¹ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 81.

² По свидетельству дочери М.А. Лифшица В.М. Герман.

³ Тем не менее его книги по какой-то странности судьбы или по недосмотру выходят одна за другой, и об одной из них (Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009) была передача на радиостанции «Свобода». Эта книга издана при товарищеской поддержке «Организации марксистов» (Украина) и «Левого фронта» (Россия).

⁴ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 113.

⁵ Архив внешней политики РФ. Ф. 077. Оп.29. Папка 134. Д.26. Л.123–124; Записка ГФ. Александрова от 5 сентября 1949 г. «Об идейно-теоретических взглядах профессора Лукача в области литературы и искусства» была опубликована А. Стыкалиным и В. Середой на венгерском языке: Multunk, 2001, № 4, 252–257 о. См. в наст, издании: Приложение, IV.

⁶ Ясперс К. Хайдеггер ⁄ Фауст и Заратустра. – СПб.: Азбука, 2001. -С. 148.

⁷ Там же. – С. 147.

⁸ Там же.

⁹ Литературная газета. – 1935. – 10 марта. – С. 3.

¹⁰ См. письмо А. Дымшица в Отдел культуры ЦК КПСС, опубликованное в Венгрии АС. Стыкалиным. Есть и публикация в России: Дьёрдь Лукач: взгляд из Москвы (1968 г.) ⁄ Пред, и комм. АС. Стыкалина // Российско-австрийский альманах: исторические и культурные параллели. – М. – Ставрополь, 2007. – Вып. III. – С. 184–200.

¹¹ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 109.

¹² Там же. – С. 122.

¹³ Слова Лифшица из его письма Г. М. Фридлендеру: Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009. – С. 316.

¹⁴ Каган М. С. О времени, о людях, о себе. – СПб.: Петрополис, 2005. -С. 230, 247.

¹⁵ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 109.

¹⁶ См. об этом: Лифшиц М.А. Диалог с Эвальдом Ильенковым (Проблема идеального). – М.: Прогресс-Традиция, 2003. – С. 323.

¹⁷ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 102.

¹⁸ Киш Я. Дилемма Д. Лукача // Лукач Д. Политические тексты. – М.: Три квадрата, 2006. – С. 269.

¹⁹ Там же. – С. 2.

²⁰ Там же. – С. 9.

²¹ Там же. – С. 13.

²² Там же. – С. 26.

²³ Там же. – С. И.

²⁴ Цит. по: Киш Я. Дилемма Д. Лукача // Лукач Д. Политические тексты. – М.: Три квадрата, 2006. – С. 266.

²⁵ Ив рецензии на роман А. Солженицына «В круге первом»: «Нравственное чувство не может удовлетвориться спасением души – в спасении души несть спасения. Здесь мы еще не расстались с проекцией нашей собственной малости, внутренней позой. Да, „лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой“ но еще лучше быть с волкодавами против людоедов. Ради этого можно душу не только положить за други своя, но и погубить. Более высокая (или революционная) нравственность не оглядывается на эту опасность». См.: Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009. – С. 574.

²⁶ См.: Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004.-С. 144, 145.

²⁷ Лукач Д. Проблема духовного лидерства и «работники умственного труда» // Лукач Д. Политические тексты. – М.: Три квадрата, 2006. -С. 37, 38.

²⁸ Лифшиц М.А. Ветер истории //Лифшиц М.А. Собрание сочинений: В 3 т. – М.: Изобразительное искусство, 1984. – Т. 1. – С. 294, 295.

²⁹ По мнению Лукача, в этой статье (о дебатах Маркса и Энгельса с Лассалем по поводу трагедии «Франц фон Зикинген») впервые была публично выражена его новая точка зрения на марксизм и эстетику. См.: Lukacs G. Art and society//The new Hungarian Quarterly. Vol. XIII. № 47, Autumn 72, p. 48.

³⁰ Лифшиц М.А. Ветер истории //Лифшиц М.А. Собрание сочинений: В 3 т. – М.: Изобразительное искусство, 1984. – Т. 1. – С. 295.

³¹ Там же. – С. 296.

³² Заметка Лифшица на полях книги: Лосев А. Ф. Гомер. – М: Молодая гвардия, 1960. – С. 154, 155.

³³ Там же. – С. 155.

³⁴ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 121.

³⁵ Там же: «Когда я говорю, что Лукач не понял теории отражения, я имею в виду тот его умственный статус, который сложился на московской почве. Но, кажется, я не совсем прав по отношению к «Geschichte und Klassenbewustsein»» («История и классовое сознание»).

³⁶ Там же.

³⁷ Лифшиц М.А. На деревню дедушке // Лифшиц М.А. Либерализм и демократия. Философские памфлеты. – М.: Искусство – XXI век, 2007. -С. 250, 251.

³⁸ Далеко не случайно, а совершенно закономерно противник Французской революции Т. Карлейль услышал в ужасающих деяниях санкюлотов глас Божий: «Не бойтесь санкюлотизма, поймите, что на самом деле он зловещий, неизбежный конец и чудесное начало многого. И еще одно необходимо осознать: он также исходит от Бога – разве не встречался он и прежде?» См.: Карлейль Т. Французская революция. История. – М.: Мысль, 1991. – С. 138.

³⁹ Св. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствую-щих. – СПб.: Наука, 2007. – С. 15.

⁴⁰ Лифшиц М.А. В мире эстетики. – М.: Изобразительное искусство, 1985.-С. 223.

⁴¹ Св. Григорий Палама. Триады в защиту священно-безмолвствующих. – СПб.: Наука, 2007. – С. 74.

⁴² Там же.

⁴³ Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век,

2009. – С. 546.

⁴⁴ Лифшиц М.А. В мире эстетики. – М.: Изобразительное искусство, 1985.-С. 307.

⁴⁵ См.: Лифшиц М.А. Собрание сочинений: В 3 т. – М.: Изобразительное искусство, 1984–1988. – Т. 3. – С. 256.

⁴⁶ См.: Хобсбаум Э. Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век. 1914–1991. – М.: Издательство «Независимая Газета», 2004.

⁴⁷ Лифшиц М.А. Очерки русской культуры. – М.: Наследие, 1995.-С. 228.

⁴⁸ Там же. – С. 231.

⁴⁹ Лифшиц М.А. Либерализм и демократия. – М.: Искусство – XXI век, 2007.-С. 215.

⁵⁰ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 145.

⁵¹ Лукач Д. Место Пушкина в мировой литературе // Вопросы литературы. – 2009. – Январь-февраль.

⁵² Лукач Д. Моральное призвание коммунистической партии // Лукач Д. Политические тексты. – М.: Три квадрата, 2006. – С. 177.

⁵³ Лифшиц М.А. Собрание сочинений: В 3 т. – М.: Изобразительное искусство, 1984. – Т. 3. – С. 87.

⁵⁴ См. об этом: Стыкалин А. Д. Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940–1970 годы // Вопросы литературы. – 2009. – Январь-февраль. – С. 103.

⁵⁵ «Беседы с Мих. Лифшицем» подготовил и опубликовал в Венгрии Ласло Сиклаи. Цитата по: Архив Мих. Лифшица, папка № 669.

⁵⁶ Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. -С. 164.

⁵⁷ Дьёрдь Лукач приехал в Москву из Вены в самом конце 1929 г. В 1930–1931 гг. он работал в Институте К. Маркса и Ф. Энгельса, где и познакомился с молодым сотрудником этого института Михаилом Лифшицем. Лифшиц об этой встрече вспоминает так (см.: О встречах с Д. Лукачем (из воспоминаний Мих. Лифшица) ⁄ Публикация А.А. Вишневского // Философские науки. – 1988. – № 12):

«В 1930 г. в Институте Маркса и Энгельса мне была поручена организация нового научного кабинета – кабинета философии истории. Для него была отведена большая сводчатая комната в нижнем этаже старого барского дома, где располагался институт. Я занимался своими делами, окруженный книгами, когда в один прекрасный день дверь кабинета отворилась и вошел директор института Рязанов в сопровождении человека небольшого роста, явного иностранца, судя по непривычным нашему глазу бриджам и гетрам. Рязанов своим густым басом представил нас друг другу: "Это товарищ Лукач, он будет работать с вами в кабинете философии истории".

Появление нового сотрудника меня не удивило. Институт был тогда местом, куда откомандировывали работников Коминтерна, которые по разным причинам не были желательны в своих партиях. Лукач оказался в институте после неудачи его «тезисов Блюма» в 1929 г. и должен был оставить непосредственно политическую деятельность, сменив ее на работу научную.

В первый же день нашей встречи мы начали разговаривать, сначала осторожно, потом все более увлекаясь, и не заметили, как прошел целый день. Мы скоро поняли, что во многом сходимся или дополняем друг друга, и быстро почувствовали большую взаимную симпатию. Начался период наших" московских разговоров" тянувшихся целое десятилетие. О чем только мы с ним не говорили! Я не буду перечислять темы наших разговоров. Они касались не только философии, были среди них и проблемы, относившиеся к истории далекой и близкой, были и другие – общественно-политические. Жаль, что эти диалоги остались незаписанными. Мы оба жалели об этом и оба вспоминали о них с чувством грусти об ушедшем времени. Впоследствии Лукач мне говорил, что в сводчатом "погребе Рязанова" он провел лучшие дни своей жизни». (Д.Б. Рязанов (1870–1938) – создатель и первый руководитель ИМЭ, знаток текстов Маркса. Исключен в 1931 г. из ВКП(б) за связи с социал-демократической эмиграцией. Расстрелян.)

Лукач, приняв предложение руководства компартии Германии сосредоточиться на публицистической и пропагандистской работе в интересах привлечения творческой интеллигенции на сторону КП Г, в июле 1931 г. выехал из СССР в Германию. Первое письмо настоящего издания (от 20 сентября 1931 г.), по всей вероятности, было первым, которое написал Лукач Лифшицу из Германии.

Был оформлен переход Лукача в германскую компартию из ВКП(б), где он состоял около года, перейдя в 1930 г. из венгерской компартии, с влиятельным деятелем которой Белой Куном вступил в конфликт, предложив проект программы этой партии, осужденный в 1929 г. как «правоуклонистский».

В месяцы, предшествовавшие выезду в Германию, Лукач подвергался острой критике в СССР в условиях происходившей коренной перестройки всей философско-идеологической жизни. Так, в конце января 1931 г. «Правда», подводя итоги борьбы с «меньшевиствующим идеализмом», осудила А.М. Деборина за то, что, критикуя Лукача за взгляды, изложенные в «Истории и классовом сознании» (1923 г.) и других работах 1920-х гг. (см.: Деборин А.М. Г. Лукач и его критика Маркса. – М.: Материалист, 1924), он пытался закамуфлировать свои собственные идеалистические взгляды. Лукач же в этой публикации был однозначно охарактеризован как идеалист-гегельянец (см.: Об итогах дискуссии и очередных задачах марксистско-ленинской философии // Правда. – 1931. – 26 января). Об «идеалистической ревизии» марксизма Лукачем писал весной 1931 г. и будущий академик М. Митин в журнале «Под знаменем марксизма» (см.: Митин М.Б. Очередные задачи работы на философском фронте в связи с итогами дискуссии// Под знаменем марксизма – 1931. – № 3). Одновременно происходила шумная кампания травли директора Института Маркса – Энгельса академика Д.Б. Рязанова, освобожденного в 1931 г. от своих обязанностей и исключенного из партии за связи с меньшевистской эмиграцией (в реальности эти связи ограничивались сферой изучения наследия Маркса). Кабинет философии истории ИМЭ, где работали Лукач и Лифшиц, воспринимался в некоторых кругах как своего рода рассадник вольнодумства: см. Приложение, I. Можно предполагать, что Лукач охотно согласился с командировкой в Германию, поскольку новое партийное поручение давало ему возможность в самый разгар идеологических чисток не мозолить глаза своим критикам. В последние годы жизни Лукач и сам в беседах со своим учеником И. Эрши признал свое настойчивое желание покинуть в 1931 г. СССР (Lukacs Gy. Megelt gondolkodas. Eletrajz magnoszalagon. Bp., 1989. 208 o.).

⁵⁸ Письмо Лифшица Лукачу, о котором идет речь, не найдено.

⁵⁹ Речь идет о совместной работе Лукача и Лифшица в Институте Маркса – Энгельса в 1930–1931 гг.

⁶⁰ Речь, по всей вероятности, идет о члене Политбюро ЦК КПГ, одном из влиятельных ее секретарей Лео Флиге, с которым Лукач находился в достаточно близком знакомстве.

⁶¹ Лукач был в 1931–1933 гг. одним из руководителей берлинской организации Союза защиты немецких писателей, созданного в 1910 г. для защиты экономических и политических прав литераторов, журналистов, издателей (эта организация объединяла интеллигентов разных политических ориентаций, в берлинской организации Союза насчитывалось около 900 человек). Лукач принимал также активное участие в работе возглавляемого И.Р Бехером Союза пролетарско-революционных писателей Германии, образованного в октябре 1928 г. в качестве подразделения Международного объединения революционных писателей (МОРП).

⁶² В этот период суть каждого нового поворота в политике КПГ (Коммунистическая партия Германии) чаще всего заключалась в еще большем усилении сектантских тенденций в ее деятельности, еще большей активизации ее борьбы с социал-демократами, ставившимися на одну доску с фашистами. В резолюции ИККИ (Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала) (1931 г.), принятой с учетом влияния позиции руководства КПГ по отношению к Германии, содержалось требование «быстрого и решительного исправления ошибок, в основном сводящихся к либеральному противопоставлению буржуазной демократии и парламентских форм диктатуры буржуазии ее фашистским формам» (Тезисы, резолюции и постановления XI пленума ИККИ. – М.; Л.: Московский рабочий, 1931. – С. 11, 12). Тактика разоблачения СДПГ как главного врага подрывала союз антифашистских сил, что облегчило приход нацистов к власти. Подробнее см.: Пинцберг Л.И. Сталин и КПП в преддверии гитлеровской диктатуры (1929–1933 гг.)// Новая и новейшая история. – 1990. – № 6; Он же. Накануне прихода фашизма к власти в Германии. Новые данные о позиции КПП// Там же. – 1996. – № 1.

⁶³ Важнейшие литературно-критические работы Лукача, относящиеся к периоду его жизни в веймарской Германии (1931–1933 гг.), были опубликованы в журнале «Линкскурве» (Linkskurve): «Романы Вилли Бределя» (1931, № 11), «Тенденция или партийность?» (1932, № 6), «Репортаж или изображение? Критические замечания о романах Оттвальта» (1932, № 7, 8) и др. Спор Лукача с пролетарским писателем В. Бределем, автором круга Б. Брехта Э. Оттвальтом и др. разворачивался вокруг вопросов о характере, методе и стиле новой пролетарской литературы. Лукач выступал против заимствования у модернизма литературной техники, в том числе приемов репортажа у сторонников так называемой «новой предметности». Репортажность, как и некоторые другие приемы, получившие распространение в пролетарской литературе, ведут, по его мнению, только к фиксации внешних состояний современного мира, не позволяя проникнуть в его целостность. В статьях 1931–1932 гг., опубликованных в «Линкскурве», проявилась установка на более углубленное изучение пролетарскими писателями наследия классической литературы. Эти статьи во многом предвосхитили круг идей, получивших развитие в работах по проблемам «большого реализма» (Лифшиц всегда употреблял термин «высокий реализм», считая приписывание Лукачу термина «большой реализм» неправильным переводом с немецкого понятия der grosse Realismus), относящихся к более позднему, московскому периоду творчества Лукача. См., в частности, на русском языке: Лукач Г. Репортаж или образотворчество? Критические замечания по поводу романа Отвальта // Интернациональная литература. – 1933. – № 1. Лукач писал также о творчестве Г. Гауптмана (Gerhard Hauptmann // Die Linkskurve, 1932, № 10; публиковалось и на русском языке).

Принципиально важной была также статья «Величие и падение экспрессионизма» (на русском языке: Литературный критик.-1933.– № 2), посвященная критическому анализу одного из наиболее видных течений в немецкой литературе новейшего времени и предвосхитившая позицию Лукача в известной дискуссии об экспрессионизме, развернувшейся во второй половине 1930-х годов в среде немецкой антифашистской эмиграции (см.: Лукач Г. Спор идет о реализме // Интернациональная литература. – 1938. – № 12).

Среди других работ Лукача:

Aus der Not eine Tugend // Die Linkskurve, 1932, №. 11–12 (ответ Отвал ьту).

Das Erbe in der Literatur. I–II // Die Welt am Abend, 1932. № 244, 245.

Gegen die Spontaneitatstheorie in der Literatur. II // Die Linkskurve, 1932. № 4).

⁶⁴ Речь идет о 100-летии со дня смерти Гегеля. Замысел Лукача (написание статьи под названием: Der Thermidor: der junge und der alte Hegel) так и не был реализован.

⁶⁵ Вероятно, имеется в виду журнал «Под знаменем марксизма».

⁶⁶ Речь идет об издании КПГ газеты «Die Rote Fahne» («Красное знамя»). М. Фурщик – публицист КПГ, философ-марксист.

⁶⁷ Речь идет о Феликсе Вейле (Вайле) (Weil) (1898–1975) – философе, организаторе философской жизни, связанном не только с коммунистическим движением Германии, но и с Франкфуртским институтом социальных исследований. О публикации письма Лукача Вейлю нам неизвестно. Подробнее о нем см.: Арсланов ВТ. Миф о смерти искусства. Эстетические идеи Франкфуртской школы от Беньямина до «новых левых». – М.: Искусство, 1983. – С. 11–13; Дмитриев А.Н. Марксизм без пролетариата: Георг Лукач и ранняя Франкфуртская школа. 1920-1930-е гг. – СПб: Изд-во Европ. ун-та в Санкт-Петербурге; М.: Летний сад, 2004.

