Два весьма дородных хафлинга топтались в конце пешеходной дорожки, обсаженной живой изгородью и выходившей на главную улицу богатейшего квартала города Дельфантл. Хафлинги старались принять небрежный вид, несмотря на то что весь город знал, кто они такие и чем занимаются. Они неумело притворялись, будто болтают друг с другом, а сами непрерывно обшаривали взглядами улицу.

Реджис ухмыльнулся при виде охранников. Они с другом выглядывали из-за угла таверны, расположенной дальше по улице.

– То самое место? – спросил Вульфгар.

– Морада Тополино, – подтвердил Реджис.

– Прошло пять лет, – напомнил ему Вульфгар. – Наверное, многое изменилось.

Реджис бросил на варвара суровый взгляд: он сейчас был не в том настроении, чтобы предаваться сомнениям.

– Доннола Тополино не менее хитра и изворотлива, чем Джарлакс, – довольно кислым тоном промямлил хафлинг. – Если Морада Тополино стоит на месте – а так оно и есть, – значит, она там.

Вульфгару захотелось ответить: «Ночи в Дельфантле наверняка долгие и темные…» Но варвар прикусил язык. Он и так уже сказал достаточно и недвусмысленно озвучил свое мнение насчет безграничной преданности Доннолы Тополино.

– Мы любим друг друга по-настоящему! – воскликнул Реджис, с тоской и нетерпением глядя на дом, где жила его возлюбленная.

– Когда-то я тоже так думал, – буркнул Вульфгар.

Реджис удивился: это был намек на Кэтти-бри. Тогда, давно, они не успели пожениться с Вульфгаром, потому что йоклол утащила его в Бездну.

– У нас все иначе, – возразил Реджис. – Доннола знает, что я рано или поздно вернусь. А тогда, много лет назад, мы считали тебя мертвым, Вульфгар, и отнюдь не без основания…

– Да знаю я, знаю. – Варвар махнул рукой и улыбнулся, желая дать понять, что искренне сожалеет о невольно вырвавшихся словах.

– Прошло столько лет, а ты все еще не можешь забыть, – вздохнул Реджис и вдруг ахнул. – Значит, поэтому ты ушел со мной? Тебе неприятно находиться рядом с Кэтти-бри и Дзиртом?

Вульфгар рассмеялся – вполне беззаботно.

– Нет, конечно же. Я сболтнул глупость насчет твоей возлюбленной… но только потому, что сейчас боюсь за тебя. В конце концов, несколько лет – срок немалый. Но я уверен, что напрасно беспокоюсь.

– То, что ты сказал, я много раз передумал сам, – признался Реджис. – Каждый день с того момента, как мне пришлось бежать из этого города, спасаясь от призрака Темной Души, я мечтал об этой минуте, о том, как вернусь к ней и заключу ее в объятия. – И Реджис снова взглянул на пресловутый дом. – Доннола была рядом со мной, когда я скакал по дорогам вместе с «Ухмыляющимися пони», ожидая назначенного дня; мысль о ней не оставляла меня все время, пока я добирался до Пирамиды Кельвина, а потом путешествовал через северные земли к Мифрил Халлу. Только воспоминания о ней поддерживали меня, когда мы с тобой заблудились в Подземье. – Он глубоко вздохнул, пару раз моргнул и прошептал: – Я так долго ждал этого момента и в то же время боялся его. Если ее там нет…

– Она там, – твердо произнес Вульфгар, снова удивив Реджиса. – Она там и ждет твоего возвращения.

– Но ты же сам только что сказал…

– Наверное, я не понял тебя. Я никогда прежде не слышал, чтобы ты так говорил о ней, но если твоя любовь к ней так глубока, тогда мне остается лишь верить в то, что ее любовь не менее сильна. Ты ждал бы ее до конца своих дней, верно?

Реджис улыбнулся и кивнул.

– Даже лежа на смертном одре, я смотрел бы в сторону двери, ожидая, что вот-вот повернется ручка и войдет она.

– Ну что ж, благодаря везению и могущественным друзьям ты можешь быть уверен: до этого не дойдет, – усмехнулся Вульфгар. – Идем, Редж… Паук Паррафин, найдем твою потерянную возлюбленную.

