У меня был период в жизни, когда я ходила на все подряд концерты, антрепризы и что угодно в Луганске. Этот период, сколь насыщен походами в "культурные места", столь и пуст в остальном, иначе зачем бы понадобилось забивать время концертом Тимати в цирке?

Но я и туда прошлась. И, кстати, не жалею, ведь кроме желания испытать катарсис, которое "всегда с нами" или "забить время", есть вариант "разглядывать публику".

Вот на концерте Тимати я этим и занялась, разглядывала. Зал смог наполниться в районе половины, зрители — даже не старшеклассники, а восхищённые чуть помладше. На сцене можно было лицезреть кроме Тимати, ещё одного парня и, стоящую как-то обособленно от них, блондинку. Эта, явно не из их "тусы", девушка была единственным человеком, который ясно и чётко произносил тексты, остальное всё было крайне гнусаво.

Но, это я всё просто так рассказываю, чтобы объяснить, что когда я говорю: "На всё подряд", то это именно так и было.

А началось в чудовищно нищем начале девяностых. К нам приехала Алла Боянова (1914 года рождения), то есть ей было в районе восьмидесяти. Она мне более чем сильно нравилась и, у меня была просто кипа её пластинок, но на концерт я не пошла — зажала деньги. Точно не помню всего своего тогдашнего материального благосостояния. Было ли у меня только на диетическую столовую? Или ещё и на пиво оставалось? Но вот факт — не пошла. И потом мне так с этого стало обидно. Старушка вот-вот может и умереть, мне она так нравится, а я на билет себе не выделила, навсегда болевое воспоминание.

И вот как-то выбравшись из этой глобальной нищеты, рубцуя в душе бояновский "облом", стала я ходить примерно на всё подряд, и, кстати, не жалею.

Но по мере столь систематического посещения представлений всех жанров искусств, во мне развился некоторый эстетизм, количество дало себя знать и переросло в качество. Цирк с точки зрения музыкальной акустики — строение типа "маэстро, урежте марш", стал сильно напрягать. И вот через пару — тройку лет, призадумавшись над вечным вопросом: количество/качество, я стала ощущать сильный привкус "отсутствия в супе некоторых желаемых ингредиентов".

Перед поездкой в города поприличнее родного Луганска мною заранее тщательно штудировались их афиши на предмет "раз я всё равно тут". Так, абсолютно случайно попала я на концерт Кейко Мацуи в Одесской филармонии, куда заехала с одной единственной ночёвкой.

Вот стоишь весь избитый жизненными не стыковками перед афишей и дико удивляешься, что не завтра, не вчера, а именно СЕГОДНЯ, через пару часов, будет концерт именно того исполнителя, диски которого все девятьсот километров дороги тасовал по бардачку автомобиля у владельца — фаната. Интересно же! Ну, я и пошла.

И, конечно же, я вам доложу, одесская филармония по акустике, ну и вообще по самоощущению присутствия в зале — это далеко не луганский цирк. Потом было смешно, когда она объявила, что будут автографы. Убедившись, что японка реально честно собирается отработать в фойе этот номер, то мы сбегали на парковку и притащили из бардачка эту поистёртую и запылённую колоду дисков. Когда Кейко брала эти диски, половина если не все — явно пиратского происхождения, то она очень задумчиво на них расширяла глаза. Явно было понятно, что она эти диски, эти обложки видит впервые, но в итоге всё вежливо подписала.

Добралась Кейко Мацуи через месяц и до Луганска, но я уже не пошла на её концерт. А от владелицы той самой уже подписанной коллекции дисков, узнала, что в Луганске выступала только одна Кейко, свой джазового ансамбль она с собой не прихватила. Услышав об этом казалось бы маленьком расхождении, я радужно улыбнулась. Вот что было в этой улыбке? Всё еврейское знание мира, вынесенное из одесской филармонии? Не знаю. Но вот сейчас давлю на эти клавиши и опять улыбаюсь.

Уже с десятилетним стажем зрителя всего подряд забив на наш Цирк я стала пристально разглядывать афиши городов в пределах хоть какой-то досягаемости — Харькова и Донецка, Киевскую-то я давно состыковывала с графиком своих систематических командировок. Но не вся боль была испита и не все ошибки сделаны.

Одновременно с моим финансовым отчётом за девять месяцев, осенью 2006 в Киев прибыл БДТ имени Товстоногова и привёз пьесу "Калифорнийская сюита". Это как раз там, где Алиса Фрейндлих с Олегом Басилашвили весь спектакль вдвоём, и больше никогошеньки. Эти актёры для меня — человека, у которого главный фильм жизни — "Служебный роман", по нему чтоб знать всё о нашей статистике и профессия "экономист" выбиралась, — это Эверест. Но дата спектакля — на тот вечер, когда у меня как раз билет из командировки назад, то есть именно в это же время я должна сидеть в поезде и ждать ту-ту.