⁶⁸ Большая работа об эстетических воззрениях Ф. Меринга была опубликована в 1934 г. См.: Лукач Г. Франц Меринг (1846–1919) // Меринг Ф. Легенда о Лессинге. Литературно-критические статьи. – М.; Л.: Academia, 1934. – Т.1. Опубликовано также: Лукач Г. Литературные теории XIX века и марксизм. – М.: Гослитиздат, 1937.

⁶⁹ Первая опубликованная работа Мих. Лифшица об эстетике К. Маркса: «К вопросу об эстетических взглядах Маркса» // Журнал Объединения кафедр общественных наук Вхутеина. – 1927 – № 1. Вероятно, во время написания письма Лукача готовилась публикация работы Лифшица «Эстетические взгляды Маркса» (Литературная энциклопедия: В 11 т. – М.: ОГИЗ РСФСР, Советская энциклопедия, 1929–1939. – Т. 6. -Стлб. 843–920) и его книги «К вопросу о взглядах Маркса на искусство» (М.;Л.: Гослитиздат, 1933).

⁷⁰ Немецкое издание работы Лифшица об эстетике Маркса в это время не состоялось. Первое издание работ Лифшица о Марксе на немецком языке – Karl Marx und Aesthetik // Internationale Literatur. Moskau, 1933, № 2. S. 127–145.

⁷¹ Имеется в виду работа Лукача: Маркс и Энгельс в полемике с Лассалем по поводу «Зикингена» // Литературное наследство. Т.З. -М., 1932. Опубликовано также в сборнике работ Д. Лукача: Литературные теории XIX века и марксизм. – М.: Гослитиздат, 1937. На немецком языке опубликовано: Internationale Literatur, 1933, № 2. См. также: Kritik der Literaturtheorie Lassales // Der Rote Aufbau, 1932, № 18, 19.

Работы Лифшица о Плеханове появились в печати значительно позднее 1930-х годов, см.: ГВ. Плеханов и критика модернизма в изобразительном искусстве // Художник. – 1967. – № 1. – С. 57–62; Очерк общественной деятельности и эстетических взглядов ГВ. Плеханова // Плеханов ГВ. Эстетика и социология искусства: В 2 т. – М.: Искусство, 1978. -Т. 1. – С. 7–102; Лифшиц М.А. ГВ. Плеханов – М.: Искусство, 1983.

⁷² Проект, о котором идет речь, не состоялся.

⁷³ А.В. Луначарский, освобожденный в 1929 г. от обязанностей наркома просвещения, работал в это время на научном поприще. Хотя в 1930 г. он был избран академиком, однако утратил политическое влияние. Об отношениях Лукача и Луначарского см.: Беседы на Лубянке. Следственноедело Дьёрдя Лукача. Материалы кбиографии.-2-е изд. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001. – С. 87, 88,142.

РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей) – вплоть до образования в 1934 г. Союза советских писателей наиболее влиятельная в СССР литературная организация, претендовавшая на ведущую роль в литературной жизни.

⁷⁴ Гертруд Бортштибер (Bortstieber) (1882–1963), по первому мужу Яношши (Janossy), – вторая жена Лукача.

⁷⁵ Речь, вероятно, идет о работе об экономическом кризисе, начавшемся в 1929 г. Работа не была завершена.

⁷⁶ Речь идет о приезде в Германию из СССР 17-летнего пасынка Лукача Ференца и 9-летней дочери Анны. См. также прим. 107, 147, 240.

⁷⁷ Речь идет о работе: Wie ist die faschistische Philosophie in Deutschland entstanden? Впервые была опубликована Архивом Д. Лукача в Будапеште в 1982 г. Работа стала определенным этапом в процессе создания книги «Разрушение разума» (Die Zerstdrung der Vernunft, Berlin, Aufbau-Verlag, 1954r.).

⁷⁸ Имеется в виду его работа «Людвиг Фейербах и немецкая литература», впервые опубликованная в сборнике: Лукач Г. Литературные теории XIX в. и марксизм. – М., Гослитиздат, 1937.

⁷⁹ Работа Лукача «Маркс и Энгельс в полемике с Лассалем по поводу „Зикингена“» была опубликована в «Литературном наследстве» (1932 г., кн. 3). Вошла также в сборник работ Лукача «Литературные теории XIX в. и марксизм» (1937 г.). Лифшиц высоко оценивал эту работу Лукача. В немецком оригинале впервые опубликована в московском журнале «Internationale Literatur» в марте-апреле 1933 г. (Die Sickingendebatte zwischen Marx-Engels und Lassale).

⁸⁰ 1934 r. – 130 лет co дня рождения Л. Фейербаха.

⁸¹ В последующие годы Лукач подготовил три значительные работы о Бальзаке – предисловие к роману «Крестьяне» (М.; Л., 1935), предисловие к роману «Утраченные иллюзии» (М.; Л., 1937) и статью «Бальзак – критик Стендаля» (Литературный критик. – 1936. – № 4). Все три работы вошли в сборник Лукача «К истории реализма» (М.: Гослитиздат, 1939).

⁸² В это время Лифшиц, вероятно, кроме свой главной темы – эстетика Маркса, работал над статьями о Гегеле и Винкельмане, см.: Судьба литературного наследства Гегеля //Литературное наследство. – М., 1932. Т. 2. – С. 187–208; Иоганн Иоахим Винкельман и три эпохи буржуазного мировоззрения // Винкельман И.И. История искусства древности. – Л.: Изогиз, 1933. – С. VII–LXII.

⁸⁸ Пропуск в 12 лет в переписке обусловлен тем, что Д. Лукач жил в 1933–1945 гг. в Советском Союзе, и Лифшиц с Лукачем регулярно общались (до ухода Лифшица на фронт в 1941 г.). См.: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач (1885–1971). Биографический очерк// Беседы на Лубянке. Следственное дело Дердя Лукача. Материалы к биографии. – 2-е изд. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001.

⁸⁴ С 1942 по 1944 гг. Лифшиц был старшим редактором отдела печати 2-го отделения Главного Политуправления Военно-морского флота (Гл. ПУ ВМФ), с 1944 г. – старшим преподавателем по литературе ВМПУ Военно-морского флота (г. Ленинград) – данные из военного билета Лифшица.

⁸⁵ Публикации Лифшица в журнале «Звезда» неизвестны.

⁸⁶ Лукач ничего не написал для ленинградского журнала «Звезда».

⁸⁷ По свидетельству дочери Лифшица, В.М. Герман, ГМ. Фридлендер был во время войны интернирован в Казахстан, поскольку по паспорту являлся немцем (его мать Анжель Мерисовна – немка). Лифшиц обращался в различные инстанции, чтобы вызволить из Казахстана своего ученика и последователя. В конце концов это удалось сделать, доказав, что по отцу Фридлендер – еврей. В конце войны Фридлендер был возвращен в Ленинград. В.М. Герман полагает, что когда Лифшиц в своем письме Фридлендеру напоминал ему, как он был «вытащен из солильного чана», то речь шла именно об этом эпизоде (см.: Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009. – С. 307, 308).

Фридлендер Георгий Михайлович (1915–1995) – известный литературовед. Долгие годы сотрудник ИРЛИ АН СССР (Пушкинский дом) в Ленинграде. Академик РАН, был главным редактором академического собрания сочинений Ф.М. Достоевского. Будучи единственным учеником Лифшица, достигшим высот отечественного академического истеблишмента, Фридлендер вместе с тем сохранил до конца жизни пиетет и уважение к Лифшицу. В своем письме к Фридлендеру от 22 сентября 1960 г. Лифшиц следующим образом характеризовал новую позицию своего бывшего ученика: «Что же Вы думаете, зря Вас гладят по шерстке? Вы нужны этой клике литературных чиновников и христопродавцев, нужны не только потому, что Вы образованны и кое-чему научились у старых друзей, а еще потому, что Вы сговорчивы и оказываете себя готовым на приспособленчество. Стало быть, из Вас можно сделать орудие против такого аутсайдера, как я. И действительно– сделали. Избавьте меня от необходимости доискиваться, сознательно или "объективно" Вы стали картой в их игре» (Там же. – С. 313).

⁸⁸ Ольга Осиповна – лицо не установлено.

⁸⁹ Имеется в виду старый друг Лифшица Игорь Александрович Сац (1903–1980) – критик, переводчик философской литературы. Лифшиц писал о нем: «Шестнадцатилетним юношей он добровольно ушел в Красную Армию, служил в знаменитом Богунском полку (Щорса. – Ред.), был ранен и контужен под Проскуровом в 1920 году. Полтора года ему пришлось лежать в госпиталях, пока молодой организм все же победил, хотя тяжелое повреждение позвоночника давало о себе знать всю жизнь. Случайная встреча с выдающимся музыкальным деятелем, у которого он учился в Киевской консерватории, Б.Л. Яворским, вернула Игоря Александровича к искусству. Происходя из очень культурной семьи (его старший брат Илья Сац был известным композитором), он жил музыкой, но глубоко понимал и литературу, и живопись. <…> Началась великая война против германского фашизма, и, несмотря на плохое здоровье, И. А. Сац снова пошел на фронт. Он работал в разведке 17-й гвардейской дивизии и сохранил навсегда дружбу своих боевых товарищей» (см.: Лифшиц М.А. Памяти друга //Луначарский А.В. Об искусстве: В 2 т. – М.: Искусство, 1982. – Т.1. – С. 47, 48. По другим данным, И.А. Сац был не братом, а племянником композитора Ильи Саца. Но и В. Лакшин в своем известном очерке об И.А. Саце так же, как и Лифшиц, называет его «родным братом» композитора Ильи Саца).

В 1923–1933 гг. – литературный секретарь А.В. Луначарского, в 1936–1940 гг. – один из ведущих сотрудников журнала «Литературный критик», в 1953–1954 гг. – зав. отделом критики, в 1960-е гг. (вплоть до изгнания вместе с другими членами редколлегии из журнала, в результате чего А.Т. Твардовский покинул пост главного редактора «Нового мира») – член редколлегии журнала «Новый мир». Некролог И.А. Саца (Литературная газета. – 1980. – № 7. – С. 2) подписан, среди других деятелей культуры, и Лифшицем.

⁹⁰ С 1942 г. Лукач состоял в штате Института философии АН СССР, где работал несколько лет и в предвоенный период, до 1938 г., будучи затем уволенным под предлогом реорганизации исследовательских направлений института. Ему неоднократно приходилось выслушивать от институтского начальства упреки в связи со слабым соответствием своих штудий магистральным направлениям деятельности института (см., например: Вещь в себе на Волхонке, 14. Из стенограммы заседания общего собрания в Институте философии 17 мая 1937 г. ⁄ Публ. и прим. С.Н. Корсакова // Вопросы философии. – 2009. – № 11). О деятельности Лукача в Институте философии в 1944–1945 гг. дают представление его отчеты о научной работе: Беседы на Лубянке. Следственное дело Дёрдя Лукача. Материалы к биографии. – 2-е изд. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001. – С. 126, 127, 129, 138.

⁹¹ В конце 1944 г. московское издательство литературы на иностранных языках выпустило на венгерском языке сборник статей Лукача по

проблемам венгерской литературы и общественной мысли «Ответственность пишущих»: «Irastudok felelossege». Следующая книга Лукача вышла уже в Венгрии в 1945 г., после его отъезда на родину, – это сборник статей о французских писателях: Balzac, StendahI, Zola. Bp., 1945.

⁹² Шершенко Людмила Анатольевна – научный сотрудник ИФ АН СССР, работала в секторе критики современной западной философии. По воспоминаниям сотрудников, она ушла из института и из жизни, вероятно, в первой половине 1980-х гг.

⁹³ Баскин Марк Петрович (1899–1964) – советский философ, член партии с 1919 г., профессор с 1930 г., доктор философских наук с 1960 г. Окончил университет им. Шанявского в Москве в 1919 г., с того же года вел научную работу и преподавал философию в вузах Москвы, Харькова, Оренбурга; в 1920-х гг. возглавлял кафедру общественно-экономических наук МГУ, впоследствии переименованную в кафедру диалектического и исторического материализма, в 1930-х гг. работал в МИФЛИ.

Автор многих книг: «Ленин как материалист и диалектик» (М., 1924); «Наше мировоззрение» (Харьков, 1925); «Кризис буржуазного сознания. Индивидуализм и его крах» (М., 1962); «Краткий научно-атеистический словарь» (М., 1964); «Монтескье» (М.,1955, 1965,1975).

В первой половине 1960-х гг. Баскин опубликовал положительные отзывы о работах В. Разумного (см.: Новое пособие по эстетике. – Искусство. – 1961. – № 3; Проблемы социалистического реализма. – Литературная Россия. – 1964. – 28 февраля. – С. 17), а затем подписал письмо в защиту их от критики Лифшицем (памфлет «В мире эстетики» (О работах В. Разумного. Критические заметки) // Новый мир. – 1964. -№ 2. – С. 228–251): см. в наст, издании: Приложение IX.

⁹⁴ Еголин А.М. (1896–1959) – литературовед, член-корреспондент АН СССР (1946 г.). До войны зав. кафедрой МИФЛИ. В 1948–1952 гг. – директор ИМЛИ РАН. В момент написания письма – сотрудник аппарата ЦК ВКП(б). Критиковал Лифшица с официозных позиций. «Находясь на руководящей работе в ЦК, – писал о нем К.И. Чуковский, – он, пользуясь своим служебным положением, пролез в редакторы Чехова, Ушинского, Некрасова – и эта синекура давала ему огромные деньги, – редактируя (номинально!) Чехова, он заработал на его сочинениях больше, чем заработал на них Чехов. <…> Он сопровождал Жданова во время его позорного похода против Ахматовой и Зощенко – и выступал в Питере в роли младшего палача…» (Чуковский К.И. Собрание сочинений: В 15 т./ Комм. Е. Чуковской. – М.: Терра-Книжный клуб, 2007. – Т. 13: Дневник (1936–1969). – С. 288.).

⁹⁵ Бауэр Отто (1882–1938) – один из лидеров австрийской социал-демократии и II Интернационала, идеолог австромарксизма, в 1920-1930-е гг. эволюционировал влево.

⁹⁶ Неясно, о каком письме идет речь.

⁹⁷ Речь идет о заседании, не допустившем к защите докторскую диссертацию М.А. Лифшица об эстетике К. Маркса в 1944 г. в Институте философии, вероятно, в силу того, что трактовка им Гегеля расходилась с утвердившимися в свете опубликованной директивной статьи «О недостатках и ошибках в освещении немецкой философии конца XVIII и начала XIX в.» (Большевик. – 1944. – № 7–8) официальными представлениями о философии Гегеля как аристократической реакции на Великую французскую революцию. Официальные оппоненты – Г. Лукач и В.Ф. Асмус – дали положительные отзывы на диссертацию Лифшица, но объявленная в газете защита диссертации была отменена.

В 1948 г. Лифшиц защитил диссертацию на звание кандидата филологических наук в ленинградском Институте литературы АН СССР (Пушкинский дом), официальными оппонентами, давшими положительные отзывы, были В.М. Жирмунский и ГА. Гуковский. На защите было сделано предложение о присвоении Лифшицу звания доктора, а не кандидата филологических наук (которое Лифшиц отклонил). Однако в ВАКе диссертация была якобы утеряна, и Лифшица в 1953 г. обвинили в том, что он незаконно присвоил себе звание кандидата филологических наук. Решением Ленинского райкома партии г. Москвы от 10 декабря 1954 г. ему был объявлен строгий выговор с предупреждением «за обман государственных и партийных организаций при оформлении кандидатской диссертации». Только благодаря письму в ВАК видных ученых-филологов это безобразие было прекращено, и Лифшицу в 1956 г. решением ВАК была присвоена ученая степень кандидата филологических наук – через 8 лет после защиты. В 1973 г. Лифшиц защитил в Институте философии АН СССР диссертацию на звание доктора философских наук (по совокупности работ). Одним из официальных оппонентов был Э.В. Ильенков. См. об этом: Такие чудеса бывают иногда в области философии (дело о диссертации, 1944–1956 гг.) // Арсланов ВТ. Постмодернизм и русский «третий путь».Tertium datur российской культуры XX века. – М.: Культурная революция, 2007. – С. 322–340.

⁹⁸ Детские и юношеские годы Лукача, выходца из крупной венгерской финансовой буржуазии еврейского происхождения, прошли не в «домике на окраине Будапешта», как почему-то запомнилось Лифшицу из бесед с Лукачем, а в фешенебельном (сохранившемся до сих пор) трехэтажном особняке в центре города, на построенном по новейшим стандартам венской архитектурной эклектики конца XIX в. проспекте Андрашши, под которым в год 1000-летия «обретения родины» венграми в Среднем Подунавье (1896 г.) было проведено метро – второе в Европе после лондонского. Детство и юность Лукача пришлись на время расцвета имперских амбиций венгерской элиты, в 1867 г., с преобразованием Австрийской монархии в Австро-Венгрию, приобщившейся к управлению одной из больших европейских держав, хотя и слабевшей с каждым новым десятилетием, но сохранявшей свой великодержавный статус вплоть до окончания роковой для Венгрии Первой мировой войны, по итогам которой страны-победительницы, отказавшись от традиционных для всех политических элит Европы представлений о монархии Габсбургов как «европейской необходимости», сделали выбор в пользу преобразования Дунайского региона на основе принципа национального самоопределения. Впечатления Лукача о быте и нравах венгерской элиты начала XX в. нашли отражение в его интервью И. Эрши и Э. Везер, относящихся преимущественно к 1969 г. См. немецкое издание: Lukacs Gy. Gelebtes Denken. Eine Autobiographic im Dialog. Fr.am Main, 1981. Сокращенное англоязычное издание: Lukacs Gy. Record of a Life. An Autobiographical Sketch. London, 1983. Венгерское издание: Lukacs Gybrgy. Megelt gondolkodas. Eletrajz magnyszalagon. Bp., 1989.

