Невропатолог принялся рассматривать рентгеновские снимки. Он искал в черепе маленькие углубления, похожие на следы от крошечных гвоздиков. За его спиной, сложив ру­ки, стоял доктор Кляйн. Врачам не удалось обнаружить по снимкам ни поражения мозга, ни скопления жидкости, ни изменения в шишковидной железе. Теперь они искали ха­рактерные патологические изменения формы черепа, указы­вающие на хроническое внутричерепное давление.

Но им так и не удалось ничего найти. Было двадцать вось­мое апреля, четверг.

Невропатолог снял очки и аккуратно засунул их в левый нагрудный карман куртки.

— Сэм, я ничего не нахожу. Абсолютно ничего.

Кляйн, нахмурившись, уставился в пол и качал головой:

— Этого не может быть.

— Хочешь, сделаем дополнительные снимки?

— Не стоит. Надо взять пункцию спинного мозга.

— Да, пожалуй.

— А пока что тебе надо ее осмотреть.

— Сегодня?

— Я...—Тут зазвонил телефон.—Извини.—Он поднял трубку.—Я слушаю.

— Вас просит миссис Макнейл. Говорит, что дело очень срочное.

— По какому коду?

— Номер двенадцать.

Кляйн сразу же соединился с Крис.

— Миссис Макнейл, это доктор Кляйн. Что у вас случи­лось?

Срывающимся от истерики голосом Крис закричала:

— О Боже, доктор, с Реганой плохо! Вы можете прийти прямо сейчас?

— Что с ней?

— Не знаю, доктор, я просто не могу этого описать! Ради Бога, приходите! Как можно скорей!

- Иду.

Он повесил трубку и соединился со своим секретарем:

— Сюзанна, попроси Дрезнера принять моих пациентов.

Переодевшись, Кляйн обратился к невропатологу:

— Это она. Хочешь, пойдем вместе со мной, это совсем рядом, через мост.

— У меня есть час свободного времени.

— Тогда пошли.

Через несколько минут врачи были на месте. Дверь от­крыла испуганная Шарон, и они сразу же услышали из спаль­ни Реганы крики ужаса и стоны.

— Меня зовут Шарон Спенсер,—представилась девуш­ка.—Проходите, пожалуйста. Она наверху.

Шарон открыла дверь в спальню.

Крис рванулась к двери. Лицо ее было искажено ужасом.

— О Господи, проходите! — дрожащим голосом выдави­ла она.—Вы посмотрите, что с ней делается!

— Это доктор...

Кляйн запнулся. Он увидел Регану. Истерично крича и за­ламывая руки, она поднялась над кроватью, на секунду завис­ла в горизонтальном положении и тяжело рухнула на ма­трац. Затем ее тело опять приподнялось и вновь упало.

— Мамочка, останови его! —визжала девочка.— Останови его! Он хочет меня убить! Останови его! Остано-о-о-о-в-и-и-и-и-и-и его-о-о-о-о, ма-а-а-а, ма-а-а-а!

— Крошка моя! — зарыдала Крис и закусила кулак. Она умоляюще посмотрела на Кляйна.—Доктор, что это? Что с ней происходит?

Врач растерянно покачал головой и, не веря своим гла­зам, продолжал наблюдать за Реганой. Она то поднималась над постелью, то, задыхаясь, падала на кровать, будто невиди­мые руки хватали ее и подбрасывали снова и снова.

Крис дрожащей рукой прикрыла свои глаза.

— О Боже, Боже,—прохрипела она,—доктор, что это?

Неожиданно движение прекратилось, и Регана закрути­лась на кровати. Глаза ее закатились, и теперь были видны одни белки.

— Он сжигает меня... сжигает меня! — стонала девоч­ка.—Я горю! Горю!

Она начала быстро сучить ногами. Врачи подошли побли­же и встали по обе стороны кровати. Дергаясь и извиваясь, Регана выгнула шею и запрокинула назад голову. В глаза вра­чам бросилось ее распухшее горло. Она начала бормотать что-то странным грубым голосом, исходившим, казалось, из груди.

— ...откъиньай... откъиньай...

