Джесс задыхалась. Вода заполнила ее рот и нос, и она глубже погрузилась под воду. Вода была такой холодной, что ее легкие и разум оцепенели. Инстинкт самосохранения заставил ее отчаянно цепляться за окружающую темноту. Рюкзак тянул ее вниз. В панике она высвободила руки из ремней.

Затем чудесным образом что-то выдернуло ее к поверхности, и она снова могла дышать.

— Я не умею плавать, — выдохнула она, боясь вновь оказаться под водой.

— Все в порядке. Я держу вас. Святая Мария! Прекратите биться, как рыба на мели, и дайте мне вас вытащить.

Сильные руки подняли ее и опустили на пристань. Наглотавшись грязной воды из канала, Джесс упала без сил, постепенно ужас отступал, и она начала дрожать. Убрав мокрые волосы с лица, она взглянула на Драго:

— Конечно же, я билась, как рыба, потому что чуть не утонула.

— Вы могли бы поблагодарить меня за то, что я спас вам жизнь, — сказал он мрачно.

Он нахмурился, увидев, что она стучит зубами. Вода в канале была слишком холодной, но он думал, что она дрожит от испуга. Не говоря больше ни слова, он поднялся и взял ее на руки, не обращая внимания на возражения.

— Как же мой рюкзак? Он все еще в воде.

— Там он и останется, если только вы не хотите вернуться и вытащить его.

— Я говорила, что не умею плавать. Мой паспорт остался там.

— К счастью, он вам не понадобится какое-то время.

— Вы не можете удерживать меня силой, — прошептала Джесс.

— Я не знаю, как вы сможете уехать без паспорта, — последовал лаконичный ответ, который разозлил Джесс, и она возобновила свои попытки высвободиться. Драго просто чуть сильнее прижал ее к себе, и хрипло сказал: — Тише. Вы уже и так меня достаточно промочили. Господи, вы скользкая, как угорь.

Прекрасно. Уже дважды за последние несколько минут он сравнил ее с рыбой! Джесс знала, что ей нужно продолжать борьбу, но она так устала и замерзла, а руки Драго были такими успокаивающими. Тем более, куда она теперь пойдет, без рюкзака, одежды, денег и паспорта, которые оказались на дне канала? Она устало подумала, что в этой шахматной игре Драго поставил ей мат.

Он пронес ее в дом и поднял наверх через два лестничных пролета так, словно она ничего не весила. Открыв дверь плечом, он пронес ее в комнату, которая, как она догадалась, принадлежала ему. Элегантная гостиная была выполнена в кремовых и золотых тонах, с бархатными диванчиками винного цвета и коврами с изысканным рисунком.

Но Джесс только мельком взглянула на все это, потому что Драго пронес ее через пару дверей прямо в спальню.

Ее взгляд мгновенно упал на кровать с пологом и золотым дамасковым балдахином. Увидев экзотичные шелковые обои винного цвета, она решила, что комната, в особенности кровать, была создана для соблазнения. Сатиновое покрывало на кровати было такого же роскошного цвета, что и обои.

Очередной приступ паники заставил ее возобновить попытки высвободиться.

— Почему вы принесли меня сюда? Я хочу назад, в свою комнату.

— Даже не надейтесь. Я не собираюсь ходить под вашим балконом и ждать, чтобы поймать вас, когда вы решите совершить очередной прыжок.

— Я не прыгала. Это был осторожный и продуманный план, который мне бы не понадобился, если бы вы меня не заперли, — отрезала Джесс, задетая его язвительным тоном. — Я бы не упала, если бы вы меня не напугали. Куда это вы собираетесь? — спросила она, увидев, что он пронес ее в ванную, примыкавшую к спальне, и опустил в душевую кабину. Она ахнула, когда он включил душ, и ее залило теплой водой. Ее джинсы и рубашка, которые и без того намокли из-за падения в канал, тут же облепили ее тело.

— Вам нужна помощь, чтобы раздеться?

— Нет! — Она посмотрела на Драго, возмущенная его насмешливой улыбкой.

