I. Учение о свойствах и его состав: общая теория свойств, о свойствах вещей и явлений в Космосе и о свойствах Космоса как целого. – II. Общая теория свойств и два ряда учений, ее составляющих: о свойстве в самом себе и об отношении свойства к другим сторонам бытия. О свойстве в самом себе: три формы существования, присущие свойствам; условность их существования. – III. По природе своей свойства суть отношения. – IV. Способность свойств как отношений вступать в новые отношения. – V. О происхождении свойств: пять источников, откуда происходят они; соприкосновение соотносящегося в свойстве как обыкновенный способ происхождения свойств; какие свойства и в чем могут возникать. – VI. Двоякое назначение, выполняемое свойствами в природе; они увеличивают связность в природе и служат источником разнообразия ее. – VII. Виды свойств: существенные, производные, определяющие, произведенные, мнимые; основательно ли думать, что все свойства, известные человеку, суть мнимые? Учение о количественных соотношениях в свойствах. – VIII. Учение об отношении свойства к другим сторонам бытия и формы этого учения. – IX. Учение о свойствах вещей в Космосе. Задачи этого учения; каждое единичное свойство должно быть изучаемо по схемам разума; важность такого изучения для полноты понимания. – X. Сложность и сравнительная нетрудность изучения свойств природы; примерный план этого изучения; возможность и необходимость свести учение о свойствах к законам соотношений. – XI. Свойства простые и сложные; различие их природы; как следует изучать первые и вторые; процесс происхождения сложных свойств, состав их и строение. – XII. Учение об атрибутах Космоса как целого. Отношения Космоса к пространству, времени, причинности, целесообразности и к разуму, как предмет этого учения.
I. Учение о свойствах как третьей основной стороне бытия распадается, подобно предыдущим учениям, на Общую теорию, имеющую целью определить и понять, что такое свойство вообще; и на два частных учения: на Учение о свойствах вещей, лежащих в Космосе, и на Учение о свойствах Космоса как целого.
Общая теория распадается на две формы, из которых одна занимается познанием свойства, рассматриваемого в самом себе, а другая занимается познанием отношений, в которых свойство находится к другим сторонам бытия.
II. Понимание свойства в самом себе, двигаясь по схемам разума, образует из себя учения о существовании, о природе, о признаках, о происхождении и назначении, о видах и о количественной стороне свойств. Остановимся несколько на задачах каждого из этих учений.
Изучая свойство в первой, основной стороне бытия его – в существовании, следует определить, под какую из ранее установленных форм этого существования подходит оно. Если рассматривать свойство в самом себе, то не подлежит сомнению, что оно имеет все три формы существования: потенциальную (озлобленность может возникнуть в человеке, мягкость может возникнуть в железе), образующуюся (человек озлобляется, железо размягчается), и реальную (человек озлоблен, железо мягко, когда сильно раскалено, прямая тожественна самой себе во всех элементах своих). Если же обратим внимание не только на существование свойства, но и на отношение его к другим сторонам бытия, то мы должны будем признать за всеми формами его существования условность: атрибут всегда существует при условии, если существует природа того, в чем или на чем он существует. Таким образом, условность, как противоположность самобытию, присуща атрибуту, и настоящая форма его существования есть бывание, как временное и не необходимое соприкосновение с пространством. Объяснение же, почему присуща ему условность, лежит в его природе как второй основной стороне его бытия.
III. Замечательно, что свойства при анализе их природы разлагаются в отношения. В том обыкновенном смысле, как мы привыкли понимать его, и в том виде, как оно представляется нам, свойство вовсе не существует в природе. Есть только существа со своими отношениями к тому, что лежит вне их; но нет чего-либо пребывающего в этих существах и истекающего из них. Самые же отношения, представляющиеся нам свойствами, не всегда суть отношения сходства и различия или причины и следствия, но гораздо чаще – просто отношения взаимности, обоюдного влияния, небезразличия друг для друга. Чтобы убедиться в справедливости этого, достаточно рассмотреть несколько примеров свойств, относящихся к различным областям бытия.