⁹⁹ В дни, когда Лифшиц писал это письмо, были в самом разгаре кровопролитные, полуторамесячные (до середины февраля 1945 г.) бои Красной Армии за Будапешт, оборонявшийся мощнейшей группировкой вермахта.

¹⁰⁰ Временное национальное правительство Венгрии – коалиционное правительство всех антифашистских сил было образовано в Дебрецене 22 декабря 1944 г.

¹⁰¹ Приехав в конце августа 1945 г. с семьей в Будапешт, Лукач действительно получил квартиру на берегу Дуная, на его пештской стороне, на Белградской набережной, напротив горы Геллерт. В ней он прожил всю оставшуюся жизнь. Сейчас там находится Архив Лукача.

¹⁰² Лифшицу дважды выпала возможность посетить квартиру Лукача в Будапеште – весной 1969 г., при жизни друга, и в конце 1974 г., после его смерти, когда на квартире Лукача находился его Архив.

¹⁰³ Бакалов очевидно шутил, намекая на возможное желание Лифшица уехать подальше от своих недоброжелательных критиков. Никакого института Маркса и Энгельса в монархической Болгарии быть не могло.

Бакалов Георгий (1873–1939) – один из первых болгарских марксистов, критик, публицист. Иностранный член-корреспондент АН СССР (1932 г.).

¹⁰⁴ Павлов (Досев) Тодор (1890–1977) – болгарский философ. Ортодоксальный марксист, много занимался теорией отражения, критикой западной философии. Долгое время жил в СССР. В 1932–1936 гг. декан философского факультета Института истории, философии и литературы в Москве, в котором позже на филологическом факультете преподавали Лифшиц и его наиболее способные ученики В. Гриб и Л. Пинский. После войны возглавлял институт философии Болгарской академии наук, в 1947–1962 гг. президент этой академии, с 1966 г. входил в Политбюро ЦК БКП. В январе 1945 г., в условиях режима антифашистской коалиции, коммунист Т. Павлов был членом регентского совета при малолетнем царе Симеоне (в 2000-е годы премьер-министр посткоммунистической Болгарии Симеон Саксен-Кобургский) до провозглашения Болгарии республикой в 1946 г.

¹⁰⁵ Речь идет об эмигрантском правительстве Г. Папандреу, высадившемся в Греции при поддержке британского десанта 18 октября 1944 г. Явный намек на британское засилье в Греции. В октябре 1944 г. Черчилль и Сталин договорились на встрече в Москве о том, что Греция после войны войдет в сферу неограниченного британского влияния в обмен на почти неограниченное советское влияние в Румынии, доминирующие позиции СССР в Болгарии, 50 %-ное влияние в Венгрии и Югославии.

106 р_{ечь И}д_ет об одной из книг крупного британского политика У. Черчилля (1874–1965), написавшего целый ряд сочинений в историко-мемуарном жанре и даже удостоенного в 1953 г. (в бытность действующим премьер-министром Великобритании) Нобелевской премии политературе.

¹⁰⁷ Яношши (Janossi) Ференц (1914–1997) – пасынок Лукача, сын Гертруд Бортштибер-Лукач от первого брака, экономист. В то время, о котором идет речь в письме, находился в заключении.

¹⁰⁸ Имеется в виду Елена Феликсовна Усиевич (1893–1968) – постоянный герой переписки, литературный критик, в 1930-е гг. входила в «течение» Лифшица – Лукача. Ее муж, ГА. Усиевич, член партии большевиков с 1907 г., погиб во время гражданской войны в возрасте 28 лет (его именем названа одна из улиц г. Москвы). В 1930-е гг. Е. Усиевич резко критиковала советскую литературу за иллюстративность и «бюрократический оптимизм», защищала А. Платонова, поэта П. Васильева (впоследствии расстрелянного) и др. Переводила польскую литературу; участвовала в Великой Отечественной войне. Последняя ее книга: Усиевич Е. Пути художественной правды. Избранные работы. – М.: Советский писатель, 1958. См. также прим. 364 и 400.

¹⁰⁹ Работа нашла воплощение в следующих статьях: Deutsche Soziologie vor dem ersten Weltkrieg // Aufbau, Berlin, 1946, Mai; Deutsche Soziologie zwischen dem ersten und dem zweiten Weltkrieg // Aufbau, 1946, Juni. Позже в переработанном виде вошли в книгу «Разрушение разума» (Die Zerstbrung der Vernunft, Berlin, Aufbau-Verlag, 1954).

¹¹⁰ В США работы Лукача в этот период не выходили. Вместе с тем в США по советским пропагандистским каналам получили распространение его статьи, написанные для Всесоюзного общества культурных связей с заграницей (ВОКС), главным образом о русской литературной классике («Лев Толстой и западная литература», статьи о Н. Гоголе, А. Герцене, В. Белинском, И. Гончарове, А. Чехове, художнике И. Репине и др.). Эти статьи вошли в книгу: Lukacs Gy. Esztetikai irasok (1930–1945). Ed. by. Sziklai L. Bp., 1982.

¹¹¹ Рейнгардт Лидия Яковлевна (1909–1994) – постоянный герой переписки, вторая жена Лифшица, доктор искусствоведения.

¹¹² Речь может идти о письме от 12 января 1945 г.

¹¹³ Лукач с женой и дочерью выехал из СССР в августе 1945 г. Штамп в паспорте о пересечении советско-венгерской границы датируется 28 августа. В Будапешт они прибыли 30 августа.

¹¹⁴ Лукач жил в Будапеште с 1945 г. до самой своей смерти в июне 1971 г.

¹¹⁵ После своего отъезда из СССР в августе 1945 г. Лукач ни разу не посетил Советский Союз. Поездка по приглашению Института философии АН СССР, первоначально намеченная на осень 1956 г., а затем перенесенная на 1957 г., не состоялась – помешали драматические венгерские события октября-ноября 1956 г. и участие в них Лукача в качестве министра просвещения в правительстве И. Надя, неприемлемом для советского руководства и свергнутом вследствие вторжения Советской Армии 4 ноября. Подробнее см.: Стыкалин А.С. Лукач – мыслитель и политик. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001.-Гл. 7,8.

¹¹⁶ На протяжении всей своей жизни в СССР в 1933–1945 гг. и не в последнюю очередь на заключительном этапе войны Лукач поддерживал тесные связи с немецкой антифашистской эмиграцией. Осмысление исторических судеб Германии в XX в. стало в годы войны основным направлением его творчества. Кроме того, в 1943–1945 гг. он многократно выступал перед немецкими военнопленными – слушателями антифашистской школы в Красногорске под Москвой. О большом воздействии его лекций на слушателей вспоминал впоследствии один из ведущих писателей ГДР Ф. Фюман. См.: Fuhmann F. Zweiundzwanzig Таде oder die Halfte des Lebens. Berlin, 1979. 8.151. Ирония Лифшица по поводу «новых друзей» относится именно к военнопленным. Речь, таким образом, идет о возможном переселении Лукача в советскую зону оккупации Германии.

¹¹⁷ Возможно, речь идет об австрийском писателе и политике Эрнсте Фишере (1899–1972), который иногда писал под псевдонимом Peter Wieden.

¹¹⁸ Эпиктет – древнегреческий философ-стоик I–II вв. н. э. После изгнания из Рима в 89 г. жил в Эпире в нищете, проповедуя стоическую мораль.

¹¹⁹ Лукач смог выехать с женой и дочерью из СССР в Венгрию в августе 1945 г. (см. прим. 113), но к своему отъезду начал готовиться загодя, за несколько месяцев, ожидая возможности более скорого выезда. (Многие представители венгерской коммунистической эмиграции в СССР вернулись на родину в декабре 1944 г. – феврале 1945 г., чтобы принять участие в налаживании мирной жизни.) Библиотека Лукача была переправлена в Венгрию еще до его отъезда из Москвы.

¹²⁰ Со 2 июля 1941 г. Лифшиц работал в газете Пинской (Днепровской) военной флотилии «На боевой вахте» в качестве писателя (инструктора-литератора). После гибели флотилии с 18 сентября по 23 октября 1941 г. выходил из Киевского окружения (см. об этом: Ботвин А.П. «Анабазис»: война в документах, воспоминаниях и суждениях философа // Михаил Александрович Лифшиц ⁄ Под ред. В.Г. Арсланова. – М.: РОССПЭН, 2010. – С. 405–421).

¹²¹ Ежемесячный журнал литературной теории, критики и истории литературы. Выходил в Москве в 1933–1940 гг. Организован после постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций», в результате которого были ликвидированы РАПП и др. литературные группировки. Основные разделы журнала: теория и история литературы, литературная критика, обзоры, библиография, хроника, сатира и юмор. Вокруг журнала группировалось «течение», куда входили М. Лифшиц, Г. Лукач, Е. Усиевич, В. Александров, В. Гриб, И. Сац, А. Платонов.

Журнал был закрыт по постановлению ЦК ВКП(б) «О литературной критике и библиографии» (1940 г.) после дискуссии 1939–1940 гг. вокруг работы Д. Лукача «К истории реализма» и полемических статей Мих. Лифшица в ее защиту.

¹²² Кеменов Владимир Семенович (1908–1988) – историк искусства и художественный критик, в 1930-е гг. примыкал к «течению» Лифшица. Позже сделал хорошую карьеру. В 1940–1948 гг. – председатель Всесоюзного общества культурных связей с заграницей (ВОКС). В 1954–1956 гг. – зам. министра культуры СССР. В 1956–1958 гг. постоянный представитель СССР при ЮНЕСКО. Доктор искусствоведения (1958 г.). С 1966 г. – вице-президент Академии художеств. В 1960-1980-е гг. находился в корректных отношениях с Лифшицем, как-то иронически назвавшим его «другом-бюрократом». См. рецензию Лифшица на работы Кеменова: Лифшиц М.А. Книги о Веласкесе // Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009.-С. 413–417 (впервые опубликовано в газете «Советская культура» 11 июля 1980 г., с. 3), особенно примеч. на с. 414. См. также: Кеменов В. Памяти М.А. Лифшица // Искусство. – 1984. – № 2. – С. 29–30.

¹²³ Д. Лукач много работал в это время над серией статей об идейных истоках нацизма в Германии, со временем преобразованных в книгу «Разрушение разума» (Die Zerstdrung der Vernunft, Berlin, Aufbau-Verlag, 1954). Первоначально они публиковались в немецкоязычных антифашистских изданиях, выходивших в СССР.

¹²⁴ Речь идет о книгах из библиотеки Лифшица. Имеется в виду книга английского писателя, социолога, философа, расового теоретика Чемберлена Хьюстона (Хаустон) Стюарта (англ. Houston Stewart Chamberlain) (1855–1927) Immanuel Kant: Die Persbnlichkeit als Einfuhrung in das Werk. Bruckmann, Munchen, 1905.

¹²⁵ Немецкий оригинал опубликован в книге: Lukacs Gybrgy (1885–1971). Ed. Sziklai Laszld. Bp., 1984.

¹²⁶ Лекция «Ленин и большие вопросы культуры» была впервые опубликована в виде брошюры издательством Венгерско-Советского культурного общества: Lukacs Gy. Lenin es a kultura nagy kerdesei. Bp., 1946.

¹²⁷ Тексты двух лекций Лукача по теме «Литература и демократия» вошли в одноименный сборник его публицистики: Lukacs Gy. Irodalom es demokracia. Bp., 1947. См. на немецком языке: Literatur und Demokratie // Marxismus und Stalinismus. (Politische Aufsatze). Reinbek bei Hamburg. Rowohlt Verlag (Rowohlts deutsche Enzyklopadie 327–328) (Ausgewahlte Schriften IV), 1970.

¹²⁸ Своей полемической статьей «Кризис демократии или ее критика справа?», опубликованной в журнале «Valosag» (номер за январь-февраль 1946 г.), Лукач принял участие в дискуссии вокруг статьи И. Бибо «Кризис венгерской демократии». Действительность в скором времени подтвердила правоту не Лукача, а его оппонента Бибо, который, выступая отнюдь не с консервативно-контрреформаторской платформы, а как сторонник углубления демократических процессов, указал на опасную для судеб демократии тенденцию, заключавшуюся в концентрации все большей власти компартией. Подробнее см.: Стыкалин А. Иштван Бибо – мыслитель и политик // Бибо И. О смысле европейского развития и другие работы. – М.: Три квадрата, 2004.

¹²⁹ Дочь репрессированного в 1938 г. вождя венгерской компартии Белы Куна Анна Краснова (Агнесса Кун), которая вместе со своим мужем поэтом Анталом Гидашем считалась в Москве главным экспертом по современной венгерской культуре, в записке «Впечатление о советской пропаганде в Венгрии со времени ее освобождения» (январь 1947 г.), подготовленной для ВОКСа, писала, что Лукач не только является «главным теоретиком марксизма в Венгрии», но занимает «абсолютно главенствующее положение в венгерской культурной жизни», что, впрочем, было преувеличением: человек, проведший четверть века в эмиграции, известный своими коммунистическими убеждениями, нарком Венгерской Советской республики 1919 г., оставившей в венгерском обществе по меньшей мере неоднозначную память, был воспринят в кругах интеллигенции с известной настороженностью. По мнению А. Кун, некоторые статьи Лукача носили «идеологически смутный характер», не удовлетворяла ее и линия фактически редактировавшегося им журнала «Форум»: пропагандой творчества Тибора Дери, который в одном из рассказов изобразил животный страх венгерского обывателя перед Красной Армией, журнал, по ее мнению, занял антисоветские позиции (между тем Лукач видел именно в прозе близкого к компартии Т. Дери явление современной венгерской литературы, отвечающее критериям высокого реализма). См.: РГАСПИ. Ф. 17.0л. 125. Д. 509. Л. 190.

¹³⁰ Земельная реформа 1945 г, во главе осуществления которой стоял министр земледелия коммунист Имре Надь, носила общедемократический характер, была направлена прежде всего на ликвидацию до тех пор сохранявшихся значительных остатков феодальной собственности на землю, наделила землей миллионы крестьян.

¹³¹ Йожеф Миндсенти (1892–1975) – глава венгерской католической церкви в 1945–1974 гг., кардинал. Харизматический лидер право-консервативного крыла политической жизни послевоенной Венгрии. В 1944 г., будучи веспремским архиепископом, был арестован крайне правым (нилашистским) правительством за противодействие ущемлению материальных интересов церкви. В 1946 г. выступил против провозглашения Венгрии республикой, противился осуществлению демократических реформ. Сразу после Рождества, 26 декабря 1948 г., арестован и в феврале 1949 г. приговорен к пожизненному заключению по надуманным в значительной степени обвинениям (шпионаж в пользу США и т. д.). В 1955 г. переведен под домашний арест. В дни венгерской антисталинистской революции в октябре 1956 г. освобожден, принял активное участие в политической жизни, выступив с программным заявлением правого толка. С 4 ноября 1956 г. до 1971 г. находился в здании миссии (позже посольства) США в Будапеште в качестве политического беженца. В 1971 г. получил разрешение на выезд в Австрию в обмен на национальную реликвию венгров – «корону святого Иштвана», вывезенную из Венгрии на заключительном этапе Второй мировой войны.

¹³² Речь идето начальнике венгерской политической полиции Габоре Петере (1906–1993). В январе 1953 г. арестован, что было следствием кадровых перестановок и чисток в советских органах безопасности, равно как и начавшейся подготовки в Венгрии судебного процесса антисионистской направленности – по аналогии с «делом Р. Сланского» в Чехословакии и «делом врачей» в СССР (подготовка процесса была приостановлена после смерти Сталина). В 1954 г. приговорен к пожизненному заключению за массовые нарушения законодательства. В 1960 г. амнистирован.

¹³³ Наряду с лицами, виновными в преступлениях фашистского (нилашистского) режима, а также осуществлявшими антигосударственную деятельность в условиях послевоенной демократии, среди арестованных оказались и оппоненты компартии из левого лагеря, в том числе арестованный в феврале 1947 г. при участии советских спецслужб генеральный секретарь Партии мелких сельских хозяев Бела Ковач, вышедший из заключения только в 1955 г.

¹³⁴ Острейшую инфляцию, купюрой в триллион пенгё установившую «мировой рекорд» обесценения валюты, удалось преодолеть вследствие успешно проведенной в августе 1946 г. финансовой реформы. На смену пенгё пришла новая денежная единица – форинт. В подготовке реформы сыграл позитивную роль выезжавший на родину на несколько недель выдающийся советский экономист академик Е.С. (Ене) Варга (1879–1964), в 1919 г. нарком Венгерской Советской республики, а позже основатель и многолетний директор (1927–1947) Института мирового хозяйства и мировой политики АН СССР. Лукача и Варгу связывали хорошие товарищеские отношения. По известной версии (не подкрепленной, конечно, архивными документами), именно Варга, будучи партнером Л.П. Берии по преферансу, в большой мере содействовал освобождению из мест заключения в 1945 г. сына Гертруды Лукач Ференца Яношши, талантливого молодого экономиста.

