Пасариан, измученный сменой часовых поясов, с раздув­шимся портфелем спешил по крытому гудроном шоссе. По­зади него остывал самый большой самолет компании, только что проделавший беспосадочный перелет из Индии.

Пасариан направился к ближайшему телефонному авто­мату. Несмотря на поздний воскресный вечер, отложить этот звонок он не мог. Торну необходимо рассказать, что произо­шло. И немедленно.

В кармане индеец обнаружил кредитную телефонную карточку и горсть индийских монет. Он нервно постукивал по стеклу телефонной будки, ожидая, пока наконец соеди­нится с дачей Торнов на озерах. Поднявший трубку лакей до­ложил, что Торн будет сегодня только поздно вечером, и по­обещал передать своему хозяину послание индейца.

Пасариан расстроился, он никак не мог сообразить, что же ему делать. Некоторое время он размышлял, затем опять снял трубку и, не придумав ничего подходящего, набрал но­мер Бухера.

Квартира Бухера выглядела такой же безликой и холод­ной, как и его кабинет. Единственное, что тут по-настоящему привлекало взгляд, захватывающая дух панорама Чикаго.

Бухер читал, когда раздался звонок. Он протянул руку и снял трубку.

— Бухер,—представился Поль.

Последовала пауза, легкая заминка, потом в трубке раз­дался голос Пасариана:

— Поль, это я, Дэвид. Мне надо кое-что сообщить тебе.

— Где ты? —Голос Бухера напрягся.

— В аэропорту. Здесь, в Чикаго. Мне надо уехать. Непри­ятности.

Бухер оборвал его:

— Немедленно приезжай сюда.

В это время Ричард и Анна наслаждались одиночеством. Мальчики вернулись в Академию; гости, которых непремен­но надо было развлекать, разъехались по домам. Да и ни на какие встречи не надо было мчаться сломя голову. Телефон молчал. Торны пребывали в каком-то романтическом настро­ении и решили вечерком прокатиться по снегу на санях.

Это были настоящие сани: огромные и тяжелые. Спра­виться с ними могла только одна лошадь — Клайдсдэйл. Пару таких лошадей Ричард прикупил на прошлое Рождество у своего приятеля. Анна тогда перекрасила сани, прикрепила к ним колокольчики. И теперь их заливистый звон задолго предупреждал о приближении упряжки.

Заскрипели полозья, раздался конский топот— это воз­вращались с прогулки Ричард и Анна. Тесно прижавшись друг к другу под одним теплым одеялом, счастливые и ра­достные, они только удивлялись- за что им такая благодать...

Войдя в дом, Ричард тут же обнаружил послание Пасари- ана. Он сразу попытался дозвониться до него, но индейца не оказалось на месте. Ричард пожал плечами и повесил трубку.

— Нет дома,—обратился он к Анне и привлек ее к се­бе.—Завтра утром увижу его. В конце концов не так уж это и важно.

Анна, порозовевшая на морозе, со сверкающими в воло­сах снежинками, была очаровательна. Она потянулась, чтобы поцеловать мужа.

— Ничего не может быть более важным, чем то, что я для тебя припасла...—вымолвила Анна.

Ричард ответил ей долгим и страстным поцелуем. Тогда Анна взяла его за руку и повела наверх, в их спальню.

Пасариан сидел на черной кожаной кушетке в строгой и элегантной гостиной Бухера и медленно потягивал кофе. Мысли его разбегались. Он чувствовал себя выжатым как ли­мон. Когда Бухер предложил индейцу выпить что-нибудь крепкое, тот отказался, зная, что моментально уснет от спиртного.

Бухер пытался осмыслить все то, что сейчас рассказал ему Пасариан.

— Итак, ты думаешь,—начал Бухер,—что этот человек не захотел продавать нам землю и потому был убит? Да еще одним из наших людей?

Пасариан устало кивнул.

— Я почти уверен в этом.

— Но это невозможно! — воскликнул Бухер и направил­ся к бару, чтобы плеснуть в бокал спиртного.

— Я объездил восемь провинций, прицениваясь и прове­ряя землю, и в трех из них...

— Трех?

— Три убийства.—Пасариан отхлебнул глоток кофе и поставил чашку.

— Но кто это мог быть?

— Понятия не имею.

— Да,—глубоко вздохнул Бухер.—Пожалуй, будет луч­ше, если во всем этом разберусь я сам.

Индеец поднялся.

— Доложить об этом Ричарду? —Он потянулся за пальто.

— Да уж, придется! — ожесточенно произнес Бухер.—Я звякну ему утром.—Он помог Пасариану надеть паль­то.—Кстати,—как бы между прочим проговорил Бухер,— Торн хочет тебя видеть.

— Ричард? Зачем?

Бухер проводил Пасариана до дверей.