Все свойства геометрических и вообще математических величин суть только неизменные и необходимые отношения между этими величинами. Так, теорема Пифагора показывает отношение квадрата, построенного на гипотенузе прямоугольного треугольника, к квадратам, построенным на его катетах (отношение равенства); так, величина π показывает отношение окружности к диаметру; теорема о сумме углов в треугольнике показывает отношение их к прямому углу и т. д. Вообще в математике как в науке о величинах все содержание составляют изыскания отношений между величинами, и эти отношения суть отношения равенства или неравенства (более или менее).
Свойства физических тел суть также отношения между этими телами, но уже не равенства или неравенства, но взаимнодействия или – точнее и общее – связи как отсутствия безразличия по отношению друг к другу. Так, притяжение есть соотношение частей вещества, выражающееся в стремлении их сблизиться; так, цвет тел есть отношение их к солнечному свету; так, скважность вещества есть отношение его к пространству и к другому веществу, способному проникать через первое; так, вкус и запах есть отношение мельчайших частиц какого-либо тела к человеческим нервам и т. д.
Свойства психические суть отношения духа к тому, что лежит вне его. Так, разумность человека есть отношение его к предметам и явлениям, сообразное с истинною, но не с кажущеюся природою их; его доброта есть известное отношение его к людям; его твердость есть отношение к будущему желаемому.
IV. Не только существа обладают свойствами, или, согласно с только что сказанным, могут вступать в соотношения с лежащим вне их; но и самым свойствам может быть свойственно одно и не свойственно другое, т. е., согласно с тем же определением природы свойства, – отношения могут вступать как между собой, так и вообще с лежащим вне их в новые соотношения, как некоторые самостоятельные существа. Так, напр., прямизна или кривизна, будучи только свойствами линии, сами обладают некоторыми свойствами; или разумность и доброта, будучи свойствами человека, сами имеют свойства, напр., первое (разумность) имеет свойство внушать доверие к поступкам и предположениям человека, второе (доброта) – свойство располагать нас к своему обладателю. Эти свойства свойств, как видно из всех приведенных примеров, суть также по природе своей соотношения.
V. Изучая причину и происхождение свойств, должно определить, во-первых, источник, откуда возникают свойства, и, во-вторых, процесс их возникновения. Источников свойств пять: 1. природа существа или явления, напр., свойство прямой пересекать другую прямую только в одной точке вытекает из природы ее; 2. свойство существа, напр., магнитность земли или присутствие в ней магнитных токов, приблизительно совпадающих с меридианами, есть причина свойства намагниченной стрелки всегда обращаться одним концом к одному полюсу и другим концом к другому полюсу; или, напр., доброта человека есть источник счастья и радости его; 3. происхождение; нередко одно и то же существо или явление, в отдельных случаях происходя от различных причин, имеют и свойства различные, которые поэтому должны быть отнесены как к своему источнику не к самым существам или явлениям, которым они (свойства) принадлежат, но к причинам, из которых исходят эти существа и явления. Так, свет, исходящий от солнца, имеет неодинаковые свойства со светом, исходящим от свечи, или теплота солнца неодинакова с теплотою животного, или знание, усвоенное от другого, имеет неодинаковые свойства со знаниями, которые приобретены самостоятельно; что ясно обнаруживается – для света и теплоты в их неодинаковом действии на растения и животные, а для знания – в их различном влиянии на психическое состояние или психический строй человека; 4. цель; нередко одно и то же явление или существо с изменением своего назначения изменяет и свои свойства; т. е., переставая стремиться к одной какой-либо цели, утрачивает свои соотношения с нею и, начиная стремиться к новой, другой цели, вступает с нею в соотношение. Так, свойства государства как политического организма изменяются смотря по тому, какую цель преследует оно, – благосостояние ли, напр., или справедливость, или осуществление свободы, или еще что другое. Поэтому-то и философы, полагая для государства различные цели, не соглашались между собою относительно свойств его; и действительные государства, стремясь к различному, не были одинаковы по своим свойствам («Respublica» Платона не походит на «Civitas Dei» блаженного Августина или на систему фаланстеров Фурье; государство Сципионов не сходно было с империею Цезарей или с теократией римских первосвященников; Спарта как государство имела иные свойства, чем Афины, потому что имела иную, чем они, цель). Также изменяется и человек, когда изменяются его взгляды на назначение своей жизни: в эпоху христианства, напр., он уже был не тот, каков был в эпоху античного язычества, и это потому, что с принятием новой религии он уже в ином стал видеть свое назначение, нежели то, в чем видел его прежде.
