ил-был царь, и было у него три дочери, да такие красавицы, что солнце рядом с ними бледнело. Впрочем, старшая и младшая ещё так-сяк, но средняя была такая красивая, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке рассказать. Много царевичей да сынков генеральских сватались к ней, только царь никому не захотел отдать свою любимую дочь. Вот однажды пришли свататься три неизвестных молодца, но их тоже ожидал царский отказ. Вышли гости на улицу, и один из них вдруг как засвищет — налетела чёрная туча, закрыла и молодцов и царевен. И пропали царские дочери.

Тогда царь разослал по всему царству гонцов и велел объявить: кто отыщет царевен и вернёт домой, за того он их замуж отдаст.

А в одной деревне жил мужик, и было у него три сына. Двое были умные, а третий дураком считался, сидел день-деньской у печи, в золе копался. И прозвали его Кэлин-дурень.

Вот говорят старшие братья:

— Пойдём-ка и мы царевен искать.

А Кэлин тут как тут:

— Возьмите и меня с собой.

Братья согласились:

— Идём.

Смастерили братья лук и решили: куда стрела упадёт, там и привал делать. Выстрелил старший — шли они два дня, пока до стрелы дошли. Выстрелил средний, и опять два дня прошли. А как выстрелил Кэлин-дурень, пришлось им идти днем и ночью целых три месяца. Так долго они шли, что стёрся кремень и сбилось огниво, которыми они огонь добывали. И вот разожгли братья костёр в последний раз.

И порешили они так: пока двое будут спать, пусть третий огонь караулит. А коли погаснет костёр, виновному голову отрубить. Улеглись младшие братья спать, а старший караулить остался. Вдруг в полночь слышит он страшный вой. Это прилетел трёхглавый дракон.

— Как ты смел без позволения ступить в мои владения? Выходи на бой!

— Давай!

Бились, бились, наконец одолел старший брат дракона и отсек ему три головы. Тут проснулись младшие братья.

— Глядите, какой я бой выдержал, пока вы спали, — говорит старший брат.

На следующую ночь остался караулить средний. И опять в полночь раздался страшный вой. Это прилетел четырёхголовый дракон.

— Как ты смел без позволения ступить в мои владения? Выходи на бой!

— Давай!

Убил парень дракона и отсек все четыре головы.

А когда проснулись братья, стали старшие наказывать Кэлину-дурню, как ему огонь караулить: на третью ночь его черёд был. Только полночь пробила, слышит он страшный вой. На этот раз прилетел восьмиглавый дракон и говорит:

— Кэлин-дурень, выходи на бой!

Дракон-то был вещий и знал, кто такой Кэлин-дурень.

— Давай!

Бились-бились они, и начал уже дракон сдаваться, да отсек у него Кэлин-дурень ухо, хлынула кровь и костер загасила. Стали они в темноте биться. Одолел-таки Кэлин-дурень дракона и отрубил ему все головы.

Как дальше быть? Ведь огня-то нет. Побрёл он, горемычный, по лесу, пока не встретил высокое дерево. Залез на самую макушку и увидел вдали зарево. Слез с дерева и пошёл туда огонь добывать. Глядь — навстречу человек шагает.

— Здравствуй! — говорит.

— Здравствуй.

— Ты кто будешь?

— Я Вечер.

Привязал его Кэлин-дурень к дереву и пошёл дальше. Шёл-шёл и опять человека встретил.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

— Ты кто будешь?

— Я Полночь.

Привязал Кэлин-дурень и его к дереву и пошёл дальше. Идёт и опять человека встречает.

— Ты кто будешь?

— Я Рассвет.

Привязал Кэлин и его. А делал он это для того, чтобы утро не наступало, пока он не вернётся с огнём.

Дошёл он наконец до того места, где зарево виднелось. Глядит — яма вырыта, а над ней, на треноге, — котёл огромный. В котле варились две или три коровы, а около треноги пеклась большущая лепёшка. Вокруг костра спали двенадцать драконов и две драконши-матери.