— Очевидно, что-то с твоей П-84. У тебя на письменном столе должна быть докладная, Ричард обеспокоен. Надо срочно проверить утром.—Он пожал индейцу руку и доба­вил:—Я не хочу покрывать это, Дэвид.

Пасариан кивнул.

— Ладно, я проверю,—бросил он и открыл дверь.

Бухер устремил взгляд в окно, рассматривая очертания Чикаго.

— Надеюсь, эти люди на полях не слишком энергич­ны? — тихо произнес он. Потом обернулся к индейцу и улыб­нулся: — Спасибо, что заглянул, Дэвид. Я действительно ценю твое доверие.

Пасариан кивнул, попрощался с Бухером и вышел, чув­ствуя себя совершенно не в своей тарелке. Он размышлял, правильно ли только что поступил.

Плохие новости, привезенные внезапно возвратившимся Пасарианом, начисто выбили из колеи Бухера. Надо было до­ложить обо всем Торну. Кроме всего прочего, предстояла эта мышиная возня с установкой П-84. Голова у Бухера шла кру­гом от всех этих забот. Поэтому неудивительно, что он начи­сто забыл, какой сегодня день. А ведь именно сегодня дол­жны были приехать курсанты из Академии, чтобы осмотреть недавно приобретенный сельскохозяйственный завод.

Когда Бухер выглянул из окна и увидел внизу автобус Дэ- видсоновской Военной Академии, он весьма удивился, немед­ленно вызвал секретаршу и велел на время отменить все те­лефонные разговоры. Необходимо было заняться мальчи­ками.

«Едва ли можно было выбрать более неудачный день»,—подумал Бухер.

Тем временем подростки оживленно обменивались впе­чатлениями. До сего момента они имели лишь отдаленное представление, насколько богаты Торны. Но сегодня, увидев все эти кирпичные громады, занимающие по площади целый город —в таких небольших городках жили некоторые из курсантов,—мальчики были просто ошеломлены. Кто-то да­же присвистнул.

Тедди решил разрядить возникшую напряженность.

— А входит ли в экскурсию обед? —Он похлопал себя по животу и облизнул губы наподобие некоего гротескового персонажа из мультфильма.

— Конечно,—вежливо заверил его Дэмьен.

Марк решил продолжить начатую Тедди игру.

— Мы проверим на тебе действие нового пестицида,— заявил он, и все рассмеялись.

Курсанты вошли в главное здание компании, где их уже ждал Бухер.

Дэмьен вдруг почувствовал, что несколько смущается в его присутствии. У мальчика не было времени, чтобы усво­ить даже сотую часть того, что он узнал о себе. И хотя Дэ­мьен ощущал себя сильнее и увереннее, он прекрасно пони­мал, что время действий еще не наступило. Мальчик, мель­ком глянув на Бухера, прочитал надпись на стеклянной стене, мимо которой они проходили: «Сектор пестицидов. Вход воспрещен. Только для сотрудников».

Бросив взгляд сквозь стекло, Дэмьен успел рассмотреть просторное помещение размером с добрую баскетбольную площадку. Мальчик заметил Пасариана. Зал был битком на­бит разноцветными, замысловато переплетенными трубами и шлангами и походил на внутренности очень большого и сложного робота.

Эта лаборатория, созданная Пасарианом, была его дети­щем. Именно здесь собирались совершенствовать и другое приобретение индейца — установку П-84.

Пасариан стоял у большого компьютерного пульта, на­блюдая, как на монитор поступает нужная информация.

Представив мальчиков одному из своих сотрудников, Бу­хер отрядил его сопровождать ребят. Сам же поспешил на­зад, в свой кабинет. Здесь предстояла очень важная конфе­ренция. Эту встречу готовили в течение нескольких недель.

Бухер предпочитал иметь дела с людьми, в чьих жилах бурлила молодая кровь, кто был до краев наполнен энергией и силой. Он безгранично мог сеять свои идеи в таких пытли­вых и одержимых жаждой деятельности умах. Только эти молодые люди могли стать достойными и исполнительными союзниками в борьбе за осуществление его проектов.

Бухера не переставало удивлять, какими же юными вы­глядели эти люди: одинаково причесанные и все как один в костюмах-тройках. Ему вдруг показалось, что он обращает­ся со вступительным словом к выпускникам Гарвардской школы бизнеса.