Кляйн нащупал ее пульс.

— Ну, маленькая, давай посмотрим, что с тобой случи­лось,—тихо предложил он.

Вдруг врач пошатнулся и отпрянул, чуть не упав на пол. Регана неожиданно села и оттолкнула его с такой силой, что он отлетел в другой конец комнаты. Лицо ее было искажено злобой.

— Этот поросенок мой! — взревела она.— Она моя! Не прикасайтесь к ней! Она моя!

Регана визгливо рассмеялась и упала на спину, как будто ее кто-то толкнул.

Крис, задыхаясь от слез, выбежала из комнаты.

Кляйн подошел к постели. Регана нежно поглаживала свои руки.

— Да-да, ты моя жемчужина,—тихо напевала она тем же странным грубым голосом. Глаза девочки были закрыты, и, казалось, она входит в экстаз:

— Мой ребенок... мой цветочек... моя жемчужина...

Потом Регана вдруг опять начала извиваться, выкрикивая лишь отдельные невнятные слова. Внезапно она резко села с беспомощным и испуганным выражением лица. Глаза де­вочки были широко раскрыты.

Она замяукала.

Потом залаяла.

Потом заржала.

Потом, согнувшись пополам, начала стремительно вра­щать свое туловище. При этом Регана тяжело и прерывисто дышала.

— О, остановите его! —рыдала она.—Пожалуйста, остановите его! Мне так больно! Заставьте его оста­новиться! Мне трудно дышать!

Кляйн не смог вынести это зрелище. Он взял свой чемо­данчик, поставил его на подоконник и начал приготавливать все для укола.

Невропатолог оставался у кровати. Регана упала на спину, как будто ее снова кто-то толкнул. Глаза ее закатились, и, бе­шено вращая белками, она забормотала что-то низким, груд­ным голосом. Невропатолог склонился над ней, пытаясь ра­зобрать слова. Потом он заметил, что Кляйн подзывает его к себе. Врач направился к окну.

— Я введу ей либриум,—зашептал ему Кляйн, поднося шприц к свету,—но тебе придется подержать ее.

Невропатолог кивнул. Он внимательно вслушивался в бред девочки, склонив голову в сторону кровати.

— Что она говорит? —еле слышно поинтересовался Кляйн.

— Не знаю. Какую-то чепуху. Бессмысленный набор звуков.

Такое объяснение ему самому не очень-то понравилось.

— Она произносит эти слова так, будто они что-то обо­значают. Я ясно слышу ритм.

Кляйн кивнул ему, и они тихо подошли к кровати с обе­их сторон. Когда они приблизились, Регана напряглась и за­стыла. Врачи понимающе переглянулись. Тело девочки нача­ло изгибаться назад, как лук, в немыслимую дугу, пока голова не дотронулась до пола. При этом Регана оглушительно виз­жала от боли.

Врачи вопросительно взглянули друг на друга. Кляйн по­дал сигнал невропатологу. Внезапно Регана потеряла созна­ние, упала и помочилась на кровать.

Кляйн нагнулся и приподнял ей веко. Потом нащупал пульс.

— Она скоро придет, в себя,—прошептал' он.—По-мо­ему, у нее обморок. Как вы считаете?

— Кажется, да.

— Давайте все же застрахуемся,—предложил Кляйн.

Он сделал ей укол.

— Что вы думаете? — поинтересовался у невропатолога Кляйн, прижав ватку к месту укола.

— Поражение височной доли мозга. Возможно, Сэм, что это шизофрения, но началось все слишком неожиданно. Раньше ничего этого не было?

Кляйн отрицательно покачал головой.

— Может быть, истерия?

— Я уже думал об этом.

— Естественно. Но ведь тогда получается, что она проде­лывает все это сознательн о.—Невропатолог недоверчиво покачал головой.—Нет, здесь явная патология, Сэм. Ее сила, бред преследования, галлюцинации. Да, при шизофрении все эти симптомы наблюдаются. Но такие приступы бывают и при поражении височной доли мозга. Здесь есть еще кое-что, что меня беспокоит...—Он не договорил и, задумав­шись, поднял брови.

— Что такое?

