Юг Московской области, 1 июня 1985 года

К моему появлению на втором этаже большая часть отряда уже собралась в холле, рассевшись на стульях вдоль стен — этакой буквой «П», сориентированной основанием на стол, за которым расположилась Марина.

— Резанцев, где ты ходишь?! — недовольно спросила она, заметив меня. И не дожидаясь ответа, продолжила: — Быстро за галстуком!

— За ним и иду, — буркнул я, занятый своими мыслями.

— Ты там, кстати, нигде Коганова с Усовым не видел? — осведомилась уже практически у моего затылка вожатая.

Фамилия Коганов принадлежала Вовочке — значит, Усовым, скорее всего, был Руслан.

— Воздухом дышат, — бросил я через плечо.

— С ними все в порядке? — изменилась в лице Марина — не знаю уж, о чем там подумав.

— Я их не трогал, если ты об этом, — ответил я, скрываясь в коридоре.

— Кто-нибудь, сбегайте за этими Кржемеликом с Вахмуркой, — все же догнал меня голос вожатой и там.

Я не сдержал кривоватой усмешки — а ведь и правда похожи! Упитанный Вовочка — типа, Вахмурка, а долговязый Руслан — Кржемелик. Или в том старом чешском мультике было наоборот? Блин, не помню таких деталей…

«Тебе бы все хиханьки-хаханьки, — сварливо пробурчал Младший. — Ты же понимаешь, что дело плохо?» — бросил он затем.

«Разумеется, понимаю», — посерьезнел я.

«Если все так, как сказал Коганов, мы действительно окажемся одни против абсолютно всех, — тем не менее продолжил разжевывать въедливый юный пионер. — А это уже совсем не тот расклад, что раньше!»

«Я понимаю», — повторил я.

«Тогда у Михеева будет против нас полный карт-бланш, — не унимался мой внутренний собеседник. — Бойкот — меньшее, что нас ждет. Это если несмотря на наш голос “против” он все же пролезет в Председатели. А уж если выборы проиграет — из-за нас — тогда вообще туши свет! Ты-то в свой двадцать первый век свалишь — а мне тут до конца смены кантоваться!»

«Предлагаешь сдаться?» — угрюмо осведомился я.

«Нет, конечно! Но нужно что-то срочно придумать!»

«Так я и думаю! А ты меня все время отвлекаешь, строя из себя капитана Очевидность!»

«Какого капитана?»

«Ох…»

Повязав алый галстук, мы вернулись в холл, нашли свободный стул между Толиком Степановым и полненькой девочкой, ни имени, ни фамилии которой ни я, ни Младший не знали, где и устроились. Через минуту снизу подтянулись Кржемелик и Вахмурка — в смысле, Руслан с Вовочкой — тоже сходили в палату за пионерскими галстуками и заняли места поблизости от своего босса Михеева.

— Ну что, все собрались? — осведомилась Марина.

— А Вадим где? — спросила ее сидевшая рядом со мной толстушка.

— Вадима на Сборе не будет — он сейчас репетирует выступление вожатых для концерта в честь заезда, — сообщила Марина. — Но думаю, мы с вами и без него справимся. Кстати, раз уж зашла речь: концерт — после ужина, и от каждого отряда нужен номер, от нас, естественно, тоже. Что-нибудь простенькое, чтобы можно было отыграть «с листа»: песня или, может, сценка… У кого будут идеи — подойдите ко мне после Сбора, обсудим.

— Мы с Майей песню можем исполнить! — тут же заявила Стоцкая, кивнув на свою соседку справа, смуглую чернобровую девицу с пышной копной скрученных в мелкие колечки волос.

— Это — после Сбора, — повторила Марина. — А сейчас еще пара объявлений — и начнем. Первое, по поводу ваших чемоданов. Перед ужином всем отнести их вниз, в чемоданную! В палатах чтобы я их больше не видела!