155 в 1946 г. проходила Парижская мирная конференция, обсуждавшая проекты мирных договоров с союзниками нацистской Германии. По ее итогам 10 февраля 1947 г. был подписан мирный договор с Венгрией.

¹³⁶ Вследствие Трианонского мирного договора 1920 г., заключенного по итогам Первой мировой войны державами-победительницами с Венгрией (как одной из двух составных частей проигравшей войну дуалистической Австро-Венгерской монархии), границы венгерского государства претерпели существенные изменения. К соседним странам (Румынии, образованной в 1918 г., Чехословакии, Австрии, а также Королевству сербов, хорватов и словенцев, в 1929 г. преобразованному в Югославию) отошли значительные территории, ранее находившиеся под венгерской юрисдикцией – Хорватия, Трансильвания, Банат, Воеводина, словацкие земли, Закарпатская Украина, а также будущая австрийская провинция Бургенланд. Площадь нового венгерского государства составила около 30 % территории венгерской половины монархии Габсбургов, причем наряду с землями, на которых преобладали прежние национальные меньшинства полиэтничного (до 1918 г.) Венгерского королевства, за пределами нового венгерского государства оказался и ряд территорий с компактным проживанием мадьярского этноса. Хотя в основу передела Европы был положен национальный принцип, каждый четвертый венгр оказался вне своего национального государства. Стремление к ревизии Трианона становится альфой и омегой внешней политики межвоенной, хортистской Венгрии, находя широкую поддержку в обществе, в том числе и на его умеренно левом фланге. Недовольство статусом Венгрии в Версальской системе стало главной предпосылкой превращения страны в сателлита нацистской Германии, также стремившейся к ревизии версальских договоров.

В 1938–1941 гг. при поддержке фашистских Германии и Италии Венгрии удалось частично изменить трианонские границы, как силовым путем, так и посредством двух венских арбитражей. По окончании Второй мировой войны в венгерском обществе существовали иллюзии, что державы-победительницы при заключении мирного договора с побежденной Венгрией пойдут на некоторую корректировку в ее пользу трианонских границ. Эти надежды (питавшиеся, в основном, тем, что главная конкурентка Венгрии в вопросе о границах, Румыния, также была сателлитом нацистской Германии) оказались несбывшимися. Парижский мирный договор 1947 г. с незначительными коррективами, сделанными не в пользу Венгрии, подтвердил ее трианонские границы.

¹³⁷ Лукач не совсем прав. Ведь в условиях, когда еще не завершилась межпартийная борьба за власть и существовала достаточно влиятельная оппозиция, коммунистам хотя бы из тактических соображений приходилось доказывать общественному мнению, что они являются не агентурой другого государства, а силой, ставящей во главу угла национальные интересы. Близкий друг Лукача в 1910-е гг., поддерживавший с ним связи и после их взаимного охлаждения, один из корифеев киноэстетики Бела Балаж (в Венгрии известный также как драматург, поэт и прозаик) во время посещения Москвы летом 1946 г. в беседе с сотрудниками ВОКСа говорил о том, насколько трудно в условиях Венгрии пропагандировать «добрую волю» СССР. Возможно, в каких-то высших интересах и справедливо, что при решении вопроса о границах Советский Союз встал на сторону Чехословакии и Румынии, рассуждал Балаж. «Но многие венгры чувствуют себя обиженными, оскорбленными. Даже среди венгерских коммунистов есть такие, которые стали немножко националистами и которым трудно себе и другим до конца объяснить, как сочетать национальный патриотизм компартии с защитой действий СССР, направленных на этот раз не в пользу Венгрии… Многие венгры чувствуют себя так, как будто СССР покинул Венгрию в столь трудный для нее период» (Архив внешней политики РФ. Ф.077. Оп.26. П.119. Д.44. Л.21).

¹³⁸ В коалицию антифашистских демократических партий входили коммунистическая, социал-демократическая партии, Партия мелких сельских хозяев и Национальная крестьянская партия.

¹³⁹ Реваи Йожеф (1898–1959) – на протяжении многих лет главный идеолог венгерской компартии, избирался в ее Политбюро, где покровительствовал Лукачу, с которым сблизился в 1920-е гг. в венской эмиграции.

¹⁴⁰ К Национальной крестьянской партии тяготели участники движения «народных писателей», оставившего заметный след в литературно-общественной жизни Венгрии 1930-1950-х гг. В левом крыле партии было много криптокоммунистов, в том числе с довоенным стажем подпольной работы.

¹⁴¹ В основе раскола, о котором идет речь, лежали острые разногласия о путях развития страны между «народниками» (приверженцами почвеннических идейных течений) и «урбанистами» (космополитически настроенными, ориентированными на Запад интеллигентами либеральной или леволиберальной ориентации, преимущественно еврейского происхождения). Журнал, о котором говорит Лукач («Форум»), все же стал выходить при его активном участии. Он не был, однако, самым влиятельным литературно-общественным журналом Венгрии.

¹⁴² Нет уверенности в том, что эти письма достигали адресата. В имеющемся у нас письме от 9 января 1955 г. Лифшиц пишет Лукачу: «Очень грустно, что после Вашего отъезда Вы ни разу не написали мне» (имеется в виду, не было писем, адресованных Лукачем лично Лифшицу).

¹⁴³ Речь идет об антологии высказываний Маркса и Энгельса о литературе и искусстве, составленной Лукачем на основе работ Лифшица 1930-х гг. В предисловии, написанном для этого издания, Лукач высоко оценил роль Лифшица в реконструкции эстетических взглядов Маркса. См.: Marx – Engels. Muveszet, irodalom. Lukacs Gydrgy eloszavaval. Bp., Szikra, 1946.

¹⁴⁴ Работы Лифшица в Венгрии 1940-х гг. не были изданы.

¹⁴⁵ Мих Лифшиц был уволен в запас в звании капитана 1 марта 1946 г. (приказ НК ВМФ № 0279).

¹⁴⁶ Вета – дочь Лифшица Виттория Михайловна (в замужестве Герман, р. 1927)

¹⁴⁷ Анчи – дочь Лукача Анна Лукач (1922-?).

¹⁴⁸ Возможно, имеется в виду как «Логос» – важнейшее понятие античной философии, так и «Логос» (Logos) (1910–1933 гг.) – знаменитый философский (начинавший как неокантианский, в 1920-е годы – скорее неогегельянский) международный журнал: немецкое издание (1910–1933 гг.) при участии едва ли не всех известных имен философской, духовной культуры Германии того времени (см.: Крамме Р. Творить новую культуру. «Логос: Международный журнал по философии культуры», 1910–1933. – http://www.pseudology.org/Psyhology/Logos.htm); Д. Лукач также упоминается среди его авторов; у Лифшица есть ссылка на «Logos» 1924 г. в его статье «Литературное наследство Гегеля» (1931 г.), на «программную для немецкого неогегельянства статью» Г. Глокнера; русское издание (1910–1914, Москва, Санкт-Петербург; 1925, Прага, один номер под ред. С. Гессена, Ф. Степуна и Б. Яковенко); в русском издании «Логоса» была напечатана, например, «Метафизика трагедии» Д. Лукача (1912–1913, кн. 1–2); итальянское издание (с 1914). Инициаторами создания журнала были С.И. Гессен, Ф.А. Степун, Э.К. Метнер (см.: Сапов В.В. Журнал «Логос» – прерванный на полуслове диалог // Вестник Российской академии наук. – 1993. – Т. 63, № 3. – С. 267–272).

¹⁴⁹ Вероятно, речь идет о венгерском издании составленной Лифшицем антологии «К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве», см. письмо Лукача от 11 февраля 1946 г. и прим. 143.

¹⁵⁰ Речь идет о книге «Marx – Engels. Muveszet, irodalom» (см. прим. 143).

В 1949 г., когда на повестке дня культурной политики в СССР и Венгрии встала задача разоблачения взглядов Лукача, МИД СССР направил эту книгу со специально переведенным предисловием Лукача на заключение в Институт философии АН СССР. В отзыве за подписью директора Института академика Г.Ф. Александрова от 5 сентября 1949 г. содержалась острая критика как Лукача, так и Лифшица с позиций сталинско-ждановской вульгарной эстетической ортодоксии, очень показательная для понимания исторического контекста публикуемой нами переписки. Особое раздражение влиятельного функционера сталинского агитпропа (бывшего начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б)) вызвала «реклама» Лукачем в Венгрии работ опального Лифшица (см. в наст, издании: Приложение IV).

Примерно через неделю в Будапеште должен был открыться показательный процесс по делу видного деятеля компартии Ласло Райка, срежиссированный по образцу больших московских процессов 1936–1938 гг., и это придавало критике Лукача и Лифшица в записке Г.Ф. Александрова особенно зловещий характер. Высокопоставленные венгерские партийные функционеры, встречаясь с эмиссарами ВКП(б) и Коминформа в связи с «делом Райка», не скрывали своих планов: «После окончания дела о Райке… возьмемся за идеологические вопросы. Прежде всего мы должны разоблачить идеалиста и космополита – Лукач Дьёрдь» (Запись беседы сотрудника аппарата Коминформбюро С. Заволжского с М. Ракоши и М. Фаркашем от 11 июля 1949 г. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф.575. Оп.1. Д. 188. Л. 148). Кампания критики Лукача, развязанная осенью 1949 г. и вышедшая далеко за пределы Венгрии, была синхронизирована по времени не только с «делом Райка», но и с новым витком инициированной Сталиным антиюгославской кампании, когда третье Совещание Коминформа (ноябрь 1949 г.) приняло резолюцию «Югославская компартия во власти убийц и шпионов». См. также: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.-С. 88-125.

¹⁵¹ Вероятно, имеется в виду приведенный в конце этого письма пассаж о том, что отбор и компоновка принадлежат «превосходному исследователю» профессору М.А. Лифшицу.

¹⁵² Речь, по всей вероятности, идет о работе Мих. Лифшица «К. Маркс и вопросы искусства» (1933 г.). Венгерское издание книги в это время не состоялось.

¹⁵³ Книга содержит статьи, написанные главным образом в Москве и публиковавшиеся в советских русскоязычных и немецких эмигрантских изданиях. См.: Lukacs Gy. Nagy orosz realistak. Bp., Szikra, 1946.

¹⁵⁴ Сборник «Гете и его время» вобрал в себя статьи разных лет, публиковавшиеся также на немецком и русском языках. См.: Lukacs Gy. Goethe es kora. Bp., 1946. См. более позднее англоязычное издание: Goethe and his Age. London, Merlin Press, 1968.

В 1946 г. на венгерском языке вышла также книга «Краткая история новой немецкой литературы», в немецкоязычном оригинале впервые опубликованная в 1945 г. в ряде номеров московского журнала «Internationale Literatur». См.: Lukacs Gy. Az ujabb nemet irodalom rbvid tbrtenete. Bp., 1946. См. также более позднее немецкое издание: Lukacs G. Skizze einer Geschichte der neueren deutschen Literatur. Berlin, Aufbau Verlag, 1953.

¹⁵⁵ В первые послевоенные годы в Венгрии по инициативе Лукача предпринимается перевод работ русских революционных мыслителей. Лукач и сам отдал дань этой тематике. Так, в вышеупомянутый сборник «Великие русские реалисты» (1946 г.) вошла работа «Международное значение русской демократической литературной критики», впервые опубликованная в 1939 г. в журнале венгерской коммунистической эмиграции «Uj Hang» («Новый голос»). О переводе какой конкретно работы Н.А. Добролюбова идет речь, неясно.

¹⁵⁶ Объявление декрета о разделе земли относится к марту 1945 г.

¹⁵⁷ Стабилизация валюты произошла вследствие успешно проведенной финансовой реформы 1 августа 1946 г. См. также прим. 134.

¹⁵⁸ Применительно к Венгрии этот заимствованный из английского языка термин также употребим в отношении мелкопоместного дворянства, которое, хотя и подвергалось обуржуазиванию в процессе развития капитализма, вместе с тем находилось под решающим влиянием феодальной системы ценностей. В Венгрии эпохи австровенгерского дуализма (1867–1918 гг.) и эпохи хортизма выходцы из джентри доминировали среди чиновников как в центре, так и на местах, что и дает здесь Лукачу основания говорить о власти джентри. Мощный слой мелкопоместного дворянства традиционно составлял базу консервативно-националистического лагеря в общественно-политической жизни Венгрии. Довольно сильны были в среде джентри и антисемитские настроения, поскольку в поднимающемся слое молодой еврейской буржуазии виделся сильный, преуспевающий конкурент – занимая ключевые позиции в администрации, джентри вместе стем сильно проигрывали еврейской буржуазии в борьбе за экономическое влияние. Выходец из еврейской буржуазии Будапешта, Лукач с первых лет своей профессиональной и творческой деятельности испытывал на себе сильное давление со стороны джентри, его духовное становление проходило в острой оппозиции всей консервативно-националистической системе ценностей венгерского мелкопоместного дворянства, критика которой явилась лейтмотивом в работах Лукача по истории венгерской культуры. См. также: Стыкалин А.С. К вопросу о роли еврейской буржуазии в модернизации Венгрии и эволюции отношения властей и общественного мнения к еврейскому вопросу (1900-1940-е годы) // Человек на Балканах. Власть и общество: опыт взаимодействия (конец XIX – начало XX вв.) ⁄ Отв. ред. Р.П. Гришина. – СПб.: Алетейя, 2009. – С. 218–232.

¹⁵⁹ Репарации были наложены на Венгрию в соответствии с мирным договором как на побежденную во Второй мировой войне страну.

¹⁶⁰ Сталин и его окружение в обмен на ряд уступок США и Великобритании (в том числе предоставление СССР права на фактически неограниченную доминацию в Румынии) дали согласие на проведение в Венгрии свободных выборов по стандартам западных демократий. Такие выборы, состоявшиеся 4 ноября 1945 г., принесли убедительную победу Партии мелких сельских хозяев, завоевавшей 57 % голосов, тогда как компартия получила всего 17 % (что, впрочем, можно было бы считать успехом в условиях свободных выборов для партии, на протяжении четверти века действовавшей в Венгрии нелегально). Советское военное присутствие и решающие позиции СССР в Союзной контрольной комиссии по Венгрии (ее возглавлял маршал К.Е. Ворошилов) усиливали реальный политический вес компартии. Партия мелких сельских хозяев, опасаясь массированного давления слева и обструкции принимаемых мер, не решилась на формирование однопартийного правительства; после выборов 4 ноября в стране сохранялось коалиционное правление. Коммунистам удалось обеспечить себе контрольные позиции в органах внутренних дел, что позволило в скором времени перейти к контрнаступлению. Их оппоненты были вытеснены с политической арены один за другим. В июне 1948 г. в Венгрии фактически установилась однопартийная диктатура сталинского типа.

161 в 1945–1946 гг. Партия мелких сельских хозяев была идеологически разнородной партией «сборного» типа. В ней нашли себе пристанище многие из оппонентов той тенденции в политическом развитии Венгрии, которая вела к установлению монопольной власти компартии, системы государственного социализма, а значит, в сложившихся конкретных условиях, – репрессивной диктатуры сталинского типа.

¹⁶² Речь идет о парламентских выборах 4 ноября 1945 г. (см. прим. 1 60).

¹⁶³ Имеется в виду социал-демократическая партия.

164 Речь идёт о теоретических органах компартии – журнале «Tarsa-dalmi Szemle» («Общественное обозрение») и социал-демократической партии – журнале «Социализм».

¹⁶⁵ В ходе литературных дискуссий второй половины 1940-х гг., проходивших в Венгрии, Лукачем был написан целый ряд принципиально важных статей. См., например, на немецком языке: Parteidichtung; Freie oder gelenkte Kunst? // Marxismus und Stalinismus. Hamburg, Rowohlt Verlag, 1970.

¹⁶⁶ Рая – жена И.А. Саца, переводчик Раиса Исаевна Линцер (1905-1990-е?), специалист в области испанской и французской литературы (переводила Бальзака, Дидро, А. Камю и др.). Окончила Московский институт иностранных языков (1934 г.). Первые публикации переводов относятся к 1936 г. Член Союза писателей СССР (1955 г.) и Союза писателей Москвы. Первым мужем был писатель Виктор Дмитриев (1905–1930, покончил с собой), вторым – журналист и литератор, сотрудник журнала «Новый мир» Игорь Сац (1903–1980). Сын – пианист и педагог Александр Игоревич Сац (1941–2007). По некоторым сведениям, скончалась в 1990-х гг. у сына в Вене.

¹⁶⁷ В своем письме Лукачу от 18 февраля 1946 года И.А. Сац сообщал, что новый библиографический журнал «Советская книга» заказал ему «статью о Щедрине. Я написал 2 листа, совсем гладких и стерильных. Все-таки не знаю, пойдет ли, потому что ведь Щедрин писал: когда отрицают, что" еггаге humanum est" (человеку свойственно ошибаться. -лат), то на смену выходит убеждение, что" Битапит est mentire" (человеку свойственно лгать. – лат). Это, – продолжает Сац, – чересчур ясно открывает смысл передовой статьи уважаемого журнала».

¹⁶⁸ Речь идет об антологии: К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве ⁄ Сост. М. Лифшиц. – М.; Л.: Искусство, 1937.