— Я точно не уверен, но мне кажется, здесь налицо при­знаки раздвоения личности: «моя жемчужина... мой ребе­нок... мой цветочек», «поросенок». Мне показалось, что она говорила это про себя. А ты как думаешь?.. Или я уже сам начинаю сходить с ума?

Кляйн пальцами поглаживал себя по губам, обдумывая ответ.

— Ну, если говорить честно, тогда я об этом не подумал, но теперь...—Кляйн замычал.—Возможно. Да-да, это воз­можно. Сейчас, пока она еще не пришла в себя, можно взять у нее пункцию спинного мозга, и, может быть, кое-что прояс­нится.

Невропатолог кивнул.

Кляйн порылся в своем чемоданчике, нашел таблетку и положил себе в карман.

— Ты можешь остаться?

Невропатолог взглянул на часы.

— У меня есть еще полчаса.

— Давай поговорим с ее матерью.

Они вышли из комнаты и направились в зал.

Крис и Шарон, опустив головы, стояли у балюстрады. Ко­гда врачи подошли, Крис утерла нос влажным скомканным платком. Глаза ее покраснели от слез.

— Девочка спит,—сказал Кляйн.

— Слава Богу,—вздохнула Крис.

— Я ввел ей большую дозу успокоительного. Теперь, воз­можно, она проспит до завтрашнего утра.

— Хорошо,—прошептала Крис.—Доктор, вы уж меня простите, что я веду себя как ребенок.

— Вы себя прекрасно ведете,—попытался убедить ее Кляйн.—Это очень трудное испытание. Да, кстати, позвольте вам представить доктора Дэвида.

— Очень приятно,—выдавила из себя Крис. На ее лице появилось подобие улыбки.

— Доктор Дэвид — невропатолог.

— И что вы об этом думаете? — обратилась к обоим вра­чам Крис.

— Мы все-таки считаем, что это поражение височной до­ли мозга,—настаивал Кляйн,—и...

— Боже, да о чем, черт возьми, вы здесь говорите! — взорвалась Крис.—Она ведет себя, как психопатка, у нее раз­двоение личности! Что вы...

Вдруг она запнулась и опустила голову.

— Наверное, я перенервничала. Извините.—Затравлен­ными глазами Крис посмотрела на Кляйна.—Что вы гово­рили?

Ответил ей Дэвид:

— Миссис Макнейл, настоящих, признанных наукой слу­чаев раздвоения личности не наберется и сотни. Это очень редкая болезнь. Я знаю, что проще всего сейчас обратиться к психиатру, но любой опытный психиатр сначала убедится в том, что исключены все возможные болезни тела. Так надо действовать и нам.

— Ладно. Так что же дальше? — вздохнула Крис

— Надо взять пункцию спинного мозга,—заявил Дэвид.

— Спинного мозга?

Дэвид кивнул.

— То, что мы не увидели на рентгеновских снимках и на кривой ЭЭГ, может быть, проявится здесь. По крайней мере это исключит некоторые другие предположения. Лучше за­няться этим прямо сейчас, пока девочка спит. Я, разумеемся, сделаю ей местное обезболивание, но боюсь, как бы она не пошевелилась.

— Как же Регана могла прыгать на кровати таким стран­ным образом? — прищурилась от волнения Крис.

— Думаю, что мы это уже обсудили,—отрезал Кляйн.— При патологическом состоянии может наблюдаться огромная физическая сила и ускоренная реакция организма. Как насчет анализа? Вы согласны?

Крис вздохнула и поникла, уставившись в пол.

— Давайте,—пробормотала она.—Делайте все, что необ­ходимо, только бы она выздоровела.

— Постараемся,—заверил ее Кляйн.—Можно, я вос­пользуюсь вашим телефоном?

— Конечно. Пройдемте в кабинет.

— Да, кстати,—вставил Кляйн,—ей надо поменять по­стельное белье.

— Я все сделаю,—вызвалась Шарон и прошла в спальню Реганы.

— Не хотите выпить кофе? — предложила Крис по доро­ге в кабинет. — Сегодня слуг нет дома, но я могу приготовить растворимый.