— А если я еще не разобрала вещи? — спросила Инга Трефилова.

— Стоило с этим не затягивать! — пожала плечами вожатая.

— А мой чемодан вообще еще не приехал! — напомнила Казанцева, единственная из отряда, кто пришел на Сбор в парадной пионерской форме. Ну да, Яна и в столовой в белой рубашке убиралась — переодеться-то ей пока было не во что.

— О тебе — отдельный разговор, — понимающе кивнула Марина. — Остальные — все всё поняли? — обвела она глазами холл.

— Да. Да. Поняли, — раздались вялые ответы.

— Тогда — второе объявление. Кто привез из дома сладости — и вообще любую еду — не вздумайте хранить в тумбочках: с утра пройдет обход во главе с лагерным врачом, все заберут, да еще и замечание выпишут! Что сегодня не съедите — уберите в чемодан, а лучше — подпишите и принесите мне в вожатскую. По мере необходимости буду вам выдавать.

— Простые сушки тоже нельзя у себя держать? — спросил кто-то.

— Любую еду! — отрезала Марина.

— А если в шкафчик спрятать, под одежду?

— Зоя Давыдовна, наша врачиха, везде найдет, — ответила за вожатую Стоцкая.

— Она что, в моих вещах будет рыться?!

— А ты как хотела? Тут не дом отдыха!

— Еще раз повторяю для непонятливых, — вернула себе слово Марина. — Никакой еды в палате! Замечу — сама отберу, и уже не верну!

— Волюнтаризм какой-то… — проворчал справа от меня Степанов.

Мне оставалось лишь хмыкнуть.

— Если с бытовыми вопросами покончено, переходим к основному, — продолжила между тем вожатая. — Сегодня у нас с вами наш первый отрядный Сбор, — заговорила она разве что не с придыханием. — Повестка дня предлагается следующая, — Марина заглянула в бумажку на столе перед собой и зачитала: — Пункт первый: распределение по звеньям. Пункт второй: выбор названия и девиза отряда. Третий: избрание актива отряда… Имеются в виду Председатель Совета отряда, его заместитель, флаговый и звеньевые, — зачем-то пояснила девушка. — И четвертое: выдвижение кандидатов от отряда в Совет дружины… Кто за то, чтобы утвердить данную повестку — прошу проголосовать!

Пионеры дружно, но довольно безучастно подняли вверх руки.

— Единогласно, — констатировала вожатая, даже особо не присматриваясь. Взяв авторучку, она что-то черкнула на своем листочке. — Отлично, если пойдем в таком темпе и дальше, у Трефиловой еще будет время перед ужином в чемодане покопаться!

Многие захихикали. Инга недовольно скривилась, но промолчала.

— Переходим к первому пункту повестки, — проговорила между тем Марина. — Распределение по звеньям. Вас в отряде тридцать восемь человек — позже, возможно, подъедут еще двое, но пока их не учитываем. Получается четыре звена — два по десять пионеров и два по девять…

— А давайте для простоты разделимся по палатам? — почти перебив вожатую, бойко предложила смуглянка-чернобровка, которую Стоцкая назвала Майей. — Первая — первое звено, вторая — второе и так далее. У нас в другом лагере в прошлом году так было!

— Нет, — покачала головой Марина. — Лучше, чтобы в каждом звене были и мальчики, и девочки!

— Можем палаты перемешать! — хохотнул Ант.

— Михеев, хохмить будешь после Сбора! — недовольно зыркнула на него вожатая. — Короче, — опустила она глаза в свои бумаги, — могу разделить вас чисто по алфавиту…

— Нет, я хочу быть вместе с Викой! — поспешно заявила Майя, схватив за локоть Стоцкую.

— А я — с Олей! — тут же подала голос еще одна из девочек.

— Тогда по-быстрому делитесь сами — и подходите ко мне, чтобы я записала, — велела Марина.

