Ксеркс вошел в кабинет брата и хлопнул ладонями по его письменному столу.

– Где она? – в ярости спросил он. – Что ты с ней сделал?

Адонис бесстрастно оторвал взгляд от компьютера:

– С кем?

– Ты знаешь, о ком я говорю, – прорычал Ксеркс. – Калиста.

– С чего ты взял, что я знаю, где она?

– Потому что ее нет во дворце. Я перевернул здесь все вверх дном.

Он отошел от Калисты всего на пятнадцать минут из‑за какого‑то пустяка во дворцовом протоколе, а потом еще один служащий отвел его в сторону и заговорил с ним о состоянии канализационной системы Итеуса, которую требовалось срочно обновить. К тому времени, когда Ксеркс избавился от этого человека, прошло еще полчаса, и он захотел увидеться с Калистой.

Странный разговор с ней на террасе обеспокоил его, и ему не терпелось расспросить ее об этом.

Но он не мог ее найти. Ее не было ни в ее, ни в его спальне. А потом выяснилось, что Калисты вообще нет во дворце.

Учитывая уровень охраны, ее похищение посторонними силами было невозможно, а это означало, что ее похитил кто‑то во дворце.

Либо так, либо она сбежала сама. Но тогда ей потребовалась бы помощь.

Только один человек мог помочь ей так стремительно исчезнуть – король.

Ксеркс прервал разговор Адониса и Калисты перед вечеринкой, но она не стала ни о чем ему рассказывать.

Всю неделю после возвращения с побережья Ксеркс чувствовал, что с ней что‑то не так. Она была молчаливой и замкнутой, а он совершил ошибку, не общаясь с ней из‑за множества дел.

Адонис откинулся в кресле и уставился на него. Голубые глаза брата были ледяными, а выражение лица застывшим. Хотя иного выражения лица у короля Ксеркс никогда не видел. Адонис беспристрастно относился ко всему и очень напоминал своего отца.

– Какая разница, куда она ушла? – холодно спросил он.

Ксерксу захотелось врезать ему.

– Это важно, черт побери! Она моя невеста и мать моего ребенка!

– Следи за языком, – сказал Адонис. – Ты не в казарме.

Ксеркс грубо выругался:

– Что ты с ней сделал? Отвечай!

Его брат долго молчал, глядя на него. Когда‑то он был игривым мальчиком и заботливым старшим братом, но это было до того, как умерла их мать, а Ксенофонт превратился в жесткого и бесчувственного отца, который старался сделать из обоих своих сыновей собственную копию.

Ксеркс когда‑то хотел быть именно таким. Но, глядя сейчас на Адониса, на лед в его глазах и гранит в его сердце, он внезапно осознал, что не желает быть похожим на него. Он никогда этого не хотел.

Ему нужна страсть, которую он нашел в объятиях Калисты. Ксеркс хотел огня, который зажигал его сердце, когда он думал о ней.

– Я спросил ее, хочет ли она выйти за тебя замуж, – сказал Адонис через мгновение. – И она ответила, что не хочет, но у нее нет выбора. И я дал ей шанс.

Ксеркс дрожал от ярости.

– Что ты имеешь в виду: ты дал ей шанс? – выдохнул он.

– Я сказал ей, что она может прийти ко мне после вечеринки, и я помогу ей бежать. И она пришла.

Ксерксу показалось, что его с силой ударили в живот.

Калиста ушла. Без единого слова.

На террасе она попросила его не привязываться к ней. Ее поцелуй был особенно сладким. Получается, она прощалась с ним?

– А мой ребенок? – хрипло спросил Ксеркс. – Что будет с младенцем?

– Она сказала, что, если ты захочешь оставить ребенка у себя, она согласится. Она очень беспокоится о безопасности ребенка, его благополучие для нее превыше всего, независимо от ваших с ней проблем.

– Проблемы? – недоверчиво произнес Ксеркс. – Какие проблемы?

Адонис поднял бровь:

– Разве это не проблемы?

– Нет. – Он перегнулся через стол Адониса и пригвоздил брата к месту свирепым взглядом. – Я люблю ее, идиот ты этакий!

Наконец голубые глаза Адониса злобно сверкнули.

– Но она не любит тебя, – отрезал он, внезапно поднимаясь. – Я старался защитить тебя. Ты заслуживаешь большего, Ксеркс. Ты всегда этого заслуживал.

Ксеркс оттолкнулся от стола брата.

– Я не нуждаюсь в твоем покровительстве, – рявкнул он. – И меня не волнует твое мнение о том, чего я заслуживаю, а чего не заслуживаю. Скажи мне, где она?

– Она сама мне так сказала, – неумолимо продолжал Адонис. – Я спросил ее, любит ли она тебя, и она ответила, что не любит.

