Паутина задрожала. Кружевные обрывистые тенета тихонько затряслись, потревоженные дуновением воздуха. Ловчая сеть растянулась среди колючих ветвей высокогорной тянь-шаньской ели. Из-за небольшой фиолетовой шишки вытянутой формы на сигнал выбрался серый паук. Волосики на лапках и туловище чуть поблескивали в лучах восходящего солнца. Светло-бурые пятна на спине по форме напоминали крест.

Но паутина была пуста. Она колыхалась, оказывается, от размеренного хода гигантских двуногих существ, проходящих мимо ели по узкой тропинке. Паук разочарованно сидел на нитях, поджав лапки. Двуногие прошли мимо, не подозревая о его существовании. На фоне неподвижного паука они казались огромными размытыми пятнами, перемещающимися в серо-зеленом пространстве.

В паутину врезалась черная уховертка с двумя хищно изогнутыми клещами на конце туловища. Прилипла, отчаянно затрепыхалась, пытаясь освободиться. Паук обрадованно бросился к добыче. Подскочил, отталкиваясь лапками от паутины, прыгнул на спину уховертки, впился ядовитыми хелицерами в основание головы. Так и держал, пока жертва не поникла, безвольно опустив лапки. Долгое ожидание увенчалось успехом.

***

Поздней ночью Аян проснулся в абсолютной темноте. Во сне ему показалось, что кто-то слабо позвал его по имени. Он не сразу вспомнил, где находится, и почему не может шевельнуться, словно руки и ноги опутаны паутиной. Сел рывком и задел головой купол палатки. Спохватился, что находится в походе и лежит в спальном мешке.

Вчера вечером вместе с остальными участниками восхождения Аян добрался до ледника Уральцева на высоте четыре тысячи триста метров над уровнем моря, где они остановились на ночевку. Все очень устали, поэтому быстро поужинали и легли спать. По привычке, лежали в палатке ногами к выходу.

Аян помнил, что первое время его раздражал несмолкаемый храп из соседней палатки. В спальнике было душно. Извиваясь в мешке, Аян снял флисовую толстовку и штаны, оставшись в одной футболке с длинными рукавами и трусах. Лишнюю одежду бросил у изголовья. И только после этого крепко уснул.

Настолько крепко, что не обратил внимания на холодный воздух, морозивший лицо. Сейчас, проснувшись, он пощупал спальный мешок. Довольно прохладный снаружи. Что за сон его разбудил? Или, может быть, сходить по нужде? Или уже скоро рассвет и надо просыпаться?

Плечи озябли. Он снова лег, забравшись поглубже в теплый спальник. Выходить не хотелось. Снаружи палатки стояла полная тишина, от нее звенело в ушах. Глаза привыкли к мраку, и парень различал очертания застежки на входе. Он вынул правую руку из спальника и посмотрел на часы. Стрелки слабо светились в темноте. Два часа ночи. До рассвета еще далеко.

Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но не вышло. Ветер тихонько завывал снаружи. Или это не ветер, а настоящие волки? Интересно, они водятся на такой высоте?

Аян открыл глаза, уставился в тент палатки и напряженно прислушался. Ему показалось, что неподалеку зашуршали камни под чьей-то осторожной поступью. И еще заскрипел снег. Наверное, кто-то из парней возвращается к своей палатке.

Но нет, кроме странных звуков снаружи, Аян не различал знакомых шагов приятелей. Он ждал, цепенея от страха. Еще ни разу в жизни он не оказывался в полном одиночестве на краю огромного ледника на склонах гор. Казалось, остальные участники восхождения внезапно снялись с места и ушли. А он остался здесь в одиночку, будто принесенный в жертву неведомому горному божеству.

Скрип снега и шуршание камней раздавались все ближе к палатке.

— Уйди, черный альпинист, заклинаю! — прошептал Аян, всматриваясь в темноту и прикрыв лицо краешком спальника.

***

Накануне они проснулись в шесть утра на краю левой боковой морены2 ледника Северцова.

— Нам нужно вон туда! — указал Сергей на восток. — На перевал МЮД, а оттуда на ледник Богатыря.

— А что значит МЮД3? — спросил Аян, но Сергей пожал плечами и занялся палатками.

Отсюда виднелись заснеженные вершины, мимо которых лежал их путь. Они позавтракали слайсами и положили в карманы шоколадные батончики про запас. Кристина хотела идти в обычной легкой куртке «утепляшке», но Сергей наругал ее и настоял на штурмовой мембранной куртке.

— Хиханьки закончились, — сказал он. — Нам предстоит идти по леднику, возможно, в связке4 и «кошках».

