Когда над побережьем индонезийских островов, которые, как корабли, плывут в беспредельном Океане, высоко в небе останавливается луна, старые рыбаки, посматривая вверх, говорят:

— Сегодня быть большому приливу! — и, щурясь, пытаются рассмотреть в лунных пятнах две знакомые им фигуры.

А началось так. Давным-давно на острове Ява жил крестьянин по имени Кайман. У него было небольшое рисовое поле, и он с утра до вечера гнул на нём спину — выращивать рис дело тяжёлое: надо всё время следить, чтобы нежные зелёные ростки, сидящие корнями в жидкой грязи, не засохли на солнце, если вода уйдёт, и не задохнулись без воздуха, если вода накроет их целиком. Для этого надо внимательно следить за валиками из глины, которые окружают поля, и то проделывать в них ходы, спуская воду, то снова залепливать их глиной.

Но Кайман был упрям и силен и хорошо делал эту работу. В хижине у него всегда вдоволь было рису, и он уже стал задумываться — не привести ли ему в дом жену, как вдруг в хижине поселилась крыса. Она выкопала в углу нору и сразу же стала думать, как ей обмануть человека. Вот почему в первый же вечер она вылезла из норы, села на задние лапы и, вытянув по глиняному полу свой мерзкий голый хвост, обратилась к крестьянину:

— Послушай, — сказала она, поглаживая тощее брюхо и дёргая тонким розовым носом (она чуяла рис!), — я хочу заключить с тобой договор. Мы живём в этой хижине вдвоём, и значит, всё, что есть в ней, надо разделить пополам. Начнём с риса…

— Ах ты, мерзкая тварь! — воскликнул крестьянин. — Ты едва только переступила порог моей хижины, а уже смеешь так говорить? Тебя никто не звал сюда. Ступай прочь, не то я швырну в тебя заступ.

— Как знаешь, только не пришлось бы тебе пожалеть о сказанном, — ответила крыса и, волоча по глиняному полу свой мерзкий хвост, ушла в нору.

На следующий день Кайман встал «па́ги», что значит по-индонезийски «утром», но крыса поднялась «паги-паги» (так говорят индонезийцы, если хотят сказать «рано утром»). Так вот, она поднялась паги-паги и раньше крестьянина побежала на поле. И когда Кайман пришёл туда, он увидел, что во всех глиняных валиках проделаны дыры и вода ушла. Крестьянин был упрям, он залепил дыры и снова пустил воду, но крыса ночью опять испортила валики.

Так продолжалось несколько дней, и Кайман понял, что ему не победить злобное животное.

Тогда он решил заняться рыбной ловлей, продал поле, купил лодку и сплёл из древесного луба большую прочную сеть. Но крыса была начеку и, когда Кайман собрался в море, пробралась незаметно на лодку и спряталась между корзин, которые крестьянин приготовил для рыбы. Выйдя в море, он забросил сеть и принялся тащить её. Сеть была такая большая, а Кайман так силён, что не только рыба попала в сеть, но и сам океан двинулся с места и, следуя за сетью, затопил берега. И люди индонезийских островов, где до тех пор никогда не было приливов, с ужасом стали убегать от стремящейся на берег воды.

В сеть к Кайману действительно попалось много рыбы, но крыса не дремала, она незаметно подобралась и перегрызла одну из верёвок, за которые тянул рыбак. Сеть опустилась, рыба ушла, а океан, отпрянув от берега, вернулся и занял то место, которое всегда было ему определено.

Несколько дней подряд пробовал ловить рыбу Кайман, каждый раз потревоженный океан затапливал берега, но каждый раз крыса перегрызала верёвку и освобождала рыбу, а вместе с ней океан.

И тогда, поняв, кто портит сеть, Кайман обратился вечером к богам:

— О вы, сотрясающие землю и поддерживающие небо! — воскликнул он. — Заклинаю вас: рассудите меня с этим мерзким животным, а если не можете сделать это, то отправьте меня с лодкой куда-нибудь подальше от этого острова.

Надо сказать, что, обращаясь к богам вечером, он выбрал неудачное время, потому что боги, так же как и люди, к вечеру устают, и у них портится настроение.

Боги действительно не стали разбирать, кто прав в этой ссоре, а кто — нет. Они приказали ветру выполнить последнюю просьбу рыбака.

Ветер опустился на землю, превратился в огромный вихрь, подхватил облака, воду и песок на берегу, перемешал их и забросил на Луну, которая как раз в это время стояла над большим островом Ява. Вместе с водой и песком он забросил туда и лодку с рыбаком и с его сетью, а также с крысой, которая продолжала прятаться среди корзин.

Вот почему, повторяю, не только старые рыбаки, но даже каждый мальчишка и девчонка с острова Ява, каждый мужчина и женщина, завидев поздно вечером в небе Луну и разглядев на ней тёмные пятна, говорят друг другу:

— Смотрите, они по-прежнему там — рыбак, его лодка и крыса.

А если приезжий спрашивает, что делают на Луне крыса и рыбак, яванцы отвечают:

— Неужели вы не знаете? Кайман каждый день забрасывает с Луны в океан сеть. Он тащит её, океан поднимается и затапливает берега. Но крыса не дремлет, стоит только рыбаку зазеваться, она подбегает, перегрызает одну из верёвок, и океан возвращается на место. После этого рыбак начинает чинить сеть, а крыса снова прячется в лодке. И так продолжается каждый день. Вы, приезжие, называете это приливом и отливом, но мы-то знаем: это на Луне рыбак и крыса никак не хотят уступить друг другу.