Послышался звук ключа в двери — наследник наконец пришёл с прогулки. Рефлекс "кормить!" победил фейсбук и я оторвалась от монитора. Внезапно заслышалась включенная микроволновка — это что-то новенькое. Пришёл и сразу САМ себе что-то разогревает. Невероятно.

Отодвигая наследника, я первая вырвала разогретую добычу, в руках оказалась надгрызенная половинка шаурмы. Он пытался сопротивляться, но тут уже моя зона влияния:

— Твоя еда сейчас будет на столе.

Там- за окном он может есть что угодно, но оказавшись дома — извините! Предоставив в столовой на тарелочке здоровую, свежую пищу в лице котлеты с гарниром и чаем, я принялась в кухонной тиши за исследование добычи. Развернутая половинка шаурмы обнажила свою начинку, фигурировали горстка едкой перчёно- солёной серо-чёрной жижи и красный овощной кусок — то ли перец, то ли помидор.

Аккуратненько выгребла эту жижу на блюдечко, и отнесла ребёночку на стол:

— На, возьми свою шаурму! А то скажешь, что совсем тебя обобрала.

— Я так не хочу! А где остальное?

— И почему же ты не хочешь? Ты должен видеть, что ешь! Лаваш- мне как репарация, а самое же главное — начинка — вот твоя, ничего не забрали.

Вернувшись на кухню поняла, что ещё не всё сказала, меня явно выносило на монолог:

— Я считаю, что ты в отношении меня используешь двойные стандарты! Если бы я сейчас тебе такую жижу приготовила, то не избежала бы семейного скандала! А где-то там — за окнами — пожалуйста, мы счастливо поедаем это, это… А потом приходим домой СЫТЫМИ!

Походив по кухне, я поняла, что и этого возмущённого монолога мне не достаточно, что я и опять не всё высказала. Обнаружив, что ужин в целом окончен, а тарелочка с "шаурмой" осталась почему-то так и не тронута, я, как считала — довольно издали спросила:

— А ты знаешь какое дерьмо на вкус?

Моментальный неподготовленный ответ:

— Нет.

Забрав со стола блюдечко, прикинув варианты дальнейшего использования этой начинки, опорожнила содержимое в мусорное ведро. Сделала ещё некоторую паузу и, уже моя посуду, закончила мысль:

— Если и ты, и я не знаем, какое дерьмо на вкус, то тут ничего исключать нельзя. Если его хорошо поперчить и посолить, то такая кучка вполне возможна.

— Чего ты ко мне пристала, — уже взвыл внук из своей комнаты.

— Я пристала? Я просто поражаюсь этой нечестности. Дома ты ковыряешь в тарелках, а на улице ешь любые посоленные с перцем кучки жижы! Да, это несправедливо. Я обиделась! Очень. Там — жижу, тут — ковыряем. Жестокий двойной стандарт!

*****

Истина всегда сокрыта. Она заключалась вовсе не в том, что я действительно могла расстроиться или обидеться.

Я и сама прежде чем включить сознание на "лучше съесть банан или йогурт", обзавелась и гастритом, и холециститом, и что там ещё бывает. И за жизнь "заела тоску" тонной "делише", включая жареные вокзальные пирожки, которые запила "залейте/разведите". Теперь же я пыталась загнать в подсознание ребёнку ассоциацию, чтобы глядя на все эти дары изобилия людных перекрёстков, у него невольно всплывало: "Тут ничего исключить нельзя". Не обязательно же из поколения в поколение передавать "свой путь", можно же попробовать передать сразу результат некоторых экспериментов над собой. Конечно, если сумеется.