Я бы назвал своё возвращение в класс триумфальным. Мало того что его не ждали, так ещё по любому слышали слова завуча про КГБ. Ну как минимум Юниоры точно, потому что органы чувств у них куда более тонкие чем у обычных людей. По себе знаю. Так что моего появления не ждали, а ещё больше не ждали звезду Юниора у меня на груди. И, глядя на неё, одноклассники вдруг разом замолчали, словно кто-то повернул выключатель.

— И снова здравствуйте! — я ехидно улыбнулся и величаво прошествовал к своей парте, плюхнувшись на стул. — Теперь можно, отомрите.

— Чобот, ты совсем охренел? — Ерёмин нахмурился, глядя на звезду. — Ты зачем это нацепил?

— Так положено же носить, — удивился я и бросил ему на парту удостоверение. — Мне-то без разницы, я понты не люблю, но закон есть закон.

— Чего там? — тут же с любопытством подскочила Полякова. — Чего, он реально Юниор?

— Эм… да, — Ромка поднял на меня совершенно круглые глаза. — Блин вот уж от кого не ожидал, так это от тебя. Ты когда инициировался?! И какого хр… почему тебе удостоверение комитетчики привозят.

— Говорил же, я гений, — надменно отмахнулся я. — А насчёт документов — я первичное обследование у них в профилактории проходил. Ну мне и сказали, что сами всё оформят и передадут.

— А кто обследование делал? — тут же вмешалась София. — И как ты вообще туда попал?!

— О! — я мечтательно улыбнулся. — Там дежурила Ольга Леонидовна. Монументальная женщина. Можно сказать, валькирия, только крыльев за спиной не хватает. А как попал — вот! — я указал на грамоту, лежащую у меня на столе, которую тут же схватила Машка, а остальные её обступили, заглядывая через плечо.

— Управление Комитета государственной безопасности по Новосибирской области награждает Чеботарёва Семёна Павловича за помощь в поимке опасного преступника?! — зачитала Полякова вслух, под конец перейдя почти на крик. — Ты серьёзно?!

— Дай посмотреть! — между зрителей вклинилась София и выдернула грамоту, пробежавшись глазами. — Бла-бла-бла. Начальник УКГБ по Новосибирской области Шаповалов Р. А. Да, это его подпись и печать настоящая. Ничего объяснить не хочешь?!

— Так я подписку давал, — я улыбнулся, глядя на сердитую мордашку беловолосой красавицы. — Так что извини. Но в общих чертах, я надысь бегал ночью в парке, спортом занимался. Да, сейчас можно смеяться.

Я сделал паузу, но никто не отреагировал. Одноклассники продолжили пялиться на меня как на неведому зверушку. Я вздохнул и продолжил:

— Короче, бегу, слышу возню в кустах. А до этого у входа я заметил двух девчонок, наших лет примерно, — продолжил я, наслаждаясь вниманием. — Ну и пошёл проверить. А там урод один их уже раскладывает. Короче, мы с ним помахались, я ему по кумполу надавал, дождался ментов, а у тех дело комитет забрал потом. Меня помурыжили немного, сняли данные и отпустили. А ещё костюм спортивный подарили и кроссы. Во! — я поднял ногу. — «Пума»!

— А инициировался ты когда? — продолжила допрос Сикорская, ничуть не впечатлённая фирменной обувью, но оно и понятно.

— Так во время драки, — я изобразил удивление, мол, что так сразу не понятно. — Уродец-то энергетом был, и неслабым. Так бы он меня раскатал, но ему не повезло, а мне наоборот.

— Понятно, — немного посверлила меня взглядом девушка, а затем вернула грамоту и, ничего больше не сказав, вернулась на своё место.

— Так и что теперь делать будешь? — тут же снова докопался до меня Ерёмин. — Реально, что ли, решил завязать с блатной жизнью?

— А я чего вам с утра говорю? — я откинулся на спинку стула. — Всё, теперь я другой человек, зуб даю. Филантроп, меценат, будущий миллионер, ну и гений, конечно же. Ещё гордиться будете, что со мной учились.

— Так что, и про номер на Первомай не свистел? — засмеялся Ромка. — А то Василиса заболела, а заменить её некем.

— А знаешь, могу. Песня подойдёт? — я вальяжно махнул рукой, вызвав этим заявлением шквал хохота. — Чего ржёте? Не верите?!

