– Алёшка!.. Алёшка-а! – позвали меня.

Кыш в ответ залаял, что мы живы-здоровы, а я побежал на огонёк ручного фонарика.

– Мы из-за тебя Жеку упустили! – набросился на меня Симка.

– Куда ты запропастился, пропащий ты человек? – спросил Сева.

– Я золотую рыбку спасал. Она в сачке была. Вот! – сказал я и показал всем крохотную золотую чешуинку, прилипшую к ладони.

К нам, запыхавшись, подошёл Сергей Иванович и спросил:

– Кто это с тобой вместе бежал к пруду?

– Пушкин, – сказал я и, всё больше волнуясь, начал вглядываться в темноту. Но Пушкина нигде поблизости не было видно. – Да, да, Пушкин! – ещё раз сказал я, заметив, что и ребята и взрослые переглянулись между собой. – Не верите? Если бы не засада, я его сразу познакомил бы с вами!

– Говорил, не надо было его с собой брать? Говорил! – сказал Симка.

– Александр Сергеевич! – позвал я, чтобы доказать им всем, что не вру.

– Алексей! Алексей! Ты что, «поехал»? – затормошил меня Сева.

– Отвечай теперь за него! – сказал Симка.

– Ладно. Не паникуйте. Все вы хороши! – прикрикнул на него отец.

– Всё равно, хотите – верьте, хотите – не верьте, а Пушкин здесь был, и я с ним разговаривал, – упрямо сказал я.

– Мы верим. Успокойся, – сказал Сева. – Только обидно. Мы ведь из-за тебя второго упустили. Не погнались за ним.

– Ничего. Не уйдёт далеко. Так даже меньше мороки. Пусть их милиция по фотокарточке ищет. Мы их щёлкнули с поличным. Главное сделано, – успокоил всех Сергей Иванович.

– И сачок – доказательство, – добавил я. – Он около кустов валяется.

Оказывается, «Старика» и Жеку хотели взять в тот момент, когда они первый раз закинули сачок в пруд. Но взрослые не успели зайти с двух сторон, потому что Сева раньше времени крикнул: «Стой!», а Симка защёлкал вспышкой.

«Старик» с сачком убежал. Жеку поймали, но он со связанными руками скрылся в темноте, когда меня хватились и начали искать. Я же ничего не видел и не слышал, думая только о том, чтобы быстрее спасти золотую рыбку. Но дело было сделано.

– Никуда они не уйдут, – захватив с собой сачок, сказал Сергей Иванович. – Не унывайте. Спасибо тебе, Алёха!