Положил Кэлин-дурень пару угольков в жестянку да в трубку уголёк и пустился было в обратный путь. Тут ему в нос такой вкусный запах ударил, что он не утерпел: вытащил кусок мяса из котла, да нечаянно капнул кипятком одному дракону на ухо. Дракон страшно взвыл, все проснулись, связали Кэлина-дурня. Порешили драконы убить его, а он и говорит:

— Прошу вас, господа почтенные, отпустите меня с миром, бедный я человек.

Отвечают ему драконы:

— Отпустим, коли приведёшь нам дочь Рыжего царя.

— А отчего вы её сами не возьмёте? — спрашивает Кэлин. — Вас много, и вы посильнее меня.

— Оттого, что мы духи-нечистые, а у царя есть вещий петух и собачка. Только мы ко дворцу подходим, петух начинает кукарекать, а собачка лаять, и приходится нам бежать. А тебе сподручнее будет, ты человек обыкновенный.

Но хитрый Кэлин-дурень говорит:

— Идите и вы со мной, я человек обыкновенный. Петух не запоёт, и собака не залает.

Тут Кэлин-дурень увидел какого-то молодца, привязанного за руки к дереву. Как двинулись они в путь, молодец рванулся что было сил, так что руки оторвал и убежал без рук.

Шли они, шли, да и дошли до царских ворот. Ворота были высокие, из одного железа, и никто, кроме Кэлина-дурня, перелезть через них не мог. Залез он на ворота, да и говорит драконам:

— Давайте-ка я вас по одному во двор перенесу.

Стал он их по одному переносить да во дворе головы им мечом рубить, пока всех не перебил. Потом пошёл к царскому дворцу.

А царь так надеялся на стены крепостные да на ворота железные, что ни одну дверь во дворце не запирал. Поднялся Кэлин-дурень по лестнице — а ступеньки у лестницы золотые, самоцветами разукрашенные, — и вошёл в опочивальню царевны. Ночь была лунная, ясная. Луна и опочивальню царевны освещала. Такая была царевна красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Полюбовался Кэлин-Дурень царевной, снял у неё с пальца перстень и вышел.

Проходил он мимо порубленных змеев, отрезал у всех двенадцати кончики ушей, завязал в узелок и спрятал; потом перелез через ворота и пошёл своей дорогой. Шёл он, шёл, пока до котла не дошёл. Убил он одну старую драконшу, а вторая убежала. Поднял Кэлин-дурень одним мизинцем лепёшку, вторым — котёл с мясом, набрал в жестянку углей и пошёл дальше.

Дошёл до Рассвета, дал ему кусок мяса и кусок хлеба, развязал и говорит:

— Теперь ступай своей дорогой!

Дошёл до молодца, что Полночью себя назвал, дал и этому мяса да лепёшки кусок и отпустил его.

Когда дошёл до Вечера, тот уже едва дышал — так долго простоял он привязанным к дереву. Дал Кэлин и ему мяса да лепёшки кусок и сказал:

— Ступай с миром!

Вот пришёл он к братьям и едва успел костёр разжечь, как поднялось солнце. Братья так долго спали, что на сажень в землю ушли. Проснулись они и говорят:

— Эгей, Кэлин-дурень, до чего долгой была эта ночь!

Кэлин-дурень ни слова им не сказал о том, что с ним за ночь приключилось. Стали братья снова в путь собираться, и опять Кэлин-дурень из лука выстрелил. Шли они, шли, пока до Золотого леса не дошли. Тут Кэлин-дурень и говорит:

— Братцы, вам сквозь этот лес не пробиться. Сделайте шалаш и оставайтесь здесь, дальше я один пойду.

Так и сделали. Забрался Кэлин-дурень в глубь леса и видит: сидит старшая царевна, дракону обед готовит.

— Добрый день, царская дочь.

— Здравствуй, Кэлин-дурень. Имя твоё я слыхала, а видеть тебя не видела. Да только беги отсюда, а то застанет тебя дракон и убьёт.

— А сколько твой дракон может съесть?

Царевна отвечает:

— Съедает он четыре печи хлеба, четыре жареных быка да четыре бочки вина выпивает.

