость. Вытер. Мы легли на кровать. По-прежнему голые. Я принялся ей мастурбировать, чтобы мы стали квиты. Прошло пять минут, и она кончила. Я уже понял, как мне с ней работать. У неё был выраженный клитор, и он с удовольствием показывался, когда это было нужно. У неё был бешеный взгляд в потолок после оргазма, и она тяжело дышала, твердя: «Ахуеть…. Ахуено… Это пиздец…» Мне показалось это странным. Она явно сравнивала что-то. Я видел это по глазам. Меня и этого ёбанного Илью. По-любому. Похоже, он так не может, как я. И я успокоился. Тем не менее, кое-что понял. Точнее, я что-то почувствовал. Тут было что-то не так. В этой комнате пахло секретом. Пахло изменой. Кажется, до меня тут недавно уже была ебля. Я стал списывать всё на паранойю, на странную ревность к Саше, но мой хуй как будто передал мне нездоровое послевкусие после того, как побывал у неё там. Внутри. Он узнал её секрет. Вагина от члена ничего не скроет. И я не мог отогнать от себя эти мысли.

Через некоторое время я расстался с Сашей, но мы продолжили общаться. Затем возникла та хуйня с запахом. Прошло несколько лет, и мне Саша по пьяни призналась, что она мне изменяла со своим бывшим. Ильёй. Я обрадовался, что моя интуиция тогда меня не подвела. Обида тоже возникла, это да, не сильная. Но мои ощущения! Выходит, не всегда такие мысли возникают путём паранойи. И этот противный запах… Тоже непросто так.

Ноу Соль

Пожалуй, самая грустная ебля была с ней. Она моя боль, мой страх и мой ментор. Знаю. Я пытался скрыться от её покровительства над моими взглядами, но не постижимым образом её влияние до сих пор производит метаморфозы в моём мировоззрении. Медленно, но верно я подступаю к её модели восприятия этой жизни, хоть и пытаюсь от этого отмахнуться, но вынужден себе честно признаться, что я её ученик. Глупый, нервный, отстающий. Тот самый ученик, сидящий на последней парте, рисующий члены и пёзды на полях своей тетрадки, но впитывающий наставления училки на подкорке.

Я даже не буду рассказывать, кто такая Ноу Соль, почему я её так называю, как мы познакомились и прочее. Потому что в своей другой работе, я подробно рассказал о ней. И даже если эту работу ещё никто не видел, я вынужден отказаться именно от этого повторения. Хотя многие моменты из этих очерков, так или иначе, будут в моём романе.

Итак. Как мы встретились в тот день, я не помню. Вероятно, у метро «Молодёжная». Была осень, мы шли пешком от метро. Я очень сильно нервничал. Это должен был быть наш первый раз, и я боялся облажаться. Ещё меня беспокоило то, что исправиться у меня вариант был бы неизвестно когда. Бабушка с дедом ещё должны были приехать в этот день с дачи. И всё. Потом не было бы возможности нам с Настей уединиться. Если только на каких-то сторонних пространствах. У неё дома тоже был не варик. Из-за родителей.

Но вот мы пришли ко мне. Причём странно. Даже вроде не пили ничего. Сразу прыгнули на диван. Целовались. Мне кажется, очень со стороны романтично. Пожалуй, мы вместе гармонично смотрелись, потому что вселенная создала нас для этого совместного периода. Раньше я прибеднялся, думал, что Настя из нашего с ней столкновения вышла ни капельки невредимой, но нет. Я думаю, она во мне тоже разглядела тогда родственную душу. Душу способную понять её страдания, заточенные в этом абсурдном и несправедливом мире. Как сложно смириться с этим, когда это всё понял. Потом наши пути разделились: она пошла в физическое сопротивление, которому посветила свою жизнь, а я посвятил свою жизнь описанию этого пиздеца, что тоже в каком-то смысле является сопротивлением, тоже физическим, но невидимым. Для меня куда важнее невидимое. Особенно, когда речь идёт о ней. Я даже забылся, что я должен рассказывать о факте ебли, а не о ебле мозгов самому себе. И всё же. Я, надеюсь, у меня получилось описать нашу схожесть.