¹⁶⁹ Орган отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), газета выполняла директивные функции в области идеологии, выходила с конца июня 1946 г. до конца февраля 1951 г. В «Докладной записке агитпропа ЦК Г.М. Маленкову о роли сектора художественной литературы агитпропа ЦК в кампании против космополитизма» от 20 апреля 1950 г. сообщалось: «На протяжении последних лет он (т. Маслин, заведующий сектором. – Лед.) постоянно привлекал к составлению партийных документов, а также к работе над редакционными статьями газеты „Культура и жизнь“ космополитов: Бялика, Лифшица, Юнович, Гринберга и др.

Только беспринципностью и аполитичностью т. Маслина можно объяснить тот факт, что для составления редакционной статьи в "Культуре и жизнь""Против буржуазного либерализма в литературоведении" был привлечен М. Лифшиц. Известно, что этот литературовед вместе с Д. Лукачем возглавлял в журнале "Литературный критик" антимарксистское и антисоветское направление в литературоведении. Лифшиц был идейным вдохновителем нынешних космополитов. Политическое лицо этого человека было ясно для т. Маслина и особенно для т. Сергиевского, сотрудничавшего долгое время вместе с Лифшицем в журнале "Литературный критик"» (см.: Сталин и космополитизм. – М.: Материк (Фонд А.Н.Яковлева), 2005. – Документ № 228).

Вот свидетельство Э. Розенталя, относящееся к более позднему времени, но которое, может быть, уместно привести здесь: «В начале 1949 года первый секретарь Союза писателей Александр Фадеев в беседе со Сталиным "неосторожно" как он сам позднее объяснял, пожаловался, дескать, некоторые авторы в своих произведениях поддаются влиянию Запада. Для Сталина это стало подарком: "Вот и возьмитесь за это дело, товарищ Фадеев, безродных космополитов пора приструнить". Советы вождя обсуждению не подлежали, и несколько критических материалов по адресу отдельных авторов предварили широкую кампанию против "безродных космополитов" распространившуюся на все слои интеллигенции, в подавляющей части – еврейской.

Запевалой в этой кампании выступила газета "Культура и жизнь" орган ЦК партии, которую в среде интеллигенции именовали "Александровским централом" по имени ее главного редактора академика Георгия Федоровича Александрова, на протяжении ряда лет возглавлявшего в аппарате ЦК партии Управление агитации и пропаганды. В редакционной статье этой газеты среди прочих космополитов был назван и мой отец. И, как я уже упоминал, не просто рядовым космополитом, но" связующим звеном между космополитизмом в эстетике и философии"» (Розенталь Э.М. Живое прошлое: Воспоминания выпускника МГИМО. – М.: Вагриус Плюс, 2006. – С. 134). О судьбе Розенталя и Лифшица в этой кампании см. в наст, издании: Приложение IV и примечание 429 к нему.

¹⁷⁰ Ермилов Владимир Владимирович (1904–1965) – литературный критик и публицист, лауреат Сталинской премии (1950). В конце 1920-х гг. был редактором журнала «Молодая гвардия», с 1928 г. один из лидеров РАППа (Российская ассоциация пролетарских писателей); один из ближайших сподвижников А. Фадеева. В 1932–1938 гг. главный редактор журнала «Красная новь». Активный участник полемики против «Литературного критика» во второй половине 1930-х гг. (см., например: Платонов А. Фабрика литературы ⁄ Публ. и сост. М.А. Платоновой; комм, и прим. Н.В. Корниенко // Октябрь.-1991.– № 10. – С. 200–206). В 1946–1950 гг. – главный редактор «Литературной газеты», активный и убежденный участник всех погромных кампаний сталинского времени; в 1950-1960-е годы – сотрудник ИМЛИ. 3. Паперный, близко знавший его в конце 1940-х гг., позднее писал: «Он был живой, остроумный человек, писал легко, непринужденно… Точнее говоря, непринужденно писал то, к чему его принуждали – указаньями, предписаньями, телефонными указками по проводам разного калибра. Был он человек способный. Во-первых, способен был на многое. Во-вторых – одаренный. <…> Он не только приспособлялся, но верил, пускай как собака верит в хозяина – называйте как хотите, – при всех его лихих зигзагах, поворотах, разворотах на 180° и т. д.» (Паперный З.С. Бывали дни веселые… // Тыняновский сборник. Вып. 10. – М., 1998. – С. 720, 725); Прим, редакции журнала НЛО к публикации архивных заметок Мих. Лифшица // Новое литературное обозрение. – 2007. – № 6. – С. 80–114.

¹⁷¹ Кирпотин Валерий Яковлевич (1898–1997) – советский литературовед, критик, заслуженный деятель науки РСФСР (1961 г.). Член ВКП(б) с 1918 г. Секретарь М. Горького, был заместителем директора Ленинградского отделения института литературы и языка Ком-академии, членом редакции журнала «Проблемы марксизма». В 1932–1936 гг. заведующий сектором художественной литературы ЦК ВКП(б) и, одновременно, секретарь оргкомитета Союза писателей СССР. Профессор, автор книг о Писареве, Салтыкове-Щедрине, Шолохове и Леонове, Достоевском (после 1960-х гг.), а также «Идейные предшественники марксизма-ленинизма в России» (1930 г.). По заданию И.В. Сталина написал книгу «Наследие Пушкина и коммунизм» (1937 г.). Вместе с А. Фадеевым автор докладной записки И. Сталину, Молотову и др. «Об антипартийной группировке в советской критике» (1940 г.), направленной против журнала «Литературный критик» и «течения» Лифшица – Лукача. После войны был директором ИМЛИ, откуда уволен в 1949 г. См. его «Мемуарную книгу»: Кирпотин В.Я. Ровесник железного века ⁄ Сост. Э. Пашнев, Н. Кирпотина. – М.: Захаров, 2006.

¹⁷² Альтман Иоганн Львович (1900–1955) – литературовед, театральный критик. Автор книг о теории театра Аристотеля, Лессинга, с 1937 г. главный редактор журнала «Театр». Активный противник «течения» Лифшица – Лукача, в 1930-е гг. выступал с «разоблачительными» статьями, направленными против них. В 1949 г. обвинен в космополитизме и арестован, освобожден и реабилитирован после смерти Сталина, посмертно изданы «Избранные статьи» Альтмана (1957 г.).

¹⁷³ Юдин Павел Федорович (1899–1968) – академик (1953 г.). В 1932–1938 гг. – директор Института красной профессуры, в 1938–1944 гг. – директор Института философии АН СССР. После войны находился преимущественно на дипломатической работе, в 1953–1959 гг. – посол СССР в Китае. С 1933 г. П.Ф. Юдин был первым ответственным редактором журнала «Литературный критик». В 1947 г. стал редактором (и оставался им до закрытия) журнала «Советская книга» (ежемесячный критико-библиографический журнал, орган АН СССР, выходил в Москве с января 1946 г. по август 1953 г.; сначала редактором был А.М. Еголин – см. прим. 94); кажется, единственная публикация Е.Ф. Усиевич в нем: По областным альманахам. – Советская книга. – 1946. – № 10–11 (Обзоры); см. о журнале и П.Ф. Юдине как его редакторе, например: Марк Азадовский, Юлиан Оксман. Переписка. 1944–1954. – М.: НЛО, 1998 (по указателю и не только).

Некролог П.Ф. Юдина, конечно, не большой, официальный, а скромное «Памяти товарища» подписанный первыми руководителями партии, государства и идеологии, начиная с Л.И. Брежнева, А.Н. Косыгина, Н.В. Подгорного, включая М.А. Суслова, П.Н. Демичева, Б.Н. Пономарева, А.М. Румянцева и кончая Ф.В. Константиновым, П.Н. Поспеловым, П.Н. Федосеевым, Б.М. Кедровым, М.Б. Митиным, Ю.П. Францевым, А.Г. Егоровым, М.Т. Иовчуком (Правда. – 1968. – № 103 (18150), 12 апреля. – С. 3; Известия. – 1968. – № 86 (15785), 12 апреля. – С. 3), а скромный «Памяти товарища», подписан также и Лифшицем (Подписи: Г. Корабельников, Ф. Левин, М. Лифшиц, С. Михалков, М. Розенталь, И. Сац, А. Сурков, А. Твардовский, И. Нович) – Литературная газета. -1968.– № 16 (4146), 17 апреля.-С. 6). Лифшиц дал развернутую характеристику деятельности П. Юдина в своих «Беседах» (подготовленных и опубликованных в Венгрии Л. Сиклаи).

¹⁷⁴ «Конюха» – не удалось установить, о ком идет речь.

¹⁷⁵ Габоры, семья А. Габора. Андор Габор (1884–1953) – венгерский писатель, жил в веймарской Германии, затем, после прихода нацистов к власти, эмигрировал в СССР, где поддерживал тесные связи с немецкой коммунистической эмиграцией. В 1945 г. вернулся в Венгрию, находился в стабильных отношениях с Лукачем. За пределами Венгрии известен и как один из либреттистов оперетт Имре Кальмана.

¹⁷⁶ «Разрушение разума». Немецкое издание этой книги, вышедшее в 1954 г. (Lukacs G. Die Zerstdrung derVernunft. Der Weg des I rrationa I ism us von Schelling zu Hitler. Berlin, 1954), Лифшиц получил от Лукача.

¹⁷⁷ Написанная еще в 1930-е гг. в Москве и защищенная в декабре 1942 г. в качестве докторской диссертации в Институте философии АН СССР известная работа Лукача «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества» была впервые опубликована в виде отдельной монографии в 1948 г. Посвящена Мих. Лифшицу. Первое издание: Der junge Hegel: Uber die Beziehungen von Dialektik und Oko-nomie. Zurich, Wien, 1948. В 1954 г. была издана в ГДР издательством «Ауфбау». В СССР полностью опубликована в 1987 г.: Лукач. Д. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества ⁄ Пер. с нем., отв. ред. Т.И. Ойзерман, М.А. Хевеши. – М.: Наука, 1987.

¹⁷⁸ Свидетельство того, что два письма 1946 г. до Лифшица не дошли.

¹⁷⁹ Имеется в виду письмо от 9 января 1955 г.

¹⁸⁰ Вероятно, имеется в виду вышедшее в 1954 г. берлинское издание книги: Der junge Hegel und die Probleme der kapitalistischen Gesellschaft. Berlin, Aufbau, 1954.

¹⁸¹ Будучи членом Всемирного совета мира, Лукач посещал встречи, организуемые движением сторонников мира, до осени 1956 г. всецело контролируемым СССР и проводившим просоветскую линию. Посещение Лукачем СССР в 1955 г. не состоялось. Встреча Лукача и Лифшица произошла только в 1969 г.

¹⁸² Скорее всего, имеется в виду статья Лифшица «Дневник Мариэтты Шагинян»// Новый мир. – 1954. – № 2. – С. 206–231.

¹⁸³ Имеется в виду письмо Д. Лукача И. Сацу от 20 августа 1955 г. Опубликовано Л. Сиклаи в венгерском журнале «Критика» (1980 г., № 5).

¹⁸⁴ 70-летие Лукача, отмеченное 13 апреля 1955 г., широко комментировалось в прессе разных стран. В Венгрии философ был удостоен государственной премии Кошута, что вызвало недоумение в руководстве Союза писателей СССР после той острой критики, которой Лукач ранее подвергался за недооценку советской литературы, роли мировоззрения в художественном творчестве и т. д. Подробнее см.: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.

¹⁸⁵ См.: Georg Lukacs zum 70. Geburtstag. Berlin, 1955. Среди авторов этого сборника, изданного восточноберлинским издательством «Ауфбау», были Эрнст Блох, Ганс Эйслер, Анна Зегерс, Арнольд Цвейг, Анри Лефевр, лидер итальянских социалистов Пьетро Ненни.

¹⁸⁶ В сборнике было помещено поздравление Томаса Манна, который отметил, что верность Лукача своим идеалам сосуществует в нем с глубоким чувством преемственности и уважением к традиции, причем своей основательностью знания литературного наследия он не уступит и «самым консервативным историкам», обладая к тому же способностью пробуждать в своих читателях жажду познания. Сохранились и другие уважительные отзывы Т. Манна об «этом коммунисте, дорожащем буржуазным наследием», как он назвал Лукача в одной из бесед. «Отнюдь не разделяя умонастроение, мировоззрение и социальное вероисповедание д-ра Георга Лукача, я уважаю и нравственно восхищаюсь его строгим, чистым и гордым умом и причисляю его критические работы „Душа и формы“ „Теория романа“ и т. д. несомненно к наиболее значительному, что написано на эти темы за последнее десятилетие на немецком языке», – писал он в конце 1920-х гг. (см.: Mann Th. Die Forderung des Tages. Berlin, 1930. S.114). Дважды, когда Лукачу грозила выдача хортистским властям, собиравшимся судить его за участие в революционном движении (в ноябре 1919 г. и в 1928 г.), Т. Манн среди других видных немецких интеллектуалов подписывал письма протеста. Правда, тот же Т. Манн был весьма непримирим к «макиавеллистской», в его понимании, нравственной позиции Лукача, проявившейся и в его политической деятельности в качестве комиссара Венгерской советской республики 1919 г., а затем революционера-подпольщика. Заочная полемика с венгерским философом нашла отражение и в художественном творчестве писателя. Существует версия, согласно которой именно Лукач стал прототипом образа Нафты в одном из лучших романов крупнейшего немецкого прозаика – «Волшебной горе». Богатая история творческих взаимоотношений Т. Манна и Д. Лукача стала предметом большой литературы. См., в частности: Marcus J. Georg Lukacs and Thomas Mann. A Study in the Sociology of Literature. Amherst, 1987; Novak Z. Thomas Mann es a fiatal Lukacs. A Leo-Naphtarejtely megoldasahoz. Bp., 1988.

¹⁸⁷ Томас Манн умер в Цюрихе 12 августа 1955 г.

¹⁸⁸ Идею издания в СССР книги Лукача «Разрушение разума» лоббировал тогдашний директор Института философии АН СССР П.Н. Федосеев. См. его письмо в ЦК КПСС (январь 1956 г.) с предложением перевести на русский язык и опубликовать в СССР ряд книг современных зарубежных марксистов: Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф.5. Оп.35. Д.24 Л.13–17. Идея не была реализована из-за участия Лукача в венгерских событиях осени 1956 г. Подробнее о планах сотрудничества Лукача с советскими философами и литературоведами, относящихся к 1956 г., и планах издания его работ в СССР см.: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.

¹⁸⁹ И. Сац в 1930-е гг. переводил немецкоязычные тексты Лукача для публикации в журнале «Литературный критик».

¹⁹⁰ Подробные воспоминания об истории этого перевода и о встрече переводчиков книги Э. Ильенкова, Л. Науменко и X. Зайделя (который написал письмо Лукачу и получил от него совет найти в Москве Лифшица, который может помочь в переводе трудных мест переводимой книги) с Лифшицем см.: Науменко Л. К. Мифология мертвая и живая // Михаил Александрович Лифшиц ⁄ Под ред. В.Г. Арсланова. – М.: РОССПЭН, 2010. – С. 82–85.

В. П. Шестаков об этом эпизоде пишет следующее в своей книге воспоминаний: «Лифшиц дружил с венгерским философом Дьёрдем Лукачем, который во время Второй мировой войны жил в Москве. Затем он уехал в Венгрию, и его работы долгое время считались эталоном "истинного марксизма". В связи с подготовкой нового издания работ Гегеля к нему обратились с просьбой ответить на вопрос, как правильно переводить гегелевские термины "Entausserung" и "Entfremdung" которые обычно переводились как" отчуждение". Лукач написал в ответ довольно большое письмо, в котором говорил примерно следующее: "Я рад ответить на Ваше письмо, но в Москве живет лучший знаток Гегеля – Михаил Александрович Лифшиц. Вы можете получить у него самый квалифицированный ответ на Ваши вопросы. Я же всего лишь ученик Лифшица, и считаю, что его знания обширнее моих". Хотя Лукач был старше Лифшица по возрасту, он считал себя учеником Лифшица.

Я опубликовал это письмо в журнале НСО (Научное студенческое общество. – Ред) и с копией этого журнала пошел в гости к Лифшицу, которого до сих пор я не встречал. Он жил тогда в полуподвальном помещении Третьяковской галереи, где работал в качестве заместителя директора. Лифшиц с интересом прочитал письмо. В разговоре со мной он выразил удивление, что на философском факультете учится молодежь, которая имеет живой интерес к философии. Молодежь не заставила себя ждать. Вскоре к Лифшицу началось самое настоящее паломничество. Побывал у него и Э.В. Ильенков, и с этого момента между ним и Лифшицем началась дружба, скрепленная взаимными философскими интересами» (Шестаков В.П. А прошлое ясней, ясней, ясней: Воспоминания шестидесятника. – СПб.: Нестор-История, 2008. – С. 68, 69). Однако обнаружить журнал НСО, в котором якобы опубликовано письмо Лукача, пока не удалось.

¹⁹¹ См.: Лукач Г. Экономические взгляды Гегеля в иенский период // Вопросы философии. – 1956. – № 5.

¹⁹² Весной-летом 1956 г. Институт философии АН СССР пригласил Лукача осенью того же года посетить Москву и Ленинград и прочитать ряд лекций. Директор Института П.Н. Федосеев в обосновании, адресованном партийным инстанциям, характеризовал Лукача как «автора серьезных трудов по философии и эстетике», в работах которого «Разрушение разума» и др. «дана глубокая критика современной буржуазной философии» (Архив РАН. Ф.579. Оп.1. Д.355. Л.З). Приезд собирались приурочить к 125-летию смерти Гегеля, которое решили скромно отметить в Москве осенью 1956 г. в академической среде. Поскольку принципиальное согласие высших партийных инстанций было получено, Институт философии АН СССР направил Лукачу пригласительное письмо (Там же. Л.2).