— Ну-ка, — говорит Кэлин-дурень, — смогу ли я столько осилить?

Кэлин-дурень сел и съел всё, что было.

Вот является дракон.

— Добрый день, дракон-собака.

— Здравствуй, Кэлин-дурень.

— Я за царевной пришёл. Ну-ка, выходи на бой!

— Погоди, дай мне поесть.

— Да я съел весь твой обед.

— Тем лучше, — говорит дракон. — Буду я драться налегке.

Схватились они, стали биться, и Кэлин-дурень убил дракона. Потом говорит царевне:

— Оставайся здесь, а я пойду вызволю остальных твоих сестёр.

Шёл он, шёл, пока не дошёл до Серебряного леса. А здесь средняя царевна тоже обед варила. Глянул на неё Кэлин-дурень, и полюбилась она ему.

— Добрый день, царская дочь.

— Здравствуй, Кэлин-дурень. Имя твоё я слышала, а вот видеть тебя не видела.

А Кэлин-дурень тоже был пригож собой, и пришёлся он по сердцу царевне. Говорит она:

— Беги отсюда, а то застанет тебя дракон и убьёт.

— А сколько дракон съесть может?

— Съедает он восемь печей хлеба, восемь жареных коров да восемь бочек вина выпивает.

— Неси всё сюда, посмотрим, съем ли я столько.

Съел он всё. Тут и дракон явился.

— Добрый день, дракон-собака!

— Здравствуй, Кэлин-дурень.

— Выходи на бой.

— Погоди, дай мне поесть.

— Да я весь твой обед съел.

— Мне легче в бою будет.

Схватились они, бились-бились, и убил Кэлин-дурень дракона. Пришлась ему по сердцу средняя царевна, и взял он её с собою в Медный лес. В середине Медного леса младшая царевна обед варила. Не знала она Кэлина-дурня, но, как увидела его с сестрою своей, всё поняла.

— Где твой дракон?

— На охоте, Кэлин-дурень. Но ты беги отсюда, не то он убьёт тебя.

— Сколько он съесть может?

— Съедает он двенадцать печей хлеба, двенадцать жареных коров и двенадцать бочек вина выпивает.

— Ну-ка, посмотрим, съем ли я столько.

Ел Кэлин-дурень, ел, всё одолел, а последнюю бочку вина не смог выпить и говорит:

— Вот на столько дракон меня сильнее.

Тут явился дракон.

— Добрый день, дракон-собака!

— Здравствуй, Кэлин-дурень.

— Я за царевной пришёл.

— Нет, не видать тебе царевны.

— Выходи на бой!

— Вот только поем.

— А я твой обед съел.

— Мне будет легко, тебе тяжело.

— Выходи на бой!

— Давай!

Бились они, бились, чуть было дракон не поддался, да и говорит:

— Давай я обернусь красным пламенем, а ты — зелёным.

И стали два пламени бороться.

Но ошибся дракон, потому что красное пламя мягче, зелёное твёрже. Начало зелёное пламя верх брать.

Тут высоко над ними пролетел ворон, и дракон ему крикнул:

— Ворон, ворон, окуни свои крылья в воду и погаси это зелёное пламя!

А Кэлин-дурень крикнул:

— Пресветлый царь, окуни свои крылья в воду и погаси это красное пламя.

Как услышал это ворон, сразу полетел к ручью. Вернулся, полил водой красное пламя, и погасло оно.

А Кэлин-дурень с царевнами пошёл обратно.

Прошёл через Золотой лес, взял старшую царевну и привёл всех к братьям. И сказал им так:

— Братцы, старшая да младшая — ваши, а средняя — моя.

Легли они все спать. А старших братьев досада гложет: они и умнее и хитрее, а царевен нашёл Кэлин-дурень. Ему и почёт и награда. И надумали они отрубить Кэлину-дурню ноги и оставить одного в лесу, а царевен забрать и сказать царю, что это они сами их спасли.

Как задумали, так и сделали. А Кэлин так утомился в битвах, что и не почувствовал ничего.