Что касается до процесса происхождения свойств, то, как кажется, в большинстве случаев он сводится к процессу соприкосновения того, чего соотношение составляет природу свойства. Так, тело приобретает цвет, когда его поверхность соприкасается с лучами солнца, и, разлагая их, одни цвета поглощает, а другие отражает от себя.
Наконец, относительно вопроса, какие именно свойства в каких телах могут возникать, или, согласно с определением свойства – что именно может вступать между собою в соотношение, то на этот вопрос без предварительных частных изысканий можно дать ответ только в самой общей форме: чем более в каких-либо двух телах общего, тем однороднее и родственнее они между собой по своей сущности (составу и строению), тем с большей легкостью возникает между ними соотношение, обнаруживающееся для наблюдателя в форме свойства; и, напротив, чем разнороднее тела, тем более трудно для природы или человека связать их. Но где лежит грань между возможным и невозможным соотношением, это определить хотя и необходимо для понимания природы и жизни, однако трудно.
VI. Назначение, выполняемое свойствами в природе, двояко: во-первых, они связывают части ее и через это придают цельность всей ей; а во-вторых, они увеличивают разнообразие ее. Справедливость первого очевидна из того, что было сказано о природе свойства: если оно есть соотношение, то понятно, что через него части природы соотносятся между собой, не остаются безразличными одна к другой, не чувствующими бытия друг друга. Справедливость второго ясна из того, что было сказано о происхождении свойств: потому что если свойство может быть источником другого свойства, то, следовательно, это последнее вытекает из первого. Это значит, что каждое свойство, рассматриваемое в отдельности, имеет постоянную наклонность увеличивать общее количество свойств, пребывающих в природе. А так как видимое разнообразие природы сводится к разнообразию свойств в ней, то, следовательно, одно из назначений свойства вообще состоит в том, чтобы увеличивать это разнообразие.
VII. Всматриваясь в сходство и различие свойств, можно заметить между ними следующие виды: 1. Свойства существенные, вытекающие из самой природы или существа того, в чем они пребывают, напр., протяженность в материи, нескончаемость во времени, безграничность в пространстве или основные свойства в геометрических линиях и фигурах. 2. Свойства производные, которые вытекают из существенного атрибута, а не из сущности чего-либо, – напр., второстепенные свойства геометрических линий и фигур, которые и вытекают из основного атрибута их, и доказываются на основании его. 3. Свойства определяющие, которые постоянны в предмете и исключительно принадлежат ему, т. е. отличают и выделяют его из ряда всех других предметов. 4. Свойства произведенные, которые, не будучи вообще присущи предмету, могут, однако, быть произведены в нем и производятся. Напр., магнитность производится в железе, если подвергнуть его действию электрического тока. Сюда же принадлежат все свойства человека, возникающие в нем под влиянием воспитания, окружающей среды и пр., напр., раздражительность, злопамятность, рассеянность. Уметь отличать этот вид свойства от всех других видов его чрезвычайно важно в практическом отношении, потому что, собственно, только над ним одним человек может стать господином; прочие же свойства не могут быть ни уничтожены, ни вызваны в вещах. 5. Свойства мнимые, которые не находятся в вещах, но приписываются им человеком вследствие его субъективных ощущений, обусловленных его организацией, напр., цвет в вещах. Ошибочно думают многие, что такой субъективный характер имеют и все свойства, так что о том, каковы предметы в действительности, мы не знаем и никогда не будем в состоянии что-либо узнать. И в самом деле, если мы утверждаем, что предметы в действительности непохожи на то, чем они нам представляются, то уже этим самым утверждением отвергаем то, что из него же выводим о своем знании, – именно что оно никогда не может коснуться вещей «в самих себе». Потому что утверждать о сходстве или различии чего-либо возможно тогда только, когда знаешь сравниваемое – в данном случае знания о предметах и самые предметы; и если мы думаем и говорим, что предметы несходны с нашими чувственными знаниями