Врачи отказались.

— Я смотрю, вы еще ничего не сделали с окном,—заме­тил Кляйн.

— Нет, мы уже сделали заявку,—возразила ему Крис.— Завтра придут мастера и вставят замки, запирающиеся на ключ.

Врач одобрительно кивнул.

Они вошли в кабинет, Кляйн позвонил в больницу и про­инструктировал своего помощника, какие медикаменты и ин­струменты принести.

— И подготовьте лабораторию для исследования анали­за,—добавил он.—Сразу после процедуры я сам займусь этим.

Положив трубку, Кляйн повернулся к Крис и попросил рассказать, что произошло с тех пор, как он видел Регану по­следний раз.

— Так. Во вторник,—раздумывала Крис,—ничего не бы­ло. Регана сразу пошла в спальню и проспала до следующего утра, потом... Нет-нет, подождите. Нет, она не спала. Все правильно. Уилли мне говорила, что рано утром в кухне слы­шала ее. Помню, я еще обрадовалась, решив, что к ней вер­нулся аппетит. Но Регана опять возвратилась в спальню и оставалась там весь день.

— Она спала? — заинтересовался Кляйн.

— Нет, по-моему, она читала,—задумалась на секунду Крис.—И я немножко успокоилась. Подумала, что дело по­шло на лад. Прошлой ночью опять ничего не случилось. Все началось этим утром.—Она шумно вздохнула.—Боже, не­ужели все это было!

Крис рассказала врачам, что с утра сидела на кухне. Вдруг туда вбежала визжа Регана и спряталась за стулом. Она вце­пилась в руки матери и испуганным голосом сообщила, что за ней гонится капитан Гауди. Он ее щиплет, толкает, ругает­ся, грозится убить ее. «Вот он!» — пронзительно закричала де­вочка, указывая на дверь в кухню. Потом она упала на пол. Тело ее задергалось в судорогах, она задыхалась и плакала. Регана кричала и жаловалась, что капитан Гауди бьет ее нога­ми. Потом неожиданно встала посреди кухни, выставила ру­ки в стороны и начала вертеться, «как волчок». Это длилось несколько минут, пока она в изнеможении не свалилась на пол.

— А потом вдруг,—дрожащим голосом продолжала Крис,—я заметила в ее глазах ненависть, такую ненависть... и она сказала мне...

Ей не хватило воздуха.

— Она назвала меня... О Боже!

Крис, закрыв лицо руками, расплакалась.

Кляйн спокойно подошел к бару, достал стакан и налил воды из-под крана. Потом повернулся к Крис.

— Проклятие, где сигареты? — Она робко вздохнула.

Кляйн протянул ей стакан с водой, а также маленькую зе­леную таблетку.

— Лучше проглотите вот это,—посоветовал он.

— Это транквилизатор?

- Да.

— Дайте мне еще одну.

— Одной вполне хватит.

— Вы не слишком щедры,—попыталась улыбнуться Крис.

Она проглотила таблетку и вернула доктору пустой стакан.

— Спасибо. Потом все началось. Вся эта ерунда. Регана вела себя так, как будто это была не она, а кто-то другой.

— Например, капитан Гауди? — вмешался Дэвид.

Крис удивленно посмотрела на него. Дэвид ждал ответа. — Что вы имеете в виду? —не поняла Крис.

— Не знаю, — пожал плечами Дэвид. — Я просто спросил. Крис повернулась к камину и уперлась в него отсутству­ющим взглядом. Она была чем-то напугана.

— Я не знаю,—грустно закончила Крис.—Просто кто-то Другой.

На мгновение все замолчали. Потом Дэвид встал и сооб­щил, что ему пора идти. Бросив на прощание несколько обо­дряющих слов, он откланялся и вышел.

Кляйн проводил его до двери.

— Ты проверишь на сахар? — напомнил ему Дэвид.

— Нет, я же провинциальный идиот.

Дэвид чуть заметно улыбнулся.

— Я сам немного перенервничал,—задумчиво прогово­рил он и отвернулся.—Странный случай.

