Колдовской вопль крава застиг Аравейна в наклонном коридоре к хранилищу и выжег его вокс-связь с киновией.

Библиарий неловко ввалился в помещение — хотя крик приглушили стены и донесся он с расстояния в сотни метров, у воина до сих пор звенело в ушах. Внутри склада на ногах держалась только бывшая женщина-летописец, которая подступала к повергнутому рыцарю. Направив на нее орудие, Аравейн открыл огонь.

Пси-заряженные боеприпасы пробили защитные барьеры ксеноса и взорвались под исковерканными развалинами машинного отделения, когда Савина метнулась в укрытие. Применяя свой дар предвидения, кодиций рассчитал путь крава-хозяина, чей силуэт размывался на бегу, и выпустил очередь в сторону ближайшего выходного коридора. Впрочем, чужак обладал куда большими способностями, и последние снаряды из наспинного контейнера лишь лязгнули о массивную стальную раму дверного проема, где скрылась Грааль.

— Круциатум, — прошептал легионер, которого ранее собирался добить ксенос. Аравейн знал воина только по орденскому прозвищу: Висциум. Кожух его огнемета треснул, да и уцелей оружие, топлива к нему все равно не осталось: оба резервуара получили пробоины в схватке с кравом-носителем. — Ты убил ее, брат?

Кодиций покачал головой.

Другой рыцарь попытался встать, но безуспешно.

— Клянусь темными лесами славного Калибана, мы ее ранили, брат. — Воин слепо зашарил пальцами, ища руку Аравейна. Тот положил опустевший пси-болтер на палубу, подвел кисть соратника к своему предплечью и крепко пожал ему запястье по воинскому обычаю. — Прикончи ее, брат, ради Льва…

Библиарий разжал пальцы, и рука Висциума упала на палубу. Рыцарь умер.