Вульфгар взял Реджиса за локоть и хотел было завернуть за угол, но остановился и пригляделся к нужному дому.

– Как ты думаешь, я туда влезу? – спросил варвар, рост которого достигал почти семи футов.

– Пригнись, – посоветовал Реджис. – И не садись в кресла с подлокотниками, потому что, боюсь, мы не сумеем извлечь твое могучее тело из их жадных объятий.

Смеясь, два непохожих и странных на вид товарища, один из которых был более чем в два раза выше и в три раза тяжелее другого, вышли на открытое место и направились к дому Морада Тополино. Когда они преодолели половину пути, стражники наконец обратили на них внимание и принялись в изумлении разглядывать незнакомцев.

Толстые хафлинги преградили друзьям дорогу, а из-за живой изгороди появились их товарищи; в руках у многих были заряженные арбалеты. Обитатели Морада Тополино, судя по всему, ждали нападения, и это встревожило Реджиса.

– Вы кто такие? – заговорил один из толстых охранников.

– Что нужно?! – одновременно рявкнул второй, но едва он успел произнести эти слова, как хафлинги с арбалетами разразились воплями: «Паук!» Двое, загораживавшие дорогу, тоже узнали Реджиса, и лица их озарили широкие радостные улыбки.

– Паук? – повторили оба, подходя ближе.

Реджис приветствовал их, назвал по имени одного, Донфеллоу, и все трое принялись дружелюбно пожимать друг другу руки и обниматься.

– Это мой друг Вульфгар, – представил Реджис своего спутника. Однако при этом он смотрел не на Вульфгара, а на многочисленных стражей, которые появились из укрытий. Кое-кто прятался в кустах, и он заметил их только сейчас.

– Мы должны быть начеку, – пояснил Донфеллоу в ответ на недоуменный взгляд Реджиса.

– Такова новая реальность Морада Тополино, – добавил второй стражник. – С той самой ночи, когда ты исчез, Бабушка Доннола не позволяет нам расслабляться. Она не желает, чтобы нас снова застигли врасплох.

– Этого не будет, ни за что! – с мрачной решимостью произнес Донфеллоу.

– Доннола, – прошептал Реджис, и лицо у него сделалось такое, словно он готов был разрыдаться от радости. Она жива!

– Бабушка? – хихикнул Вульфгар и толкнул локтем Реджиса.

– Это титул предводителя, он не имеет никакого отношения к семейному положению, – объяснил Реджис. Потом обратился к Донфеллоу: – Пожалуйста, не надо сообщать о моем приходе, ладно?

Стражник с подозрением уставился на него.

– Она помолвлена с кем-нибудь? – спросил Вульфгар, удивив всех. Однако это сразу объяснило просьбу Реджиса.

– А тебе какая разница?

– Разумеется, вы можете забрать все мое оружие, и мой друг останется здесь, но, прошу вас, разрешите мне появиться перед госпожой Доннолой без предупреждения.

Донфеллоу кивал и улыбался.

– Нет, – обратился он к Вульфгару. – Она никем не интересовалась в последние годы. – Он посмотрел на Реджиса. – Теперь я начинаю понимать, почему.

Вульфгар согласился подождать снаружи в компании стражников, а Донфеллоу повел Реджиса в здание Морада Тополино. В вестибюле их приветствовал еще один страж; там им пришлось подождать несколько минут, пока хафлинг бегал за магом по имени Ловкие Пальцы, тоже состоявшим в организации.

– Я же говорил, что вернусь, – с широкой ухмылкой произнес Реджис, когда на верхней площадке лестницы появился хафлинг-иллюзионист. Воспользовавшись заклинанием, Ловкие Пальцы в мгновение ока перенесся прямо к Реджису, и прежде чем гость сообразил, что происходит, его в очередной раз стиснули в объятиях.

– Я так рад снова видеть тебя! – воскликнул маг, охваченный неожиданно бурным ликованием. Ловкие Пальцы никогда особенно не любил Паука и уж точно не проявлял такой радости при встрече. С другой стороны, и врагами они не были, и именно маг помог Реджису бежать в ту кошмарную ночь, когда за ним пришел призрак Темной Души. Все же такое приветствие застало Реджиса врасплох, и недоумение отразилось у него на лице.