Нет, это ложь. Калиста испытывала к нему чувства, он знал это наверняка. Он помнил, как она прикасалась к его шрамам, как целовала его.

Почему же она солгала и ушла?

Да потому, что сам он не думал о любви. Говорил ей только о королевской судьбе, предназначении и цели.

– Ладно, – отрезал Ксеркс, решив разыскать Калисту, поговорить с ней и рассказать о своих чувствах. – Я найду ее сам.

Он повернулся на каблуках и зашагал к двери.

– Я не хочу, чтобы у тебя повторилось то, что было у нас с Софией, – проворчал Адонис. – Я не любил ее, а она любила меня, и это в конце концов убило ее.

София – королева его брата, умерла незадолго до возвращения Ксеркса, оставив Адониса вдовцом, а их маленькую дочь без матери.

Адонис никогда о ней не говорил.

Ксеркс замер.

– Я не хочу этого для тебя, – тише прибавил Адонис. – Ты заслуживаешь большего, Ксеркс.

– Я уже получил все, что мне надо, – сказал Ксеркс, глядя на двери перед собой.

– Ты в этом уверен? По‑твоему, ты выиграешь, если заставишь ее подчиняться? Чего ты добьешься, приказывая ей?

У Ксеркса перехватило дыхание. Нет, он не желал подчинять себе Калисту. Она упрямая и сильная и умеет противостоять ему. Она спорила с ним потому, что привыкла к этому. Боролась с ним, отвергая свою женственность. Старалась быть тем, кем никогда не была на самом деле. В глубине души Калиста чувственная женщина, а не воин.

Но она решила, что ей надо оставаться сильной и продолжать бороться. Она не понимала, что ей не нужно бороться с Ксерксом. Он любит ее любую – и как решительную воительницу, и как страстную женщину.

Он должен показать ей свою любовь и признаться в своих чувствах.

– Нет, – произнес Ксеркс в тишине. – Это не сработает. Но у меня идея получше. – Он повернулся и встретился взглядом с братом. – Ты мне поможешь?

Адонис долго молчал, потом кивнул:

– Что тебе потребуется?

Калиста сидела на террасе маленького каменного домика в горах, глядя на раскинувшиеся внизу оливковые рощи. После того как ее привезли сюда по приказу Адониса, она пару дней провела в постели. В основном она спала, стараясь избавиться от душевной боли.

Потом она заставляла себя вставать, делать легкую гимнастику, читать книги о рождении и воспитании детей, смотреть фильмы, готовить себе еду. Ей было скучно, но спокойно. Один раз к ней приехал врач, осмотрел ее и сообщил, что она и ребенок здоровы.

Шло время, но ощущение того, что ей чего‑то не хватает, не утихало. Наоборот, оно только усиливалось.

Калиста думала, что, бросив Ксеркса, забудет его, но забыть его не удавалось. Ребенок внутри ее каждый день напоминал о том, от чего она отказалась. Каждый раз, когда она просыпалась ночью, ей хотелось прижаться к Ксерксу.

Но она сделала свой выбор. Она отказалась от него, чтобы защитить его. У него будет возможность встретить более подходящую ему женщину.

Внезапно в небе появился вертолет. Она напряглась, и на ее глазах выступили слезы. Когда вертолет с ревом приземлился на лужайке у дома, Калиста едва сдержалась, чтобы не вскочить и не побежать к человеку, выпрыгнувшему из вертолета.

Но это был не Ксеркс. И не король.

Мужчина в униформе подошел к ней, протянул ей конверт, отвернулся, пошел обратно к вертолету и забрался внутрь.

Вертолет улетел, а Калиста продолжала сидеть, держа конверт в руке.

Она открыла его дрожащими руками.

Внутри был толстый кремовый лист бумаги. Это было приглашение на свадьбу принца и Хранителя трона Ксеркса Николаида с Калистой Курос.

Король обещал разобраться с отменой свадьбы. И все же упрямец Ксеркс по‑прежнему думает, что она выйдет за него замуж.

Придя в ярость, она разорвала приглашение. Немного успокоившись, Калиста поняла: на этот раз Ксеркс не настаивает на свадьбе, а оставляет решение за ней.

И она совершенно не понимает, как ей поступить.

Калиста вошла в дом и попыталась чем‑нибудь заняться. Ей не хотелось думать о выборе.

Но ничего не помогало.

Через три дня состоится ее свадьба, и Ксеркс будет там. Он появится перед своей страной, королем и подданными. Он будет ждать ее у алтаря.

Он верит, что она придет.

Калиста не знала, то ли обижаться на его самонадеянность, то ли радоваться.