Виды вокруг стояли умопомрачительные. Горы, похожие на суровых старцев с убеленными сединой головами, хранили молчание и наблюдали за путниками. На многие километры вокруг не было ни души. Аяну подумалось, что в этих неприступных мрачных высотах можно снять захватывающий мистический триллер.

Они поднимались по леднику огромным снежным полем. Ботинки скрипели по многометровой толще снега и не скользили. Трещин во льду было мало и все они виднелись издали. Вопреки опасениям Сергея, до подъема на перевал добрались без происшествий. Его гордость, «кошки» из закаленной стали со строповым креплением, с остро торчащими клиньями, пока не понадобились.

Перед восхождением на перевал туристы уселись, тяжело дыша, у скалы. Кристина шла предпоследней, за нею еле полз Аян. Осталось пройти совсем немного. А затем они услышали предостерегающий свист Сергея и крик Даулета:

— Берегись, камни!

Начался камнепад. Валуны размером с ладонь и голову взрослого человека, подпрыгивая, пролетали там, где должны были пройти Кристина и Аян. Сергей махнул им, приказав оставаться на местах. Небольшой осколок камня отлетел в сторону и порезал губу Наргиз. Девушка отшатнулась и спряталась за спину Даулета.

Когда камнепад закончился, Сергей крикнул:

— Подождите еще! — но Кристина решила, что камень на одно место два раза не упадет и пошла вперед. Аян чуть замешкался, а затем пошел вслед за ней.

— Вы как, в порядке? — спросил Сергей, когда они приблизились. Кристина пожала плечами.

— Это тебе не хаханьки на сеновале, ты же сам говорил.

Кровь на губе Наргиз перестала сочиться.

— Ты не боялась, подруга? — спросила у нее Кристина.

Наргиз покачала головой и улыбнулась опухшими губами.

— Я сначала даже не подумала о том, что надо бояться.

Они начали подъем на перевал. Вверх шли по снегу, обходя темно-коричневые каменистые осыпи, выглядывающие из белого покрова. Снег по мере восхождения превращался в синий лед.

Аян поскользнулся и покатился вниз. Рюкзак придавил его сверху.

Ниже стоял Даулет. Он воткнул ледоруб в лед и схватил катящегося товарища за куртку. Когда Аян встал на ноги, его лицо было скрыто за снежной маской. Он вытерся и посмотрел вниз, на широкую многометровую ледяную горку, куда ему предстояло скатиться, если бы не помощь друга.

— Не очень удачное место для катания, — заметил Даулет.

Вскоре небо затянули тучи, серо-белые поблизости и темно-синие вдали, у горных вершин. Посыпалась молчаливая снежная пороша, мелкая и твердая. А зато на перевале уже распогодилось: безоблачное небо, жаркое солнце и повсюду сверкающий лед. Восхитительное зрелище, от которого сжималось сердце. Девушки сделали штук тридцать селфи.

Путники спустились с перевала МЮД на ледник Богатырь.

— Смотрите, — Серега указал трекинговой палкой на белое поле, по краям грязно-серое, лежащее на склоне перед ними. Часть его скрывалась за отрогами гор. Верхняя сторона делилась на три гигантских рукава, а внизу виднелись морены. — Вот голова этого богатыря, а вот две руки, правая и левая, Десница и Шуйца. Мы пойдем Десницей.

Страхуя друг друга веревками, они пошли по засыпанному снегом льду двумя связками. Сергей часто останавливался и проверял трещины. Снег лежал поверху крепким слоем. Затем к полудню солнце растопило покров и девушки часто проваливались по пояс.

Только к вечеру обессиленные туристы пришли к леднику Уральцева. Нашли каменистое сухое место и устроились на ночевку неподалеку от маленького моренного озерца с неподвижной темно-зеленой водой. Погода менялась дважды: сначала снова пошел снег, только уже крупный и мокрый. Потом снег прекратился и перед тем, как скрыться за вершинами, на мгновенье вышло солнце. Его лучи осветили затейливо стоящие скалы, похожие на шпили дворцов.

***

На ужин девушки приготовили макароны с сыром и подали чай с карамельками. Даулет и Сергей пошли за водой к озерцу. Девушки делали панорамные фото, когда услышали крик. Они чуть не выронили телефоны от неожиданности.

Фигурки парней виднелись у снежного заноса, неподалеку от овального озерца, окаймленного темно-коричневыми бережками. Аян обратил внимание, что вода красивого бирюзового оттенка. Даулет махал рукой, подзывая к себе.

Когда Аян и девушки подошли, он показал на снег.

— Смотрите, чего я нашел.