Проснулся наутро Кэлин-дурень и видит — ноги у него отрублены. Что тут делать? Пополз он потихоньку и дополз до Золотого леса. Потом полз ещё три дня и три ночи и очутился возле прекрасного замка — гляди не наглядишься.

Вдруг слышит: в замке кто-то так жалобно поёт, что сердце разрывается. Полез он потихоньку по лестнице и увидел молодца.

— Здравствуй, добрый молодец.

— Здравствуй, Кэлин-дурень. Что с тобой случилось?

Рассказал ему Кэлин-дурень всё, что с ним приключилось.

— А ты кто такой? — спрашивает его Кэлин-дурень.

— Я царский сын и все эти леса принадлежали моему отцу, но драконы их у нас отняли. Да с тех пор, как ты перебил драконов, снова леса нашими стали. Только вот я без рук остался и живу здесь один. С тобою мне легче будет. Давай побратаемся!

— Давай!

Обнял Кэлин-дурень царевича за шею, тот его взвалил на спину, и так они гуляли по лесу. Идут они однажды и слышат — в кустах листья зашелестели. Говорит побратим Кэлину-дурню:

— Я подойду тихонько, а ты хватай руками того, кто сидит там.

Поднёс он Кэлина-дурня к кустам, и схватил тот драконшу, что однажды от него сбежала.

— Сделай так, чтобы у меня снова ноги были, а у царевича руки, не то убьём тебя! — сказали они драконше.

— Вон там, — отвечает драконша, — в сажени отсюда, озерцо: окунитесь в него, и будут у тебя ноги, а у царевича руки.

Но Кэлина на мякине не проведёшь:

— Окунись прежде ты, — говорит.

— Нет, окунитесь вы.

Сорвал Кэлин-дурень зелёную веточку, опустил её в воду, и веточка мигом засохла; стал он осыпать драконшу тумаками за то, что она их погубить хотела.

— Ай, ай, прошу, не бей меня! Вот справа другое озеро.

Окунул в него Кэлин-дурень сухую веточку и вытащил её зелёной. Тогда он и сам полез в воду, а за ним и его побратим. Оба на берег здоровыми вышли. А драконшу все же убили, чтобы людям зла не делала.

Пошли они дальше, и говорит Кэлин-дурень:

— Теперь мне надо свою жену искать, но прежде пойдём к Рыжему царю, о котором я тебе рассказывал.

Собрались они и отправились в путь-дорогу. Когда проходили по лесу вблизи царского двора, набрал Кэлин-дурень в платок лесных орехов. Дошли до ворот дворца и слышат гомон великий.

Видят — стоит у ворот старуха.

— Добрый вечер, тётушка.

— Здравствуй, добрый молодец.

— Что здесь за шум?

— Дочь царская замуж выходит.

— А кто её берёт?

— Цыган-повар берет, он двенадцать страшных драконов убил.

Тогда Кэлин-дурень говорит старухе:

— Тётушка, дам я тебе ковш червонцев, только исполни, что велю.

Удивилась старуха, услыхав о ковше червонцев и согласилась:

— Всё исполню, добрый молодец.

Достал Кэлин-дурень платок с орехами — такой, знаете, деревенский платок, черный, вышитый цветочками, — положил туда перстенёк и молвил так:

— Отнеси это, тётушка, и положи перед царём. Хоть и тумаков получишь, хоть и гнать тебя будут, всё равно пробейся.

Вошла старуха, тумаков получила, как и водится, а положила платок на стол и вышла.

И как она обрадовалась, когда Кэлин-дурень сдержал свое слово и дал ей ковш червонцев! Столько денег не то что своих, но и чужих ей в жизни видеть не приходилось.

Взял царь платок, орехи покатились по столу, а перстень остался. Говорит царевна:

— Отец, вот мой перстенёк, который я потеряла.

Закричал царь:

— Откуда здесь платок с орехами?

Слуги сказали, что платок принесла старуха привратница. Привели её, она и рассказала, что платок прохожий просил царю передать. Тут Кэлин-дурень сам вошёл в трапезную.

