– В наше время возможно существование нескольких истин, – заявила прекрасная девушка-дроу, обращаясь к своим теткам, которые были намного старше ее.

– И многие из этих истин основаны на ереси, – сурово произнесла Сос’Умпту с явным желанием осадить молодую, но могущественную Ивоннель. Сидевшая рядом с ней Квентл Бэнр, за которой по-прежнему сохранялся номинальный титул Верховной Матери Мензоберранзана, нервно заерзала на месте и бросила на свою фанатичную сестру настороженный взгляд.

Только что у них на глазах Ивоннель устроила невиданный, невероятный спектакль, демонстрацию силы, какой не приходилось прежде видеть ни одному дроу Мензоберранзана, включая Квентл и Сос’Умпту. А ведь эти две женщины когда-то наблюдали за тем, как их мать «с корнем» вырвала дворец Дома Облодра из каменного пола пещеры и швырнула его в ущелье Когтя вместе с обитателями, дроу-отступниками. Но недавнее событие, высвобождение огромной силы, физической и магической, силы всех магов и воинов Мензоберранзана, накопленной вокруг живого существа, Дзирта До’Урдена, превзошло даже деяние Верховной Матери Ивоннель Бэнр. Поток энергии невиданной мощи, направленный на Демогоргона, полубога, князя демонов, превратил его в пузырящуюся лужу, над которой клубился бесплотный дым.

– А кто решает, что есть ересь, а что – нет? – обратилась Ивоннель к Сос’Умпту. – Ты?

– Существует Правящий Совет…

Издевательский хохот Ивоннель помешал старой жрице договорить.

– Ты хочешь собрать этот Совет сейчас, после того, как клан Меларн открыто напал на другой правящий Дом с недвусмысленного согласия и одобрения остальных крупных семей и, среди прочих, Дома Баррисон Дел’Армго? Что хорошего может из этого выйти, по-твоему?

– Так положено по протоколу.

Ивоннель снова рассмеялась, покачала головой и взглянула в лицо Верховной Матери Квентл.

– Не вздумай назначать заседание Совета, – пригрозила она.

– Ты хочешь добиться прощения для архимага Громфа, – вмешалась Сос’Умпту прежде, чем Квентл успела ответить.

Ивоннель бросила на старшую женщину угрожающий взгляд. Такой взгляд Квентл уже видела однажды, непосредственно перед тем, как Ивоннель недвусмысленно продемонстрировала ей, Квентл, свое истинное могущество – весьма болезненным образом. Но упрямая фанатичка Сос’Умпту не уступала: – Именно Громф привел Демогоргона в этот город.

– Он был обманут, – возразила Ивоннель.

– Это не оправдание…

– Он был обманут Госпожой Ллос, – договорила Ивоннель, и это заставило Сос’Умпту наконец замолчать. Квентл перестала трястись от страха. – Я узнала об этом заговоре из разговоров с К’йорл, – продолжала Ивоннель. – Там, в дыму и смраде Бездны, Госпожа Ллос приняла облик бывшей Матери Дома Облодра и передала Киммуриэлю, сыну К’йорл, секретное заклинание, которое ослабило барьер Фаэрцресса и вызвало сюда Демогоргона. Повинуясь Паучьей Королеве, Киммуриэль обманул архимага Громфа. Таким образом Громф, позволив Демогоргону прийти в этот мир, выполнил волю Госпожи Ллос. Не больше и не меньше. Значит, мы должны покарать его за это?

Сестры Бэнр переглянулись, и лица у обеих были озабоченные.

– Госпожа Ллос хотела, чтобы Демогоргон напал на нас? – дрожащим голосом проговорила Сос’Умпту.

– Выходит, она считала, что мы можем победить, – заявила Квентл, но с таким видом, словно она не очень верила собственным словам. – Одолев это чудовище, мы послужили ей!

– Кто может знать намерения или желания Ллос? – спросила Ивоннель. – Истинные намерения?

– Это выше нашего разумения, – согласилась Сос’Умпту.

– Ты хочешь, чтобы я снова назначила Громфа на пост архимага Мензоберранзана? – спросила Квентл.

Ивоннель рассмеялась.