— Если проект приобретения земель, какой мы сейчас пытаемся осуществить в Индии, станет реальностью,—-разгла­гольствовал Бухер,— нам придется опасаться местного насе­ления, которое вдруг решило, что мы начнем его эксплуати­ровать. Ерунда, мы не собираемся этого делать! Мы находим­ся там, чтобы помогать! У этих людей, конечно не по их вине, отсутствуют и культура, и образование. Мы принимаем все это как само собой разумеющееся. Мы нерадиво будем исполнять свои обязанности как сотрудники «Торн Инда­стриз» и как американцы, — Бухер удовлетворенно отметил про себя, что в должном порядке расставил эти слова,—если не поделимся нашим изобилием с теми, кто несчастлив и го­лоден. И еще запомните: обеспечивая пищей Индию и Ближ­ний Восток, мы предотвратим продвижение в эти регионы русских. Таким образом, мы приобретем не только благодар­ность, но и ресурсы.

В кабинет вошла секретарша.

— Мистер Пасариан приступил к испытанию П-84,—со­общила она, залившись краской при виде столь многочислен­ного племени молодых мужчин.—Вы просили доложить об этом.

— Спасибо,—поблагодарил Бухер. Он повернулся к аудитории и улыбнулся.—Джентльмены,—обратился он к молодым людям,—отдохните полчасика.—И вышел, при­крыв за собой дверь.

Эти могли и подождать. Никаких отлагательств не терпе­ло лишь дело с Пасарианом.

Сотрудник, сопровождавший мальчиков по заводу, был благовоспитанным молодым человеком. Он принадлежал к низшим эшелонам власти и работал в отделе связей с об­щественностью. И действительно, молодой человек в это утро всего себя посвятил ребятам, надеясь, что его ретивость произведет на юных сыновей Торна благоприятное впечатле­ние и они со временем о нем вспомнят.

Молодой сотрудник только что привел ребят в сектор пе­стицидов.

— Чтобы урожай был как можно богаче и для ускорения его созревания,—объяснял он,—требуются более эффектив­ные и улучшенные удобрения, а также вновь изобретенные пестициды.

Группа остановилась перед запертыми дверями. Это и был отдел по производству пестицидов, где Пасариан про­водил испытание своей установки П-84. Гид показал охранни­ку свои документы и незаметно сунул двадцатидолларовую бумажку. Это помещение никогда не включалось в обычную экскурсию, но молодому сотруднику так хотелось сделать для юных Торнов и их друзей что-то особенное.

Распахнулись массивные двери, и курсанты вошли внутрь помещения. Двери за ними немедленно захлопнулись. На полную мощность гудели машины, и сопровождающему ре­бят сотруднику пришлось повысить голос, чтобы его услы­шали.

— Сложная работа,—он почти кричал,—целиком выпол­няется всего лишь тремя сотрудниками вон там, у компью­терных пультов.—Гид указал в направлении застекленной площадки прямо посреди зала.—Вот почему вы здесь никого не видите.

Большинство ребят были несколько ошарашены масшта­бом происходящего. Но только не Тедди. Мысли его опять застопорились на привычной теме.

— А существуют ли в природе пестициды, повышающие сексуальную активность? — поинтересовался Тедди.

— О господи, Тедди,—накинулся на него один из кур­сантов.—Ты опять об этом!

Но молодой сотрудник как ни в чем ни бывало продол­жал свое объяснение.

— Тедди совершенно прав,—возразил он,—сексуальные стимуляторы — феромоны — извлекают из насекомых и пря­чут в ловушку, чтобы привлечь особей противоположного пола, в этом-то капкане и гибнут насекомые. А истребив до­статочное количество представителей одного пола, вы, по су­ществу, уничтожите и сам вид, так как не остается никого, кто бы мог его воспроизводить.

Однако вся эта информация бледнела по сравнению с грандиозностью происходящего. Гид провел ребят по ме­таллической лестнице прямо под потолком. Они находились теперь высоко над лабиринтом разноцветных труб.

— Это устройство для сортировки,—на ходу продолжал объяснять молодой сотрудник, то и дело срываясь на крик.—Оно, как и все остальное тут, компьютеризировано. Установка запрограммирована таким образом, чтобы поста­влять на главный завод точные порции смесей вещества и растворов из складских цистерн.

Теперь все могли видеть Пасариана, расположившегося внизу, рядом со сложнейшей измерительной системой. Она фиксировала необходимое давление и крепилась в связке желтых труб.

Пасариан взглянул вверх и узнал своих юных друзей.

— Марк! Дэмьен! —позвал он.—Что вы здесь дела­ете?—Индеец был встревожен их присутствием. С испыта­нием установки что-то никак не клеилось.

Мальчики улыбнулись ему.

— У нас грандиозная экскурсия!-прокричал Дэмьен. Потом они вместе с Марком помахали Пасариану рукой и двинулись дальше. Индеец почувствовал замешательство.

Как раз в этот момент, где-то в дальнем углу зала, внезап­но лопнула труба, и из нее с шипением повалил густой зеле­новатый пар. Он стремительно наполнял зал.

— Утечка! — закричал кто-то.