Проследив за его взглядом, она посмотрела вниз и в ужасе увидела, что рубашка стала почти прозрачной, и твердые соски были полностью видны через намокшую ткань.

— Идите к черту, — пробормотала она с ненавистью.

Бегло взглянув на Джесс, Драго неожиданно почувствовал угрызения совести. Под маской непокорности она выглядела юной и беззащитной, и ему стало неловко оттого, что она боится его. Дьявол, мысль о том, что он может напугать женщину, была ему отвратительна. Он мрачно подумал, что вел себя этой ночью как животное. Беспокойство о кузене и то, что он не спал вторые сутки, затуманили его мозг. Хотя он и подозревал, что Джесс знает о деньгах Анджело куда больше, чем говорит, ничего еще не доказано — и он помнил ее уверенность, когда она отстаивала свою невиновность.

— Оставайтесь под душем, пока не согреетесь, — сказал он грубо. — Я подыщу вам что-нибудь из одежды.

Спустя десять минут Джесс осторожно раздвинула дверки душевой кабинки и с облегчением обнаружила, что одна. Для нее была приготовлена стопка полотенец и белая мужская рубашка, которая принадлежала, как она полагала, Драго.

«Он был прав насчет душа, как и насчет многого другого», — с сожалением подумала она. Но, по крайней мере, она больше не дрожала, а ее волосы не пахли речной водой.

Рубашка была такой большой, что она доходила ей до середины бедер. Высушив волосы висящим на стене феном, она поняла, что не может оставаться в ванной бесконечно.

Первое, что она заметила, — это то, что Драго сменил свою мокрую одежду, переодевшись в темно-синий халат, открывающий широкую загорелую грудь с завитками черных волос.

— Чувствуете себя лучше? — спросил он, когда Джесс вошла в комнату.

Она кивнула, ее сердце застучало, когда он подошел к ней и протянул бокал.

— Выпейте это, немного бренди согреет.

— Нет, спасибо. Я не пью, — отпрянула она, услышав запах алкоголя.

— Я не собираюсь вас отравить, — сказал он сухо.

— Простите, — покраснела она, осознав, что с ее стороны это было невежливо. — Я не переношу алкоголь. Даже простой запах напоминает мне о…

— О чем?

— Ни о чем. — Джесс прикусила язык, понимая, что Драго ждет ответа.

— Мой отец пил… много, — пробормотала она. — Он был алкоголиком. Он напивался до беспамятства, но не был особо беспокойным. Он пил все подряд, и наш дом просто тонул в алкоголе.

Драго задумался, впервые в жизни не зная, что сказать. Голос Джесс не выражал эмоций, но он чувствовал, что она сдерживается.

— Вы сказали, что ваш отец пил, — сказал он минуту спустя. — Значит ли это, что он больше не пьет?

— Он мертв. Умер, когда мне было одиннадцать.

— Должно быть, вам было тяжело потерять отца так рано.

Она пожала плечами:

— Честно говоря, он не был хорошим отцом. Я не помню, чтобы он когда-нибудь был трезвым, все деньги он тратил на выпивку, так что в доме не было еды.

Ее голос звучал буднично, но глаза потемнели.

— А что ваша мать? Она тоже пила?

— Не думаю. Она умерла, когда я была маленькой, и я ее не помню.

Драго нахмурился. Он спрашивал себя, почему ему это интересно. Он не должен интересоваться прошлым Джесс.

Но он не мог не думать о голодном, брошенном ребенке.

— Кто заботился о вас после смерти отца?

— Я попала в приют, который был не так уж плох. По крайней мере, у меня каждый вечер был ужин. — Она усмехнулась и зевнула. — Простите, я без сил. День был насыщенным.

— Тогда ложитесь в кровать. — Он отодвинул покрывало и вопросительно посмотрел на нее, когда увидел, что она не двигается.

Джесс уставилась на шелковые простыни, а ее сердце забилось.

— Я не собираюсь спать с вами, — отрывисто сказала она. — Вот почему вы хотели напоить меня бренди — чтобы сделать более сговорчивой?