На снегу виднелся отпечаток босой пятки с растопыренными пальцами. По размерам чуть ли не вдвое больше обычной.

Кристина фыркнула, отвернулась со словами:

— Мог бы придумать чего пооригинальнее…

— Я ничего не придумывал! — поклялся Даулет, вытаращив глаза и приложив руку к груди. — Вон, смотрите, там еще есть!

Он указал в сторону снежной дорожки. Девушки скептически хмыкнули. Наргиз все-таки наклонилась, сфотографировала таинственный отпечаток. Кристина заметила:

— Хочешь запечатлеть ногу своего парня на память?

— Ага, вдруг когда-нибудь забуду, как выглядит, — согласилась Наргиз.

Даулет покачал головой.

— Говорю же, это не мои ноги. Гляньте, какие здоровенные.

Аян прошел в указанном направлении и действительно нашел другие отпечатки. Он присел на корточки и потрогал след. Довольно свежий. Сегодня днем кто-то босой прошел по размякшему от солнца снегу.

Он вернулся в задумчивости.

— Ну что, убедился? — спросил Даулет.

Аян внимательно посмотрел ему в глаза, надеясь разглядеть веселые искорки. Но нет, Даулет был непривычно серьезен.

За ужином они сидели в палатке и спорили о существовании «снежного человека». Когда стемнело, Сергей рассказал легенду о Черном альпинисте.

— Как-то в давние времена, когда еще не было интернета, два альпиниста отправились на покорение горы. До этого на нее еще не ступала нога человека. Помимо естественного желания взойти на вершину, у них была еще одна причина для восхождения. Они оба любили одну и ту же девушку.

— Ага, прям как в сказке, — сказала Кристина.

— Красавица тоже не могла выбрать одного из них, — продолжил Сергей. — Поэтому поставила условие, что отдаст свою руку и сердце тому, кто первым достигнет вершины.

— А как бы они это подтвердили? — резонно усомнился Даулет. — На честное слово поверили?

— Вот ты недоверчивый, просто ужас! — покачала головой Наргиз, отпила из железной кружки горячий чай и сказала Кристине. — Тогда не поверил, что я к однокласснице в гости ходила, представляешь?! Позвонил ей и допросил, как в полиции.

— Бросай нахрен этого ревнивца, — посоветовала Кристина.

— Не знаю, как бы подтвердили, но что-нибудь да придумали, — сказал Сергей. — Вы слушаете или нет?

Даулет показал жестом, что закрыл рот на замок и отныне будет хранить молчание.

— Короче говоря, они полезли на гору. И так случилось, что один из них сорвался со скалы на переходе. Они были связаны страховкой, и упавший повис над пропастью, болтаясь на веревке.

— И его соперник перерезал веревку, — закончил Аян, потому что Сергей замолчал.

— Естественно, — сказала Кристина.

— Вот сволочь, — заметила Наргиз.

— Это он стал Черным альпинистом? — спросил Аян.

Сергей покачал головой.

— Нет, им стал погибший. С тех пор он ходит по горам и разыскивает коварного соперника. Заглядывает по ночам в палатки альпинистов, смотрит на лица и уходит. Никто никогда не мог его рассмотреть. Вместо головы у него абсолютная темнота. А его руки…

— Ну, хватит уже, — поежилась Кристина и оглянулась на открытый полог палатки, за которым стояла темнота. Она сидела ближе всех к выходу. — Тебе дай только повод, будешь нагнетать без конца.

— А что я? — спросил Сергей. — Есть такая байка и не безосновательная, между прочим. Мне Жека рассказывал, что когда он был на Памире, то проснулся среди ночи снаружи палатки. Как там очутился, не помнил. Проводник сказал, что его вытянула за ноги из палатки темная фигура и долго разглядывала. В общем, не ложитесь спать ногами к выходу.

— Бу-у! — неожиданно крикнул Даулет и девушки взвизгнули. Даулет засмеялся.

— Фу, дурак! И шутки у тебя дурацкие! — пожаловалась Кристина.

— Ну все, повеселились и хватит, — сказал Сергей. — Завтра тяжелый бросок на ледник Корженевского. Всем баиньки.

***

Шаркающие шаги в ночи раздавались все ближе. Аян приподнялся на локте, пошарил рукой, ища ледоруб. Но инструмент, как назло, куда-то запропастился, хотя Аян помнил, что складывал его сбоку от спальника.

Кто-то остановился перед входом в палатку. Аян замер, не дыша. А затем полог откинули ловкие руки и схватили парня за ноги, прямо через спальник. Вытянули наружу, в студеную ночь.

