Актеры уехали. Для нас с Паскуале наступила горячая пора. Мэтр рисовал углем на картоне фигурки новых кукол, а мы вырезывали их из дерева. Мадемуазель Розали шила им платьица. В чердачное окошко виднелась стрельчатая колокольня Страсбургского собора и далеко за рекой синели леса.

Мы с Паскуале больше не спорили по пустякам. Говорили только самые нужные слова. Мы знали, что делаем теперь настоящее, важное дело, потому что наши куклы были совсем особенные. Я сделал по рисунку мэтра толстолицего длинноносого человека в богатом охотничьем костюме.

— Это — король Франции Людовик XVI, — сказал мэтр. — Он только и знает, что охотится в своих поместьях, пока страна нищенствует и бедняки с голоду едят мох.

^Король

Паскуале прилаживал кудрявый парик другому толстяку с орденской звездой из золотой бумаги на груди. Это был королевский министр.

— Он каждый день придумывает новые налоги, чтобы королю жилюсь роскошно, — говорил мэтр. — Чего только он не придумал! Умрет у тебя дедушка — плати налог за то, что он помер. Родится у кого ребенок — дерут налог за то, что он родился. Соберет крестьянка корзину грибов — и за грибы надо платить.

^{Министр}

Мадемуазель Розали ловкими пальцами пришивала кружевной воротник розовому молодчику с глупым узеньким ртом и мушкой на щеке.

— А это дворянчик. Живет он припеваючи, никаких налогов не платит. Танцует на балах, играет в карты, а приедет в свое поместье — деревенские ребята должны всю ночь сторожить под окнами его замка и пугать лягушек, чтобы они, квакая, не мешали спать синьору.

^{Дворянчик}

— Неужто должны пугать лягушек? — ахнул Паскуале.

— Да, мой мальчик, мне самому приходилось делать это в детстве… — грустно ответил мэтр Миньяр.

Он надел себе на руку горбоносого кардинала в пурпурной мантии, обшитой кружевом, заставил его сложить ручки и загнусавил:

— Покайтесь, грешники! Отдайте свое добро церкви, будьте нищими и голодными! За это вы попадете в царство небесное. А я буду есть и пить, во дворце роскошном жить, буду я ходить в шелках, вас оставлю в дураках! Тру-ля-ля, тру-ля-ля, небо — вам, а мне — земля!

Кардинал уморительно плясал на руке мэтра, шурша своим атласным нарядом.

^{Кардинал}

Мадемуазель Розали одела нашего маленького Пульчинеллу в желто-зеленую курточку, стянутую ремешком. Сзади мы приделали ему острый горб. Зелено-желтый колпачок с бубенчиком на макушке украсил его головку.

— Ступай, храбрец, покажи французам, как Полишинель расправится с врагами народа! — воскликнул мэтр.

Так Пульчинелла превратился в Полишинеля, и мне ничуть не было грустно.

^{Полишинель}

Еще мы сделали придворную даму и генерала. Мэтр пробовал нарисовать длинноносую красавицу, но рисунок не удавался. Однажды он вернулся из города, весело размахивая каким-то листком.

— Вот она, наконец, — королева Франции, Мария-Антуанетта! — воскликнул он.

На листке была нарисована длинноносая дама с гордо закинутой головой в большом парике. Под картинкой стояла подпись: «Австрийская пантера»,[5] а на обороте было напечатано:

Трепещите, тираны! Ваше царство кончается!

Мэтр прочел эти стихи вполголоса. У меня по спине пробежали мурашки.

— Этот листок тайно напечатали друзья народа, — сказал мэтр. — Я не скрою от вас, мальчики, что итти с нашим театром в Париж — дело опасное. Королевская полиция охотится за всеми, кто хочет свободы. Если у нас найдут куклу Марии-Антуанетты, нас всех могут вздернуть на виселицу. Но война — это война. Мы идем воевать против королевы, против министров, против дворян… Хотите — идите с нами, хотите — возвращайтесь на родину, я дам вам денег на дорогу.

На миг передо мною мелькнули залитые солнцем дороги Италии, оливы, кипарисы и синее-синее небо… Но я знал, что пойду с мэтром. Все, что я видел прежде, священник, разломавший нашу ширму, замок Гогенау, судья, который чуть не повесил меня из-за брошки госпожи бургомистерши, — все стало мне понятно по-новому с тех пор, как я встретился с мэтром. Я тоже хотел бороться за то, чтобы все люди были равны и свободны.

— Мы пойдем с вами, мэтр! — крикнул Паскуале, сдвинув свои светлые брови.

Мэтр просиял.

Я принялся вырезывать головку Марии-Антуанетты, поглядывал на картинку.

^{Королева}