– Она так и не оправилась после той ужасной ночи, – серьезно объяснил Ловкие Пальцы.

– То есть после утраты Периколо, – догадался Реджис, но Ловкие Пальцы покачал головой.

– Разумеется, мы должным образом оплакивали Дедушку Периколо и похоронили его с почестями. Подобные потери причиняют горе, но они ожидаемы, и с ними можно смириться. Нет, мой старый друг, Доннола страдает не от горя, а от дурных предчувствий и безответной любви.

На несколько напряженных мгновений взгляды Реджиса и мага скрестились.

– Отведи меня к ней, – ровным голосом произнес Реджис, и Ловкие Пальцы кивнул.

* * *

– Ха-ха, вот это день сегодня выдался! – обратился к Вульфгару толстощекий старый хафлинг по имени Бристер-Биггус, протягивая ему очередной стакан виски.

Как только Реджис скрылся в особняке, стражники повели Вульфгара по лабиринту из живой изгороди, хотя он вовсе не казался лабиринтом рослому варвару, который был на два фута выше самых раскидистых кустов. Где-то примерно в середине лабиринта, миновав несколько сторожевых постов, они вышли на поляну, на которой стоял бочонок с краном. Почти сразу же к ним присоединились еще несколько хафлингов, и пирушка началась. Хафлинги передавали стаканы друг другу, но всякий раз, когда сосуд переходил из рук в руки, в нем оставалось меньше выпивки из-за того, что ее постоянно проливали – как будто бы случайно. Хафлинги беспрестанно чокались и даже завели импровизированную песню:

– «Э-э»? – обратился к Бристер-Биггусу Вульфгар после очередного припева, когда хафлинг хотел чокнуться с ним – и при этом коварно пролил на себя несколько капель спиртного.

– Ну, знаешь, это мы так, на месте сочинили, – рассмеялся Бристер-Биггус. – Потом подправим слова, когда дойдем до кондиции.

– За то, чтобы поскорее дойти до кондиции! – воскликнул Вульфгар и поднял свой стакан, чтобы чокнуться еще раз. При этом он заметил, что Бристер-Биггус снова как бы невзначай расплескал половину содержимого. Хафлинг, изображая пьяного, выливал в траву больше виски, чем вливал в рот.

Вульфгар понимающе усмехнулся, затем рассмеялся во весь голос. Словно из ниоткуда появилась грудастая девица и шлепнулась к нему на колени – и, разумеется, она принесла для него новый стакан, полный до краев.

– За то, чтобы дойти до кондиции! – проревел Вульфгар и опрокинул стакан, поданный Бристер-Биггусом. – За Паука! – заорал он еще громче и одним махом выпил виски, принесенное красоткой. – Еще!

И новая порция появилась словно по волшебству. Девчонка, сидевшая у него на коленях, начала подпрыгивать и подхватила песню. Казалось, вечеринка была в самом разгаре.

Но так только казалось.

Вульфгар также заметил, что хафлинги, действуя довольно ловко, дюйм за дюймом отодвигали Клык Защитника дальше от его руки, в кусты.

– Так скажи, давно ты знаешь нашего доброго г-г-господина Паука? – запинаясь, пробормотал Бристер-Биггус. Казалось, сейчас он упадет и захрапит.

Но так казалось лишь на первый взгляд.

– Сто лет, нет, больше! – заявил Вульфгар, и все рассмеялись, потому что для Тополино Пауку недавно исполнилось двадцать, а они знали этого парня – или знали о нем – большую часть его жизни.

– Двести лет! – вскричал Вульфгар и снова выпил. – Да-да, мы сложи… слажа… э-э… сражились? – Он смолк и с дурацким видом тряхнул головой. – Ага, мы вместе сражались с дроу и драконами, орками и бурундуками!

Это высказывание вызвало преувеличенно громкий смех и завывания. Вульфгар подумал, что те, кто пытается притвориться пьяным в стельку, выглядят до крайности нелепо.