Пионеры повскакивали со своих мест, и на какое-то время в холле воцарился сущий хаос.

— Давай к нам!

— Нет, я уже со Светкой и Верой!

— Чернышов, присоединяйся!

— А мне можно с вами?

— Отвали, Иванов, у нас и так уже семь пацанов, не пришлось бы кого-то отцеплять!

— А давайте пять звеньев сделаем!

— А может, сразу десять?

— Лучше, наоборот, три!

— Люди, у кого еще есть место? Примите меня! Не пожалеете!

— Я раньше попросилась!..

Первой набралась десятка с участием Вики Стоцкой и Майи — пять мальчиков и пять девочек столпились возле Марининого стола, наперебой называя той свои фамилии. Второе звено сформировалось вокруг Михеева — в него вошли всего три представительницы прекрасного пола, ну и шесть записных «миньонов», включая «Кржемелика» с «Вахмуркой» — убейте, но называть про себя Усова с Когановым иначе у меня теперь просто не получалось. Список соратников Ант с важным видом продиктовал вожатой лично.

Пустив дело распределения на самотек, мы с Младшим оказались в третьем звене — вместе с Толиком Степановым и Яной Казанцевой.

Инга Трефилова попала в четвертое.

— Итак, предлагается утвердить следующий состав звеньев, — объявила Марина, когда распределение завершилось и пионеры снова расселись по стульям — уже в новой конфигурации, так, например, одним соседом у нас с Младшим так и остался Степанов, но былую толстушку по вторую нашу руку сменил коротко стриженный паренек из первой палаты по фамилии Пашков. — Первое: Абашидзе, Громов, Денисенко… — принялась зачитывать она.

Наконец прозвучала фамилия «Трефилова» — последняя в четвертом звене.

— Кто «за»? — оторвалась от списка вожатая. — Единогласно. Спасибо.

— Не за что, — не преминул вставить «Вахмурка».

— Переходим ко второму пункту повестки дня, — оставив его реплику без внимания, объявила Марина. — Выбор названия и девиза. И, если позволите, у меня сразу есть предложение. С прошлого года остались стенды отрядного уголка, — продолжила она, в действительности никакого позволения не дожидаясь. — Можно использовать их — чтобы новые не рисовать. Но тогда нужно взять и те названия с девизом. Что скажете?

— А какие там? — деловито поинтересовалась Стоцкая. — Название и девиз?

— Отряд: «Данко». Девиз… — опустив взгляд, вожатая зашуршала своими бумажками. — Девиз: «Мы не имеем права тлеть, наши сердца должны гореть!» — с выражением зачитала она.

— А что, нормально, — одобрительно кивнула Вика.

— Данко-шманко… Как кличка собачья! — заявил кто-то из «миньонов» Михеева.

— Это же из Горького! — презрительно бросила в тот угол Стоцкая. — Из «Старухи Изергиль»!

Ну да, а еще из «Красной жары» со Шварценеггером! Только фильм тот — прикольный, кстати — тут пока еще не сняли, так что юмора ситуации никто кроме меня не поймет…

— Ну и что, что из Горького? — неожиданно — по крайней мере, для меня — выступила Трефилова. — Почему мы должны брать готовое? Давайте придумаем что-нибудь свое!

— Тебе же говорят почему: чтобы отрядный уголок не переделывать! — заметила ей Майя.

— Тоже мне проблема! Стенды я могу нарисовать! — вызвалась Инга.

— А какое название ты предлагаешь? — спросила у нее Марина.

— Да какое угодно, лишь бы не то, что придумали за нас! Например, «Товарищ»! А девиз можно…

— «Товарищ» предварительно закреплено за первым отрядом, — по-быстрому сверившись с бумагами, не дала ей договорить вожатая.

— Что значит закреплено? — удивилась Трефилова.

— Наверное, у них там тоже сохранился прошлогодний уголок! — вполголоса предположил Толик Степанов.