– Разумеется, нет! Сейчас для Дома Бэнр лучше, чтобы этот пост занимал Тсабрак Ксорларрин, особенно если вспомнить о просьбе Верховной Матери Зирит разрешить ей вернуться в город со всем своим семейством. Зирит Ксорларрин окажется перед нами в неоплатном долгу, а ее сына легко контролировать. – Она пожала плечами и презрительно фыркнула. – А можно ли контролировать Громфа?

Квентл захотелось заорать: «А тебя?» Но она сжала губы, зная ответ и зная, что даже подобный вопрос навлечет на нее большие неприятности.

Однако дерзкая мысль, очевидно, отразилась у Квентл на лице, потому что Ивоннель криво усмехнулась и многозначительно посмотрела на тетку.

– В моих интересах оставить Дом Бэнр на верхушке иерархии Мензоберранзана, – заявила Ивоннель, и это необычное утверждение застигло старших женщин врасплох. – Только поэтому я говорю вам все это насчет Громфа и советую с радостью принять его обратно, – продолжала молодая выскочка. – Он могущественный союзник, но, с другой стороны, может оказаться страшным врагом. Так что лучше будет держать его поблизости.

Несмотря на свою очевидную неприязнь к Ивоннель, Сос’Умпту невольно кивнула в знак согласия. Однако для Квентл вопрос о возвращении Громфа внезапно отошел на второй план – ее поразило одно слово.

– Ты советуешь? – рискнула она спросить. Ивоннель кивнула.

– Ведь ты же Верховная Мать, разве не так?

Квентл устремила на Ивоннель долгий пристальный взгляд, ожидая подвоха, резкого поворота на сто восемьдесят градусов.

– А кто же ты тогда, Ивоннель, дочь Громфа? – осторожно поинтересовалась Сос’Умпту.

– Хороший вопрос, – усмехнулась Ивоннель. – Я сама задаю его себе.

Она пожала плечами, развернулась и вышла из приемного зала, оставив двух своих теток в страхе и растерянности.

– Ее могущество основано на том, что она постоянно сбивает нас с толку, – негромко прошипела Квентл, и сестра не нашлась, что на это ответить.

* * *

Ивоннель, погруженная в глубокую задумчивость, машинально добралась до зала прорицаний Дома Бэнр. Она приблизилась к сосуду с водой и провела пальцами по его гладкой поверхности, вспоминая удивительное ощущение, которое испытала, когда погрузила руки в толщу камня вместе с К’йорл Одран.

Ей сейчас не хватало К’йорл, и она пожалела, что женщину уничтожил мощный кинетический барьер, который она «перенесла» из города иллитидов к телу Дзирта До’Урдена.

Ивоннель в конце концов пришла к выводу, что это существо, К’йорл Одран, женщина-псионик, отступница, заслуживало уважения гораздо больше жриц Паучьей Королевы. Ее мысли и действия служили некоей высшей цели, она обладала большим потенциалом, нежели жрицы, сосредоточенные лишь на том, чтобы удовлетворить Паучью Королеву, доставить ей жестокие и грубые развлечения. Ивоннель обнаружила, что К’йорл Одран даже после всех перенесенных пыток и страданий сохранила в душе стремление к свободе, недоступное верховным матерям.

Тогда она подумала о Джарлаксе, своем дяде, и об этом удивительном дроу-следопыте, которого назначила избранным воином Ллос. Она же сама смеялась про себя, когда этот абсурдный титул упоминался рядом с именем Дзирта До’Урдена!

– Кто ты такой, Дзирт До’Урден? – произнесла девушка вслух, глядя на неподвижную воду.

Если бы К’йорл была здесь, Ивоннель, наверное, заставила бы ее взглянуть сквозь пространство, мысленно устремиться в чашу и шпионить за отступником.

Мензоберранзан принадлежал ей, она была его полновластной хозяйкой. Она станет легендой, темные эльфы будут бояться ее, почти как богиню, будут выполнять все ее прихоти.

Она подумала о Джарлаксе, мысленно повторила его утверждения относительно Дзирта До’Урдена. Какими смехотворными ей показались его слова! Она вспомнила последний разговор с лидером наемников, когда Джарлакс открыто обвинил ее в суетных мелких чувствах. Смехотворное обвинение, ей даже в голову не могло прийти подобное.

Джарлакс, естественно, ошибается.