Подошла я к театральной кассе — билетов почему-то (шутка) нет, но кассирша совершенно не стесняясь показала на подскакивающего ко мне мужчину с чемоданчиком: "Билеты? Это к нему".

Он мне цену тут же называет — самый дальний ряд сто шестьдесят долларов, остальные несколько дороже, то есть несоизмеримо с ценой в театральной кассе. Сославшись в мыслях на "уже же билет обратный на поезд куплен, уезжаю", как и за пятнадцать лет до того, деньги зажала, хоть они у меня на этот-то раз в какой- нибудь дальний ряд, но и были. В этот раз пришлось бы, правда, уже два билета покупать и что-то на работе врать, плюс — на поезд билет в боях менять, так что определённые трудности — да, были. Но, блин, всё равно! Прошло столько лет, а я эти не купленные билеты помню сильнее, чем почти все концерты, на которые ходила. То есть травма душевная осталась от-та-кен-на-я, а рубец уже после Бояновой вторым лёг плюс самообвинения в неискоренимом жлобстве.

И вот в 2007 в прессе начали мусолить сплетни, что Земфира крайне исхудала и, видимо, смертельно больна. Блин, ещё этого не хватало! Я ни разу на её концерты не ходила. Когда она приезжала к нам в город, то я была в отъездах, и даже не интересовалась её песнями, а теперь с последним альбомом она мне так понравилась!

Все мои знакомые, кстати, сообщили: "Как? Ты не была? А мы уже два раза ходили: в Цирк и на стадион". Наиболее просвещённый в этих вопросах приятель известил меня, что Земфира больше в жизни в нашу дыру не приедет, ближайшая точка: "Вот в Донецк — приедет!"

И тут я нахожу: концерт в киевском клубе Freeдоме. Всё, я точно пока все живы — еду, хватит обломов. Правда, из Луганска хрен знает как билет купить — клуб только в своих кассах продавал. Но когда хочешь, то всегда находишь вариант — моя знакомая как раз в Киев в командировку собралась. Вот я ей и снарядила свою попутно легко исполнимую просьбу. И не смотрела я при этом выходной или нет это день, отчёты и прочие мелочи. Но была хорошо, что суббота.

Приехав утром 31 марта 2007 года в Киев, первым делом, чтоб не было ошибок, прозондировала и схронометрировала свой вечерний маршрут: нашла парк и в нём клуб. Потом уже занялась дневным убийством времени — сняла себе гостиницу.

Вечером на входе в клуб был досмотр — вывернули меня наизнанку на предмет видеотехники, её у меня ну не было, но был бинокль, настоящий медный, трофейный, времён Первой мировой — семейная реликвия. Досмотрщик его ухватил со словами: "Знаем мы", но многократный осмотр древней вещи, разочаровал и удивил, это таки да- только бинокль.

Потом был концерт. Я лично сидела внизу за столиком слева от сцены, а вот прямо напротив меня — справа от сцены за столиком во втором ярусе сидели г-жа Рената Муратовна Литвинова с Кирой Георгиевной Муратовой. И был там охранник, амбал не перепашешь в ширину, и от Литвиновой на пол головы выше, а это очень много.

Короче, я весь концерт смотрела в свой бинокль как Литвинова под Земфиру танцевала. Мне очень понравилось, потому что она не то чтобы танцевала, а на языке жестов рассказывала тексты песен. Это было абсолютно выразительно, вот просто удивительно ясно. Пластика передачи — настоящий сурдоперевод, такой невероятной пластической пантомимной ясности и предполагать заранее было невозможно.

Ну, мне в полевой бинокль ещё так же хорошо было видно, как тот амбал — охранник подошёл к г-же Литвиновой, показал на меня пальцем, и вынес предложение, о котором я наверное правильно догадалась, но она махнула на меня рукой, и я осталась в живых, и даже при своём бинокле. Потом она с этим добросовестным амбалом ещё и провальсировала. Он пропотел (с биноклем отвечаю за это), но в основном ей как партнёра вполне хватало бокала.

В это время всё население клуба толпилось у эстрады, я же за столиком слева очень всем была довольна и не покидала эту свою самую удачную в зрительской карьере дислокацию до полного окончания концерта. Если уж подвалило, то сиди и радуйся! А если бы я в своём Луганске уже тогда когда-то ходила на Земфиру в цирк, а потом ещё и на стадион, то очень вряд ли почухала бы в киевский клуб за девятьсот километров.

Вот к чему я это всё? Ах, да! Лучше голодать, но не отказывать себе в излишествах. Жизнь того стоит.