Джесс с ужасом осознала слова Драго.

— Что ты хочешь сказать? — спросила она с дрожью в голосе. — Какого ребенка?

Он медленно вздохнул.

— Когда я был помолвлен с Витторией, она забеременела, — с трудом произнес он. — Мне лучше начать с самого начала. Впервые я повстречался с Витторией, когда мы были детьми. Наши семьи дружили, и пока мы росли, то часто виделись на разных мероприятиях. Моя большая любовь к Наталье, экзотичной русской женщине, которая обманула меня и украла у «Касса ди Кассари» большую сумму денег, была очень унизительна для меня, и я поклялся, что в выборе жены буду руководствоваться здравым смыслом, а не сердцем, — пояснил он мрачно. — Я чувствовал, что обязан жениться и продолжить свой род. Виттория была красива, очаровательна, и ее семья принадлежала к титулованному обществу Италии, и я решил, что она будет прекрасной женой.

— Это очень циничный подход к выбору жены, — сказала Джесс, потрясенная его эмоциями. — Ты любил ее?

— Я заботился о ней и уважал ее. — Драго поколебался. — Но я не любил ее так, как следовало. За несколько лет до моей безумной любви к Наталье, когда я очень горевал из-за смерти отца, я встретил ее и влюбился.

Джесс кивнула.

— Я понимаю. Когда я была в отчаянии после смерти Даниэля, я очень сильно влюбилась в Себа.

— Предательство Натальи больно ранило меня, — продолжал Драго. — Я больше не хотел испытать такую же боль. Поэтому мне казалось в высшей степени разумным жениться на женщине, которая разделит мои цели. Виттория понимала, что мне нужно много времени, чтобы управлять «Касса ди Кассари». — Он поморщился. — Мне стыдно признаться, что я уделял не слишком много внимания нашим отношениям. Я не знал, что она страдала расстройством нервной системы и беспричинными страхами, и к тому же, что хуже всего, у нее была фобия больниц.

Драго беспокойно ходил по комнате, охваченный воспоминаниями, которые все еще преследовали его.

— Она не говорила, что беременна, и по ней этого не было видно, пока однажды у нее не началось кровотечение. Только тогда она призналась, что на четвертом месяце. Бедная Виттория была потрясена, — с волнением произнес он. — Сначала предполагалось, что у нее был выкидыш, ее увезли в госпиталь и выяснили, что у нее отслойка плаценты. Это осложнение, которое в некоторых случаях может привести к смерти матери и ребенка. Из-за того, что Виттория не наблюдалась у врача, все оставалось в тайне, пока у нее не началось кровотечение.

Она видела, как дрогнула его шея, когда он сглотнул.

— Она потеряла ребенка.

— Мне жаль, — прошептала Джесс, сочувствуя ему и его бывшей невесте. — Потеря ребенка во время беременности тяжелое испытание.

— Это моя вина.

Она покачала головой:

— Ты не мог знать, что произойдет с Витторией. Ты сам сказал, что у нее было редкое осложнение.

— Если бы я уделял ей достаточно внимания, она бы рассказала мне о беременности, и я бы отправил ее к врачу. Я не понимал, как сильно я хотел стать отцом, пока мой ребенок не умер, — хрипло сказал он. — Виттория очень горевала, и я не стал ее винить, когда она отказалась выходить за меня замуж. Это я подвел ее и ребенка. — Он посмотрел на Джесс блестящими глазами. — Вот почему я решил сделать все, чтобы ребенок, которого ты носишь, был в безопасности. Я очень хочу этого ребенка. Но я не знаю, что чувствуешь ты, Джесс. — Он нахмурился. — Ты отдалилась. Мне кажется, что ты несчастлива и не хочешь нашего ребенка.

Слова «нашего ребенка» стали последней каплей. Сейчас она не одна, как в свою первую беременность. У этого ребенка будет любящий отец. Это радовало ее, но мысль, что она не стала матерью для своего первого ребенка, мучила ее.

— Конечно, я хочу этого ребенка, — сказала она Драго. Слезы застили ей глаза, и она почувствовала, как сердце сжалось от боли. — Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я хочу стать матерью.

Буря, зревшая внутри долгое время, наконец разразилась. Она закрыла лицо руками, а ее хрупкую фигуру сотрясали рыдания.

— Джесс? — Потрясенный до глубины души тем, что она так неожиданно расплакалась, Драго подошел к кровати и взял ее на руки. — Сага, извини, я расстроил тебя. Я просто хотел знать, что ты думаешь о беременности.