— Сговорчивой! — Драго коротко рассмеялся. — Клянусь, вы не знаете, что говорите. Чтобы вы знали: мне никогда не приходилось спаивать женщину, чтобы заставить лечь со мной в постель.

Драго сузил глаза, увидев, что Джесс покраснела.

— Я не собирался напоить вас, чтобы затащить в постель, саrа[2] — сказал он с легкой насмешкой. — Из вашего ответа на мой поцелуй я понял, что могу сделать это, когда пожелаю. Но я не думаю, что мошенница годится мне в любовницы. Остаток ночи я буду спать в гардеробной.

Проходя в гардеробную, он заметил полнейшее замешательство на лице Джесс, что оставило в нем чувство глубокого удовлетворения. Она была самой невыносимой женщиной, которую он когда-либо встречал. Но когда он растянулся на диване, сон, несмотря на усталость, покинул его, и он почувствовал сексуальное неудовлетворение, вспомнив ее мягкие губы.

Голос, зовущий ее по имени, вывел Джесс из глубокого сна, и она смутно догадалась, что что-то щекочет ее по лицу. Она поморгала, а перед ее взором предстало жесткое лицо Драго, и она мгновенно пришла в себя.

«Господи, он просто великолепен», — с сожалением подумала она.

— Есть новости об Анджело?

— Он без изменений, — отрывисто сказал Драго. — Когда вы встанете и съедите что-нибудь, мы поедем в госпиталь. Я все еще верю, что вы самая большая надежда на его пробуждение.

Драго отошел от кровати, едва не поддавшись искушению закутать Джесс в простыни. Она напоминала ему сонного котенка, забравшегося под одеяло, с разметавшимися по подушке темно-рыжими волосами и кошачьими зелеными глазами, глядящими на него из-под длинных шелковых ресниц.

Он рано встал, чувствуя себя лучше после нескольких часов беспробудного сна и полностью владея собой. Он не мог понять, как эта рыжая бестия с проблемами в поведении сумела вывести его из себя.

Но когда он подошел к кровати, намереваясь разбудить Джесс, то замер, увидев, насколько прекрасно ее лицо. Не в силах удержаться, он провел пальцем по порозовевшей щеке и ощутил мягкую, как персик, кожу. Ее губы были слегка приоткрыты, и он почувствовал острое желание поцеловать их.

Выругавшись про себя, он прошел к окну и раздвинул занавески, чтобы впустить в комнату яркое апрельское солнце.

— С этого дня вы будете спать в спальне рядом с моей. Там нет балкона, так что, боюсь, вам не удастся еще раз попытаться сбежать. Я также попросил привезти вам кое-что из одежды, поскольку ваша утонула в канале.

Джесс решила не говорить, что это полностью его вина. Он не упомянул о том, что угрожал прошлой ночью сдать ее полиции, и она решила не злить его. Когда Анджело придет в себя и скажет, что не отдавал ей никаких денег, Драго принесет ей самые искренние извинения, но сейчас, не имея своего паспорта, она осознала, что другого выхода у нее нет, кроме как остаться в Венеции с ним.

— Спасибо, — пробормотала она. — Если вы мне выставите счет за одежду, я вам заплачу как смогу.

— Вам не нужно этого делать. Это моя одежда.

— Думаю, я буду выглядеть нелепо в одежде, сшитой на шестифутового мужчину, или вы трансвестит?

Пару секунд Драго не знал, что ответить на ее неожиданное замечание.

— Уверяю вас, у меня нет наклонности переодеваться в женскую одежду и носить каблуки.

Он увидел, что губы Джесс изогнулись в улыбке, и понял, что она дразнит его. Это было что-то новенькое.

— Это одежда из коллекции «Касса ди Кассари», — объяснил он. — Одежда — это новое направление нашей компании, мы наняли лучшего итальянского дизайнера, Умберто Торро. Новая линейка появится в продаже только в следующем месяце, но Торро прислал несколько образцов, чтобы вы могли их надеть.

Внезапно у Драго зазвонил мобильный.

— Когда вы оденетесь, служанка проводит вас в столовую, — сказал он отрывисто, выходя из комнаты.

