Продолжил Иван-дурак свой путь. Спустя пару часов вышел он на поляну и увидел там большой длинный стол. Что-то в последнее время везло ему на большие столы, начиная с дома Белоснежки. Кого только здесь не было: Шляпочник, Мартовский Заяц, храпящий и уткнувшийся лицом в тарелку Сурок, Алиса. Все они пили чай и разговаривали. А чашек на столе — не перечесть. Как только они все здесь помещались?

Едва приблизился Иван-дурак к столу, как Шляпочник с Мартовским Зайцем хором заорали на него:

— Сваливай отсюда! Мест нет!

— Ничего себе, мест нет. Да здесь целую роту можно усадить, — усмехнулся Иван-дурак и сел рядом с Алисой.

На вид ей было около тринадцати. Волосы светлые и кудрявые, платье пышное, как будто на бал собралась. Она улыбнулась нежданному гостю.

— А нечего без приглашения сюда заявляться, — заявил Мартовский Заяц.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась Алиса.

Иван-дурак назвал ей своё имя.

— Рада знакомству, Иван, — сказала Алиса, продолжая улыбаться. — Как же хорошо, что появился ещё один собеседник, а то я со скуки умираю.

— Умираю…, — пробормотал полусонным голосом Сурок.

Шляпочник толкнул его в бок и недовольно гаркнул:

— Хватит уже умирать, просыпайся. Надоел храпеть.

Тем временем Иван-дурак принялся разглядывать стоящую перед ним чашку. Она была маленькой изящной, с позолоченным ободком. Вот только содержимое несколько удручало: на дне и по бокам темнели полоски и разводы от старого чая. Он пригляделся к чашкам своих соседей, сидящих по обе стороны — Алисы и Шляпочника. Те тоже не отличались чистотой. Да и в целом большая часть чашек на этом столе содержала остатки чая.

— Вы совсем что ли чашки не моете? — спросил он удивлённо.

— У нас нет времени, чтобы чашки мыть, — надменно произнёс Шляпочник и потянулся за пузатым чайничком, который стоял посреди стола.

Иван-дурак наблюдал за тем, как коричневое содержимое чайника постепенно заполняло чашку с тёмными засохшими разводами от предыдущей жидкости. Это вызвало у него не самые хорошие эмоции. Он хоть и был лентяем, но чистоту любил. И тарелки за собой мыл. И чашки тоже.

— А на что же у вас есть время? — снова задал он вопрос этой странной компании.

Шляпочник вылупился на него так, словно только что услышал глупость.

— Как на что? Мы чай пьём, — ответил он, с важным видом поднося чашку ко рту.

— А вы знаете, что антисанитарные условия ещё никому пользу не приносили? — впервые за всю свою жизнь Иван-дурак хоть кому-то сделал замечание, причём уместное.

— Пора пересаживаться! — закричал Мартовский Заяц. Видимо, ему просто хотелось побыстрее закрыть вопрос грязных чашек.

— Так мы недавно пересаживались, — запротестовал Шляпочник, делая ещё глоток.

Затем он поперхнулся и случайно уронил в чай плевок. Большой такой и мутный.

— Да, думаю, что пора, — быстро передумал он и поставил чашку на стол.

За столом началась возня. Все начали вставать со своих мест. Шляпочник пихнул кулаком Сурка в бок. Сурок хрюкнул, наполовину открыл глаза. Взгляд у него был мутным. А после плюхнулся в соседний освободившийся стул. Делал он это будто не в первый раз и на автомате. И снова развалился на столе и захрапел. Таким образом Шляпочник занял его место, а Ивану-дураку пришлось сесть на место Шляпочника. Иван-дурак взглянул на чашку, которую ему оставили: плевок, подобно сгустку, плавал на поверхности, вызывая рвотные позывы. Иван-дурак с отвращением отставил чашку от себя как можно дальше. А сам Шляпочник радостно наливал чай в чашку Сурка, которая, на удивление, оказалась чистой. Ещё бы, ведь Сурок всё это время спал.

Иван-дурак задал всем очередной вопрос:

— А зачем вы пересаживаетесь?

— Это давняя традиция, — важно ответил Мартовский Заяц, прочищая ухо кончиком чайной ложечки.

Алиса с грустью разглядывала свою чашку. Ту самую, от которой Иван-дурак воротил нос. Затем она подняла взгляд на Ивана-дурака и спросила:

— А не хочешь ли ты прогуляться?

Иван-дурак с радостью вскочил со стула:

— Хочу! Что-то нет желания чаёвнивать со странными личностями.

И они покинули поляну. Никто даже им ничего не сказал, все просто продолжили бесцельно просиживать попы и делать чашки ещё грязнее.

— Где ты живёшь, Иван? — спросила Алиса у своего нового знакомого.

— В деревне, — ответил ей Иван-дурак.

— Это далеко?

— Даже не знаю, наверное.

— Как сюда попал?

— Лежал ночью в амбаре, на сене, стало скучно, решил пройтись.

— Ночью на сене? — удивилась Алиса. — Тебе не лежится дома в тёплой кроватке?

— Я вора должен был поймать.

— Какого вора? — с азартом спросила Алиса, будто только и ждала разговора о ворах. Если целыми днями сидеть с недоумками, которые пересаживаются и чашки не моют, с ума сойдёшь. А тут хотя бы есть о чём-то новеньком поговорить.

И рассказал ей про всё Иван-дурак. Про то, что появился в амбаре неизвестный вор, который топтал и воровал сено, что отец велел каждому брату по очереди его сторожить, но никому так и не удалось поймать воришку.

— Какая интересная история, — снова подивилась Алиса.