А жених-цыган сидел на трёх перинах пуховых. Как переступил Кэлин-дурень порог, одна перина из-под него вылетела. Как дошёл Кэлин до середины комнаты, вылетела и вторая, а цыган проговорил:

— Эй, потише, не свали меня на пол!

Как дошёл Кэлин-дурень до царя, вылетела из-под цыгана-повара и третья перина — ведь сидел-то он не на своём месте.

Спрашивает царь:

— Скажи мне, молодец, как попал к тебе перстенёк моей дочери?

Рассказал Кэлин-дурень, как попал к нему перстень.

А цыган своё:

— Врёшь ты, это я убил драконов!

— Государь, — говорит Кэлин, — вели принести всех драконов, посмотри, целы ли у них уши.

Принесли драконов, а кончиков ушей у них и не оказалось. Тогда Кэлин-дурень вынул их из котомки и показал всем.

Тут царь велел вывести из конюшни самого резвого коня. Привязали к конскому хвосту повара-обманщика и погнали скакуна в поле.

А царь говорит Кэлину:

— Теперь, добрый молодец, будешь ты мне зятем.

— Нет, государь, я другую люблю. Возьми в зятья моего побратима, — ответил Кэлин.

Царевне больше пришёлся по сердцу Кэлин-дурень, да что поделаешь, коли другой был её суженым. И завели они пир-столованье и веселились целых три недели. Освещение яркое, лэута́ры[10] — чего там только не было! А после свадьбы сказал Кэлин-дурень:

— Ну, пойду я теперь жену свою искать.

Сколько ни плакали хозяева, сколько ни просили его остаться, уговорить не смогли. Так он и ушёл.

Дошёл он до места, где был дом отцовский, а там высится дворец чудесный. Неподалёку от дворца мальчик лет семи стадо свиней пас. А надо вам доложить, что с тех пор, как Кэлину-дурню братья ноги отрубили, прошло лет восемь.

— День добрый, малыш! — говорит ему Кэлин-дурень.

— Здравствуйте, дядя.

— Кто в этом дворце живёт?

— Два богатыря. Они драконов победили и на царевнах поженились.

— А каких царевен они взяли?

— Старший взял старшую, а средний — меньшую.

— А средняя где?

— Они её приставили за курами ходить.

— А сам ты чей?

— Мама говорит, что я Кэлина-дурня сын. Только не знаю я, кто он такой.

Услышал Кэлин такие слова, и сердце у него забилось. Почтенные мои, люди честные, это был его сын!

— Послушайте, дядя, что я вас попросить хотел. Помогите мне свиней загнать.

Идут свиньи, в загон заходят, а одна свинья никак заходить не хочет.

Взял Кэлин-дурень дубину и бросил в неё. Подняла свинья страшный визг, завизжало и всё стадо. Услышали это хозяева и крик подняли:

— Кто это там свиней бьёт?

Тут Кэлин-дурень вошёл во двор. Они его как увидели, так сразу и узнали. Побежали навстречу, бросились перед ним на колени:

— Прости нас, братец, сознаём свою вину.

А Кэлин им в ответ:

— Нет, братцы, так не пойдёт. Давайте сделаем ядро железное, перекрестимся им, и один из вас пусть его бросит вверх; мы все станем рядом, и на кого из нас падёт ядро, тот и виноват.

Подбросили они ядро, упало оно на старших двух братьев и расшибло их в лепёшку.

А Кэлин-дурень справил пир на весь мир. Сердце у него было не жестокое, не стал он обращаться с невестками так худо, как братья с его женой обращались. И невесток позвал на пир.

И я пошёл туда на поклон, да попросили меня вон, а я с досады пошёл на конюшню и выбрал себе скакуна с золотым седлом, с железным телом, с восковыми ногами, с кукольными глазами да поехал быстро по скале кремнистой: ноги таяли, хвост трещал, глаза лопались; а я оседлал палку без норова и соврал вам здорово; а потом оседлал ворота заместо жеребца и сказку довёл до конца.