Мой анализ приводит к следующему:

1. Часть учения дона Хуана, которую я представил здесь, состоит из двух аспектов: оперативная форма, или логическая последовательность, в которой все отдельные концепции его учения связаны друг с другом, и концептуальная форма, или матрица смысла, в которую включены все отдельные концепции его учения.

2. Оперативная форма имеет четыре главные единицы:

а) концепция «человек знания»;

б) идея, что человек знания получает помощь от особой силы, называемой союзником;

в) идея, что союзник управляется совокупностью предписаний, называемой законом;

г) идея о том, что выполнение закона подчинено особому соглашению.

3. Эти четыре единицы связаны между собой следующим образом: целью оперативной формы было научить человека, как стать человеком знания; человек знания отличается от обычных людей тем, что он имеет союзника; союзник является особой силой, имеющей закон; можно приобрести или приручить союзников посредством исполнения их закона в сфере необычной реальности и с помощью достижения особого соглашения при таком выполнении закона.

4. По учению дона Хуана, становление человеком знания не постоянное достижение, а скорее процесс. Это означает, что фактором, делающим человеком знания, является не только обладание союзником, но и длительная борьба человека в течение всей его жизни за то, чтобы держать себя в рамках системы убеждений. Однако учение дона Хуана было направлено на достижение практических результатов, и его практической целью в связи с обучением тому, как стать человеком знания, было научить, как приобрести союзников с помощью изучения их законов. Таким образом, целью оперативной формы было обеспечить человека особым соглашением составляющих элементов, воспринимаемых в необычной реальности, которая считается утверждением закона союзников.

5. Чтобы достичь особого соглашения в утверждении закона союзников, дон Хуан должен был обеспечить особое соглашение составляющих элементов всех состояний необычной реальности и особых состояний обычной реальности, создаваемых в процессе учения.

Особое соглашение поэтому имеет дело с неупорядоченными феноменами. Этот факт позволил мне предположить, что любой ученик посредством принятия особого соглашения приводился к принятию концептуальной формы изучения знания.

6. С точки зрения моего личного этапа обучения я могу сделать вывод, что вплоть до момента, когда я оставил ученичество у дона Хуана, его учение поощряло к принятию двух единиц концептуальной формы:

а) идеи, что существует отдельная сфера реальности, другой мир, который я назвал «реальностью особого соглашения»;

б) идеи, что реальность особого соглашения, или тот другой мир, могла быть так же полезна, как и мир повседневной жизни.

Примерно через шесть лет после того, как я начал ученичество, учение дона Хуана впервые стало для меня конкретным целым.

Я понял, что он имел намерение обеспечить согласованность моих собственных открытий, и хотя я не стал продолжать, считая себя неподготовленным для прохождения столь тяжелой практики, моим собственным способом удовлетворить его требованиям к личному напряжению была моя попытка понять его учение. Я чувствовал настоятельную потребность доказать хотя бы самому себе, что это не было простым чудачеством.

После того как я установил структурную схему и мог отбросить некоторые данные, которые не были нужны для моих первоначальных усилий раскрыть убедительность его учения, мне стало ясно, что оно имеет внутреннюю связь, логическую последовательность, которая позволила мне увидеть весь феномен в свете, убравшем ощущение странности, отпечаток которой лежал на всем, что я испытал.

Мне было очевидно, что мое ученичество было всего лишь началом очень долгого пути. И суровые опыты, через которые я прошел и которые были столь ошеломляющими для меня, являлись всего лишь маленькой частицей системы логической мысли, из которой дон Хуан обдуманно извлекал выводы для своей повседневной жизни, обширной сложной системы взглядов, где исследование было опытом, ведущим к победе.