– Нет, правда, – убедительным тоном продолжал он, затем стремительно поднялся, сбросив с колен пышнотелую девицу. Та шлепнулась на задницу, и окружающие снова взвыли от восторга. – Огромные бурундуки, с длиннющими зубами!

Бристер-Биггус захлебывался хохотом.

– Эй, вы, тихо! – воскликнул Вульфгар, споткнулся и прижал трясущийся палец к губам, призывая к тишине. – Ш-ш, я знаю один секрет.

– Ах, секрет, – отозвался Бристер-Биггус и тоже приложил палец к губам. Остальные хафлинги подобрались ближе, не скрывая интереса.

– У меня есть секрет, – бормотал Вульфгар, тряся головой, как пьяный. – Когда я был молодым человеком – мальчишкой еще, – меня взяли в плен на поле боя, потому что у меня ноги подкосились, я поскользнулся. – Для пущего эффекта он заговорил с дворфским акцентом. – Ага, вот так-то, и сел я на задницу, а знамя полетело прочь. – Он огляделся и снова прижал палец к губам. – Ш-ш! Да, тут бы я и помер, еще мальчишкой, потому что на меня набросился свирепый враг.

– И Паук тебя спас? – ахнул Бристер-Биггус.

– Ха! – свирепо взревел Вульфгар, и хафлинги в ужасе отступили. – Паук? – изумленно переспросил Вульфгар. – Ба, но ведь он-то воевал на другой стороне, разве вы не знаете? Это его друг сбил меня с ног! – Он поднялся, выпрямился в полный рост и скрестил на груди мускулистые руки. – Его друг, – объявил он, и голос его снова стал ясным и звонким, словно хмель внезапно слетел с него. – Благородный дворф, даже, если хотите знать, король, и вместо того чтобы меня прикончить, как он вполне мог сделать, он принял меня в свой клан как сына. А потом выковал для меня оружие.

Он прошептал: «Темпус», – и в руке у него появился боевой молот, а хафлинги разинули рты от изумления.

– Да-да, я называю своим отцом короля Бренора Боевого Молота из Мифрил Халла, самого лучшего дворфа из всех, кого я знаю! – Понимая, что из кустов на него, скорее всего, направлена дюжина арбалетов, Вульфгар опустил Клык Защитника и протянул его Бристер-Биггусу. – Замечательное оружие, правда?

Хафлинг взял в руки чудесный молот, но едва не рухнул на землю под его тяжестью.

– А знаешь ли ты, господин Бристер-Биггус, – продолжал Вульфгар, – что еще получил я от короля Бренора?

– Что бы это могло быть? – с любопытством спросил хафлинг, выведенный из равновесия – и не только в прямом, но и в переносном смысле. Он развернулся боком к собеседнику, чтобы Вульфгар не сумел сразу забрать у него молот. Хафлинги так и не поняли, что варвару вовсе не нужно было выхватывать его у стражника лично.

– «Потрошитель», – ответил Вульфгар. – Ага, много-много «Потрошителя». – Он заметил, что кое-кто закивал при упоминании знаменитого крепкого напитка дворфов, валившего с ног самых сильных. – И поэтому вы должны знать, что от вашего виски, хотя оно и неплохое, язык у меня заплетаться не начнет и спотыкаться я не стану.

В этот момент веселье прекратилось, и дюжина пар глаз с подозрением уставилась на варвара.

– Но нам не понадобится выпивка, чтобы познакомиться получше, потому что у меня имеется в запасе дюжина занимательных историй. Надеюсь, вы их с удовольствием выслушаете. Я друг Паука – то есть Реджиса, хотя мой отец, король Бренор, всегда называл его Пузаном.

– Ты хочешь сказать, тот, кто пришел с тобой, – не наш Паук? – подозрительно спросил Бристер-Биггус, и Вульфгар услышал какое-то шуршание в кустах. Без сомнения, стражники побежали в особняк, предупредить Доннолу.

– Конечно же, это он самый, но здесь кроется кое-что еще. Точнее, много чего. Мы прошли половину Фаэруна, чтобы найти вас, найти возлюбленную Паука, и поэтому не надо меня бояться. Мой боевой молот… – он замолчал и призвал к себе оружие, – никогда не поднимется против жителей Морада Тополино.

