Жил в старину в одной деревне юноша. Добра у него было немного: старая бамбуковая хижина да клочок земли, на котором, если удавалось задержать воду, росло немного риса. Но юноша никому не завидовал, был добр и охотно приходил другим на помощь.

Раз он шёл по деревне и встретил девушку. Они остановились под манговым деревом, на котором, между прочим, сидела стая обезьян, и разговорились.

— Я могу угадывать судьбу людей, — сказала девушка, — и, если ты не прочь, скажу, что ожидает тебя.

— Вот и прекрасно! — ответил юноша. — Мне моя жизнь не в тягость, но всё-таки хорошо, если бы в ней что-то переменилось!

Девушка сходила домой, принесла чашу с водой, бросила в неё какие-то травы и, заглянув в чашу, сказала:

— Не знаю, что будет с тобой потом, но ещё сегодня ты совершишь два важных поступка. Радость и беда пойдут за тобой после них по пятам!

— Очень интересно! — сказали друг другу обезьяны, которые сидели наверху на ветках мангового дерева. — Посмотрим, что будет.

Юноша и девушка расстались, но, когда он уходил, девушка долго смотрела ему вслед, видно, в чаше она увидела ещё что-то, что относилось уже не только к нему, но и к ней.

А юноша пошёл по дороге к своему рисовому полю и на берегу ручья встретил старика, который не мог перейти по висячему, в две сплетённых лианы, мостику.

— Не бойся, дедушка, крепко держись за мою руку, и всё будет в порядке, — сказал юноша и перевёл старика через ручей.

— Спасибо, сынок, чем же мне отблагодарить тебя? — сказал, прощаясь, старик. — В моей лёгкой суме лежит бамбуковая дудочка. Возьми её, научись играть, мне она уже ни к чему.

Он отдал дудочку и ушёл, а юноша пошёл дальше, то и дело поднося дудочку к губам и извлекая из неё робкие нежные звуки.

А когда он вечером возвращался с поля домой, то встретил у того же висячего мостика богача, толстого и злого, который еле тащил мешок с чём-то тяжёлым.

— Послушай, парень, — взмолился богач, — я и так еле несу мешок, а уж если полезу с ним на этот мост, обязательно упаду и утону. Помоги!

— Отчего не помочь! — сказал юноша, взвалил тяжёлый мешок на спину и легко перешёл через ручей. Мало того, он дотащил мешок до самого дома богача и ушёл, не попросив ничего за труд.

— Какой глупый человек! — сказал сам себе богач. — Не потребовал вознаграждения. А ведь нёс мешок с серебряной посудой… О-о! А если он коварен — догадался, что в мешке серебро, и ночью придёт ограбить меня?

И всю ночь злой и трусливый богач вскакивал, подбегал к окошку и, дрожа, всматривался в темноту — не возвращается ли его попутчик и не слышны ли его шаги. Но ничего, кроме зелёной большой луны, не видел и ничего, кроме шороха, с которым носятся в ночном воздухе летучие мыши, не слышал.

А наутро он, решив погубить юношу, взял лопату, вырыл на тропинке, по которой тот ходил на своё поле, яму и закрыл её ветками. Он знал, что в этих местах бродит тигр и что звери джунглей не преминут явиться к яме, если в неё упадёт человек.

Так и случилось. Едва юноша наступил на ветки, они рухнули, и он очутился в яме. И тотчас на соседних деревьях появились обезьяны, а из-за кустов вышел и сел на краю ямы огромный полосатый тигр.

Но юноша не растерялся. Он достал свою дудочку и начал на ней играть. Он играл так хорошо, что тигр вздохнул, улёгся, подпёр голову лапой и закрыл глаза, а обезьяны начали по одной перебираться на ближайшую к яме ветку. Ветка под их тяжестью стала наклоняться и, наконец, совсем свесилась в яму. Юноша вылез по ветке, обошёл тигра и благополучно вернулся в деревню.

Здесь его встретила девушка, и они долго стояли у его хижины, взявшись за руки и о чём-то беседуя.

А злой богач, увидя из окна юношу, решил, что тот пришёл отомстить ему, схватил свой мешок и, кряхтя, бросился с ним вон из деревни.

— Очень интересно! — сказали обезьяны, когда он пробегал мимо их дерева.

Они сказали это и замолчали, потому что, когда богач скрылся, из-за кустов вышел тигр и, неслышно ступая, пошёл за ним следом.

Всё, что произошло потом с юношей и девушкой, богачом и тигром, видела одна зелёная луна да, может быть, летучие мыши, которые имеют привычку носиться по ночам с шорохом и среди деревенских хижин, и в джунглях между опутанных лианами деревьев.