Неужели он действительно верит, что она появится на свадьбе? Девушка не раз говорила ему, что не хочет выходить за него замуж, так почему же он не сдается?

Но Ксеркс никогда не сдается.

Настал следующий день, а потом следующий. Калиста решила не выходить за него замуж, и ее решение абсолютно правильное.

Ему решать, хочет ли он рисковать своим достоинством и репутацией перед всей страной. Если он хочет выставить себя дураком, от которого сбежит невеста, то пусть так и случится. Ему будет нелегко выучить этот урок, но, наверное, только так он поймет, насколько нелепа его идея.

Однако, чем дольше Калиста думала об этом, тем больше оправданий для Ксеркса она придумывала и тем тоскливее ей становилось.

Она проснулась утром в день свадьбы почти без сил, поднялась с кровати и села на террасе домика, наблюдая за восходом солнца. Все ее оправдания показались ей пустыми. Это были отговорки, которые отвлекали ее от реальной проблемы.

Калиста боялась выходить замуж за Ксеркса не из‑за разрыва в социальной иерархии, а из‑за собственных чувств. И только сейчас понимала, что страна, которой будет служить и которую любит, никогда ее не предаст, как предала ее мать.

Калиста наблюдала за восходом солнца, отчетливо осознавая, что по‑прежнему хочет, чтобы ее любили. У нее был шанс получить любовь Ксеркса, но испугалась и сбежала.

Она сбежала от себя и собственных чувств.

Она сбежала от единственного мужчины, который мог дать ей все, о чем мечтает.

Она твердила себе, что не может любить его. Что уезжает, чтобы защитить Ксеркса, но на самом деле сама защищалась от него. Она влюбилась в него несколько недель, а может, месяцев назад.

Она любила его и боялась. Верила, что любовь сделает ее слабой и уязвимой, поэтому отгораживалась от нее всеми возможными способами.

Калиста вытерла глаза и вздрогнула. Ей никогда не забыть Ксеркса. Однажды он был сломлен, но вернулся в свою страну. Его пытали, но он выстоял. И он любит свою страну и своего брата.

Именно любовь к Адонису не позволила ему принять яд. Именно эта любовь заставила его вернуться в Аксиос.

Любовь никогда не делала его слабым. Любовь сделала его сильным.

Разве можно поступить так подло, уйдя от Ксеркса? Разве это не похоже на предательство матери, бросившей Калисту?

Ее сердце замерло, а потом болезненно сжалось. Она едва не предала его. Она ушла от него, словно он был ей безразличен.

Но ведь она любит его, и ей надо найти силы, чтобы вернуться к нему.

Калиста встала со стула, прошла в спальню, приняла душ и помыла голову. Потом надела униформу королевского гвардейца.

А потом за ней прилетел вертолет, и она отправилась во дворец.

Полет не занял много времени, и, когда она добралась до дворца, ее окружили охранники, знакомые ей люди, которые проводили ее в комнату, где висели свадебное платье и длинная белая фата. Парикмахер и стилист были готовы сделать ей прическу и макияж, но Калиста отказалась.

Она придет к нему такой, какая есть, и предложит ему то, что у нее есть. Остается надеяться, что ему этого будет достаточно.

Сняв фуражку, она надела фату с диадемой, а потом села в машину, которая повезла ее в собор в центре столицы.

У собора толпились люди и журналисты. Все уставились на нее, когда дверца автомобиля открылась, и ее сердце дрогнуло.

Но через мгновение она воодушевилась, вышла на улицу и высоко подняла голову. В униформе и фате стала подниматься по лестнице, а толпа ревела у нее за спиной.

У больших двойных дверей собора ее ждал отец. Он ничего не сказал, оглядывая ее с головы до ног. Она посмотрела на него с гордостью и любовью.

Он кивнул и протянул ей руку, а потом двери собора открылись, и Калиста с отцом пошла по проходу к алтарю.

Собор со сводчатым потолком был заполнен чиновниками и аристократией, но она их не замечала. Она смотрела на мужчину у алтаря, рослого, сильного и такого любимого. Их взгляды встретились, и она прочла одобрение в его глазах.

Ее сердце забилось чаще, а на глазах выступили слезы.

Играла музыка, и Калиста шла по проходу, глядя только на Ксеркса, с каждым шагом чувствуя себя увереннее.

Никто из людей в соборе не имел для нее значения. Ничто не имело значения.

Ее волновало только выражение его глаз, пока он наблюдал за тем, как Калиста подходит к нему. Неистовые эмоции разгорались в его взгляде так ярко, что она едва не потеряла голову.

Она улыбалась, ее глаза сияли, потому что она больше ничего не боялась.

Наконец Калиста подошла к алтарю. Взгляд Ксеркса стал напряженным и страстным. Он с довольным видом оглядел ее униформу и фату.