Он мрачно подумал, что в который раз ошибся в ней. В этой женщине, на которой он собирался жениться, было так много тайн. Он мог только надеяться на то, что однажды она доверится ему. Все, что он мог сделать сейчас, — это посадить ее к себе на колени и крепко обнять, пока она плакала. Джесс понадобилось много времени, чтобы успокоиться. Она никогда не позволяла себе так откровенно плакать и теперь чувствовала себя опустошенной. Посмотрев на Драго из-под ресниц, она увидела его холодный взгляд. Она решила, что он думает о ребенке, которого потерял вместе со своей невестой. Он явно все еще переживает ту трагедию, но ему тяжело говорить о причинах, приведших к разрыву с Витторией.

Джесс была тронута тем, что он доверился ей. Доверие очень важно для отношений. Она знала, что Драго беспокоится о кошмарах, которые мучают ее и заставляют рыдать по ночам. Он несколько раз спрашивал ее о Кэти, и не так давно она хотела все ему рассказать. Но что-то удерживало ее. Ее детство и отрочество сделали ее очень скрытной, и глубоко внутри сидел страх, что Драго осудит ее поступок. Она не вынесет, если увидит отвращение или осуждение в его глазах. Никто не сможет понять, что она испытала, когда отдала своего ребенка, и ей было невыносимо больно говорить об этом.

Она закрыла глаза, словно пытаясь прогнать непрошеные воспоминания, и внезапно поняла, как ей хорошо в объятиях Драго, прижиматься к его груди и слушать биение его сердца. Она ощущала тепло его тела сквозь шелковую рубашку и вдыхала аромат его лосьона для бритья.

Он гладил ее волосы, чтобы успокоить. Дрожь прошла по ее телу, когда он взял ее за подбородок и повернул к себе лицом. Сердце Джесс отчаянно забилось, когда он вытер слезы с ее щек. Что-то оборвалось у нее внутри, и по его пылкому взгляду она поняла, что он испытывает то же самое. Желание медленно, но настойчиво овладело ею.

— Саrа? — Его дыхание коснулось ее губ, когда он наклонился и поцеловал ее долгим и пронизывающим поцелуем, пока она не начала дрожать. — Ты хочешь этого? — спросил он осипшим от желания голосом, покрывая поцелуями ее шею.

— Да, — призналась она. — А ты? Она озабоченно посмотрела на него: — Ты не прикасался ко мне с того момента, как узнал, что я беременна. Я думала…что больше не привлекаю тебя.

Драго отклонился назад, все еще обнимая ее, и повернулся так, что она оказалась под ним.

— Разве не заметно, как я хочу тебя? — сказал он насмешливо, когда его возбужденная плоть, проступающая под брюками, уперлась в ее живот. — Я не спал с тобой в одной постели, потому что не устоял бы и занялся с тобой любовью. — Он нахмурился. — Я читал, что секс на ранних сроках беременности может привести к выкидышу.

— Ну, доктор Мареллис сказал, что мне можно заниматься любовью, — прошептала Джесс.

Она замерла, когда Драго просунул пальцы под ее рубашку и обнажил ее грудь.

— В таком случае, ты думаешь, что я могу это сделать? — мягко спросил он, улыбнувшись ее реакции, когда провел подушечкой пальца вокруг соска, который тотчас же напрягся.

— Непременно, — прошептала она, а он снял с нее рубашку и прильнул ртом к напряженному соску.

Беременность сделала ее грудь невероятно чувствительной, и волны наслаждения затопили ее, пока он ласкал ее соски языком. После недели, в течение которой он не прикасался к ней, она мгновенно возбудилась и смущенно рассмеялась, когда он стянул с нее юбку и трусики и проник пальцами в ее сладкое лоно.

Она нетерпеливо помогла ему раздеться, и, когда он вытянул свое загорелое обнаженное тело рядом с ней, она прильнула к нему и захотела, чтобы он оказался сверху.

— Не сейчас, tesoro, — сказал он мягко, спускаясь ниже, и, разведя ее ноги, примкнул губами к ее чувствительной точке.

Джесс застонала от удовольствия, пока он умело действовал языком, доставляя ей невероятное наслаждение. После эмоционального взрыва ей было нужно, чтобы он вернул ее к жизни, и она задрожала от желания, когда с блеском в глазах он произнес, что момент настал. Но вместо того, чтобы войти в нее, он повернулся на спину, а она оказалась сверху.