Вульфгар шмякнулся обратно на бревно, схватил девушку-хафлинга и усадил ее к себе на колени. Затем завел песню хафлингов «Все друзья Паука…», но тут же закрыл рот и просто загудел мелодию себе под нос, потому что забыл слова. Он продолжал мурлыкать, когда остальные подхватили песню, и останавливался лишь затем, чтобы время от времени опрокинуть стаканчик виски.

– Так расскажи нам какую-нибудь историю! – крикнул один из хафлингов.

– За поцелуй! – обратился Вульфгар к девице, сидевшей у него на коленях, и, когда она наградила его поцелуем, в его прозрачных синих глазах появился опасный блеск, и он серьезно спросил: – Кто-нибудь из вас когда-нибудь встречался с белым драконом в его логове? Я – да, и я не только сумел остаться в живых, но и прикончил дракона!

– Ты убил дракона? – недоверчиво переспросил кто-то.

– Ты ведь еще совсем молод! – усомнился другой хафлинг.

– А в то время я был еще моложе, – сказал Вульфгар, не упоминая о том, что этот случай произошел в прошлой жизни. – Да, дракон Ледяная Смерть из Долины Ледяного Ветра вовсе не обрадовался, увидев на пороге меня и Дзирта До’Урдена, моего друга-следопыта.

Хафлинги слушали, затаив дыхание, и он заметил, что при упоминании имени знаменитого воина в глазах некоторых стражников зажглись огоньки – здесь его знали.

– Да-да, моего друга дроу, – заявил Вульфгар. При слове «дроу» девушка, сидевшая у него на коленях, ахнула, и некоторые другие, очевидно, никогда не слыхавшие о Дзирте, тоже разинули рты. – Хотите узнать, как я убил дракона? – громким шепотом вопросил варвар, наклоняясь вперед.

Все закивали, и из кустов донесся хор голосов:

– Хотим!

Вульфгар улыбнулся, потому что эта необыкновенная история обязательно обеспечит ему еще несколько стаканчиков этого замечательного виски.

Реджис расхаживал взад и вперед по небольшой, но со вкусом обставленной гостиной, куда привел его Ловкие Пальцы. Он не сомневался, что волшебник находится где-то поблизости и, возможно, шпионит за ним при помощи магии ясновидения, желая узнать всю правду о возвращении Паука.

Наконец, когда Реджису уже показалось, что наступил вечер, какая-то небольшая дверь распахнулась сама собой. Реджис замер, не зная, что это означает и следует ли ему перейти в другую комнату или…

На пороге стояла она, Доннола Тополино. Она застыла на мгновение, потом пошатнулась, словно ноги не держали ее, и Реджис поспешил к ней.

– Паук, – прошептала она, и слезы выступили на ее прекрасных глазах. И пока Реджис преодолевал расстояние в дюжину шагов, чтобы приблизиться к ней, наконец быть рядом с ней, он тоже несколько раз шмыгнул носом.

Ему хотелось подбежать к любимой, схватить, обнять, но он не знал, позволит ли она ему это, поэтому последние несколько шагов были сделаны неуверенно.

Доннола бросилась к нему, обняла его, осыпала поцелуями. Реджис лишился сил и рухнул на пол, увлекая за собой возлюбленную.

– Паук! – восклицала она между поцелуями. – Паук, я знала это! Я знала! Знала, что ты не забудешь меня, что ты вернешься!

– Я же тебе обещал, – прошептал он. – Я никогда не смог бы нарушить обещание, данное тебе.

Последние слова прозвучали невнятно, потому что Доннола снова одарила его долгим поцелуем, и Реджису внезапно показалось, что они никогда не расставались. И одновременно показалось, что он находился в разлуке с ней слишком долго!

– Я ждала тебя, – прошептала она. – Я знала, что ты вернешься.

Реджис улыбнулся и кивнул, но внезапно в глазах Доннолы промелькнул страх.

– Ты надолго? – жалобно спросила она. – Ты скоро покинешь меня?

Реджис крепче обнял женщину и взглянул ей прямо в глаза.

– Никогда, – пообещал он. – Никогда.