— Да, только забрёл я не пойми куда и не знаю, как мне отсюда выбраться. Отец ругать будет, а братья только возрадуются, — вздохнул Иван-дурак, озвучив мысли, которые раньше вертелись у него в голове.

— Братья тебя не любят? — спросила Алиса.

— Да, что-то не жалуют. Называют бездельником и дураком, — признался он.

— А почему они так тебя называют?

— А потому что я дольше всех на печи валяюсь и от работы отлыниваю.

И это была правда. Иван-дурак то дрова не доколет, то как за водой пойдёт, так около колодца полежит, а потом принесёт полупустые вёдра, а как велят ему за курами следить, так он начинает их за ноги щипать. Куры разбегаются. Он потом их по всему селу ищет, а пока ищет, прогуливается. Так что не просто так всё это. Время тянет.

Чем больше времени вытянет, тем хуже трудится будет, тем меньше работы ему достанется. Усвоил этот урок Иван-дурак однажды и теперь пользуется им. А старик-отец никак в толк не возьмёт, думает про него, что дурак он косорукий, поэтому ничего у него не получается. Братья трудятся до седьмого пота, хвастаются перед друг другом: кто больше за день сделал, над дураком посмеиваются. А тот посмеивается над тем, что они часть его работы так усердно выполняют.

Только в такие подробности не стал он посвящать свою собеседницу.

— Так за дело же называют, — вынесла вердикт Алиса.

— А вот обзываться нехорошо, — покачал головой Иван-дурак.

— Ладно, это я так, не обижайся. На самом деле меня тоже наверняка ищут, — погрустнела Алиса.

— Кто тебя ищет? — пришла пора Ивану-дураку задавать вопросы. Про эту Алису он толком ничего не знал.

— Я сидела с сестрой на скамейке и маялась от скуки. Сестра читала нудную книгу, — начала свой рассказ Алиса, — тут я заметила, как мимо меня пробежал белый кролик. На задних лапках. Он всё время приговаривал: «Я опаздываю! Я опаздываю!» Ещё достал из кармана часы. Странно, правда? Откуда у кролика могут быть часы? Мне стало любопытно, и я пошла за ним. Он юркнул в какую-ту нору. И я туда же. Провалилась в яму. Летела долго-долго, а потом встретила их.

Конечно же, она имела в виду ту самую странную компанию за столом.

— Что ж, выходит, мы с тобой два сапога-пара. Потеряшки, — улыбнулся ей Иван-дурак. Он был рад, что хоть кто-то в той ситуации мог его понять.

— Выходит, что так, — заулыбалась Алиса.

— Надо выбираться отсюда, — резюмировал Иван-дурак, оглядываясь. Вокруг были поляны с цветами, небо василькового цвета над головой. И никаких домов поблизости. Интересно, а люди здесь вообще есть?

Шли-шли они и набрели на ясень. Большой такой, раскидистый, а в стволе у него дверь позолоченная сверкала. Настоящая. Обрадовалась Алиса.

— Ну наконец-то! — воскликнула она и заговорила с дверью: — Это я, Алиса, можно войти?

Видимо, знакомая ей была дверь.

— А кто рядом с тобой? — спросила у неё дверь скрипучим голосом.

— Иван, — ответила Алиса.

— Он немой? — последовал следующий вопрос.

— Нет, а в чём дело? — спросила Алиса.

— Пусть хотя бы мяукнет тогда, — велела дверь.

Иван-дурак пожал плечами и мяукнул. На что дверь закашляла от смеха.

— Я же пошутила. Просто надо было услышать звук голоса, и всё, — заскрипела она, продолжая кашлять.

Иван-дурак нахмурился. Поиздеваться, значит, над ним решили. Хотел он уже ответить двери, как послышался протяжный пикающий звук, и она отворилась, пуская путников внутрь дерева. Они шагнули и оказались в пустом пространстве, будто бы сотканном из облаков. Внутри стоял хрустальный столик, а на столике этом — крошечный золотой ключик. В углу была еле заметна ещё одна золотая дверца, только такого размера, что пробралась бы через неё если только крупная мышь.

— Нам ведь туда? — Иван-дурак указал на эту дверцу.

Кивая, Алиса подбежала к хрустальному столику и схватила оттуда ключик.

— Это шутка что ли? Мы не пройдём, я так складываться не умею, — усмехнулся Иван-дурак. В последнее время всё ему казалось одной большой шуткой.

Тем временем Алиса приблизилась к дверце, легла перед ней на пол и приставила ключ. Дверца открылась, а ключ остался торчать в крошечном замке. После девочка выпрямилась, отвернулась и достала из потайного кармашка одной из своих юбок кусочек гриба.

— Сможешь. Кусай, — весело произнесла она, надламывая этот кусок пополам и протягивая один Ивану.

— Не понял, — насторожился Иван-дурак, глядя на кусок непонятно чего коричневого.

— Кусай-кусай, — настаивала Алиса.

— И что будет?

— Увидишь, — засмеялась в ответ Алиса и сама куснула половинку своего гриба.

Пришлось Ивану-дураку сделать тоже самое. Кто знает, может это поможет ему вернуться домой. Не успел он прожевать, как притянуло его к земле, а ноги и руки вдруг сделались маленькими. Да и сам он обмельчал. Подивился Иван-дурак и взглянул вверх. Столик стал таким огромным, а он — таким маленький. Коснулся взглядом двери — теперь она была ему впору.

— Ну и чудеса!.. — прошептал он, не веря собственным глазам.

— То-то же, — подмигнула ему Алиса и нырнула в открытую дверь.

Иван-дурак последовал за ней.