– Ты пришла ко мне, рядовой? – тихо произнес он только для ее ушей, когда она заняла свое место рядом с ним. – Ты здесь, чтобы стать моей женой?

– Да, – решительно ответила Калиста, ее душа ликовала от любви к нему. – А ты пришел сюда, чтобы стать моим мужем?

Ксеркс улыбнулся ярко и страстно.

– Я всегда буду только твоим мужем, – сказал он.

Епископ начал церемонию. Когда Калисте надели на палец обручальное кольцо, она почувствовала, как все вокруг изменилось.

Ксеркс поднял ее фату, и его поцелуй еще сильнее изменил ее мир и зажег огонь в ее сердце. После того как они прошли по проходу как муж и жена и вышли на улицу, он крепко обнял ее.

Толпа одобрительно взревела, и Калиста посмотрела Ксерксу в лицо, переполняясь счастьем.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Прости, что уехала, не сказав ни слова. Но я испугалась того, что чувствовала к тебе. Я так сильно любила свою мать, но в конце концов причинила ей боль. Я не могла думать о том, что однажды причиню боль тебе. Поэтому я убедила себя, что не смогу любить тебя. Я думала, что после моего отъезда ты найдешь кого‑нибудь лучше меня. – Она сглотнула. – Разве я не трус после этого?

Его улыбка казалась летним солнцем в холодный зимний день.

– Нет. Ты поступила как настоящий воин. Ты защищаешь людей всеми возможными способами.

– Я защищала себя. – Калиста положила голову ему на плечо, и от ощущения его крепких рук, по которым так соскучилась за несколько недель, расплакалась. – Мне не следовало уезжать. Я должна была набраться смелости и встретиться с тобой лицом к лицу. По крайней мере, я была обязана объясниться. Но я решила, что ты меня не отпустишь, поэтому сбежала тайком.

– Я бы не отпустил тебя, это правда. – Ксеркс начал спускаться по ступенькам, обнимая Калисту, потому что было ясно, что он не может к ней не прикасаться. – А почему ты передумала? Почему ты вернулась?

– Я вернулась ради тебя. Ты показал мне, что любовь – не слабость, а сила. Любовь помогла тебе вытерпеть пытки и привела тебя домой. – Она протянула руку и погладила его по лицу. – И я поняла, что любовь может вернуть домой и меня. Я не могла бросить тебя, как однажды меня бросила моя мать, Ксеркс. Я должна была вернуться к тебе.

Он повернул голову и поцеловал кончики ее пальцев.

– Твой отъезд принес пользу. Потому что, пока ты не уехала, я не осознавал, что хотел предоставить тебе выбор. Я желал, чтобы ты выбрала меня по собственной воле, а не потому, что я тебя заставил. – Его глаза искрились золотом, он сжимал ее руки. – И я надеялся, что ты предпочтешь меня. На самом деле я не отменил свадьбу потому, что верил в твое возвращение. И вот ты вернулась. И ты теперь понимаешь, что это значит, не так ли?

Они приближались к машине. Больше всего Калисте хотелось остаться с ним наедине.

– Что? – тихо спросила она, прижавшись к его груди в области сердца.

– Это значит, что ты только моя. Навсегда. – Он казался таким самодовольным, что она рассмеялась.

– И больше ты ничего не хочешь мне сказать, муженек?

– А что еще мне говорить? – спросил он.

– Я призналась, что люблю тебя, а ты ничего не сказал.

Скоро они будут у машины, и их начнут фотографировать репортеры со всего мира.

– Я сформулировал ответ, – сказал принц и Хранитель трона Ксеркс Николаид. – Но он очень длинный, и мне потребуется время, чтобы озвучить его со всеми подробностями.

– Неужели? – Она провела пальцем по его красивым губам, потому что теперь Ксеркс принадлежит только ей, и она может прикасаться к нему, когда и где ей заблагорассудится. И ей наплевать, что на них смотрят. – Сколько времени на это потребуется?

Он уставился на нее в упор:

– Наверное, вся жизнь.

Калиста улыбнулась, в ее глазах стояли слезы счастья.

– Тогда тебе лучше начать прямо сейчас, – сказала она.

– Ну, прямо сейчас я могу дать тебе краткую версию своего ответа. – Он наклонился и поцеловал ее в губы, неторопливо и страстно. – Я люблю тебя, Калиста Курос. Моя богиня. Моя жена.

Она никогда не устанет слушать его признания.

А потом они сели в машину и наконец, когда дверцы закрылись, остались одни.

Ксеркс нажал кнопку подъема экрана, отгораживаясь от водителя, а потом продолжил страстно показывать Калисте, как он любит ее и всегда будет любить.