Но если он ошибается, то почему же Ивоннель действительно завидует Дзирту До’Урдену?

* * *

Размышления Ивоннель были прерваны на следующее утро этой жалкой Минолин Фей, существом, которое Ивоннель с каждым днем презирала все сильнее. Если бы Минолин Фей не приходилась ей родной матерью, Ивоннель просто прикончила бы ее давным-давно.

– Верховная Мать Зирит прибыла для встречи с верховной жрицей Сос’Умпту и Верховной Матерью Квентл, – осторожно сообщила Минолин Фей, тщательно и с благоговейным трепетом перечисляя все титулы. Она боялась ошибиться, ведь титулы менялись чуть ли не каждый день.

Девушка посмотрела на мать в недоумении, словно спрашивала, какое ей, Ивоннель, до этого дело.

– Сарибель и Рейвел Ксорларрин также приглашены, – быстро добавила Минолин Фей, словно сообразив, что нужно заинтриговать вспыльчивую Ивоннель или, по меньшей мере, пообещать ей развлечение. – Говорят, что Верховная Мать Зирит все-таки претендует на трон Дома До’Урден, потому что при тамошнем дворе, наряду с множеством воинов из Дома Бэнр, состоят ее дети.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – резко спросила Ивоннель.

– Мне было приказано…

– Тебе всегда приказывают! – огрызнулась Ивоннель. – Смысл твоего существования заключается в том, чтобы выполнять приказы, ты только и делаешь, что прислуживаешь, повинуешься, трясешься в страхе. Как ты можешь спокойно спать по ночам, зная о собственном ничтожестве, и быть довольной своим существованием?

Женщина даже не возмутилась.

Она не осмеливалась возмущаться!

Ивоннель рассмеялась и покачала головой.

– Чего ты хочешь от меня? – тихо, почтительно спросила Минолин Фей и смиренно опустила взгляд.

Ивоннель грубо взяла ее за подбородок и заставила поднять голову, заставила мать взглянуть себе в глаза.

– Ты моя мать, – заявила Ивоннель. – Я не забыла об этом, и я придаю этому кое-какое значение, в отличие от прочих, которые рады забыть о родственных связях, как это принято в семьях дроу.

Несмотря на охвативший ее ужас, Минолин Фей внимательно взглянула на дочь, услышав это совершенно неожиданное заявление.

– Чего я от тебя хочу? – повторила Ивоннель, качая головой, словно не верила собственным ушам. – Я хочу, чтобы ты сделала то, чего желаешь сама, хотя бы раз за всю свою ничтожную, убогую жизнь. – Она отпустила Минолин и, отступив на шаг назад, пригвоздила женщину взглядом. – Ты всегда делаешь только то, чего требует Верховная Мать или эта мерзкая жрица Сос’Умпту; если бы мне предложили убить любого темного эльфа на выбор, я прикончила бы ее. А прежде ты выполняла приказы Верховной Матери Биртин. Даже Громф, мой…

– Архимаг Громф, – машинально поправила Минолин Фей, и Ивоннель захотелось визжать от досады на мать, которая ни на шаг не могла отступить от протокола.

– Даже Громф, – с ударением произнесла она. – Ты делала все, чего он от тебя требовал, так?

Старшая жрица на сей раз не выдержала и отвела взгляд.

– Ты когда-нибудь сама требуешь что-нибудь у кого-нибудь? – более мягко спросила Ивоннель. – Хоть что-нибудь?

Минолин Фей подняла взгляд, и на этот раз Ивоннель увидела в ее глазах решимость и гнев – очевидно, она задела некую чувствительную струну.

– У меня есть подчиненные, – сказала жрица. – Множество подчиненных. Они выполняют мои приказы, в противном случае их ждет наказание.

– Они служат Паучьей Королеве?

– Таковы обычаи народа Ллос.

Ивоннель с отвращением покачала головой, отвернулась и отошла прочь.

– Ты передала мне свое сообщение, – произнесла она. – А теперь уходи.

И вечно покорная Минолин Фей вышла из комнаты.

Ивоннель упала в кресло, скрестила ноги, откинула голову на спинку и принялась обдумывать полученные сведения. Значит, Верховная Мать Зирит возвращается в город – возможно, в качестве главы одного из правящих Домов. Это немаловажное событие. Если она войдет в Правящий Совет вместо Далии как глава Дома До’Урден, тогда Бэнры действительно приобретут могучего союзника.