Они уже были в госпитале несколько часов, но Анджело так и не пришел в сознание. Джесс встала со стула, который стоял около кровати, чтобы размять ноги.

Когда она прошла к кулеру с водой и наполнила пластиковый стаканчик, почувствовала, как две пары глаз наблюдают за ней. Мать Анджело не стала дружелюбнее со вчерашнего дня и не сказала Джесс ни слова. «Бедная женщина убита горем», — напомнила себе Джесс.

Доротея обернулась к Драго, но Джесс знала, что его взгляд все еще прикован к ней, и смущенно провела рукой по кремовой юбке из тонкого шелка, которую обнаружила утром наряду с другими нарядами в своей гардеробной в замке д’Инверно.

Она вспомнила, что последний раз надевала юбку год назад, когда присутствовала на одном из редких школьных мероприятий. Она все время ходила в джинсах или рабочей одежде и чувствовала себя нарядно в нежной блузке, которую надела к юбке. Коричневый кожаный ремень на талии прекрасно гармонировал с трехдюймовыми шпильками. Элегантный костюм требовал прическу, и она собрала свои тяжелые волосы в узел на макушке.

Уставившись на свое отражение в зеркале, прежде чем выйти из спальни, она была потрясена. Она всегда считала свое тело бесформенным и слишком худым, но отличная юбка подчеркивала ее стройную фигуру, а покрой блузки визуально увеличивал грудь.

Когда она вошла в столовую в замке, глаза Драго загорелись.

— Мне нужно подышать воздухом, — коротко сказал он и, вставая, громко заскрежетал стулом по полу. Он встретился глазами с Джесс, но его взгляд ничего не выражал. — Выпьем кофе. Вам нужно отдохнуть, — настоял он, увидев, что она собирается возразить. — Вы говорили с Анджело и пели ему, — он мельком взглянул на гитару, стоявшую у кровати, — на протяжении почти четырех часов.

— Я пришла, чтобы помочь, — сказала она хрипло, чувствуя, что краснеет. Она спела Анджело пару попсовых песен, которым он ее научил.

— Надеюсь, что он вскоре придет в себя, и если это произойдет, то наша благодарность будет безмерна. Драго не мог не оценить те усилия, которые прилагала Джесс, чтобы вернуть Анджело в сознание. Она почти не отходила от него с тех пор, как они утром приехали в госпиталь, и разговаривала с ним до тех пор, пока у нее не пересохло в горле. И снова его стал мучить вопрос, были ли они любовниками. Она отрицала это и говорила, что они просто друзья, но она была так чертовски привлекательна, и было не трудно поверить, что она соблазнила застенчивого, неопытного Анджело своей кошачьей сексуальностью и убедила отдать состояние ей.

Драго открыл рот. У него перехватило дыхание, когда она в то утро присоединилась к нему за завтраком в замке, одетая в одежду, подчеркивавшую ее хрупкую, изящную фигуру. Растрепанный сорванец превратился в элегантную женщину, но за ее внешней оболочкой он почувствовал чувственную натуру, и аппетит сменился желанием заняться с ней страстным сексом прямо на обеденном столе.

Драго не осознавал, что выглядел свирепо, провожая Джесс до кафетерия в госпитале. Он купил два кофе и принес их к пустому столику, за который она села.

Она выглядела задумчивой, добавив три ложки сахара в кофе, что заставило его спросить:

— Что-то не так?

— Я жалею, что мой телефон утонул, — сказала она. — Я бы позвонила Майку, прорабу, чтобы узнать, сумеем ли мы выполнить работу вовремя. Клиенты ненавидят задержки. Очень важно, чтобы компания сохранила хорошую репутацию.

Джесс откинула выбившийся завиток волос с лица.

— Что говорят врачи по поводу Анджело? Я хочу остаться, если это может помочь, но я отвечаю за своих рабочих в Лондоне. Если я не доработаю следующий контракт, у нас не будет работы.

Драго отпил несладкий кофе, наслаждаясь бодрящим действием кофеина.

— Как я понимаю, ваш бизнес был на грани банкротства до недавнего времени?

— Как вы узнали? Полагаю, что вам сообщил все это ваш сыщик?