о них, то, следовательно, мы нашли некоторый способ помимо чувств узнавать о их действительной природе и именно посредством этих способов убедились в ложности наших чувственных познаний. Но если через эти способы мы могли убедиться в ошибочности знаний, приобретенных нами с помощью чувств, то, следовательно, через них мы приобрели о предметах знание истинное, не мнимое; т. е. именно они же убеждают нас в возможности знать вещи «в самих себе», а не так, как они представляются нам. Всего яснее можно понять приведенное рассуждение на том примере, который обыкновенно приводится сомневающимся в возможности истинных знаний о предметах внешнего мира. «В действительности, – говорят они, – нет ни звуков, ни цветов; и то и другое есть только субъективные наши представления, обусловленные особенностями наших слуховых и зрительных органов; мир без шума движется по путям своим и пребывает в вечном мраке; не в природе, но только в глазе и в ухе существуют цвета и звуки, – и если б, прибавим уже мы, устройство наших органов было другое, то мир представлялся бы нам не только не таким, каким представляется теперь, но, напротив, в таких формах, причудливых и странных, о которых поистине мы и подумать не можем, и притом столь же реально, как реален, по-видимому, существующий мир». Это рассуждение справедливо, и на нем-то именно утверждается наше убеждение в возможности познать существующий мир так, как он есть: потому что ведь хотя и представляется нам природа полною звуков и цветов, – однако узнали же мы, что в действительности она погружена в ненарушаемое молчание и вечный сумрак.
Изучение количественной стороны свойств есть изучение количественной стороны вообще соотношений. Оно занимается разрешением вопросов – при каких условиях соотношение усиливается или ослабевают и при каких условиях возрастает и уменьшается соотносящееся в них.
VIII. Учение об отношении свойства к другим сторонам бытия распадается по числу последних на учение об отношении свойства к существованию, к сущности, к причине, цели, сходству и различию и к числу. Мы не будем рассматривать этих отношений, потому что как именно и что должно быть познано здесь, можно видеть из того, что было сказано при рассмотрении соответствующих форм учения о сущности; а сказать что-либо положительное об этих отношениях невозможно без предварительных изысканий.
IX. Учение о свойствах вещей в Космосе имеет своею задачею изучить все отношения, существующие в природе, и через это определить свойства всех вещей, лежащих в ней, и всех явлений, в ней совершающихся. При этом следует заметить, что каждое единичное (несходное с другими) свойство, существование которого в природе будет твердо установлено, должно быть понятно всесторонне, т. е. изучение его должно вестись по схемам разума. Насколько важно такое изучение для полноты понимания и цельности его, это всего лучше может быть объяснено на единичном примере. Пусть изучаемое свойство есть способность жидкостей, разделенных между собою органическою тканью, взаимно смешиваться, проникая через эту ткань (эндосмос и экзосмос). Систематически подвигаясь, познающая мысль должна возбудить и разрешить следующие вопросы относительно этого свойства тканей и жидкостей:
1. Как следует понимать существование этого свойства, т. е. всегда ли изучаемое явление происходит, раз даны две жидкости и разделяющая их органическая ткань, или не всегда? Изыскивая ответ на этот вопрос, следует производить наблюдения над живою природою и искусственные опыты, наблюдая при этом, чтобы они имели исчерпывающий характер (по возможности все ткани должны быть введены как разделяющие и во все жидкости, неодинаковые по сю и по ту сторону ткани). Допустим, что опыт обнаруживает непостоянство существования изучаемого явления. В таком случае условие существования и несуществования явления может лежать или в тканях или в жидкостях. Производится новый ряд опытов с целью найти ответ на этот вопрос, и пусть он обнаружит, что не в жидкостях лежит условие смешивания; тогда разум уже прямо умозаключает, что оно находится в тканях, и несколькими опытами, в которых видоизменяются эти ткани, одновременно и подтверждает умозаключение свое, и определяет, что именно из лежащего в тканях способствует явлению и что задерживает его.
