Гектор, потряхивая ушами, увозил от нас театр мейстера Вальтера все дальше и дальше по саксонским дорогам. Нам было его не догнать. Я не знал, куда итти, где разыскивать мою сестру. Когда мэтр Миньяр предложил нам работать вместе с ним, мы с радостью согласились.

Мы снова сделали ширмы и показывали Пульчинеллу. Теперь у Пульчинеллы был новый номер. Он приносил хорошенькую коробочку в подарок своей женушке, а оттуда выскакивала белая мышка, за ней другая и третья… еще и еще… Они пробегали по краю ширм и скрывались за ним. Старушка от испуга падала в обморок. Пульчинелла, громко вереща, гонялся с дубинкой за мышами, а мыши непрестанно выскакивали из коробочки, как будто их были сотни (коробочка была без дна, мы снизу подсаживали мышек, снова ловили их и снова подсаживали).

Мы сделали новых марионеток и прежде всего маленькую Розали. Она ходила по канату. Я привинтил колечки к подошвам ее хрупких ножек, к этим колечкам привязал нитки и пустил их вдоль маленького каната. Паскуале стоял на тропе, держа вагу, а мы с мэтром, работая внизу по сторонам сцены, тянули по очереди нитки, привязанные к ножкам. Маленькая Розали скользила по маленькому канату, помахивая флажками в такт вальса.

Мадемуазель Розали сама сшила кукле сиреневое газовое платьице и украсила его блестками. Она отрезала прядь своих черных волос, и Паскуале сделал из них паричок кукле. Маленькая Розали была точь-в-точь похожа на мадемуазель Розали.

Бывало большая мадемуазель Розали отработает свой номер, пошлет зрителям поцелуй и убежит за занавеску, утирая крупные капли пота со лба.

— Браво! бис! бис! — кричат зрители.

Тогда мы с Паскуале подвигаем наши ширмы, расставляем их створки — и в отверстии вдруг появляется маленькая мадемуазель Розали. Она идет по канату и бисирует свой номер.

Зрители не верят глазам, теснятся к ширмам, шумят, и не раз слышится крик:

— Это колдовство! Колдунья!

Мэтр Миньяр объясняет, что это не колдовство, а искусство. Большая мадемуазель Розали выбежит на сцену, ведя на ваге маленькую Розали, дернет ее за ниточку и заставит чуть-чуть угловато поклониться зрителям… И зрители, качая головами, хвалят искусно сделанную итальянскую марионетку…

Мы делали хорошие сборы и обошли всю Баварию, Вюртемберг и Шварцвальд. Весной мы пришли в Страсбург. К тому времени мы уже изрядно болтали по-французски.