— Чобот, ты бы врал, да не завирался, — крикнул с первой парты Матвей Шишкин, один из активистов класса, во всём слушавшийся Ерёмина. — Ладно, что ты там морду кому набил, верю. Ну пробудился от этого, почему нет. Но песня? Про что, как вора посадили, или как мать ждёт зека с зоны?

— Про это тоже могу, — я кивнул, начав быстро писать слова в тетрадке, — но, боюсь, не все оценят. Так что вот… готово! Держи!

— Маша, погоди, — первым успел Роман, выхватив листок буквально из рук у Поляковой. — У тебя слуха всё равно нет.

— Но читать-то я умею, — возразила та, впрочем, соглашаясь с оценкой, но тут же пристроилась сзади, заглядывая комсоргу через плечо. — Звенит отваги колокол! В дороге все, кто молоды!

— Не-не-не, — я покачал головой. — Мотив такой. Та-та та-та та-та-та-та. Та-та та-та та-та-та-та. Та-та та-та-та та-та-та. Я бы напел, но тогда, боюсь, меня точно посадят за применение оружия массового поражения.

— Лучше не надо! — испуганно поднял руки Ромка, помнивший мои вокальные потуги ещё с детского сада, куда мы с ним вместе ходили. — Тебя даже в яслях из хора выгоняли. Лен! Можешь посмотреть?

— Конечно, — миниатюрная Зосимова Леночка, признанный специалист по музыке и пению не только в классе, но и в школе, подошла к парте Ерёмина, обогнув мою по большой дуге, от чего мне стало стыдно. — Можно?

— Держи. — Роман передал ей листок. — Слышала мотив?

— Да, да, — девушка уже с головой погрузилась в новую песню, напевая под нос. — Любовь, комсомол и весна…

— Я представлял себе, что играет виолончель и пара скрипок с пианино. Ну, ещё труба вначале, — я постарался вспомнить все инструменты, которые использовались в клипе, подсмотренном у Кулагина. — Но тут такое, ноты я всё равно не знаю.

— Виолончель… — ушедшая в музыку Лена даже забыла, что боится меня. — Как ритм-секцию да, можно. Но у нас на ней никто не играет. Может, бас-гитару… ой! Я-а не…

— Ты спец, тебе и карты в руки, — я постарался максимально добродушно улыбнуться, успокаивая девчушку. — Я на авторство не претендую.

— Н-но это твоя песня, — Зосимовой было страшно даже смотреть на меня, а я в который раз пожалел, что раньше был таким мудаком.

— А будет наша, — я серьёзно посмотрел на девушку. — И вообще, как насчёт сотрудничества? Мои слова, твоя музыка. Выпустим альбом. Разбогатеем.

— У тебя ещё песни есть?! — тут же сделала стойку Машка. — Давай сюда!

— Воу, воу, полегше! — я выставил руки ладонями вперёд, как бы отгораживаясь от наглой тхеквондистки, и отодвинулся назад. — Думаешь, я все их наизусть помню? Дома записаны, в тетради лежат. А воспоминать — перемена заканчивается. О! Звонок слышишь?

— Хор-рошо! — буквально рыкнула Полякова, усаживаясь на своё место. — Завтра чтобы принёс!

— Я подумаю, — я не собирался оставлять за ней последнее слово, — и вообще, ты ничего не попутала? Я как бы не твой слуга.

— Эм… — на секунду зависла девушка, поняв, что переборщила. — Извини. Принеси, пожалуйста, завтра тетрадь. Ты же сам предложил Лене сотрудничество.

— А ты тут при чём? — удивился я.

— Думаешь, я позволю тебе с ней наедине остаться? — презрительно хмыкнула Полякова, а Зосимова вздрогнула и опустила глаза. — После того, что ты сделал? Я не знаю, может, ты реально изменился, но это не отменяет того, что как человек ты полное говно. И что хочешь делай, но своего мнения я не поменяю.

— Да была бы нужда, — я небрежно отмахнулся. — Мне с тобой детей не крестить. А скоро я вообще свалю. Так что можешь плеваться ядом, сколько хочешь. И да, на будущее, люди меняются. Не спорю, я вёл себя как мудак. Но это в прошлом. Веришь ты или нет, мне насрать. Хочешь охранять Зосимову — флаг в руки. Только ко мне не лезь.