2. Что такое изучаемое свойство по своей природе, в чем состоит сущность его? Ответить на этот вопрос – значит понять, что именно совершается в изучаемом явлении и как совершается? Через одни ли и те же поры ткани проходят обе жидкости, или же каждая жидкость проходит через свои, особенные поры и во время этого прохождения через ткань не встречается и не смешивается с другой жидкостью, – что можно узнать, окрасив одну из жидкостей в один цвет, а другую – в другой, и при этом так, чтобы окрашивающие цвета оставляли свой след на том веществе, через которое проникает окрашенная жидкость.
3. Каковы свойства изучаемого соотношения между тканью и жидкостями? Эти свойства могут обнаружиться в жизни организмов и в их особенностях, напр. в способности их заражаться через наружное соприкосновение с жидкостями, хотя бы губительное действие последние оказывали только на кровь.
4. Каковы причины и происхождение изучаемого свойства? Чтобы ответить на этот вопрос, предварительно следует мысленно разложить соотносящееся в свойстве на элементы, чтобы, узнав через это, в чем может заключаться его причина, – потом найти, где она действительно заключена. Эта причина может лежать: 1) в порах ткани, в длине их как каналов или 2) в их тонкости (явление капиллярности), 3) в их устройстве (форме), 4) в их стенках – быть может последние не остаются неподвижными, но им присуще или сокращение, или какое другое изменение, вследствие которого они (поры) не могут не всасывать жидкость, 5) в удельном весе жидкостей – в различии этого веса для них обеих или, напротив, – в одинаковости, 6) в химическом составе жидкостей, 7) в физических свойствах их. Определив таким образом элементы, можно уже будет приступить и к опытному изучению, – именно видоизменяя искусственно каждый элемент порознь, следует смотреть, с изменением которого из них изменяется явление. Элемент, изменяющий это последнее, и будет его причиной.
5. Каково назначение изучаемого свойства в природе, что выполняет оно в ней, т. е. что в природе стало возможным при существовании этого свойства, что необходимым и, наконец, что ненужным? Ответ на эти вопросы при изучении природы обыкновенно не ищется, и все, что делает наука в этом отношении, обыкновенно ограничивается случайными и мимолетными замечаниями, что так вредит и полноте нашего понимания этой природы, и уменьшает разумность, связность в самой науке.
6. Есть ли и если есть – то каково сходство и различие этого свойства? Оно (сходство и различие) может быть или в процессе соотношения (ход обмена жидкостей), или в результате его.
7. Какова количественная сторона этого соотношения? Здесь может быть изучена быстрота обмена при различных условиях; и еще далее – количество каждой из смешанных жидкостей в получаемой смеси при одинаковом и различном объеме до момента смешения, при одинаковом и различном удельном весе их, при одинаковой и различной температуре и пр.
Из приведенного примера ясно можно видеть и то, как много вопросов возбуждается при изучении по схемам разума, – так что ничто в изученном не ускользает от внимания, и то, как многое, напротив, может остаться не открытым, не усмотренным, если ограничиваться в изучении одними чувственными впечатлениями или если вести его несистематично.
X. По объему содержания учение о свойствах вещей более сложно, нежели учение о сущности вещей, хотя и не столь трудно, потому что каждая вещь, имея одну природу, имеет многие свойства и потому что свойства эти могут быть наблюдаемы снаружи, тогда как природа вещи (сущность) всегда бывает скрыта. По строению же своему эта форма науки может быть различна, смотря по тому, какой план познания всех свойств разум найдет более исчерпывающим. Как руководящий и поясняющий пример, мы приведем следующий план такого изучения.
1. Учение о свойствах вещества (скважности, упругости, тяжести и т. п.), где изучается отношение его к пространству и к другим основным элементам бытия: к закону, к силе, к изменению и пр.
2. Учение о свойствах газов (стремление частиц всякого газа отталкиваться одна от другой и пр.).