Невропатолог, размышляя о чем-то, рассеянно поглажи­вал свой подбородок. Потом он взглянул на Кляйна:

— Если что-нибудь обнаружишь, дай мне знать.

— Ты будешь дома?

— Да. Позвони мне.—Дэвид махнул на прощание рукой и вышел.

Через некоторое время привезли необходимые инстру­менты. Кляйн сделал Регане обезболивающий укол новока­ина в спину, и Крис с Шарон наблюдали, как он, поглядывая время от времени на манометр, выкачивал спинномозговую жидкость.

— Давление нормальное,—тихо констатировал врач.

Когда все было кончено, он подошел к окну и проверил, не помутнела ли жидкость.

Она была прозрачной.

Кляйн осторожно сложил пробирки с жидкостью в свой чемоданчик.

— Вряд ли она проснется до утра,—заверил он жен­щин,— но если вдруг это произойдет ночью, могут возник­нуть кое-какие проблемы. Вам понадобится медсестра, кото­рая сможет делать ей уколы.

— Можно, я сама буду их делать? — забеспокоилась Крис.

— А почему не медсестра?

Крис не хотела признаваться в том, что не доверяет ни врачам, ни медсестрам.

— Я лучше буду делать сама,—попросила она.—Можно?

— Эти уколы делать непросто,—засомневался врач.— Крошечный пузырек воздуха может стать крайне опасным.

— Я знаю, как это делается,—вмешалась Шарон.—Моя мать была директором орегонской школы медсестер.

— Шар, а может быть, ты сама смогла бы делать эти уко­лы? Ты не можешь остаться сегодня на ночь? — попросила Крис.

— Только на сегодня,—вмешался Кляйн.—Ей, может быть, придется достаточно долго лежать под капельницей. Это будет зависеть от течения болезни.

— А вы не можете научить меня делать уколы? — завол­новалась Крис.

Врач кивнул.

— Думаю, что смогу.

Он выписал рецепт на торазин и на шприцы. Потом от­дал его Крис.

— Вот это пусть принесут прямо сейчас.

Крис передала рецепт Шарон.

— Пожалуйста, сделай это для меня, хорошо? Позвони в аптеку, и пусть все это доставят сюда. А я пойду с доктором и дождусь результата анализа... Вы не возражаете? —- спроси­ла она врача.

Кляйн заметил, как застыло в ожидании ответа ее лицо. Поймав беспомощный и смущенный взгляд Крис, он кивнул.

— Представляю себе, что вы сейчас чувствуете,—Кляйн улыбнулся.—Я себя примерно так же чувствую, когда разго­вариваю о своей машине с механиком.

Они вышли из дома вчетвером в шесть часов восемна­дцать минут.

В своей Росслинской лаборатории Кляйн проводил иссле­дование спинномозговой жидкости. Сначала он определил количество белка. Норма.

Потом перешел к подсчету кровяных телец и, наконец, исследовал жидкость на сахар. Патологии не обнаружил.

Крис в отчаянии заломила руки.

— Вот и все. Приехали,—промолвила она безжизнен­ным голосом.

— У вас в доме есть наркотики? — поинтересовался врач.

- Что?

— Фенамин? ЛСД?

— Да нет. Ничего подобного я у себя не держу.

Кляйн уставился на свои ботинки, потом снова посмотрел на Крис и произнес:

— Ну вот теперь, миссис Макнейл, пора проконсультиро­ваться у психиатра.

Крис вернулась домой вечером в семь часов двадцать одну минуту и-у двери окликнула Шарон.

Шарон в доме не было.

Крис поднялась в спальню Реганы. Девочка все еще спала. На постельном белье ни единой морщинки. Крис заметила, что окно распахнуто настежь. Пахло мочой. Наверное, Шарон хотела проветрить комнату. Куда она ушла?

Крис спустилась по лестнице и встретила Уилли.

— Привет, Уилли. Как сегодня развлекались?

— Ходили по магазинам. Потом в кино.

— А где Карл?

Уилли неопределенно махнула рукой.

— Сегодня он отпустил меня послушать «Битлз».

— Неплохо.

Уилли победно взмахнула рукой.

Было семь часов тридцать минут.