— Если «Данко» не хотим, а «Товарищ» не подходит, тогда можно назваться «Поиск»! — подключилась к разговору Мила Захарова, рыжеволосая девочка из нашего, третьего звена. — Девиз: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

— Еще хорошо — «Юность»! — выдвинула идею толстушка, что была моей соседкой в начале Сбора. — И девиз: «Нам никогда не будет шестьдесят, а лишь четыре раза по пятнадцать!»

«Некоторым — актуально!» — хмыкнул Младший, чуть ли не впервые с начала Сбора осмелившись нарушить молчание.

Тем временем, в холле словно плотину прорвало.

— «Бригантина»! — прокричал кто-то.

— «Ровесник!»

— Наш отряд — «Водолаз», наш девиз — «Буль-буль и вниз!», — продекламировал «Вахмурка».

— Наш девиз: не падать вниз, а держаться за карниз! — выдал на это «Кржемелик».

— Наш девиз — четыре слова: «Тонешь сам — топи другого!» — не остался в стороне от дискуссии и Михеев.

Что ж, зато честно.

— Прекратите базар! — звонко хлопнула ладонью по столу Марина. — Вы на пионерском Сборе, а не в «Вокруг смеха»!.. Смотрите, что я записала, — проговорила она, дождавшись относительной тишины. — Помимо «Данко»: «Поиск», «Юность», «Бригантина», «Ровесник», «Пламя» и «Прометей». Будут еще предложения? Только серьезные!

Судя по молчанию в ответ, фантазия пионеров таки иссякла. А может, задор сбился.

— Тогда будем голосовать, — кивнула вожатая. — Пойдем в алфавитном порядке. Кто за «Бригантину»?

Руки подняли трое, и среди них Казанцева. Помедлив, к ней присоединился Степанов.

— Четыре голоса, — объявила Марина. — Кто за «Данко»?

На этот раз отклик оказался куда более массовым.

Интересно, всем так понравилось это название — или то, что его предложила вожатая?

— Один, два, три… — принялась считать голоса «за» Марина. — …Девять, десять, одиннадцать… …Восемнадцать, девятнадцать, двадцать… Уже большинство! … Двадцать один, двадцать два! — все же закончила она. — Решение принято: утверждено название «Данко», девиз: «Мы не имеем права тлеть, наши сердца должны гореть!»

За девиз мы, кстати, не голосовали.

— Третий вопрос повестки: выборы актива, — напомнила вожатая, зафиксировав у себя в бумагах набранный «Данко» результат. — Начнем с Председателя. У кого будут кандидатуры? Может быть, кто-то сам выдвинется? — намеренно или нет, она посмотрела на Стоцкую.

Упрашивать себя Вика не заставила.

— Я желаю быть Председателем! — незамедлительно заявила она, поднимаясь.

Ожидаемо.

— Еще будут кандидаты? — обвела глазами холл Марина — кажется, чисто для проформы.

Я покосился в Михеевский угол: там со своего стула уже вальяжно вставал Ант.

— Самозванцев нам не надо — командиром буду я! — провозгласил он, обращаясь главным образом к Стоцкой.

— Михеев, не паясничай! — похоже, не приняла его всерьез вожатая.

— И не думал! — заявил тот. — Это я выдвигаю свою кандидатуру! А что, нельзя?

— Нет, почему же, можно, конечно, — пожала плечами вожатая. — Итак, Стоцкая, Михеев… Еще кто-нибудь? — снова окинула она взглядом подопечных пионеров.

Я посмотрел на Вику: та хмурилась, но пока, похоже, не понимала, к чему идет дело. Или как раз все прекрасно понимала, но умело не подавала виду.

Тем временем, больше претендентов на пост Председателя Совета отряда в холле не нашлось.

Приближался момент истины.

«Ну?» — дернул меня Младший.

«Что — ну?»

«Ты что-нибудь придумал? Тянуть уже некуда!»