Я сидел на краю дивана, а она сидела на мне. Уже без футболки. И я без футболки. Затем мы легли, она была сверху и тёрлась об меня, прямо как Джу. Но это было совсем иначе. Я был готов кончить прямо тогда. Без проникновения. Мы переместились полностью на диван. Настя спустилась к моим трусам, спустила их и стала сосать. Не помню, что по эффектам, я был слишком напряжён. Это был шок. Хорошо или плохо? Даже не важно. Я думаю, она не могла сделать плохо. Потом я дал ей знак, что хочу другое. Перевернул её на спину, стал целовать её, потом шею, груди, спускаться ниже… В комнату зашёл кот и стал громко мяукать, возмущаться. И вот её вульва. Аккуратная и красивая. Я погрузился, пытался языком нащупать клитор. Кот запрыгнул на диван. Он продолжал ревниво мяукать. Нам было похуй. Не до него сейчас. О, я лизал хорошо, мне казалось. Стоны Насти это подтверждали. Плавно. Плавно. Быстрее. Быстрее! Язык у меня уже начинал болеть, но я продолжал, я не хотел уставать. Настя потянула меня к себе, она захотела члена, но член мой упал от страха. Я вспомнил, что по сценарию, придуманным тревогой, должен сейчас облажаться. Ноу Соль, видимо, тоже почувствовала что-то, приняла этот страх на себя, впитала его, и стала сухой, как пустыня Сахара. Она мне об этом сказала. Сказала, что это странно. Кот уже сидел на краю дивана с закрытыми глазами, он успокоился и дремал. Я лёг просто рядом с ней. Грустный. И обнимал её и её задумчивость. Говорили о чём-то отстранённом. Она меня точно бросит. Время уже поджимало, бабушка с дедом вот-вот приедут, а ебля не удалась. Это тоже помешало нашей страсти. Страх не успеть, быть застуканными. А что в этом плохого? Мы уже были взрослые. Я, как дурак, всю эту неудачу стал возводить в катастрофу.

Мы собрались, оделись и пошли на электричку. Ехали вместе, держались за руки. Настя пыталась меня подбодрить. Она мне сказала, что последний раз такой кайф от куни она испытывала, когда была под таблеткой и ей лизала тёлка. Меня это немного утешило. На самом деле, это достойно. Зачем же я так парился? Это ведь в итоге и испортило наши отношения. Мои загоны. Мы приехали на Белорусский вокзал. Меня там ждал Андрадэ. Настя села на кольцевую, чтобы поехать на пары, а мы пошли в Лигу Ставок, проёбывать наши пары и бабки.

— Ну что. Поебался? — спросил Андрадэ.

— Да, всё по кайфу, — ответил я печально.

Как хорошо, что парни не такие внимательные. Они не могут заметить боль друга. Да и кто расскажет честно о таком другу? Тогда я так реально думал. Глупый. Как будто Андрадэ меня бы не понял. В юности многие парни воспринимают дружбу, как соревнование. Бля. Это такая хуйня.

После той ебли, если её так можно назвать, наши отношения с Настей стали скатываться. Тогда я искренне был уверен, что это из-за фиаско. Сейчас я понимаю, что главной причиной была наша эмоциональная раздробленность. Я впервые сильно был влюблён, а Настя была на жизненном перепутье. Как там было в Бойцовском клубе? Мы встретились в странный период моей жизни? Вот что-то типо такого. Только мы встретились друг другу в неудачный для построения отношений период наших жизней. Я думаю, мы встретимся ещё. Между нами явно есть какая-то связь.

Девочка из «Подслушано в Кунцево»

С Леной мы познакомились в паблике «Подслушано в Кунцево». Я листал фоточки девочек там, хотел с кем-нибудь познакомиться, и лайкал понравившихся. Лена оказалась в их числе. Она поставила мне в ответку лойс на аватарку и я решил написать ей. Мне было 18 тогда, а ей — 15. Меня это немного отпугнуло как-то — малолетка, но самое кринжовое было то, что она и общалась, как маленькая девочка. Просила играть с ней в какие-то глупые игры со смайликами. Например, она отправляла мне несколько смайликов, я должен был выбрать один из них, после чего она присылала, мне значение выбранного мной смайлика. Под ним могло подразумеваться какое-то действие в её сторону или вопрос, на который я должен был ответить. Я чувствовал себя глупо, но участвовал, и даже придумывал тоже какие-то ответы для перечня смайликов, которые отправлял ей. От этого я чувствовал себя ещё глупее. Обычно такое чувство возникает, когда играешь с ребёнком. По сути, я и играл с ребёнком. Только половозрелым.

На улице был февраль, вроде, мы гуляли по морозу и уже на второй встрече, по-моему, засосались у её подъезда. Дело проходило стандартным для тех лет образом. Мы обнимались, и я как-то боялся поцеловать её. Бабочки в животе шуршали в такт с нервами. Как подступиться? Вдруг не дастся. Хотя очевидно, что она тоже хочет этого. Никогда не понимал, к чему этот страх. После случая с Леной, я понял, как надо действовать в таких ситуациях. Поцеловал её в щёчку, увидел одобрительную реакцию, нежность в сверкающих глазах, и тогда уже плавно повёл своими губами к её губам. Она меня чуть нахуй не сожрала. Мы стучались зубами. А наши рты боролись, как два дагестанца. Это был самый ужасный поцелуй в моей жизни. А её самый первый. Мы ещё увиделись разок-другой, и я слился. Вк мы могли пообщаться изредка, но больше не виделись. По моей инициативе. Она страдала из-за этого какое-то время. Стыдно, конечно, но сердцу не прикажешь. Видеться с ней не очень хотелось после того дикого поцелуя, Лена стала чересчур навязчивой.