Лукач с благодарностью принял приглашение. В ответном письме от 9 сентября он отмечал, что 12-летний период жизни в СССР «был для меня очень плодотворным в моей научной деятельности, и я с радостью думаю о том, что снова увижу Институт философии, старых коллег и познакомлюсь с появившимися за это время молодыми философами. Я был бы также очень рад дать отчет Институту философии о моих последних работах (теория эстетического отражения).

Однако, с одной стороны, из-за большого количества работы весной этого года я сильно запустил мою основную работу (речь шла о "Своеобразии эстетического". – Ред.), с другой стороны, этой зимой я должен принять участие в обсуждении реформы преподавания философии, так что эта поездка едва ли может состояться раньше весны 1957 года. Я позволю себе, как только мне будет ясно конкретное распределение моего времени, еще раз написать Вам, чтобы согласовать мои планы с планами Академии наук и Института философии» (Архив РАН. Ф.579. Оп.1. Д.355. Л.9 (перевод); Л.11 (оригинал на немецком языке). Как явствует из документов, несмотря на все последующие события (участие Лукача в правительстве И. Надя, его пятимесячная депортация в Румынию после подавления венгерского восстания), вопрос о поездке в СССР по приглашению АН оставался формально открытым до конца лета 1957 г. и отпал сам собой с началом анти-ревизионистской критической кампании, одним из главных объектов которой стал Лукач. К 1956 г. относится также план приглашения Лукача на литературоведческую конференцию, организуемую Институтом мировой литературы АН СССР. Подробнее см.: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач – мыслитель и политик. – М. Институт славяноведения РАН, 2001. – Глава 7.

¹⁹³ Имеется в виду письмо от 21 октября 1955 г.

¹⁹⁴ См. прим. 185,186.

¹⁹⁵ Показателен отзыв Рольфа Шнайдера, в 1950-е гг. – молодого литератора, позже диссидента, в 1979 г. исключенного из Союза писателей ГДР и эмигрировавшего в Западную Германию: «Тогдашним своим мировоззрением я был в немалой степени обязан философу и литературному критику Д. Лукачу. Чтение его книг, выходивших большими тиражами в издательстве „Ауфбау“ приобщило меня к тому, что называлось научным социализмом» (Шнайдер Р. Лукач и восстание в Будапеште // Страна и мир. – Мюнхен. – 1986. – № 11. – С. 53).

¹⁹⁶ В этом романе Бальзака воссоздается картина чудовищных преступлений «банкирского дома Нусингена», той «грязно-торгашеской практики» (Маркс), которая была реальной основой теоретического «нечистого разума» – закавыченные слова сказаны одним из героев романа по ассоциации с «Критикой чистого разума» Канта: «…вопрос этот может выдержать критику чистого разума, что же касается нечистого…» См.: Бальзак О. Собрание сочинений: В 15 т. – М.: Гослитиздат, 1951–1955. -Т. 8: Банкирский дом Нусингена. – С. 301.

¹⁹⁷ Поездка Лукача в Италию состоялась весной 1956 г. Подробнее о ней см.: Kritika. Вр., 1989. № 1.

¹⁹⁸ Итоговому фундаментальному труду с систематическим изложением своих взглядов на эстетические проблемы Лукач придавал большое значение. Характерен отзыв 1966 г.: «Свой подлинный труд жизни я начал писать в семьдесят лет» (Золтаи Д. Эстетический синтез идей позднего Лукача: катарсис и мимесис // Философские науки. -1985.-№ 6.-С.116).

¹⁹⁹ Речь идет о «Молодом Гегеле».

²⁰⁰ Речь идет о посвящении на берлинском издании 1954 г. книги «Молодой Гегель»: «Михаилу Александровичу Лифшицу в знак уважения и дружбы». Воспроизведено и в советском издании 1987 г. (см. прим. 177).

²⁰¹ Имеется в виду письмо Лукача от 25 января 1955 г.

²⁰² Речь идет о статье Лифшица: Великий французский просветитель. К 175-летию со дня смерти Вольтера // Новый мир. – 1953.– № 6.-С. 239–255.

²⁰³ Речь идет о книге Лукача: Existentialisme ou Marxisme? Paris, Nagel, 1948. Вероятнее всего, М.А. Лифшиц и И.А. Сац пользовались немецким изданием: Existentialismus oder Marxismus? Berlin, Aufbau, 1951. Одна из статей, входивших в эту книгу, увидела свет на русском языке в переводе И.А. Болдырева в 2005 г. См.: Лукач Д. Экзистенциализм// Вестник МГУ. – Серия: философия. – 2005. – № 5. – С. 23–48. На русском языке вышел и еще один из фрагментов книги, вошедший как во французское (1948 г.), так и в немецкое (1951 г.) издания. Речь идет о статье «Кризис буржуазной философии» (1947) в переводе И.А. Болдырева. См.: Философия и общество. – 2005. – № 3. – С. 160–188.

²⁰⁴ Усиевич Марина Александровна (1924–2004) – дочь Е.Ф. Усиевич. Доктор экономических наук, долгие годы возглавляла сектор Венгрии в Институте экономики мировой социалистической системы АН СССР, позже преобразованном в Институт международных экономических и политических исследований РАН. Автор многих работ по проблемам экономики Венгрии.

²⁰⁵ Была опубликована рецензия Г. Зейделя, Э. Ильенкова и Л. Науменко на книгу «Молодой Гегель» (Вопросы философии. – 1956.-№ 5.-С.181–184).

206 Речь идёт о публикации в «Вопросах философии» (1956.– № 5.-С.151–162) главы из работы «Молодой Гегель» и о предполагаемом, так и несостоявшемся, издании работы «Разрушение разума» (см. прим. 188).

²⁰⁷ Поездка Лифшица в Венгрию состоялась только весной 1969 г. (см. в настоящем издании письма за конец 1960-х гг.). М.А. Лифшиц с иронией говорил В.А. Арсланову, что власти смотрят на эту поездку недоброжелательно, опасаясь, «не издадим ли мы с Лукачем какой-нибудь манифест».

²⁰⁸ Имеется в виду письмо от 5 февраля 1956 г.

²⁰⁹ Приглашение было им получено несколько позже. См. прим. 192.

²¹⁰ Ответное письмо Лукача датировано 9 сентября 1956 г. См. о содержании письма в прим. 192.

²¹¹ Письмо неизвестно.

²¹² Поездка Лукача в Италию, привлекшая большое внимание на левом фланге итальянской духовной жизни, состоялась весной 1956 г.

²¹³ В августе Лукач (член-корреспондент АН ГДР) находился в Восточной Германии, где его застала весть о кончине 14 августа Бертольта Брехта. Лукач присутствовал на похоронах своего давнего оппонента и выступил с речью, в которой высоко оценил вклад Брехта в развитие социалистической культуры.

²¹⁴ Поездка М.А. Лифшица и Л.Я. Рейнгардт в Будапешт летом 1956 г. не состоялась.

²¹⁵ Лукач с 1945 г. по 1971 г. жил в одной и той же квартире на Белградской набережной Дуная. Вероятно, речь идет о загородной даче, которой владел весь семейный клан, включая семью старшего сына Гертруд Бортштибер всемирно известного физика Лайоша Яношши, позже вице-президента Венгерской академии наук, а в 1956 г., по меньшей мере, члена Президиума академии.

²¹⁶ Речь идет о рецензии, опубликованной в «Вопросах философии» (1956. – № 5. – С181 -184.). См. прим. 205.

²¹⁷ Рецензия в журнале «Иностранная литература» не была опубликована.

²¹⁸ Книга «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества» вышла в СССР только в 1987 г. (см. прим. 177). И. Сац к работе над ее переводом не имел отношения. Книга «Разрушение разума» в СССР так и не вышла.

²¹⁹ Der junge Hegel: Uber die Beziehungen von Dialektik und Okonomie. Zurich, Wien, EuropaVerlag, 1948.

²²⁰ Первый том «Эстетики» не был закончен к концу 1956 г. С 4 ноября 1956 г. по 11 апреля 1957 г. Лукач в силу внутриполитических обстоятельств был оторван от своей библиотеки и возможности продолжать научную работу. В течение двух недель он находился в качестве политического беженца в посольстве Югославии в Венгрии, а после выхода оттуда был интернирован советскими спецслужбами и переправлен в Румынию, где находился несколько месяцев вместе с бывшим премьер-министром Имре Надем и группой политиков из его окружения.

²²¹ Под большой семьей Лукач имел в виду семьи трех детей Гертруд Бортштибер – Лайоша Яношши, Ференца Яношши и Анны Лукач. См. также прим. 240.

²²² Принципиальное решение о разрешении Лукачу беспрепятственно вернуться в Будапешт было принято руководством Венгерской социалистической рабочей партии в конце февраля 1957 г. Но порог своей квартиры на Белградской набережной он и Гертруд переступили только 11 апреля.

²²³ После того, как Лукач 18 ноября 1956 г. при выходе из здания посольства ФНРЮ на площади Героев в Будапеште был интернирован советскими спецслужбами, а через несколько дней переправлен в Румынию, в мире мало что знали о судьбе всемирно известного философа, что довольно сильно будоражило и западную общественность, особенно гуманитарные круги и литераторов. Вопрос о судьбе Лукача то и дело поднимался в беседах советских эмиссаров и дипломатов с западными интеллектуалами. Подробнее см.: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.

²²⁴ Скорее всего, речь идет о работе: Лифшиц М.А. По поводу статьи И. Видмара «Из дневника» // Новый мир. – 1957. – № 9; и более конкретно – об анализе Лифшицем в этой статье сцены охоты из «Войны и мира» Л. Толстого.

²²⁵ См.: II significato attuale del realismp critico. Torino, Einaudi, 1957. Немецкое издание: Wider den missverstandenen Realismus. Hamburg, 1958. В своей работе Лукач акцентировал критическое начало в литературе социалистического реализма, что вызвало недовольство партийных идеологов в Венгрии, СССР и ГДР. Именно осенью 1957 г. сначала в ГДР, а затем и в других странах была развязана острая кампания критики эстетических взглядов Лукача, ставшая составной частью более масштабной антиревизионистской кампании. В этих условиях была отброшена первоначальная идея публикации в СССР «Разрушения разума».

Подробнее см.: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач – мыслитель и политик. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001.

²²⁶ Золтаи Денеш (1928–2008) – философ и музыковед, относился к кругу учеников Лукача. Вероятно, встречался с Лифшицем во время командировки в Москву.

²²⁷ Вероятно, речь идет о сборнике работ Лукача: The Meaning of the Contemporary Realism. London, Merlin Press, 1963.

²²⁸ Лифшиц, в частности, мог читать фрагменты, опубликованные в 1956 г. в ряде номеров журнала Deutsche Zeitschrift fiir Philosophie.

²²⁹ С конца 1957 г. Лукач подвергался острым нападкам в ходе крупномасштабной антиревизионистской кампании, проходившей в рамках мирового коммунистического движения. Редкий учебник по эстетике и литературоведению, вышедший в СССР в конце 1950-х – начале 1960-х гг., обходился без дежурной критики в его адрес (подробнее см.: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач – мыслитель и политик – М.: Институт славяноведения РАН, 2001).

²³⁰ Розенталь Марк Моисеевич (1906–1975) – философ. В 1933–1940 гг. был заместителем отв. редактора, затем отв. редактором журнала «Литературный критик». См. о нем в воспоминаниях его сына: Розенталь Э.М. Живое прошлое: Воспоминания выпускника МГИМО. -М., Вагриус Плюс, 2006. – С. 122–147.

²³¹ Александров (Келлер) Владимир Борисович (1898–1954) – критик, литературовед, педагог, в 1930-е гг. активный участник «течения» Лифшица – Лукача. Всесторонне образованный человек, знаток Данте, Шекспира, старофранцузского эпоса и политической экономии. Один из первооткрывателей А. Платонова («прозорливая статья» 1922 г.) (Ласунский О. Неизвестный автограф Андрея Платонова. – Неделя.– 1988. – № 47, ноябрь), автор книги о М. Исаковском (рец.: Усиевич Е. Книга об Исаковском. – Новый мир. – 1950. – № 6; Замошкин Н., Политыко Д. – Советская книга. – 1950. – № 9), близкий друг А.Т. Твардовского, который особо выделял его статьи из написанного о своей поэзии (см. его рабочие тетради и дневники: Знамя. – 1989. – № 7. – С. 142–143; Твардовский А.Т. Новомирский дневник: В 2 т. – М.: ПРОЗАиК, 2009.-по указателю), открыл повесть В. Некрасова «В окопах Сталинграда» и страстно боролся за ее публикацию. См.: В.Б. Александров (Келлер). Некролог, подписанный: Группа товарищей //Литературная газета.– 1954. – № 115 (3299), 25 сентября. – с. 4 (некролог, составленный И. Сацем, В. Некрасовым и А. Твардовским и который, как пишет А.Твардовский, «подписать, конечно, не дали»). Его посмертный сборник: Александров В. Люди и книги. Сборник статей. – М.: Советский писатель, 1956), – издан при содействии А.Т. Твардовского.

²³² Платонов Андрей Платонович (1899–1951) – крупный писатель-прозаик. В 1930-е гг. выступал и как критик, много сотрудничал с журналом «Литературный критик» (см. об этом, например: Левин Ф. Несколько слов об Андрее Платонове //Левин Ф. Из глубин памяти: Воспоминания. – 2-е изд. – М.: Советский писатель, 1984. – С. 105–109), примыкал к «течению» Лифшица – Лукача. См. также прим. 121, прим. 400.

²³³ Вероятно, имеется в виду Елизавета Рувимовна Рамм – литературный редактор. Она упоминается в воспоминаниях Ф. Левина «Друзья мои Сергиевские» в его книге «Из глубин памяти. Воспоминания». (М., 1984): «У Сергиевских издавна сложился круг друзей. Это были по преимуществу люди, учившиеся в двадцатые годы в Брюсовском институте: В. Гоффеншефер, И. Марголин, Е. Рамм, С. Макашин. Их дружба зародилась на студенческой скамье и укрепилась в следующие годы» (с. 114). Е. Рамм указана в качестве редактора книг издательства «Советский писатель»: Усиевич Е. Книги и жизнь. – М., 1949; Александров В. Михаил Исаковский. – М., 1950. (В книге Ф. Левина см. также воспоминания «Таксер и Усиевич» (с. 143–156) об Е.Ф. Усиевич). Воспоминания об Е.Р Рамм сохранились у А. Берзер в связи с судьбой писателя В.С. Гроссмана: «Много лет изводили Елизавету Рувимовну Рамм, святого человека… Тоже редактора. Ее истребляли в течение многих лет (судя по контексту, в издательстве «Советский писатель». – Ред.), а на меня особенно накинулись именно в эти месяцы, в конце 1952 года. Елизавета Рувимовна умерла от этого, не выдержало сердце» (Берзер А. Черная яма. // Липкин С. Жизнь и судьба Василия Гроссмана; Берзер А. Прощание. – М.: Книга, 1990. – С. 154).

234 Речь идёт о восстановлении Лукача в партии. См. подробные комментарии к письму Лифшица от 18 декабря 1967 г.

235 Речь идёт о дискуссии вокруг работы Г. Лукача «К истории реализма» (1939 г.). Под первой дискуссией имеется в виду либо обсуждение статьи Г. Лукача «Роман как буржуазная эпопея», написанной для «Литературной энциклопедии» (дискуссия состоялась в конце 1934– начале 1935 гг., ее материалы хранятся в Архиве РАН (Ф. 355. Оп. 5. Д. 32–34. В кратком виде опубликовано: Литературный критик. -1935. – № 2), либо дискуссия 1936 г. о вульгарной социологии.

²³⁶ Будучи в начале ноября 1956 г. министром просвещения в правительстве Имре Надя и членом руководства образованной в это время Венгерской социалистической рабочей партии, Лукач высказался против выхода Венгрии из Организации Варшавского договора, мотивировав это невозможностью изменить геополитическое положение страны. Выход Венгрии из ОВД был инициирован И. Надем в знак протеста против силового давления СССР.

²³⁷ Министр культуры Венгрии Дьёрдь Ацел (все более выдвигавшийся на роль главного идеолога режима Я. Кадара) при посещении в феврале 1964 г. в Москве Союза писателей СССР говорил о том, что недавно изданная на немецком языке капитальная книга Лукача по эстетике («Своеобразие эстетического») готовится к печати и на венгерском («будем обсуждать и спорить»). Что касается восстановления Лукача в партии, «если он захочет, пусть просит – вот наша позиция. Просить мы никого не станем» (Российский государственный архив новейшей истории. Ф.5. Оп. 55. Д.103. Л. 43–44). Об обстоятельствах восстановления Лукача в партии см. прим, к письму Лифшица от 18 декабря 1967 г.