В восемь часов одну минуту, пока Крис в кабинете разго­варивала по телефону со своим агентом, вернулась Шарон с парой свертков, плюхнулась на стул и вопросительно уста­вилась на свою хозяйку.

— Где ты была? — поинтересовалась Крис, повесив трубку.

— А он тебе ничего не передал?

- Кто?

— Бэрк. Его здесь нет? Где он?

— Он был здесь?

— А разве, когда ты вернулась, его уже не было?

— Ну-ка, расскажи все по порядку,—попросила Крис.

— Да тут такая ерунда получилась,—раздраженно начала Шарон и тряхнула головой.—Я не смогла дозвониться апте­карю, и, когда пришел Бэрк, я подумала, что оно к лучшему; он посидит с Реганой, пока я схожу за торазином.—Она по­жала плечами.—Я должна была это предвидеть.

— Вот именно. Ну, и что же ты купила?

— Я подумала: раз у меня есть время, куплю-ка я резино­вую простыню для Реганы.—Шарон достала покупку.

— Ты ела?

— Нет еще. Думаю, можно проглотить бутерброд. Ты не хочешь?

— Пожалуй. Пойдем перекусим.

— Ну как анализы? — спросила по дороге на кухню Шарон.

— Никак. Все результаты отрицательные. И теперь к пси­хиатру,—с отчаянием в голосе вымолвила Крис.

После бутербродов и кофе Шарон научила Крис делать уколы.

Некоторое время Крис терзала шприцем грейпфрут и до­билась определенных успехов. В девять часов двадцать восемь минут в прихожей раздался звонок. Уилли открыла дверь. Пришел Карл. По дороге в свою комнату он со всеми поздо­ровался и объявил, что забыл дома ключи.

— Не могу в это поверить,—засомневалась Крис.—Пер­вый раз за все время он что-то забыл.

Весь вечер они проторчали в кабинете, уставившись в те­левизор.

В одиннадцать часов сорок шесть минут зазвонил теле­фон. Крис сняла трубку. Звонил молодой ассистент режиссе­ра. Голос у него был расстроенный.

— Ты еще ничего не слышала, Крис?

— Нет, а что такое?

— Очень плохие дела.

— В чем дело? — заволновалась Крис.

— Бэрк умер. Он где-то напился. Оступился на лестнице и скатился по ней. Пешеход на М-стрит видел, как он падал. Бэрк сломал себе шею. Жуткое зрелище. Такой страшный конец!

Трубка выпала из рук Крис. Она беззвучно рыдала, едва удерживаясь на ногах. Шарон подхватила ее, опустила трубку и проводила Крис до дивана.

— Бэрк умер! — всхлипнула Крис.

— Боже мой!— выдохнула Шарон.—Что с ним случи­лось?

Крис не могла ничего толком рассказать. Она плакала.

Немного позже они разговорились и проболтали всю ночь. Крис пила. Она вспоминала Дэннингса.

— Ах, Боже мой! — вздыхала Крис.—Бедный Бэрк!.. Бед­ный Бэрк!

К ней снова вернулись мысли о смерти.

В пять часов утра Крис стояла, облокотившись на стойку бара и уныло свесив голову. Она ждала, когда из кухни вер­нется Шарон со льдом.

Наконец Крис услышала шаги.

— Я до сих пор не могу в это поверить,—промолвила Шарон, входя в кабинет.

Крис взглянула на нее и замерла.

Прижимаясь к полу, в какой-то паучьей позе, позади Ша­рон стояла Регана. Тело ее было выгнуто, голова почти каса­лась ног, язык, как жало змеи, то и дело высовывался изо рт£ со страшным присвистом.

— Шарон! — выдохнула Крис, холодея от ужаса и не спу­ская глаз с Реганы.

Шарон остановилась. Регана тоже замерла. Шарон повер­нулась... и ничего не увидела. И вдруг завизжала, почувство­вав, как язык Реганы коснулся ее лодыжки.

Крис побелела.

— Звони доктору и поднимай его с кровати! Пусть н е - медленно приходит!

Куда бы ни направилась Шарон, Регана по пятам следова­ла за ней.