«Ну, как придумал…»

— Хорошо, давайте голосовать, — кивнула между тем Марина. — Кто за то…

— Погодите! — я рывком вскочил на ноги.

— Что такое, Резанцев? — повернулась ко мне вожатая. — Выдвижение кандидатур закончилось!

— А я никуда и не выдвигаюсь, — мотнул я головой. — Марина, можно тебя попросить оставить нас минут на пять? — вкрадчиво спросил затем.

— Что еще за новости? — удивилась вожатая. — С какой стати?

— Прежде, чем состоится голосование, я хочу сказать несколько слов отряду!

— Ну так говори, я-то тебе чем мешаю?

— Поверь, будет лучше, если сделать так, как я прошу, — как смог проникновенно посмотрел я на девушку.

Увы, для нее я был всего лишь тринадцатилетним оболтусом — да еще, похоже, и с придурью.

— У пионеров не может быть секретов от своих вожатых, — твердо заявила Марина.

— А если речь о специально для тебя подготовленном сюрпризе? — загадочно улыбнулся я.

«Каком еще сюрпризе?» — удивленно осведомился Младший.

«Никаком — мне просто нужно, чтобы она ушла!»

— А как это может быть связано с выборами Председателя? — резонно усомнилась вожатая.

— Если скажу — испорчу сюрприз, — развел я руками.

— Ну хорошо… — поколебавшись еще немного, девушка все же поднялась из-за стола. — У тебя пять минут, я буду в вожатской, — и с этими словами она покинула холл.

— Резанцев, что это за фарс? — хмуро поинтересовалась у меня Стоцкая, когда дверь за Мариной закрылась.

— Да, мне тоже очень интересно! — в свою очередь недобро прищурился на меня Михеев.

— Все предельно просто, — обронил я. — Есть проблема, в которую не обязательно впутывать вожатых. Хочу сказать по ней несколько слов. И попросил Марину уйти, чтобы потом никто не мог сказать, будто я это ей настучал!

— И что еще за проблема? — настороженно спросила Вика.

— Сейчас объясню… Обращаюсь в первую очередь к парням, — собравшись с мыслями — и с духом — громко и четко заговорил я. — Перед самым Сбором ко мне кое-кто подошел и прозрачно намекнул, что на выборах Председателя мне лучше голосовать за одного конкретного кандидата. Не стану его называть по фамилии, но это ни разу не Стоцкая.

— Ага, совсем не назвал! — хохотнул кто-то.

— Я знаю, что к вам тоже подходили, — продолжил я, спеша говорить, пока давали возможность. — Кому-то угрожали, кого-то, думаю, чем-то подкупили. А кому-то тупо было все равно — так почему бы не оказать услугу авторитетному товарищу по отряду? И наверняка каждому говорили, что все уже схвачено и, если что, ослушавшийся окажется один против всех. С понятными последствиями… — это была всего лишь моя догадка, но, судя по глазам многих из тех, на кого я сейчас смотрел, похоже, абсолютно верная. — Так вот, не верьте! — повысил голос я. — Лично я не стану голосовать по чужой указке, так что знайте: если тоже захотите поступить по совести, а не из страха или корысти — вы будете не одиноки! Я с вами, с теми, кто не прогнется, не продастся! И на самом деле нас таких много! Точно больше, чем трусов, подлиз и подлецов! Так давайте же не позволим им прогнуть нас под себя!

— Э, кого это ты назвал подлецом?! — опомнился наконец Ант.

— Я не произносил никаких имен, — как сумел невозмутимо заметил я — и широко улыбнулся.

— Что, на воре шапка горит? — едко бросила Михееву Стоцкая.

Надо отметить, что голос ее пусть и самую малость, но все же подрагивал.

— По большому счету, выборы Председателя Совета отряда — это мелочь! — заручившись какой-никакой поддержкой, с нажимом продолжил я. — Но именно с таких мелочей все всегда и начинается! Сегодня мы уступим в ерунде, а завтра — походя спустим в унитаз свою страну!.. У меня все, а дальше — решайте сами!