— Так ты сможешь командовать, — прошептал он и застонал, когда она медленно опустилась вдоль его возбужденной плоти и приняла ее внутрь целиком.

— Я всегда знал, что ты колдунья с этими твоими зелеными глазами, — сказал он глухо.

Больше они ничего не говорили, было слышно только их дыхание и стоны наслаждения, когда они двигались в нарастающем ритме до тех пор, пока Джесс не содрогнулась в оргазме. Секунду спустя за ней последовал Драго, сдавшись желанию излиться в эту необыкновенную женщину и спрятав лицо в ее ароматные волосы, когда его тело сотрясла разрядка.

Она мать его будущего ребенка, и вскоре она станет его женой. Эти две вещи подарили Драго чувство неожиданного удовлетворения, и он почувствовал, как сжалось его сердце, когда он властно опустил руку на плоский живот Джесс. Ее беременность была незапланированной, но он хотел этого ребенка и хотел жениться на этой рыжеволосой бестии.

Он напрягся, когда догадка поразила его. Но тут же расслабился и улыбнулся, заметив, что Джесс уснула на его плече. Она была до боли прекрасна. Но он увидел, как под ее ресницами заблестела слеза и скользнула по щеке, когда она прошептала имя. Кэти.

Они поженились в маленькой прелестной церкви, спрятанной среди узких улочек, так что туристы не могли проникнуть туда. Джесс была удивлена, так как думала, что свадьба пройдет в отделе регистрации, и она еще больше удивилась, когда на пороге церкви встретила мать Драго, вручившую ей элегантный букет кремовых роз.

— Я и не догадывалась, что мой сын такой неисправимый романтик, — сухо сказала Луиза. — Он сказал, что выбрал эти розы, чтобы дополнить твое платье.

Джесс сглотнула комок в горле.

— Они великолепны.

Ее прекрасное платье цвета слоновой кости было специально для нее сшито дизайнером Умберто Торро.

Мягкие волны обволакивали ее фигуру, а лиф, украшенный камнями, сиял на ярком венецианском солнце.

Но самый большой сюрприз ждал ее, когда она вошла в церковь с Фико, который сопровождал ее к жениху, и увидела Майка, Газа и остальных рабочих из «Оформителей Т&Дж», сидящих на скамьях.

— Драго организовал приезд ваших друзей, — ворчливо сказал Фико. — Он сказал, что вы будете рады.

Когда она подошла к алтарю и подняла глаза на красивое лицо Драго, она почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете — и это напугало ее. В годы ее сурового детства она и мечтать не могла о таком счастье и считала, что не заслуживает его.

Она напомнила себе, что Драго не любит ее. Он женится на ней только из-за ребенка. Но мягкое выражение его глаз, когда он взял ее за руку и церемония началась, вселил в нее надежду, что из их брака может что-то получиться.

Джесс пришлось напомнить себе, как предал ее Себ. Она верила, что он заботился о ней, и память об этой ошибке будет преследовать ее вечно. Но когда Драго надел ей на палец обручальное кольцо, а следом за ним изящное кольцо с изумрудом и бриллиантом в форме цветка, сердце ее бешено забилось.

— Прошлый бриллиант был слишком тяжелым и громоздким для тебя, — прошептал он. — Это больше подойдет к твоей маленькой руке, а изумруды подчеркнут твои глаза.

Выйдя из церкви как муж и жена, они сели в гондолу, украшенную розами, а гости зааплодировали сбывшейся, несмотря ни на что, сказке.

Прием в замке д’Инверно был неформальным, и она смогла поболтать со своими друзьями. Майк, ставший прорабом в ее отсутствие, управлял фирмой.

— Я рад, что работаю на тебя, Джесс, — сказал он. — Но мы с парнями скучаем по тебе, и, если тебе надоест бродить по замку, я подыщу тебе работу. Ты лучшая девушка в своем деле.

— Спасибо, но сейчас самая важная работа для меня — это будущее материнство, и я собираюсь заниматься ею долгое время, — ответила она, а глаза ее засияли, когда она представила, как держит своего ребенка на руках.

— Мне понравились твои друзья, — говорил Драго позднее, когда они подъезжали к мосту, соединяющему Венецию с материком. Они направлялись в его дом в Итальянских Альпах, где собирались провести медовый месяц.

— Как звали того парня с татуировками?

— Ты о Стене Фургоне? Он у нас водитель.