Прошло полгода. Ей уже все 16, а мне — 19. Конец лета. Оно у Лены прошло бурно. Она повзрослела. Стала слишком уверенной в себе и упрямой, прежняя наивность пропала, но Лена осталась такой же весёлой и простой. И, если полгода назад она напоминала маленькую девочку, то сейчас уже — женщину. У Лены утвердился характер и, казалось, она поняла, кто она такая и что ей делать дальше. Никаких больше игр со смайликами. Никаких сомнений, которые часто терзают большинство юных (да и не очень юных) людей, по поводу своего места в жизни в ней не было. Летом Лена много гуляла, стала выпивать и лишилась девственности. Переспала с несколькими парнями и ей хотелось переспать со мной. Вообще я уже не был девственником. Формально. У меня были неудачные попытки и одна удачная, когда я был в гавно пьяный и ничего не чувствовал. Хуй стоял инстинктивно. В неудачные попытки он падал из-за нервного напряжения.

Я был дома один, и Лена напрашивалась в гости. Говорила, что принесёт роллы. Этим Лена меня соблазнила, я дал добро одолжением. Она пришла ко мне, мы смотрели баттл Ларина и Хованского. Лена была за Ларина, а мне было похуй. Обсуждали, сам ли Хова написал себе текст, и жрали роллы. Пили что-то безалкогольное. Потом прилегли и стали сосаться. Трогали друг друга. Мой член стоял. Она трогала его сквозь ткань шортиков. Я начинал тяжело дышать, казалось, что сердце сейчас выскочит из груди от возбуждения и от страха перед еблей. Я стал снимать с неё лифчик и вот первая кочка. Я спотыкаюсь и не могу сразу этого сделать. Запутался. От этих неудачных махинаций градус возбуждения упал у обоих. Снял. Мы нагоняем этот ебучий упущенный градус ласками и поцелуями. Кстати, целоваться она стала лучше, но всё равно мы не могли поймать общий ритм. Он какой-то ломаный, как в слоукор-эмо. Трогаю её сиськи. Сиськи 16-летней девушки. Лучше сисек и быть не может. Они упругие и наливные. Практически ещё нетронутые. Только несколькими парнями. Это неосознанное понимание возбуждает ещё сильнее. Её тело всё было таким. И я снял футболку. Опустился к шее, целую её груди. Нет. Уже пора приступить к главному. Чувствую мы оба уже на пределе. Лена стонет и извивается, как анаконда. Моя же анаконда стоит крепко. Начинаю стягивать с неё юбку и трусики. Уже чувствую, что Лена максимально мокрая. Вижу её вульву. Она выбрита и пылает, выглядит очень зрело, и манит мой хуй к себе. И как только я опускаюсь для погружения, опускается и он. Размяк. Секунду назад он был готов кончить лишь от одного проникновения. Меня это и пугало. Поэтому произошло обратное — потерял стойкость в самый нужный момент. Я начинаю ей дрочить, находясь сверху. Она не заметила вроде как, что у меня упал. Я тяну время. Лена через некоторое время убирает мою руку. Она хочет члена. Прямо внутрь. И желательно побыстрее. В плане времени и в плане темпа. Я тыкаюсь зачем-то вялым, из безысходности. Конечно, он не заходит. Стало понятно, что ебля сегодня невозможна. И Лене стало понятно, она довольствовалась тем, что есть. Дрочкой. Мы поменяли положение. Она села сверху, и я приступил плавно, пальцами, она расслабилась. Стонала. Кричала. Постепенно я ускорял движения. Быстрее. Быстрее. Крик. Стон. Горячее дыхание. Внезапно она замерла. Мои пальцы и не думали останавливаться в этот важный момент. Задержка дыхания, мощный выдох и я вытаскиваю пальцы полные смазки, которая начинает капать на диван и оставлять на нём маленькие пятна. Лена лежит на мне и тяжело дышит. Кажется, кончила. Голая, пухлая и потная. Словно тюлень. Мне стало мерзко от своего члена и от тела Лены. Она посмотрела на меня как-то разочаровано, ведь я хвастался, что переебал кучу тёлок. Конечно, это было враньём. Попыткой скрыться от своих комплексов. И сколько бы ты не пиздел, жизнь поставит тебя лицом к лицу с ними и скажет: «Время выебать их в рот». Но ты опозоришься. Их же больше, а ты не борец.