Маршал-адъютант Солент Гримн из Церефгионских хобиларов — ауксиларного полка Армии, отданного в качестве десятины на бессрочную службу Темным Ангелам — сидел в задней части бронированного транспорта «Дракосан», входившего в состав конвоя бронетехники, закрепленной на гравиложах служебного поезда. Состав ехал от казарм ауксилии на палубе терцио к залам сбора через опорный пункт 1025/лямбда. Такие крупные переброски личного состава ауксилии не проводились без причины, но причины эти редко когда становились известны кому-либо вне эшелонов высших чинов и командования дивизиона. Гримн таращился прямо перед собой в мышино-серый подбой брони, который покрывал внутреннюю поверхность десантного отделения. Матрица пергаминовых волокон была сложной и многослойной, а ее узор бесконечно повторялся. Взгляд Гримна погружался все глубже, глубже и глубже в поры текстуры, и мужчина чувствовал, что это может затянуть его на целые часы.

Спустя, наверное, несколько минут он наконец моргнул, когда металлический корпус «Дракосана» несколько раз содрогнулся, а потом задрожал от последнего мощного удара. Это застало Гримна врасплох, но, что любопытно, он остался абсолютно спокоен. «Дракосана» сгрузили с гравипоезда и поставили в заполненном с виду зале сбора. Рампа опустилась, после чего на нее взошел административный чиновник с планшетом в руках. Остальные девятнадцать человек отделения Гримна со стеклянными глазами наблюдали за тем, что происходило прямо перед ними, однако это тоже не особо беспокоило маршала-адъютанта.

— Кто тут томится? — спросил клерк.

Во рту у Гримна пересохло. Он вновь моргнул, на этот раз медленно, словно ящерица, а тем временем в его голове формировался нужный ему вопрос. И выбранные слова пришлись так кстати, как мундир, вовремя поданный маршалу-адъютанту слугой.

— Куда мы направляемся?

Если клерк и заметил хрипотцу в голосе Гримна, то он был слишком изможден, чтобы придавать этому значение.

Церефгионский Двести четырнадцатый? — спросил чиновник.

— Да.

Клерк развернулся и показал на эскадрилью сверхтяжелых посадочных модулей, совокупность которых не уступала размерами целому земельному массиву и заполняла все пространство перед глазами Гримна. Окружали их люди, танки и самоходные артиллерийские платформы, напоминающие выброшенный за борт груз.

— Тогда вам к тяжелому челноку «Монарх» в отсеке девять.

— Я имел в виду — после этого.

Клерк пожал плечами.

Гримн съежился в своей толстой шинели так, словно его удостоили чести выполнить критически важное задание, а он все провалил. Разочарование обрушилось на маршала-адъютанта тяжким грузом, когда клерк добавил в планшет заметку и спустился по рампе. Оказавшись на настиле палубы, чиновник дал водителю «Дракосана» сигнал закрыть бронемашину. Люк с лязгом захлопнулся, и Гримн вновь оказался наедине с собственными мыслями. Чувствуя себя опустошенным, он снова обратил свое внимание на покрывающие стены волокна.

— Постой… — пробормотал маршал-адъютант, хотя и не мог сказать, к кому именно обращается. — Очень скоро мы узнаем.

А затем в дальней части десантного отделения «Дракосана» мелькнуло нечто. Нечто холодное. Тогда Гримн слабо улыбнулся, ощутив, как его сознание вновь погружается в волоконную мозаику.