— Как ты посмел перерезать веревку, несчастный! — с завыванием закричал Даулет и, хохоча, навалил на Аяна кучу снега. Рядом стоял Сергей. От смеха он согнулся вдвое.

— Ты бы видел свое лицо, Аяша! — хрипел он. — Глаза, как две тарелки!

Аян выплюнул снег и вытер лицо. Вылез из спальника и толкнул Даулета.

— Идиоты, нашли время для розыгрыша.

Швырнул спальник в палатку и залез сам.

— Ну все, повеселились? — спросила Кристина из темноты. — Давайте спать уже.

Даулет и Сергей, посмеиваясь, разошлись по палаткам.

Остаток ночи Аян лежал в палатке, слушая свист ветра.

***

Утром пошли дальше, по маршруту, обозначенному Сергеем:

— Через перевал Акгюль, мимо пика Бивачного на одноименный перевал. Затем подъем на перевал Бурный и оттуда на ледник Корженевского.

— Одни перевалы и ледники, — закатила глаза Наргиз.

Аян к тому времени ощутил, что его мало волнуют проблемы на работе и расставание с Дианой. Переживания утихли, будто горный снег придавил их своей тяжестью. Временами ему казалось, что город, люди, бесконечные хлопоты, все это осталось далеко позади и больше никогда не вернется в его жизнь. И теперь он всегда будет жить среди торжественного молчания безбрежных ледовых просторов, бездонного неба и суровых, все понимающих гор.

Он и все его проблемы казались совершенно пустяковыми по сравнению с вековой неподвижностью горных хребтов, насчитывающих тысячелетия существования. Аян думал, что совершенно напрасно беспокоился по мелочам. Гора может раздавить его, как букашку, а на планете все также будет продолжаться жизнь и для миллионов людей все будет идти своим ходом.

«Наверное, мне просто надо было сохранять невозмутимость и подстроиться к этому мощному движению жизни, не противиться ему. Следовать потоку, наблюдая, куда вынесет течение», — решил он, глядя на белые вершины гор.

И в какой-то момент, когда они уже начали поход, понял, что их восхождение — это аллегория самой жизни, со всеми ее взлетами и падениями. И ты сам, каждую минуту этой жизни решаешь, идти вверх, стиснув зубы или остановиться на плато. Или, быть может, безвольным камешком катиться вниз, к солнечным лугам и теплым полянам.

— Эй, Аяша, ты готов к испытаниям? — вывел его из раздумий голос Даулета. — Сегодня у нас по курсу самые высокие перевалы. Ну как, справишься?

Аян стиснул зубы и кивнул, стараясь придать себе независимый и гордый вид бывалого альпиниста.

— Эй, лицо попроще сделай, — сказал ему Даулет и ушел вперед.

Они прошли немного по леднику Уральцева. На поверхности лежал тонкий слой снега, нанесенный вчерашним снегопадом. Остановились на отдых, надели на ботинки «кошки».

Небо затянуто тучами. Иногда шел снег, совсем незаметный в этом ледяном царстве. Аяну нравилось видеть снежинки и ощущать мокрые капли на распаренном от движения лице.

Трещины в леднике попадались все чаще. Сине-грязные стены уходили вглубь на несколько метров. У некоторых трещин дно скрывалось в густой темноте. Большинство удалось перепрыгнуть. Только на одной Аян не удержался и чуть не свалился вниз. Хорошо, что Даулет вовремя подстраховал его веревкой и подтащил к себе.

Вскоре, лавируя между огромных валунов и скал, они вышли к перевалу. Справа высилась гора Акгюль. Аян ожидал, что гора будет соответствовать своему названию «Белый цветок», но верхушка была обнажена, чернели каменистые склоны.

Подъем на перевал, против ожидания, оказался нетрудным. Им вообще везло в дни перед восхождением. Уже к полудню они взобрались на перевал.

После обеда добрались до Бивачного и через перевал Бурный вышли на огромный ледник Корженевского. Над ледником нависала необычная трехглавая вершина пика Суровый. Неужели я рискну подняться на такую гору, спросил себя Аян.

— Вот он, наш красавец! — сказал Сергей.

Пока они спускались к леднику, погода испортилась окончательно. Редкий снег превратился в пургу. Вокруг дул пронизывающий ветер, горы скрылись за сплошной пеленой.

Пурга беспрерывно трепала палатки и их пришлось ставить в небольшом углублении в скале, недалеко от трещин. В ледяном воздухе замерзали руки.

Аян вспоминал события недавних дней. Всего за сутки его жизнь перевернулась вверх тормашками. Он потерял любимую девушку и нелюбимую работу. Вряд ли он сможет вернуть все в привычное русло. А ведь начиналось все с обычного офисного утра…