Пасариан поднял глаза и увидел, как лицо его помощника исказилось от вдыхания ядовитого газа. Помощник еще раз судорожно вздохнул, потерял сознание и опрокинулся через поручень. Он упал на пол, размозжив себе голову.

Пасариан не верил собственным глазам. Он бросился к компьютерному пульту и заорал:

— Всем выйти! Заберите отсюда детей!

Его приказ долетел до экскурсантов. Их гид испуганно оглянулся. Газ уже почти поднялся до их уровня.

Пасариан впился глазами в показания измерительных приборов. Давление стремительно падало по мере того, как из развороченной трубы мощной струей уходил газ.

На пульте имелась кнопка тревоги. Пасариан изо всей си­лы надавил на нее. Сквозь стекло он глянул в прилегающий компьютерный зал и увидел, что два техника в белых халатах оживленно болтают друг с другом. Аварийная кнопка, похо­же, не срабатывала. Откуда мог знать индеец, что эту кнопку сегодня утром установил его начальник — Бухер?

Пасариан снова нажал кнопку, но оба техника как ни в чем не бывало продолжали свою беседу. Очевидно, они ни­чего не замечали.

И тут индеец услышал крики курсантов. Ребята задыха­лись и кашляли, они, спотыкаясь, наталкивались друг на дру­га в отчаянной попытке выбраться отсюда. Охваченные ужа­сом, курсанты жадно хватали ртом воздух. Слезы струились у них из глаз. У некоторых ребят на лицах и руках высыпали крошечные волдыри.

Сопровождающий курсантов сотрудник бросился к грузо­вому лифту и принялся неистово нажимать все кнопки подряд.

Но безуспешно. Лифт не работал.

Сотрудник тыкал в кнопку за кнопкой. Он не знал, что ему делать. Меньше всего в этой ситуации молодой человек боялся за свою собственную жизнь. Но допустить, чтобы с кем-нибудь из юных Торнов случилась беда,—этого он не мог. Чего будет стоить тогда его собственная жизнь?

Единственным человеком, кого, казалась, совершенно не коснулась всеобщая паника, был Дэмьен. Газ не действовал на него. Он оглянулся на своих друзей, уже начинающих те­рять сознание. И тут впервые Дэмьен ощутил свою особую силу.

Понял мальчик и другое. У него появилась свобода выбо­ра. Он может сейчас уйти и остаться в живых. Он будет единственным уцелевшим в этой аварии. Но есть еще одна возможность. Дэмьен поможет всем остальным выпутаться из этой ситуации и, конечно, тут же попадет в герои.

Странно, но все это начинало обретать для него некий смысл.

Дэмьен решил помочь ребятам. Ему пришлась по вкусу мысль прослыть героем. Мальчик быстро оглядел потолок и заметил металлический трап, закрепленный на стене и ве­дущий к люку, который выходил, очевидно, на крышу.

— Туда! — крикнул Дэмьен и устремился к трапу. Он ловко и грациозно вскарабкался по нему, дотянулся до пор­тика и, наконец, распахнул люк, впустив потоки солнечного света и свежего воздуха.

Остальные ребята брели, еле передвигая ноги, вдоль узкого прохода. Они опирались друг на друга. Мальчики на ощупь взобрались по трапу на крышу, где тут же рухнули, распластав руки и глубоко вдыхая воздух тяжелыми, жадны­ми глотками.

Внезапно Дэмьен вспомнил про Пасариана. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, все ли на месте, потом повер­нулся и снова скользнул вниз. Мальчик двигался быстро и осторожно по верхнему коридору. Потом он молниеносно сбежал по какой-то металлической лестнице уровнем ниже.

Никого. Пасариана и след простыл. Лишь зеленый ядови- зый газ, клубясь, наполнял зал. Сработал наконец аварийный сигнал, и кругом замелькали красные огни.

Дэмьен перебежал на другую сторону и спустился по лестничному пролету на следующий уровень.

И здесь он увидел Пасариана. Но индеец уже ни на что не реагировал. Скорчившись, он лежал рядом с разворочен­ной трубой. Рука индейца была вытянута вперед, по-видимо­му, это была его последняя попытка заделать отверстие. Вздувшееся и покрытое волдырями лицо было практически неузнаваемо.

Дэмьен с отвращением отвернулся и со всех ног кинулся к лестнице.

Вновь очутившись на крыше, мальчик обнаружил, что остальные ребята все еще находятся в состоянии панического смятения. Они катались по крыше, задыхались, жадно хватая ртом воздух. Дыхание с присвистом вырывалось из легких. От боли слезы струились из глаз.

Дэмьен пробирался между корчившимися телами к Мар­ку. Ему необходимо было узнать, в каком состоянии находит­ся его брат.

И пока Дэмьен разыскивал Марка, он внезапно осознал, что вот такой — нынешний — он начинает себе нравиться. И плевать на то, кто он есть на самом деле.