Дальнейшую нашу перепалку прервало появление учителя. На географии я сидел как мышь под веником, потому что вчера до неё руки не дошли, а воспоминания из моего мира помочь не могли от слова совсем. Всё-таки пусть миры и не отличалась друг от друга внешне, но сейчас-то мы изучали экономическую географию. А она у них в корне отличалась от нашей. Начиная с того, что у нас Китай стал ведущим производителем различной техники, заканчивая несовпадением во времени. Всё-таки мой родной мир опережал местный на добрую дюжину лет. Короче, куда ни кинь, всюду клин, так что пришлось тихариться, благо на меня учителя давно внимания не обращали, а новости ещё не успели разнестись по школе.

А вот когда урок закончился, я сгрёб вещи, потому как нам надо было идти в другой кабинет, но вместо этого отправился совсем в другое место. Нет, прогуливать я не собирался, просто пора было заняться моими планами по созданию своего бизнеса. И первым пунктом в нём был некий Хомяк, обнуляющий для Зёмы ворованные телефоны. Именно он должен был стать ключевой фигурой новой айти-компании или стартапа, как говорили у нас. Правда, он об этом ещё не знал.

Найдя по расписанию, в каком кабинете сейчас урок у одиннадцатого «А», я пошёл на второй этаж. Возле нужного мне класса ошивалась пара смутно знакомых мне чуваков, с которыми я вроде бы пересекался на улице. Правда, когда и как, вспомнить не мог. Но, в принципе, мне было плевать. Сделав морду тяпкой, я подвалил к старшакам, невзначай демонстрируя новенькую звезду Юниора.

— Здорово! — я махнул рукой, приветствуя обоих. — Слышь, мужики, а Хомяк у вас в классе учится?

— А тебе чего от него надо? — парни и хотели бы наехать на наглого малолетку, но, так как энергетами они не были, предпочли сохранить нейтральный тон. — Ты же Чобот, из кодлы Зёмы.

— Я ни под кем никогда не ходил, а уж под этим фраером подавно, — я презрительно скривился. — Так чего, есть у вас Хомяк или нет? Мне с ним перетереть надо. Скажите ему, чтобы вышел.

— Слышь, ты не попутал? — всё-таки терпение у пацанов оказалось не безграничным. — Мы тебе что, гонцы «золотая пятка»?

— Так я на вас не наезжаю, а вежливо прошу, — в прошлом я бы полез в бутылку, а сейчас решил смягчить ситуацию. — Мне с Хомяком по учёбе перетереть надо, он, говорят, в информатике волокёт. Так что помогите по-пацански, вам делов-то пару слов сказать.

— Ладно, — старшаки после проявленного уважения отмякли, и один заглянул в кабинет, крикнув: — Эй, Хомяк! Канай сюда! Давай в темпе, шевели булками!

Собственно, стоило тому выйти, стало понятно, откуда у него такая погремуха. Хомяк был невысоким, полным, с большими щеками, так ещё и в очках. Ну вылитый хомяк. Правда, я его так называть не собирался. Мне было нужно, чтобы он работал не из-под палки, а буквально горел за дело. Так что стоило сразу создать о себе положительное мнение.

— Здорово! — я протянул парню руку. — Пошли потрындим в сторонке. Дело у меня к тебе.

Судя по всему, Хомяк уважением одноклассников не пользовался. Да и характер у него был трусоватый, поэтому он безропотно пошёл за пацаном на два года младше его, но зато со звездой Юниора на груди. Хотя, если бы её не было, зуб даю, он бы тоже даже не рыпнулся. С одной стороны это было неплохо, можно было давить авторитетом, с другой — зашуганный пацан — это не работник. Особенно когда им помыкают все, кому не лень.

— Тебя как зовут? — начал я, когда мы устроились на подоконнике, тащить Хомяка в более укромные места я не стал, чай, не бабки из него выбивать собирался. — Я Семён Чеботарёв, можно Чобот.

— Я Хом… то есть Михаил. Миша, — сбился поначалу пацан, но потом взял себя в руки, хоть поглядывал всё ещё с изрядным испугом.

— Короче, Миха, мне Зёма наводку на тебя да. Говорит, ты с ним работал, — я решил не ходить вокруг да около и сразу расставить точки над «Ё». — Да не дёргайся ты! Ваши дела мне без разницы, да и с Зёмой я теперь в контрах. Однако к тебе у меня есть предложение. Но сначала вопрос, ты только в железе шаришь или кодишь тоже? Есть опыт разработки программ?