Второму Дому Мензоберранзана это не понравится. И чокнутым фанатичкам Меларн – тоже. Они ненавидели кощунственный Дом Ксорларрин, в котором мужчины занимали ответственные посты. Верховную Мать Зирит часто шепотом называли оскорбительным словом баридам – эта уничижительная кличка была изобретена женщинами-дроу для тех, кто выказывал излишнее уважение к существам мужского пола.

– Ах! – воскликнула Ивоннель, вытащила из-под себя подушку и швырнула ее через всю комнату – без всякой причины, просто потому, что ей хотелось выплеснуть гнев.

Она выругала себя за то, что предалась размышлениям о городских новостях, которые вовсе не были такими уж значительными и не стоили даже минуты ее времени. Ивоннель облачилась в великолепное церемониальное платье и вышла из своих покоев. Однако, прежде чем направиться в приемный зал, она заглянула в зал прорицаний.

Девушка снова провела рукой по гладкому краю чаши. И в очередной раз вспомнила К’йорл Одран. Она с удивлением обнаружила, что скучает по старухе. О, разумеется, К’йорл уже отжила свое, она была старой, больной, наполовину сумасшедшей, и от нее все равно пришлось бы рано или поздно избавиться… Но за то время, что они провели вместе, особенно в этой комнате, Ивоннель, благодаря чудесным способностям К’йорл, смогла хотя бы мельком увидеть жизнь за пределами Мензоберранзана.

Ивоннель невольно улыбнулась, размышляя об этом удивительном противоречии. Она жила в Городе Пауков, среди поклонников Госпожи Хаоса, но тем не менее это было, судя по всему, самое упорядоченное и стабильное государство в Подземье. О да, дроу вечно интриговали и время от времени переходили границы дозволенного, но чаще всего это случалось за пределами города – взять хотя бы войну за Серебристые Болота. Конечно, здесь, в городе, лидеры постоянно стремились возвыситься и упрочить свое положение, но убивали соперников лишь в крайнем случае, а войны между Домами случались довольно редко.

После того как высыхала пролитая кровь, Мензоберранзан становился прежним, Дом Бэнр, как всегда, возглавлял Правящий Совет – теперь в его состав входило девять женщин, считая Сос’Умпту, – и такое положение, как ни удивительно, сохранялось на протяжении десятилетий.

Ивоннель подумала о К’йорл, затем вспомнила Джарлакса и улыбнулась, представив себе дядю, разряженного, как павлин.

Потом она подумала о Дзирте До’Урдене, попыталась вообразить, какую жизнь он вел прежде и ведет сейчас. Контраст с Минолин Фей был разительным. Кто мог требовать чего-то от Дзирта До’Урдена, кроме его собственной совести?

Ивоннель направилась в приемный зал. Она обнаружила там Сос’Умпту, которая о чем-то шушукалась с восседавшей на троне Квентл. Обе подняли головы, увидев девушку, и на лицах их выразилось недовольство. Молодая женщина особенно отметила злобный взгляд Верховной Матери, и ей пришло в голову, что Квентл пытается отвоевать прежние позиции, возможно, даже строит заговоры вместе с Сос’Умпту и прочими, чтобы вернуть себе власть.

У Ивоннель промелькнула мысль, что следовало бы снова преподать Квентл урок относительно истинного положения вещей в Доме Бэнр – и желательно болезненный.

Но она тут же выбросила из головы этот вздор.

– Насколько я понимаю, я вам помешала, – заговорила она.

– Мы ожидали тебя намного раньше, – отозвалась Сос’Умпту. – Падение Демогоргона повлекло за собой множество тревожных событий.

– Здесь всегда происходят «тревожные события». Такова жизнь в этом городе. Именно в тревогах и смуте мы находим смысл повседневной жизни, всего нашего существования, именно благодаря им мы просыпаемся и встаем с постели каждое утро.

Сос’Умпту, судя по ее лицу, удивилась этим речам, но продолжала: – Мы как раз обсуждали Дом Меларн.

– Зачем?

Этот простой вопрос поверг старших женщин в замешательство, и спустя какое-то время Сос’Умпту, нахмурившись, спросила: – Каково твое мнение относительно Верховной Матери Жиндии Меларн?