3. Учение о свойствах жидкостей (одинаковость давления на стенки заключающего сосуда и другие свойства).
4. Учение о свойствах полужидкостей или густых смесей (этот род тел, как кажется, очень мало исследован).
5. Учение о свойствах минералов (свойства геометрические, встречаемые в кристаллах; свойства физические, как-то: спайность, удельный вес, фосфоричность, двойное лучепреломление, электричество – напр. в янтаре, и магнетизм – напр. в магнитном железняке, цвет, качества излома и многие другие; далее – свойства химические, т. е. отношения к различным химическим соединениям, напр. к кислотам).
6. Учение о свойствах животных тканей (мускульной, костяной, нервной, мозговой; той, из которой образованы стенки сосудов, напр. желез, полостей рта и носа, желудка; далее – тканей покрывающих, как-то: кожи, ногтя и пр.). Свойства эти также могут быть разделены на физические (отношения к свету, звуку, электричеству, теплоте и пр.), химические (отношения к различным химическим соединениям) и чисто жизненные (явления роста, движения, самовосстановления в случае разрушения и многие другие).
7. Учение о свойствах растительных тканей (умирание и рождение, рост, самовосстановление и т. д.).
8. Учение о свойствах органических жидкостей, как животных, так и растительных, которые наполняют собою сосуды, состоящие из тканей (напр., свойства крови, слюны, содержимого желез; а также – растительных соков и пр.).
9. Учение о свойствах органических тел (напр., кровяных шариков и др.).
Так как всякое свойство есть соотношение, а всякое соотношение может быть выражено в законе, уловляющем постоянное и необходимое в нем (соотношении), то каждое из перечисленных учений может и должно быть развито в строгую систему законов. Так, учение о свойствах газов должно быть возведено в ряд законов о газах; учение о свойствах жидкостей должно содержать законы, которым подчинены явления в жидкостях; учение о свойствах растительных и животных тканей должно быть сведено к учению о жизненных законах и т. д. Как на пример такого сведения учения о свойствах к открытию законов соотношения можно указать на закон всемирного тяготения, в котором выразилось знание одного из свойств вещества – тяжести.
XI. В заключение скажем несколько слов о том, что мы назвали бы сложными свойствами. Есть свойства простые, ни на что не разлагаемые и ни из чего не составленные, природа которых состоит из одного соотношения; и есть свойства, которые сложены из нескольких других свойств и могут быть при анализе разложены на них; их природа состоит из многих взаимно переплетающихся соотношений. При изучении всякого вновь открытого свойства прежде всего следует испытывать – не сложено ли оно из каких-нибудь простых, уже известных свойств, не есть ли оно только неизвестная комбинация порознь известного уже; и затем, не ранее как убедившись в его простоте, следует приступать к изучению его по схемам разума. Когда же свойство сложно, тогда изучение его сводится, во-первых, к познанию простого сложенного, т. е. элементов (состава); и, во-вторых, к изучению сложения – как процесса и как строения. Изучая сложение как процесс, нужно познать, как произошло оно (как сложилось сложенное), а изучая его как строение, следует познать, как расположено относительно друг друга простое в сложном.
XII. Учение об атрибутах Космоса как целого должно раскрыть его отношение к тому, что лежит вне его или в чем лежит он сам. Напр., отношение его к пространству выражается в атрибутах безграничности или ограниченности; отношение его ко времени выражается атрибутом бесконечности или конечности; отношение его к разуму выражается атрибутом сознательной разумности, как бы разлитой в его (Космоса) устройстве, или же случайности, отсутствия этой разумности; далее, отношение его к причине выражается атрибутами или его самобытия, т. е. беспричинности, или, напротив, – зависимости от какой-либо первоначальной причины; отношение его к цели выражается или бесцельностью его бытия, в смысле отсутствия чего-либо внешнего, к чему направлялось бы его развитие, или же атрибутом целесообразности, – в том смысле, что есть нечто высшее, что притягивает к себе мир и движет его этим притяжением через посредствующие промежуточные и временные формы.