Я плюхнулся на стул. Сосед Пашков шарахнулся от меня, как от зачумленного, а вот Степанов мельком, но продемонстрировал оттопыренный вверх большой палец. Ну, хоть что-то.

Холл, до этого момента замерший в напряженной тишине, многоголосо загудел.

«Про страну в унитаз — это ты, пожалуй, зря, не поймут-с, — не преминул заметить Младший. — А так — хорошо сказал, даже завидно».

«Учись, пока я жив!»

— В жизни не слышал большего бреда! — патетически всплеснув руками, Михеев тоже присел.

— Майя, сходи, пожалуйста, за Мариной, — попросила между тем подругу Стоцкая — сама отлучаться из бурлящего холла, потеряв даже иллюзию контроля над ситуацией, она, как видно, не рискнула.

Чернобровка без пререканий сбегала за вожатой.

— Ну что, вдоволь насекретничались? — с не самым благодушным выражением на лице спросила та, вернувшись. — Можно продолжать Сбор?

— Можно, — вопрос, похоже, адресовался мне, но ответила на него опускавшаяся на стул Вика — до этого момента она так и продолжала стоять, возвышаясь над остальными пионерами.

— В таком случае, приступаем к голосованию за кандидатуры на должность Председателя Совета отряда, — заявила вожатая, в свою очередь усаживаясь за свой стол. — Кто за Викторию Стоцкую?

Я поднял руку. Рядом со мной также поступил Степанов. Есть контакт!

Мой взгляд метнулся вправо, затем влево. Черт, что-то маловато! Даже девчонки далеко не все «за»! А из парней — только мы с Толиком, да еще Громов из первого звена…

— Восемнадцать, — подвела итог Марина.

Эх! Меньше половины… Ну ладно, я попытался…

— Кто за Антона Михеева? — спросила тем временем вожатая.

Сам Ант и его «миньоны» дружно вскинули руки. К ним присоединились аж пятеро девочек и… И лишь двое парней — Пашков и еще один стремный тип из первой палаты! Все!

— Четырнадцать, — подсчитала Марина. — Я не поняла, а остальные что? Вот ты, Иванов? — посмотрела она на лопоухого очкарика из четвертного звена.

— Я воздержался! — заявил тот.

— Что значит, воздержался? — нахмурилась вожатая. — Тебе что, все равно, кто встанет во главе нашего отряда?

— Нет, не все равно, — мотнул головой парнишка. — Просто я считаю равно достойными обе кандидатуры — и предоставляю право выбора тем, кто знаком с ними лучше меня! — выдал он.

— Ну… допустим, — помедлив, кивнула Марина. — А ты, Завьялов? — перевела она взгляд на скуластого паренька из нашей, второй палаты.

— Я как Иванов, — буркнул тот. — Оба достойны… э… каждый по-своему. Поэтому, вот, воздерживаюсь!

— Ну что ж… — покачала головой вожатая. — Дело ваше… Таким образом, Председателем Совета отряда избрана Виктория Стоцкая! — заключила она.

— Эй, она же не набрала большинства голосов! — нервно вскинулся «Вахмурка».

— Правильно было сказано: те, кто воздержался, предоставили другим право решать за себя, — уже уверенно заявила Марина. — Поэтому большинство надо считать от числа тех, кто от выбора не уклонился. Решение принято!

— Благодарю за оказанное доверие! — поднялась на ноги Вика.

Я же покосился на Михеева — тот выглядел резиновой надувной игрушкой, из которой вдруг выпустили воздух. Вот и ладушки: таким он нам точно не опасен. А может, теперь и вовсе угомонится?

«Я бы на подобное не надеялся…» — с сомнением пробормотал Младший.

«Уже и помечтать нельзя!»