Коле становилось всё хуже и хуже. Несмотря на усиленное питание, он не шёл на поправку. Никуда не вылетал с чердака, целыми днями сидел в углу – у огромной трубы отопления. Там было особенно тепло. Вдобавок ко всему он простыл, его мучил кашель. Кеша старался его расшевелить, рассказывал всякие смешные истории, но Коля лишь грустно улыбался.

Иногда они играли в шахматы. По своим собственным правилам. Чёрных фигур было восемь, а белых – одиннадцать. Самые высокие фигуры (короли и королевы) ставились в углу доски. Они, понятно, были самые ценные. Их окружали кони, пешки и другие, название которых ни Кеша, ни Коля не знал. Задача игры состояла в том, чтобы добраться до короля и королевы противника. И свалить их с доски. Били по очереди. Клювом. Как хоккеисты клюшками. Надо было клювом ударить по своей пешке так, чтобы она полетела и развалила крепость противника. Кеша лучше играл в шахматы, у него клюв был больше. Но чтобы доставить Коле радость, он часто поддавался. Промахивался или бил мимо. Коля каждый раз возмущался:

– Это нечестно. Я так играть не буду.

– Что нечестно?! Что?! – кричал Кеша. – Что я мимо попасть не могу? Я стараюсь изо всех сил, но мне не везёт. Чем я виноват?!

Но Колю и выигрыш в шахматы не радовал. Он продолжал кашлять, да так, что чей-то портрет в углу жалобно позвякивал.

А однажды утром Коля отказался от еды. И не стал умываться. Обычно Кеша вылезал через чердачное окно на крышу, набирал кастрюлю снега. Растапливал снег у отопительной трубы. И они по очереди умывались. Кеша делал зарядку. Не потому, что хотелось, а чтобы Коле показать пример. Потом Кеша готовил завтрак. Овсяные хлопья, семечки, немного изюма. Всё это он размешивал в ржавой миске вместе с молоком или ряженкой. Сытно и питательно. В обед они ели фрукты: финики или сушёный чернослив.

Пока заработанных Кешей денег хватало, и до весны они должны были дотянуть.

Когда Коля отказался от завтрака и не стал умываться, Кеша понял – дело совсем плохо. Колю надо спасать, надо вызывать доктора. И он решил обратиться к отцу Вовки-2, Айболиту Айболитовичу Айболитову.

На следующий день тот приехал на своей красненькой, проржавевшей «Ладе». Поднялся лифтом на последний этаж. Дальше шла железная лестница-стремянка к чердачному люку. На ушках люка висел тяжёлый замок. Но Кеша давно подобрал к нему ключ из множества ключей, валявшихся на чердаке.

Айболит Айболитович долго не мог отдышаться, принимал валидол.

– Здоровья нет, – жаловался он. – Всё других лечу, некогда собой заняться. Ну, ладно. Где ваш симулянт? Почему лежит, а не играет в футбол, волейбол, баскетбол?

– Он даже в шахматы не играет, – пожаловался Кеша. – Говорит «нету сил».

– А вот мы сейчас проверим! – сказал доктор. – Нет сил, или он прикидывается.

Профессор достал всякие трубочки, ложечки, прибор для измерения давления. Долго выстукивал и выслушивал Колю. Стучал по его лапкам. Лапки сами собой подскакивали. Потом он сложил всё в чемоданчик и вздохнул:

– Что я могу сказать? Положение не из лёгких. Простуда на фоне общего ослабления организма. И нервное истощение. Хорошо бы переменить обстановку. Поехать на юг, к солнышку. Прогреть лёгкие, горло. Подышать йодистым морским воздухом… Что я могу ещё сказать? Ничего!

Кеша попытался вручить профессору за визит конверт с деньгами, но тот наотрез отказался:

– Вот поправитесь, разбогатеете, найдёте, как мой сын, клад, тогда и расплатитесь.

И он кряхтя и охая стал спускаться по лестнице.

«Конечно, – думал Кеша, – хорошо бы отвезти Колю в Африку. На фрукты и витамины. На жаркое солнышко. Но как?»

Коля продолжал кашлять. А тут новая неприятность. Ночью в подвале прорвалась труба отопления. На чердаке стало холодно, как на улице. Кеша завернул Колю в тряпьё, прижал к себе. Но Коля дрожал, кашлял. На него больно было смотреть.

И тогда Кеша решился на отчаянный шаг.

Он собрал обломки стульев, старые газеты, обрывки обоев – всё, что валялось на чердаке, что могло гореть… И разжёг костёр.

Сначала огонь особенно не разгорался. Но это друзей устраивало. Они грелись у костра и радовались своей находчивости. Но вдруг вспыхнула пластмассовая канистра. От неё загорелся старый матрац.

Кеша носился как угорелый. Забрасывал огонь снегом с крыши. Но не тут-то было…

Внизу раздались крики. Завыли сирены пожарных машин.

В окне чердака показался пожарный в блестящем шлеме. Ударила струя воды. По огню, по Кеше, по Коле. Кеша закричал:

– Вы что, не видите? Здесь больной. Выключите воду. Немедленно! Убирайтесь отсюда!

Пожарник с недоумением уставился на них. Затем подцепил длинной палкой с крючком. Сначала завёрнутого в тряпьё Колю. А потом и Кешу. Спрятал их в свою огромную брезентовую куртку. И они все вместе поехали вниз, по пожарной лестнице.