Он не стал этого отрицать.

— Я знаю, что вы заплатили двадцать тысяч фунтов стерлингов, чтобы погасить долги и кредиты компании. Не могу не думать о том, как прекрасно неожиданно получить крупную сумму как раз в то время, когда нужно спасать бизнес от разорения.

Когда смысл его слов дошел до нее, Джесс почувствовала дурноту.

— Если вы думаете, что это деньги Анджело, вы ошибаетесь.

— Тогда где же вы их взяли? Возможно, вы также объясните, почему живете в роскошной квартире, аренда которой стоит намного больше, чем вы можете себе позволить, работая оформителем?

Джесс была поражена, как много он знает о ее личной жизни, и почувствовала себя оскорбленной.

— Я не должна ничего вам объяснять, — сказала она со злостью. — Но на самом деле деньги, которые я использовала, чтобы вызволить «Оформителей Т&Дж» из проблем, предназначались мне.

Драго смотрел на нее скептически.

— Хотите сказать, что получили наследство? От кого? Вы говорили, что ваш отец-алкоголик все деньги спускал на выпивку.

— Да, он мне и в самом деле не дал ничего, — сказала Джесс горько, — даже любви. Вы можете представить, что чувствует ребенок, который один из всего класса не одет в чистую одежду? Или который не отправляется в поездку с классом только потому, что его пьяный отец не подписал разрешение?

Она прикусила губу, удивленная своим выпадом. Она никогда не говорила о своем детстве.

— Конечно, вы не знаете. Вы родились в богатой и любящей семье. — Она сглотнула. — Я понятия не имела о том, что такое семья, до семнадцати лет, когда меня взяла прекрасная пара, помогающая трудным подросткам. Тед и Маргарет изменили мою жизнь во многих отношениях. К сожалению, оба они умерли, а шесть месяцев назад я узнала, что являюсь наследницей Маргарет.

Искренние эмоции, прозвучавшие в голосе Джесс, затронули Драго до глубины души. То, каким было ее детство, шокировало его, и ему стало не по себе, что он вынудил ее говорить о болезненных вещах. Он подумал, что она могла выдумать слезливую историю, чтобы разжалобить его. Но испуг в ее глазах был слишком правдоподобным, чтобы быть наигранным.

— Сейчас я могу позволить себе жить в дорогой квартире, — продолжила она. — У меня договоренность с застройщиком, который разрешил мне жить бесплатно в своей квартире. Взамен я закончу ремонт и оформление по лучшему разряду. Как только работа в квартире завершится, я съеду, и хозяин сдаст ее в аренду. — Джесс посмотрела на Драго. — Вы не правы по отношению ко мне, и, когда Анджело придет в себя, я потребую от вас извинений.

— Но я не ошибаюсь насчет вашего криминального прошлого. То, что вас признали виновной в мошенничестве, неоспоримый факт, и в свете этой информации, я думаю, вы понимаете мои подозрения относительно наследства Анджело.

— Ради бога, мне было семнадцать, и я была наивной. — Джесс прикусила губу. — Меня уговорили, и я не понимала, что совершаю преступление.

— Кто уговорил?

Явное недоверие в голосе Драго заставило сердце Джесс сжаться. Она подумала, что у нее нет ни единого шанса доказать обратное, если присяжные признали ее виновной. Несправедливость произошедшего до сих пор не давала ей покоя. Но за семь лет с момента судебного заседания ей удалось примириться со своими чувствами и, как это ни странно, отгородить их от других событий в своей жизни.

— Объясните, кто уговорил вас? — потребовал Драго.

— Зачем вам это? — Она отвела глаза от его жесткого лица, ненавидя эмоции, которые он в ней вызывает. — Вы уже вынесли свой приговор. Единственный человек, который может меня реабилитировать, — это Анджело.

Внезапный звонок телефона Драго заставил обоих подскочить. Драго нахмурился, увидев на дисплее номер врача из госпиталя, и быстро ответил. После короткой беседы на итальянском он закончил разговор и посмотрел через стол на Джесс.

— Анджело пришел в себя и зовет вас.