– Мое мнение таково: она не стоит того, чтобы иметь о ней мнение.

– Она заседает в Правящем Совете! – сердито воскликнула Квентл.

– Ты тоже заседаешь в Правящем Совете, – возразила Ивоннель. – Вы обе! И Зирит тоже будет среди вас, когда ты назначишь ее Верховной Матерью Дома До’Урден.

– Они пожелают понизить Дом До’Урден в иерархии, позволить Дому Даскрин занять восьмое место и войти в Правящий Совет, – объяснила Сос’Умпту.

– Значит, скажите им, что это невозможно.

– Это так просто не делается… – начала Квентл.

– Жиндия Меларн только что проиграла войну с тем самым Домом, который, как ты предполагаешь, она собирается вышвырнуть из Совета. Убери ее и поставь Дом До’Урден на ступень выше.

– Ты хочешь, чтобы мы укротили Верховную Мать Жиндию Меларн? – спросила Сос’Умпту.

– Это уже сделано, – усмехнулась Ивоннель, вспомнив жестокое сражение, в ходе которого Джарлакс, Дзирт и этот человек по имени Энтрери перебили половину жриц Жиндии и едва не прикончили ее саму. Но она не собиралась посвящать старших Бэнров в подробности. – Во время нападения на Дом До’Урден между нами произошел долгий разговор. Жиндия по-прежнему в ярости, так будет всегда, но теперь она поняла свою ошибку. Я показала ей, что к чему.

– Что ты сделала? – спросила Сос’Умпту робким голосом, словно боялась услышать ответ. На лице Квентл появилось встревоженное выражение.

Ивоннель снова рассмеялась, но на этот раз смех был злобным.

– Вы лишь игрушки, куклы! – гневно произнесла она. – Вы все. Вы фигурки на доске для игры сава, вы переходите с одной клетки на другую, повинуясь чужой воле.

Ее поза, выражение лица, тон внезапно изменились. Она бросила на женщин насмешливый, оскорбительный взгляд, и на лице ее появилось выражение глубочайшего презрения.

– Ручные крысы, – ухмыльнулась она, – крысы во вращающемся колесе. Вам кажется, что вы двигаетесь все вверх, вверх, вверх, но на самом деле вы бегаете по кругу.

– Мы служанки Паучьей Королевы, – заявила Сос’Умпту. Когда возникла необходимость защищать свое положение, она нашла в себе силы для ответа и твердо была намерена помешать сопливой девчонке высмеивать ее религию и статус.

– И что с того?

– Как ты смеешь? – вырвалось у Квентл, а Сос’Умпту негромко пробормотала: «Ты кощунствуешь».

– Скорее, я скучаю, – поправила ее Ивоннель. – И не могу поверить в вашу слепоту. Ллос только что отправила в ваш город Демогоргона! Ллос приказала тебе, Квентл, выпустить на улицы орды демонов. Вспомните войну в Серебристых Болотах… Кто дал Тсабраку могущество для того, чтобы наслать тьму на целую страну?

– Ты знаешь ответ, – произнесла Сос’Умпту, и одновременно Квентл беззвучно ответила: «Ллос».

– И вот вы сговариваетесь и суетитесь в отчаянных попытках навести здесь порядок, – с неприкрытым презрением бросила Ивоннель. – Укажи Верховной Матери Жиндии ее место – не спрашивай ее, просто отдай приказ. А ее место – ступенью ниже Дома До’Урден, который теперь, под руководством Верховной Матери Зирит, станет Седьмым Домом Мензоберранзана.

– Так поступила бы Верховная Мать Ивоннель? – осведомилась Квентл.

– Верховная Мать Ивоннель наверняка пошла бы и вонзила кинжал себе в сердце, если бы ей пришлось целыми днями выслушивать ваши сплетни и глупости. – С этими словами молодая жрица махнула рукой, развернулась на каблуках и покинула приемный зал.

– Произошло кое-что еще! – крикнула ей вслед Сос’Умпту, но Ивоннель, не оборачиваясь, ответила ей пренебрежительным жестом.

Для них всегда было что-то еще. Для нее больше не было ничего интересного – по крайней мере здесь, в Мензоберранзане.