— А парень с торчащими красными волосами, у которого нет переднего зуба?

Джесс широко улыбнулась.

— Его все зовут Акула, потому что он австралиец, и у него шрам, который якобы оставила акула, но никто ему не верит. — Она помолчала. — Они все немного резки на поворотах, но они мне заменили семью.

Драго посмотрел на нее, и что-то оборвалось у него внутри, до того она была хороша в свадебном платье.

— Теперь ты член семьи Кассари, — мягко сказал он. — Но мы будем часто приезжать в Лондон, чтобы ты могла встречаться со своими друзьями. У меня дом на Парк-Лейн.

Лондонский адрес напомнил ей о том, что они из разных миров. Она не могла избавиться от чувства тревоги, что не сможет вписаться в его жизнь с его гламурными друзьями.

— Кстати, Себастьян Локсли сидит в тюрьме.

Она застыла в изумлении.

— Откуда ты знаешь?

— Я установил за ним слежку. — Драго просиял. — Я хотел… скажем, побеседовать с ним, — произнес он с угрожающей ноткой в голосе, — о том, как он обошелся с тобой. Но теперь он от меня далеко — его посадили в тюрьму на восемь лет за мошенничество с кредитными картами.

— Я рада, — призналась Джесс с дрожью в голосе. — По крайней мере, в тюрьме он никому не причинит вреда.

— Добро пожаловать в Каса-Роса, — сказал Драго, поднимаясь вверх по дороге, с которой открывался живописный вид на домик в горах.

Нижние склоны гор напоминали зеленые луга, а верхушки, все еще покрытые снегом, сверкали на солнце.

— Я никогда ничего подобного не видела, — прошептала пораженная Джесс, любуясь великолепным видом.

— Зимой нижние склоны тоже покрыты снегом, — улыбнулся он. — Когда родится ребенок, я научу тебя кататься на лыжах, если ты захочешь.

Джесс вопросительно посмотрела на него:

— А кто же будет присматривать за ребенком?

— Мы наймем няню. Тебе же понадобится помощь с ребенком. Я также собираюсь меньше времени уделять работе.

Говоря это, Драго провел ее в дом — уютное гнездышко с низкими потолками, деревянными стенами и полом из сосновых досок, на котором лежали цветные коврики.

Но Джесс не обратила внимания на причудливое очарование интерьера.

— Мне не нужна няня. Я прекрасно справлюсь сама.

Увидев недобрую вспышку в ее глазах, Драго не стал говорить, что планировал нанять няню, чтобы больше времени проводить вдвоем. Как бы сильно ни хотел стать отцом, он собирался быть также и заботливым мужем.

— Мы обсудим это позже, — пробормотал он. — Думаю, сейчас тебе лучше лечь спать. Ты наверняка очень устала.

— Я спала в машине, — напомнила Джесс. — И я совсем не устала.

Ее сердце взволнованно забилось, когда он взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

— Хорошо. Я тоже не устал. — Его низкий голос обволакивал ее, как бархат. — Так что же делать двум людям, у которых полно сил, во время медового месяца, сага?

Его рот был соблазнительно близок к ней. Джесс облизнула внезапно пересохшие губы и видела, как желание загорелось в его глазах.

— Думаю, они должны отправиться в постель, — ответила она хрипло.

— Разве наш брак не удача, если мы так хорошо понимаем друг друга?

От его сексуальной улыбки у нее захватило дух. Он поцеловал ее, и все вокруг исчезло.

Одна стена в спальне была сделана из стекла, через которое открывался прекрасный вид на горы. В сиреневых сумерках Драго осторожно снял ее свадебное платье и шелковое нижнее белье, а Джесс помогла ему освободиться от свадебного костюма, ее пальцы дрожали от нетерпения, когда она расстегивала пуговицы на рубашке.

— Моя жена, — сказал он мягко, словно смакуя слова.

Они звучали неплохо. Даже очень неплохо. Это были самые прекрасные слова, которые Драго когда-либо слышал. Но он еще не был готов делиться этими мыслями с ней, поэтому он просто сказал ей, что она красива, целуя ее губы, грудь и сладкое место между ног. А когда она выкрикнула его имя, он наклонился над ней и проник в ее приятное тепло, став с ней единым целым.

Он любил ее страстно и нежно, что трогало Джесс до глубины души. А когда после взаимного удовольствия он привлек ее к себе на грудь и они стали любоваться звездами на ночном небе, она поняла, что сердце ее навеки принадлежит ему.