— Кодю. — На бедного Михаила было страшно смотреть, он весь побелел и как-то съёжился. — То есть кожу. То есть…

— Я понял, — оборвал я парня. — Замечательно. Тогда как тебе такое предложение. У меня есть идеи по созданию так называемой социальной сети. Это будет приложение для КПК, телефонов и компьютеров, позволяющее общаться с большим количеством народа. Я примерно представляю алгоритмы, как оно должно работать, но опыта в программировании у меня практически нет. Как насчёт того, чтобы ты этим занялся, а я, во-первых, решу твои проблемы с Зёмой, сделаю так, чтобы он от тебя отстал навсегда. А во-вторых, прикрою в школе, чтобы тебя не шпыняли. И, естественно, вся прибыль пополам. Создадим кооператив, распишем доли и всё такое. Чтобы по закону всё было.

— Я-а… не знаю… — было видно, что Хомяк ожидал совсем иного и сейчас просто завис. — М-мне надо подумать.

— Подумай, — я действительно не ждал ответа от него прямо здесь и сейчас, поэтому просто сунул ему в руку тонкую тетрадку, в которой ещё до памятного похода в парк накидал идеи и алгоритмы будущей программы. — Вот полистай, подумай. Здесь не всё, но составить впечатление хватит.

— А… ты не боишься, что я украду идеи? — с каждой секундой Михаил удивлялся всё больше и больше. — Ты так просто её мне отдаёшь…

— Идея без реализации ничего не стоит, — небрежно отмахнулся я, вспоминая, как непризнанные гении тряслись за свои гениальнейшие стартапы, которые в итоге нахрен никому нужны не были. — Если ты захочешь украсть, кто тебя остановит? Угрожать тебе я не буду. Я, конечно, не ангел, но ты мне нужен на долговременной основе. А эта идея чисто так, проверка сил и способностей. Если ты на такую мелочь поведёшься, значит, я больше не буду работать с тобой и всё. Найду других спецов, сам подтяну программирование. Короче, выходы есть. Но и ты свои проблемы сам разгребать будешь. Так понятно?

— Д-да, — закивал пацан, прижимая тетрадку к груди. — Я всё понял.

— Ну и замечательно, — я улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Да не тушуйся так! Будь проще, и люди потянутся! Кстати, если кто спросит, скажи, что я подрядил тебя задачи по информатике решать, но не бесплатно, а за двадцать рублей. Не думаю, что кто-то поймёт, что это не так.

— Хорошо, — закивал Михаил. — Как скажешь.

— Дай мне свой номер, — я достал телефон. — А то каждый раз вызывать тебя неудобно будет. Да и после школы словиться будет проще.

— Конечно, — тут энтузиазм у Хомяка немного поутих, но он безропотно продиктовал свой номер, а также сохранил мой после контрольного звонка. — Эм… ну я пойду, а то звонок скоро.

— Давай, — кивнул я. — Короче читай, думай, встретимся через пару дней, и всё обсудим. Если не захочешь работать — не надо, неволить не буду.

— Ладно, — Михаил стал предельно серьёзным. — Я подумаю.

Хомяк ушёл, а я довольно потёр руки. Половина дела сделана. В том, что Миха согласится, я не сомневался. С такими людьми я сталкивался много раз. Фанатики, гики, нерды, они никогда бы не упустили возможность поковыряться в новом гаджете или программе. А уж создать что-то самому — для них высший кайф. Я и сам был из таких, только старался сохранять здравый рассудок, распределяя время между работой, семьёй, отдыхом, спортом и всем остальным. Но при этом, стоило появиться новой интересной задаче, уходил в неё с головой. А уж морковку перед Хомяком я повесил крупную, сочную и яркую. Такую, отказаться от которой у него нет шансов.

Я же развернулся и снова потопал в класс. Предстояло отсидеть ещё два урока, среди которых были так нелюбимая мной химия и биология, к которой я в целом претензий не имел. Но и особо учить не собирался. В целом чужих воспоминаний, уже практически ставших моими, так ловко я научился ими оперировать, было вполне достаточно, чтобы натянуть на тройку, а если постараться, то и на четвёрку. Но общение с Михой-Хомяком натолкнуло меня на мысль, что не стоит зацикливаться лишь на одной идее. У меня под рукой был огромный пласт знаний не просто из другого мира, а также из будущего. И ими можно и нужно было пользоваться. Создавать что-то такое, до чего у нас ещё не додумались. И что может принести хорошую прибыль.