Четвертого августа инспектор по делам условно освобожденных по предварительной договоренности зашла осмотреть квартиру. Филиппа готовилась к ее визиту с особой тщательностью: начистила и переставила скудную мебель, купила горшок с геранью и водрузила его на подоконник. Правда, до приезда матери оставалось еще море неоконченных дел и только десять дней, однако девушка искренне радовалась достигнутому. Она и не помнила недели, когда бы работала так много и с таким удовольствием. С самого начала Филиппа сосредоточила усилия на материнской комнате, и теперь та была почти готова. Труднее всего оказалось избавиться от ковра. Хорошо, что Джордж услышал, как соседка давится кашлем от пыли, воюя на лестнице с непокорным свертком, и не только помог отнести неподъемную тряпку вниз, но и убедил мусорщика – возможно, не без помощи небольшого подкупа – забрать ее прочь. Следующие два дня ушли на то, чтобы соскрести с досок пола старую краску и нанести новую. Девушка ничего не взяла из прежнего дома, кроме чемодана с одеждой и полотна Генри Уолтона, которое повесила над камином. И хотя картина не слишком совпадала по стилю, на взгляд Филиппы, она все-таки неплохо смотрелась над простой, но довольно изящной деревянной резьбой.

А главное, сохранились еще кое-какие деньги про запас. Девушка прежде не подозревала, сколько разных мелочей нужно для создания домашнего уюта и как они дорого стоят. Предыдущий владелец оставил в ящике под раковиной набор инструментов, так что после многих проб, ошибок, долгого перелистывания книги «Основы плотничного дела», взятой из филиала Вестминстерской библиотеки, и праведных трудов Филиппе удалось сколотить несколько дополнительных кухонных полок и новую вешалку для прихожей. Уцененную викторианскую плитку девушка укрепила на стене за раковиной. Особенно будущей хозяйке понравилось белить оконные рамы, чувствуя на руках жар летнего солнца, а также разыскивать в лавках старьевщиков и на ближайшем рынке необходимые предметы мебели. Самой удачной покупкой она считала пару маленьких плетеных кресел из камыша – в отличном состоянии, хотя и мерзкого зеленого цвета; перекрашенные, с яркими лоскутными подушками, кресла привнесли в обе комнаты дух свежести и веселья.

Стоило Джорджу заметить, что соседка опять возится с мебелью, как он оставлял на время свой магазин, чтобы оказать посильную помощь. Филиппе он нравился. Они почти не разговаривали, кроме тех случаев, когда девушка покупала фрукты на обед, зато этот мужчина и без слов излучал необыкновенное добродушие. Однажды он поинтересовался датой приезда миссис Пэлфри. «Пятнадцатого», – ответила соседка, но имя исправлять не стала.

Ночью она утомленно лежала с распахнутыми глазами у открытого окна, слушая рокот и шорохи Лондона, глядя, как меняют оттенок нависших облаков пятна света, порожденного ночной жизнью города, понемногу засыпая под тихий перестук поездов подземки, проносящихся между Марилебон и Эджвер-роуд.

Инспектор опоздала на десять минут. Наконец прозвучал звонок, и Филиппа открыла дверь высокой темноволосой женщине, немногим постарше ее самой. В руках у гостьи пучился пластиковый пакет из супермаркета на Эджвер.

– Филиппа Пэлфри? – смущенно спросила она. – Меня зовут Джойс Баджелд. Прошу извинить за опоздание. Только вчера вернулась из отпуска, и уже в полной запарке. Все восемь О’Брайенов разом попали под суд, словно сговорились. Можно подумать, они боятся, что начальство меня уволит: не успею отлучиться, обязательно устроят налет на магазин, лишь бы доказать мою незаменимость. Сидели себе рядышком на скамье подсудимых, довольные такие, и скалились, как обезьянки. Вы, случаем, не собирались пить чай? Горло будто наждак.

Вскоре Филиппа уже ставила на стол пару дымящихся керамических чашек. Все-таки первая гостья в ее доме. Филиппа изо всех сил старалась не думать об официальной цели такого визита, не обижаться и хотя бы прикинуться покорной.

Порывшись в пакете, инспектор извлекла коробку шоколадного печенья, открыла ее и предложила хозяйке. Вдвоем они принялись жевать его, запивая горячим чаем и сидя рядом на кухне.

– Я вижу, ваша мать будет жить в отдельной комнате? В этой, да? Мне нравится ваша картина.

«А чего она боялась? – возмутилась про себя девушка. – Что мы погрязнем в каком-нибудь инцесте? Если на то пошло, отдельная комната здесь не поможет».

– Хотите осмотреть ванную? Она пролетом ниже.

– Нет, спасибо. Слава богу, я не санитарный инспектор. Вы на месте, квартира тоже. Значит, вашей матери есть куда и к кому переехать. Вот и все, что меня интересовало. Завтра пошлю начальству отчет. Насколько я знаю, дата освобождения остается прежней – пятнадцатое число.

– Ну, все в порядке? – спросила Филиппа с плохо скрываемым волнением.

– Пожалуй. Конечно, все решает Министерство внутренних дел. А вы здесь долго пробудете? Я хочу сказать, у вас уже есть работа?

– Пока нет. Но мы что-нибудь отыщем. Можем устроиться в гостиницу, официантками в кафе, что-то в этом роде. – Филиппа помолчала и повторила с еле заметной усмешкой: – Мы ведь не боимся тяжелого труда.

– Тогда вам обеим место в музее… Простите, сегодня я не в духе. Гостиница – место недурное, когда бы не клиенты. Если не ошибаюсь, в октябре вы переезжаете в Кембридж? И что потом?

– Да ничего. Думаю, мать найдет себе квартиру подешевле, если не сможет платить за эту, или подыщет работу с проживанием. В конце концов, есть же приюты для условно освобожденных.

Казалось, инспектор как-то странно покосилась на нее.

– Значит, заботы Мэри Дактон всего лишь откладываются ненадолго… Впрочем, первые два месяца на воле всегда самые трудные. В это время бывшему заключенному требуется особая поддержка. К тому же ваша мать лично просилась переехать к вам. Большое спасибо за чай.

Хотя визит не продлился и двадцати минут, миссис Баджелд успела увидеть все, что хотела, и задать все нужные вопросы. Захлопывая уличную дверь и поднимаясь домой по ступеням, Филиппа воображала себе, что будет написано в отчете: «Дочь заключенной достигла совершеннолетнего возраста. Это здравомыслящая, образованная девушка. Квартира, трехмесячная плата за которую внесена заранее, выглядит вполне достойно. Заключенная поселится в отдельной комнате. Хотя жилье маленькое и скромное, к моменту моего посещения оно было чисто убрано. Мисс Пэлфри рассчитывает устроиться на работу вместе с матерью. Рекомендую дать утвердительный ответ на прошение о переезде».