И вот наступил день большого концерта. Это был двойной праздник, потому что закончился сезон детского сада. Начиналось настоящее лето.
Зрители явились вовремя, нарядные, а некоторые даже надушенные. В частности, упитанная Наташа Терентьева со своей куклой Глашей и Лена Егорычева со своим чебурашковым сундучком пахли, как два цветущих весенних сада.
Они сели впереди на маленькой скамеечке.
За ними расположились папа и мама.
А совсем сзади, у дальней стены так называемого концертного зала, устроились пиратская бабушка Джеки и невозмутимый Ассириус Третий. Им не надо было садиться на стулья, они просто висели в воздухе.
На форточке сидела сорока Зойка. Она тоже была нарядная, хотя на ней никаких нарядов не было.
Галя и Аська долго подготавливали друзей к встрече, но всё равно гости с удивлением пялили глаза друг на друга.
Больше всех поражены были Лена и Наташа. Уж сколько раз им Галя рассказывала про Ассириуса, про пиратскую бабушку – они всё равно думали, что это выдумки.
И ещё Галина мама была, пожалуй, в некоторой растерянности. Хотя «растерять» такую твёрдую маму было очень трудно.
Концерт начался с художественного чтения. На средину комнаты вышла Галя и начала с выражением читать:
– Матлосская шапка, верёвка в руке,
Тяну я кораблик по быстлой реке.
И скачут лягушки за мной по пятам,
И плосят меня: «Прокати, капитан!»[1]
– А как же мальчик с трубочкой? – спросил папа.
– Он не запоминается.
Чтобы не терять темпа концерта, сразу за Галей на средину вышли Аська и Персик.
– Акробатический утюг! – объявила Галя.
Аська взяла Персика за передние лапы, раскачала и подняла над головой. Персик сделал на передних лапах стойку.
Гости сказали:
– Ах!
Но этого было мало. Аська кувыркалась, подбрасывала Персика высоко вверх и ловила. Немногие акробаты могут делать такое!
Аську и Персика наградили аплодисментами.
Дальше был бой матадора с быком. Он начался на большом столе. Гевейчик где-то раздобыл красную салфетку и большой гвоздь. Он махал перед носом хомяка этой салфеткой, а Персик бросался на него с жутким урчанием.
Персик настолько увлёкся, что прорвался через салфетку на край стола и полетел вниз на каменный пол.
Минута – и раздастся глухой удар… Но кошка Аська имела поистине кошачью реакцию, она прыгнула и поймала Персика почти над самым полом.
Чтобы заполнить паузу, Галя прочитала ещё одно художественное произведение.
– Раз, два, три, четыре, пять…
Вышел зайчик погулять.
Запереть его забыли.
А потом чуть не убили…
Раз, два, три, четыре, пять,
Шёл охотник пострелять.
Пиф, паф, ой, ой, ой…
Умирает зайчик мой.
В этом месте Галя, как всегда, чуть не заплакала. Но спохватилась:
Принесли его домой,
Оказался он живой.
И после этого началось выступление Гевейчика. Он, перебирая липкими лапками, быстро залез на шкаф. Там у него был заготовлен карандаш. Пользуясь им как противовесом, он пошёл по натянутой леске на средину комнаты. Он прыгал на этой леске, кувыркался и даже делал шпагат.
Потрясённые зрители аплодировали.
И тут наступил кульминационный момент – Гевейчик перешёл на уличную леску. Он сделал несколько первых шагов. Все зрители вышли на балкон и смотрели, как он идёт по проволоке на уровне пятого этажа.
И тут дунул ветер. Гевейчик зашатался и камнем рухнул вниз.
– Ой! Разобьётся! – ахнули зрители.
И тут случилось чудо. Гевейчик собрался в комочек, долетел до асфальта, ударился и снова полетел вверх.
Он долетел до лески, схватился за неё и, перебирая ручками, вернулся на балкон.
Дальше были другие номера. Выступали Цып с Аськой, пиратская бабушка пела весёлую пиратскую песню:
– Мы были в разных странах,
Таинственных и странных,
Где ночь такая чёрная,
что не видать Луны.
Измучилися там мы:
кругом гиппопотамы,
Бананы, обезьяны, лимоны и слоны.
Далеко до суши,
А море бездонно,
Спаси наши души,
Мадонна, Мадонна![2]
Девочки из детского сада станцевали польку. Но номер Гевейчика оставался самым сильным.
Наконец на средину вышел папа и сказал:
– Друзья, праздник окончен. Мы расстаёмся до осени.
Да, друзья-читатели, и мы с вами расстаёмся до осени.
Вернее, до следующей книги о Гевейчике и его друзьях.