²³⁸ Дружба с Лифшицем нашла отражение на многих страницах дневников А.Т. Твардовского (см. наиболее полную публикацию: Твардовский А.Т. Новомирский дневник. 1961–1970: В 2 т. – М.: ПРОЗАиК, 2009.– по указателю). См., например, запись от 29 сентября 1954 г.: «В Москве, как в захолустье, – некуда пойти, не с кем поговорить-один несчастный, распинаемый Лифшиц» (Твардовский А. Из рабочих тетрадей (1953–1960) // Знамя. – 1989. – № 7. – С.143). В 1954 г. Лифшиц подвергался резкой критике за статью «Дневник Мариэтты Шагинян» (Новый мир. – 1954. – № 2), «его исключили из КПСС решением партийной организации Президиума АН СССР. Исключение заменено „строгим выговором с предупреждением“ Ленинским РК КПСС г. Москвы» (см.: Михаил Александрович Лифшиц ⁄ Под ред. ВТ. Арсланова. – М.: РОССПЭН, 2010. – С. 429). Сам Лифшиц писал об этом так: «…мне пришлось почти два года нести положенный крест вплоть до почти совершившегося исключения из партии (в 1956 г. извинились и отменили)» (см.: Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009. – С. 604).

Публикация статьи «Дневник Мариэтты Шагинян», по более поздним отзывам – подрубившей, наряду с «Одним днем Ивана Денисовича» А. Солженицына, сталинский «советский» бюрократический режим, послужила одной из причин снятия А.Т. Твардовского с поста главного редактора «Нового мира». Шагинян Мариэтта Сергеевна (1988–1982) – русский советский поэт и прозаик, Герой Социалистического Труда (1976 г.), доктор филологических наук (1946 г.), член-корреспондент Академии наук Армянской ССР (1950 г.), лауреат Сталинской премии, лауреат Ленинской премии (1972 г.). После критики Лифшица, как правило, идеологические функционеры и халтурщики, служители «культа собственной личности» успешно шли вверх по служебной лестнице (М. Б. Храпченко – характерный тому пример.).

О сильном идейном влиянии «марксиста-догматика» Лифшица на А.Т. Твардовского писал и А.И. Солженицын в книге «Бодался теленок с дубом».

²³⁹ В первом браке Лифшица с Екатериной Федоровной Мордасовой (1905–1980) у него родились трое детей: Виттория, журналист и переводчик (р. 1927), Герман, историк (1930–1992) и Анна, искусствовед (р. 1938). Дочь Лифшица В. М. Герман вспоминает, что, будучи ребенком, играла на коленях у Лукача; по ее словам, от него всегда приятно пахло дорогим табаком, и, хотя он не был внешне красивым человеком, производил впечатление чего-то необычного, «иностранного» и благородного.

²⁴⁰ Родная дочь Лукача Анна родилась в 1922 г. Жена философа Гертруд Бортштибер-Лукач имела также двух детей от первого брака, которых Лукач считал и своими детьми. Старший сын Лайош Яношши (1912–1978) был крупным, известным и за пределами Венгрии физиком, академиком Венгерской Академии наук, в 1930-е гг. стажировался в Великобритании у Э. Резерфорда. Вернулся в Венгрию после многих лет пребывания в Англии в 1950 г., возглавив институт в системе реорганизованной Венгерской академии наук. Занимался физикой космических лучей, атомного ядра и элементарных частиц, методологией физики. Открыл проникающие ливни в космических лучах. Младший сын Ференц Яношши (1914–1997) был известным в Венгрии экономистом, много помогал отчиму своими консультациями при обращении Лукача к темам, имеющим экономическое измерение. Лифшиц хорошо знал по 1930-м гг. Ференца, жившего в то время в СССР (и, кстати, проведшего несколько лет в заключении по ложным обвинениям).

²⁴¹ Ко времени написания письма жены Лукача Гертруд Бортштибер-Лукач уже не было в живых. Она скончалась в Будапеште 28 апреля 1963 г.

²⁴² Имеется в виду письмо от 1 мая 1963 г.

²⁴³ С 1945 г. Лукач был профессором Будапештского университета, в 1958 г., в разгар критической кампании, направленной против него, был уволен приказом министра просвещения В. Бенке (в соответствующем приказе отмечалось, что занимаемые им политические позиции не позволяют доверить ему воспитание молодежи). Тем не менее Лукач, имевший статус в структуре Венгерской академии наук, остававшийся членом ВАН, продолжал много общаться с молодежью неформально. Некоторые из его учеников (А. Хеллер, Ф. Фехер, Д. Маркуш, М. Вайда, а также И. Месарош, эмигрировавший после 1956 г.) получили международную известность. Большинство из них, испытав сильное влияние идей Лукача, в политическом плане эволюционировало в направлении либерализма (определенное исключение составляет прежде всего И.Месарош, придерживающийся и поныне более левых взглядов). В 1968 г. группа учеников Лукача публично выступила против военной акции пяти стран – участниц Организации Варшавского договора в Чехословакии, подвергшись за это гонениям и ограничениям по партийной и административной линии. В 1970-е гг., после смерти Лукача, наиболее видные его ученики, испытав давление режима Кадара, предпочли покинуть Венгрию, получив места в престижных западных университетах (право на венгерское гражданство было за ними сохранено). С начала 1990-х гг. Хеллер, Фехер, Маркуш, Вайда принимали более или менее активное участие в духовной жизни «постсоциалистической» Венгрии.

²⁴⁴ См. также: Der Kampf des Fortschritts und der Reaktion in der heuti-gen Kultur // Schriften zur Ideologic und Politik. Ausgewahlt und einge-leitet von Peter Ludz. Neuwied-Berlin, Luchterhand, 1967.

²⁴⁵ Речь идет о письме А. Кароччи (Nuovi Argomenti, 1962, July-October). На русском языке опубликовано: Философские науки.– 1989. – № 6 (публикация Б.Н. Бессонова). В работе содержится анализ сталинизма как социально-исторического феномена, в том числе методологии сталинского мышления. Известна также под названием: «Частное письмо о сталинизме».

²⁴⁶ Венгерская партия трудящихся, членом которой состоял Лукач, самораспустилась во время событий октября 1956 г. В начале ноября при участии Лукача была провозглашена Венгерская социалистическая рабочая партии. Укрывшись 4 ноября 1956 г. в посольстве Югославии в Венгрии, а затем будучи депортированным в Румынию, Лукач фактически оказался вне рядов формирующейся новой партии и поставил вопрос о своем восстановлении в ее рядах в мае 1957 г., через месяц после возвращения из Румынии. Подробнее см. комментарий к письму Лифшица от 18 декабря 1967 г.

²⁴⁷ В 1963 г. работа вышла полностью: Eigenart des Asthetischen. I–II. Neuwied, Luchterhand, 1963. Книга была опубликована в серии «Georg Lukacs Werke» (Тома 11–12). Лифшиц получил подарочный экземпляр.

²⁴⁸ См. письмо Гертруд Бортштибер от 9 июня 1944 г.

²⁴⁹ В журнале «Sinn und Form» кроме Лукача в 1950-е гг. печатались Брехт, Блох, Эйслер.

²⁵⁰ Среди выполненных И. Сацем в те годы переводов с немецкого и французского: А. Хюбшер «Мыслители нашего времени», 1962.; Э. Ион «Введение в эстетику», 1964.; Г. Лей «Очерки истории средневекового материализма», 1962.

²⁵¹ Имеется в виду статья И. Саца: О взглядах А.В. Луначарского на изобразительное искусство // Новый мир. – 1963. – № 6. – С. 230–242. Как отмечалось в этой статье, оторванное от реальности «рассудочноформальное экспериментаторство Луначарский не считал путем, который может привести к возрождению искусства» (Там же. – С. 234).

²⁵² Речь идет о письме А. Кароччи (см. прим. 245).

253 Georg Lukacs о literature a tvurcin marxismu // Literarny noviny, 1964, № 3. Интервьюировал Лукача известный чешский публицист и критик Антонин Лим. Неоднократно публиковалось и в других странах. На немецком языке опубликовано: Tagebuch. Wien, 1964, № 3,4.

²⁵⁴ На русском языке не было опубликовано. (Твардовский мог быть ознакомлен с переводом, выполненным в Иностранной комиссии Союза писателей.)

²⁵⁵ Речь идет о статье Лифшица: В мире эстетики (О работах В. Разумного. Критические заметки) // Новый мир. – 1964. – № 2. – С. 228–251.

²⁵⁶ Интервью Лукача чешскому литературному еженедельнику не было опубликовано в «Новом мире».

²⁵⁷ Скорее всего, речь идет о книге Лифшица «Идея эстетического воспитания в истории общественной мысли». Опубликована вдовой Лифшица Л.Я. Рейнгардт на собственные средства в 1993 г. под названием «Поэтическая справедливость». К этой книге сам Лифшиц относился критически.

²⁵⁸ Речь идет о «Своеобразии эстетического», впервые опубликованном в 1963 г.

²⁵⁹ Многие журналисты и интеллектуалы как из западных, так и из социалистических стран при посещении Будапешта считали за честь взять интервью у Лукача, провести беседу с ним. Неполную библиографию опубликованных интервью с Лукачем см. в книге: Hungarian Studies on Gybrgy Lukacs. Vol. II. Bp., 1993, p. 693–695. По итогам беседы Лукача с рядом молодых западногерманских интеллектуалов вышла книга: Holz Н.Н. – Kotler L. – Abendrot W. – Pinkus T. Gesprache mit Georg Lukacs. Reinbek bei Hamburg, Rowohlt, 1967. См. также английское издание: Conversations with Lukacs. Ed. by T.Pinkus. London, Merlin Press, 1974. He упускали возможности встретиться с Лукачем и советские интеллектуалы, проявлявшие интерес к его творчеству. Один из них, ведущий критик журнала «Новый мир» В. Лакшин, оставил воспоминания: Лакшин В.Я. Воспоминания о Дёрде Лукаче // Иностранная литература. – 1988. – № 7. – С. 231–235. Но были и те, кто демонстративно пренебрег возможностью встречи с марксистским «мастодонтом» – в частности, Мишель Фуко при посещении Будапешта в 1966 г. См.: Дьяков А.В. Мишель Фуко и его время. – СПб.: Алетейя, 2010. – С. 182.

²⁶⁰ В Венгрии быстрее, чем в СССР, вышла книга Лифшица об эстетике Маркса. См.: Lifsic М.А. Marx es az esztetika. Bp., 1966.

²⁶¹ Речь идет о работе: Sozialistischer Realismus heute. Kritische Auseinandersetzungmit der Stalinzeit // Neue Rundschau. Frankfurt a M. 1964, № 3. S. 401–418. К творчеству Солженицына Лукач обращался и позже, в работе 1970 г. о его романах. В связи с присуждением Солженицыну Нобелевской премии в 1970 г. в Великобритании вышла брошюра, включившая в себя как статью 1964 г. (отклик на «Один день Ивана Денисовича»), так и статью 1970 г. о романах. См.: Lukacs G. Solzhenitsyn. London, Merlin Press, 1970. См. подробно: Иллеш Л. Солженицын в интерпретации Дёрдя Лукача//XX век. Русская литература глазами венгров, венгерская литература глазами русских. ⁄ Отв. ред. Ю.П. Гусев. – М.: ИСл РАН, 2007.

²⁶² На русском языке работа была опубликована только через четверть века. См.: Лукач Д. Социалистический реализм сегодня ⁄ Пер. Ю. Гусева // Вопросы литературы. -1991,– № 4.

263 Речь идёт о первых месяцах после смерти жены.

²⁶⁴ Мемуарные наброски находятся в Архиве Лифшица, частично опубликованы в журнале «Новое литературное обозрение» (2007, № 88) и в книге: Лифшиц М.А. Varia. – М.: Grundrisse, 2010.

²⁶⁵ Замысел написания Лукачем фундаментальной работы, систематически излагающей с марксистских позиций законы этики, остался неосуществленным.

²⁶⁶ К работе над автобиографией Лукач фактически обратился только в последний год жизни. Работая над ней, тяжело больной философ торопился ее завершить, что отразилось на ее форме – она представляет собой (особенно в последних главах) лаконичный, пунктирно выполненный набросок истории собственной духовной эволюции, хотя Лукач и успел придать ему некоторую целостность (свою автобиографию Лукач назвал «Прожитое мышление»-«Gelebtes Оепкеп»). Эта работа дополняется серией развернутых интервью, которые Лукач дал в 1969–1971 гг. своему ученику Иштвану Эрши (1931–2005), а также Эржебет Везер. Наиболее полное издание обеих работ на венгерском языке: Lukacs Gydrgy. Megelt gondolkodas. Eletrajz magnoszalagon. Az interjukat keszitette Edrsi I. es Vezer E. Szerk. Edrsi I. Bp., 1989. На английском языке см.: Lukacs G. Record of a Life. An Autobiographical Sketch. Ed. by Edrsi I. London, Verso, 1983. Беседы с Лукачем нашли своеобразное отражение в художественном произведении И. Эрши (не только переводчика философской литературы и публициста, но и известного венгерского драматурга) – пьесе «Интервью. Абсурдное документальное действо». См. на русском языке: Мавзолей. Современная венгерская драматургия: В 2 кн. ⁄ Сост. А. Силади; Пер. О. Якименко. – М.: Три квадрата, 2006. – Книга 1. – С. 5–55.

²⁶⁷ Лифшиц читал полученное в дар от Лукача первое, немецкоязычное издание «Своеобразия эстетического» (1963 г.).

²⁶⁸ Скрытая цитата, в оригинале, по Эпикуру, существуют бесчисленные миры, а боги обитают в пространствах между мирами.

269 Речь идёт о статье: В мире эстетики (О работах В. Разумного. Критические заметки) // Новый мир. – 1964. – № 2. – С. 228–251. Официальную реакцию на статью см. Приложение IX.

²⁷⁰ Речь идет о книге Лифшица «Идея эстетического воспитания в истории общественной мысли». См. прим. 257.

²⁷¹ Лукач называл Лифшица «прилежным эпикурейцем» еще, вероятно, в 1930-е гг. (см.: Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009. – С. 471). Ср. слова самого Лифшица от 10 июня 1975: «Мне говорят, что я оптимист,"жизнелюб". Отвечаю на это: „стерпится – слюбится“» (Лифшиц М.А. Pro doma sua // Новое литературное обозрение. – 2007. – № 88. – С. 85). Ср. также: «Стр. 782–799. Молодой дипломат, попавший в тюремную камеру, может с высоты своей Голгофы судить о наивности Эпикура, но, вообще говоря, философия Эпикура и стоиков была криком ужаса и попыткой сохранить душевное равновесие в достаточно страшном мире» (Лифшиц М.А. О рукописи А.И. Солженицына «В круге первом» (1964?)//Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, – С. 580). См. также признание Лифшица о «внутренней жизни» в прим. 375.

²⁷² Лифшиц и Солженицын общались в силу того, что оба они в 1960-е гг. принадлежали к кругу друзей журнала «Новый мир». Речь здесь идет о статье «Социалистический реализм сегодня». См. прим. 261,273.

²⁷³ В статье «Социалистический реализм сегодня» Лукач продолжал развивать нашедшие отражение в его работах 1957–1958 гг. (опубликованных в Италии и Германии) представления о социалистическом реализме как о критическом реализме эпохи, главное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму во всемирном масштабе. В творчестве Солженицына, писателя, которому, по его мнению, «действительно удалось разрушить идеологические бастионы сталинской традиции» (Вопросы литературы. – 1991. – № 4. – С. 73), Лукач видел своего рода путеводную звезду для литературы социалистического реализма, приоритетной задачей которой философ считал критическое осмысление наследия сталинской эпохи. Такая интерпретация творчества Солженицына сильно расходилась с представлениями писателя, последовательного в своих антикоммунистических убеждениях, о своей миссии в литературе.

²⁷⁴ См. письмо Лифшица Лукачу от 16 июля 1964 г. и комментарии к нему.

²⁷⁵ Речь идет о письме от 7 июня 1964 г.

²⁷⁶ См. письмо Лифшица от 14 октября 1964 г.

²⁷⁷ Лукач имеет в виду свои отношения с Лео Поппером, скончавшимся в 1910 г. См. подробнее: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач – мыслитель и политик. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001.

²⁷⁸ Отзыв Лукача о работе Лифшица «В мире эстетики» см. в его письме от 28 марта 1964 г.

²⁷⁹ Статья «Почему я не модернист?» писалась по предложению пражского журнала «Эстетика» и впервые была опубликована именно там (1964, № 4). На русском языке вышла в «Литературной газете» 8 октября 1966 г., вызвав острейшую дискуссию.

²⁸⁰ А.И. Солженицын не оставил письменных отзывов о реакции Лукача на свое творчество.

²⁸¹ См. письмо Лифшица от 16 июля 1964 г.

²⁸² Речь идет о смерти жены.

²⁸³ Речь идет о вышеупомянутой статье: SoziaIistischer Realismus heute (Neue Rundschau. Wien, March 1964).

²⁸⁴ Речь идет о статье «Иван Денисович, его друзья и недруги».

²⁸⁵ См.: Барабаш Ю. «Руководители», «руководимые» и хозяева жизни // Литературная газета. – 1961.-12 мая. См. также: Письмо В. Лакшина в редакцию «Литературной газеты» от 14 мая//Литературная газета. – 1964. – № 66,4 июня; От редакции //Там же; Лакшин В.Я. «Новый мир» во времена Хрущева: Дневник и попутное (1953–1964). – М.: Книжная палата, 1991; Лакшин В.Я. Пути журнальные. Из литературной полемики 60-х гг. – М.: Советский писатель, 1990.

²⁸⁶ Вероятно, речь идет о сокращенной версии предисловия А. Казина к книге Д. Лукача «Studies in European Realism» (New York, 1964). Трактовка А. Казином творчества Лукача была неприемлема с точки зрения официозной советской эстетики того времени и дала основания отправить книгу в спецхран Ленинской библиотеки.

²⁸⁷ Рецензия Мелвина Ласки (New York Times Book Review, 1964, may 10) явилась откликом на выход книги Лукача «The Meaning of Contemporary Realism» (London, 1963) и ряд других англоязычных публикаций его работ, в частности, издание монографии 1930-х годов «Исторический роман» в Бостоне в том же 1963 г. Рецензия, сфокусировавшая внимание на некоторых традиционно уязвимых с точки зрения оппонентов местах лукачевской концепции реализма, отразила отношение к его творчеству леволиберальной американской критики, равно как и ожидания ею строго определенного вектора его дальнейшей духовной эволюции (ожидания в целом не оправдавшиеся при всем критическом отношении позднего Лукача к советскому опыту строительства социализма). Автор продемонстрировал и знание некоторых малоизвестных обстоятельств биографии Лукача, в 1941 г. проведшего два месяца в застенках НКВД (см.: Беседы на Лубянке. Следственное дело Дёрдя Лукача. Материалы к биографии. – 2-е изд. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001). Хотя ведущие американские критики, пишет Ласки, снабдили работы Лукача весьма доброжелательными предисловиями, в работах этих трудно найти что-нибудь убедительное и интересное. «Внезапно ощущаешь, сколь плоским и скучным был бы портрет Лукача, сделанный Томасом Манном» (те. образ Нафты), если бы автор сознательно стремился бы быть только реалистом и не более. «Единственное, что примиряет читателя со всей этой догматической риторикой, это присущие автору чувство меры, вкус, образованность и даже пара ересей». При оценке художественных произведений Лукач зачастую руководствуется мнением классиков марксизма, и если бы те оставили позитивные отклики о некоторых других писателях, то и Пантеон великих имен в представлении Лукача, вероятно, расширился бы. Да, работы Лукача последних лет, его попытки акцентировать критическое начало в концепции социалистического реализма и т. д. – продукт послесталинской оттепели с ее надеждами и ограниченностью. При этом Лукач использует обретенную свободу с характерной для него «консервативной осторожностью». «Интеллектуальная смелость, которой он восхищается у классиков марксизма, не является его самой сильной стороной, и не удивительно поэтому, что он в последнее время теряет влияние среди молодежи Восточной Европы». В отличие от современных релятивистских философов, Лукач уверен, что твердо знает, где лежит истина, и этой своей убежденностью он напоминает идеологов XIX в. «Но хорошо бы ему самому (в духе времени) заняться самокритикой, признав, что он и сам в определенной мере повинен в том грехе, который он так любит обнаруживать у буржуазных писателей – страхе посмотреть правде в глаза». Так, Лукач до сих пор пытается доказать, что основной смысл произведений Кафки – это «дьявольский характер мира современного капитализма». «И можно только надеяться, что его собственные мучительные воспоминания об иных замках и иных процессах помогут ему посмотреть на мир по-иному. Трудно найти современного мыслителя, от которого мы ждали бы этого так жадно».

²⁸⁸ Речь, вероятно, идет о письме от 7 июня 1964 г.

²⁸⁹ Скорее всего, речь идет о памфлете Лифшица «На деревню дедушке», запрещенном к публикации в «Новом мире» цензурой в 1965 г. и опубликованном впервые в 1990 г. в НИИ теории и истории изобразительных искусств Академии художеств СССР тиражом 300 экз.

²⁹⁰ Речь идет о книге Лифшица «Идея эстетического воспитания в истории общественной мысли» (см. прим. 257). В послесловии к книге Л.Я. Рейнгардт писала: «По плану, она должна была быть частью коллективного труда института (Института философии АН СССР. – Ред.). <…> Неожиданно издательство отклонило сборник и предложило напечатать работу Мих. Лифшица отдельной книгой. <…> Когда работа над третьим вариантом затянулась, автор просто отложил его» (см.: Лифшиц М.А. Поэтическая справедливость. Идея эстетического воспитания в истории общественной мысли. – М.: Фабула, 1993.)

²⁹¹ Вероятно, речь идет о пребывании на отдыхе.

²⁹² Речь идет о немецком оригинальном издании вышеупомянутой статьи «Социалистический реализм сегодня», а также о книге: Deutsche Literatur in zwei Jahrhunderten. Neuwied-Berlin, Luchterhand, 1964 (вышла в серии: Georg Lukacs Werke. Band 7).

²⁹³ В СССР работа вышла только весной 1991 г. (См. прим. 299.)

²⁹⁴ Книга Лифшица «Маркс и эстетика», включившая в себя статьи разных лет, вышла в 1966 г. См.: Lifsic М.А. Marx es az esztetika. Budapest, 1966.

²⁹⁵ Владимир Достал – чешский эстетик и критик. Переписывался с Мих. Лифшицем, содействовал распространению его идей в Чехословакии, заказчик и публикатор в пражском журнале «Эстетика» памфлета «Почему я не модернист?» – Proc nejsem modernista? Estetika. Praha, 1964. № 4. P. 331–337.

²⁹⁶ О влиянии идей Лукача на реформаторски настроенных чешских интеллектуалов, активистов «пражской весны» 1968 г., свидетельствует известный чешский критик Й. Райек, посетивший венгерского философа в Будапеште летом 1967 г. Принимая Райека, Лукач говорил ему об огромной исторической ответственности марксистской интеллигенции и ее обязанности оставаться верной своему общественному призванию. При всех объективных и субъективных препятствиях, мешающих воплощению социалистического идеала, и несмотря на весь негативный опыт, нельзя терять цели нашего движения, подчеркивал он, необходимо анализировать все до сих пор еще не реализованные возможности социалистической альтернативы. См.: Nepszabadsag. 1988.19.09.

²⁹⁷ Речь идет о письме от 14 октября 1964 г.

²⁹⁸ Вероятно, речь идет о статье М.А. Лифшица и Л.Я. Рейнгардт «От кубизма к „абстракции“»// Искусство. – 1964. – № 6, 7.

²⁹⁹ Работа Лукача «Онтология общественного бытия», начатая в 1961 г., хотя и не была завершена в соответствии с авторским замыслом, но достигла значительной степени полноты. Фрагменты из нее широко публиковались в 1970-е годы, после смерти Лукача. Полностью работа была в немецкоязычном оригинале опубликована в 1984–1986 гг. западногерманским издательством «Лухтерханд»: Zur Ontologie des gesellschaftlichen Seins. I–II. Halbband. Neuwied – Berlin-Darmstadt, 1984, 1986 (Georg Lukacs Werke. Band 13–14). Немецкоязычной публикации предшествовала публикация венгероязычного перевода в 1976 г. На русском языке см. публикацию первой части: Лукач Д. К онтологии общественного бытия. Пролегомены. – М.: Прогресс, 1991.

³⁰⁰ Книга вышла в 1966 г. (Lifsic. Marx es az estztetika. Budapest, 1966.)

301 Речь идёт о письме от 31 октября 1964 г., но, вероятно, было и еще какое-то письмо.

³⁰² Кабачник М.И. (1908–1997) – химик-органик, с 1958 г. академик.

³⁰³ Лифшиц имеет в виду диспуты с Ю.Н. Давыдовым и его единомышленниками в секторе эстетики Института искусствознания, где Лифшиц работал в 1963–1965 гг., возглавлявшемся тогда Ю. Давыдовым, см. об этом воспоминания Н.А. Дмитриевой «М.А. Лифшиц» в сборнике: Мир искусств. Альманах. – М.: РИК Русанова,1997. – С. 66–88; и Ю.Н. Давыдова. Дух мировой тогда осел в эстетике // Социологический журнал. – 1997. – № 3.

³⁰⁴ Речь идет о статье «По поводу дебатов между Китаем и Советским Союзом». См.: Sul debattito fra Cina e Unione Sovietica // Nuovi Argomenti, № 61–66 (1963–1964). На русском языке опубликовано: Философские науки. – 1989. – № 6.

³⁰⁵ Лифшиц не был включен в делегацию советских философов на гегелевский конгресс в Зальцбурге, о чем есть грустно-ироническая заметка в его архиве.

³⁰⁶ Работа Д. Лукача «Своеобразие эстетического» впервые была издана на русском языке издательством «Прогресс» в 1985–1987 гг. с указанием «Для научных библиотек». Перевод был осуществлен с вышедшего в 1981 г. в издательстве «Ауфбау» двухтомного издания.

³⁰⁷ Речь идет о статье: Лифшиц М.А., Рейнгардт Л.Я. От кубизма к «абстракции» // Искусство. – 1964. – № 6, 7. Лукач откликнулся на эту статью в письме от 31 октября 1964 г.

³⁰⁸ Названная работа вошла в книгу: Лифшиц М.А., Рейнгардт Л.Я. Кризис безобразия. От кубизма к поп-арт. – М.: Искусство, 1968.

³⁰⁹ Эрнст Фишер (1899–1972) – австрийский литературовед, публицист, эстетик. Участник антифашистского движения, в 1938–1945 гг. жил в эмиграции в СССР, где подружился с Лукачем. В 1969 г. исключен из компартии Австрии по обвинениям в ревизионизме. В интервью последних лет (в частности, в беседах с И. Эрши) Лукач оставил положительные отзывы о Фишере. См., например: Lukacs Gy. Megelt gondolkodas. Eletrajz magnoszalagon. Bp., 1989. 224–225 о. Международный гегелевский конгресс, о котором идет речь, состоялся в Зальцбурге в сентябре 1964 г.

³¹⁰ Йосип Видмар (1895–1992) – словенский критик, эстетик и литературовед. Активный участник антифашистского, коммунистического движения в Югославии. В 1954–1958 гг. – председатель Союза писателей Югославии. Лифшиц неоднократно выступал с критикой работ Видмара. См., в частности: По поводу статьи И. Видмара «Из дневника» // Новый мир. – 1957. – № 9; «Философия жизни» И. Видмара // Там же. – 1958. – № 12. По прочтении первой из этих статей (еще до ее публикации) А. Твардовский оставил запись в дневнике 23 июля 1957 г.: «Статья Лифшица о „Дневнике“ Видмара просто восхитила меня. Как все-таки он умен и знающ. Но не это главное, а то, что вот, казалось бы, „вольнодумец“ и т. п. – как он тверд и строг в незыблемых позициях марксиста-ленинца, как все непросто. Сказать по чести, статья полезна для меня, она этап в моем „хуторском“ развитии, – я что-то понял вопреки тому рассыпчатому чувствованию, которое во мне уже возникало подчас и которое, в сущности, близко заблуждениям и наивностям Видмара. Проще сказать, усталость от плохой литературы и пусто-говорения об „идейности“ толкает непрочных людей к таким именно заключениям о" неподвластности" художества сознательной мысли, о том, что оно „не может не…“ – и баста. Ведь это я говорил: будь Толстой социал-демократом, членом партии, марксистом – лучше ли он был бы, да и нужен ли лучший Толстой?» (Твардовский А. Из рабочих тетрадей (1953–1960) // Знамя. – 1989. – № 8. – С. 136–137). Разумеется, Лифшиц должен был отдавать – и, очевидно, отдавал – себе отчет в том, что его выступления против идей И. Видмара будут вписаны в контекст развернувшейся в СССР в 1957 г. и особенно в 1958 г. новой критической кампании, направленной против югославского «ревизионизма», которая в свою очередь была составной частью более широкой антиревизионистской кампании в рамках мирового коммунистического движения (одной из главных ее мишеней стал Лукач). В сходной ситуации он говорил В. Арсланову: «Ничего, не замараемся – кто способен понять, тот поймет, а других возможностей у нас нет». Либеральные тенденции в марксизме Лифшиц после смерти Сталина считал более опасными для социализма и демократии, чем догматизм, который потерял уже свое влияние на умы людей. На протяжении жизни Лифшиц придерживался, по его словам, следующей тактики: «Я люблю либералов, когда их не жалуют, и ортодоксов, когда у них руки коротки» (Лифшиц М.А. Varia. – М.: Grundrisse, 2010. – С. 98). Вероятно, в рассматриваемый период Лукач более терпимо относился к либеральным тенденциям в идеологии и обществе, чем Лифшиц, связывая главную опасность для марксизма не с ревизионизмом, а со сталинским догматизмом.

³¹¹ Речь идет о нашумевшей работе известного французского левого интеллектуала и деятеля компартии (впоследствии исключенного из нее) Роже Гароди (которого Лифшиц, в отличие от Фишера – талантливого, по его словам, писателя, – считал просто болтуном и конъюнктурщиком) «Реализм без берегов», опубликованной в 1963 г., а в 1966 г. вышедшей также на русском языке. В 1982 г. уже порвавший с марксизмом Роже Гароди принял ислам, получил имя Реджа Джаруди и стал «выдающимся исламским интеллектуалом XX в.».

³¹² См. письмо от 14 октября 1964 г.

³¹³ Роже Гароди на протяжении долгих лет принадлежал к верхушке Французской компартии, входил даже в ее политбюро, редактировал теоретический журнал ФКП «Cahiers du communisme». Был депутатом парламента от ФКП, сенатором, а в 1956–1958 гг. даже вице-спикером Национального собрания.

³¹⁴ 13 апреля 1965 г. Лукач отмечал свое 80-летие.

³¹⁵ Лешнитцер (Лешницер) Франц (1905–1967) – немецкий критик, публицист, переводчик, пропагандист советской литературы в Германии. Ветеран компартии, участник антифашистского движения. С 1933 г. – в эмиграции в СССР, в ГДР вернулся только в конце 1950-х гг. Сомнения Лифшица, касающиеся отношения Лукача к Лешнитцеру, могли быть связаны с возможной причастностью Лешнитцера к кампании критики Лукача, которая особенно сильна была в ГДР и, в отличие от Венгрии, к середине 1960-х гг. не прекратилась.

³¹⁶ К 1963 г. критика Лукача в венгерской прессе фактически прекратилась. На юбилей философа в Венгрии откликнулись как партийные, так и научные издания. В публикациях воздавалось должное заслугам Лукача в развитии марксистской эстетики, теории реализма, в критике буржуазной философии. Поскольку формальное примирение философа и партии пока еще не произошло, вопрос о политическом лице Лукача, как правило, обходился стороной. Настоящим подарком Лукачу к юбилею стала публикация «Своеобразия эстетического» в переводе на венгерский язык. Многочисленные отклики в венгерских журналах на эту публикацию ознаменовали собой начало поворота в оценке идеологами ВСРП Лукача, в ходе «дискуссии» 1958–1959 гг. объявленного одним из мэтров международного ревизионизма. Отныне в кадаровской Венгрии за эстетикой позднего Лукача (и его теорией реализма как частью этой эстетики) признавалось право на существование в рамках марксистской парадигмы. В юбилейном 1965 г. Лукачу была предоставлена возможность опубликовать на родине и ряд других работ, как старых, так и новых.

Иным было официальное отношение к Лукачу в СССР – см. в наст, издании: Приложение X.

Таким образом, именно к 1965 г. обозначилось расхождение позиций двух партий – КПСС и ВСРП – в отношении к Лукачу. Если в Венгрии творчество Лукача признается (хотя и с оговорками) частью марксистской парадигмы, то в СССР критика его «ревизионистской» эстетики, затихнув к середине 1960-х годов, сменилась многолетним замалчиванием его работ. При этом явные неготовность и нежелание следовать примеру венгерских коллег в деле переоценки Лукача сочетались со стремлением избежать открытых межпартийных разногласий. Не исключено, что отрицательное отношение партийных инстанций к Лукачу в СССР было продиктовано старыми литературными противниками «течения» 1930-х гг., которые после смерти Сталина «покаялись» и стали, как Я. Эльсберг и М. Храпченко, «либералами». См., например, материалы обсуждения книги Лифшица и Рейнгардт «Кризис безобразия» в Ленинграде в 1968 г. и статьи Лифшица «Либерализм и демократия» (Вопросы философии. – 1968. – № 1), в которой Лифшиц писал: «Страшные сказки о моей причастности к школе "венгерского литературоведа и философа Дьёрдя Лукача" я читаю уже десять лет, и кажется мне эта кампания не страшной, а смешной. То ли порох отсырел, то ли другая причина – огня все нет. Читал я грубые инсинуации Го Можо, читал и скользкие наветы Г. Пузиса, Ю. Давыдова и других соратников А. Дымшица. С грустью вижу, что люди привыкли рассчитывать на окрик, на аргументы, не имеющие отношения к науке, на то, что им ответить нельзя… Но время идет вперед, и если уж очень просят, то почему не ответить? Просите, и дано вам будет. Вот мой ответ. Розыск догматиков и ревизионистов, особенно в чужих странах, не является делом частных лиц». Присутствовавший на обсуждении книги и статьи Лифшица на дискуссионном клубе при Институте театра и музыки (г. Ленинград) Г. Пузис отреагировал на процитированные выше слова Лифшица следующим образом: «Мы не должны предоставлять венграм самим решать вопрос, кто ревизионист, а должны ими руководить. Лифшиц нас разоружает. Профессор Дымшиц уже ответил ему. Лифшиц, Лукач и Лефевр – "марксоиды", как пишет 3. Моравский в Польше, а не марксисты» (см.: Лифшиц М.А. Почему я не модернист? – М.: Искусство – XXI век, 2009. – С. 30).

³¹⁷ Можно предполагать, что Лифшиц дослал эту заметку в те партийно-идеологические инстанции, от разрешения которых зависели перевод и публикация в СССР «Своеобразия эстетического». В целом позитивная оценка главной газетой ВСРП деятельности Лукача должна была послужить весомым аргументом в пользу возможности издания его работы в СССР. Как явствует из вышеприведенной оценки Лукача в документах аппарата ЦК КПСС, относящихся к весне 1965 г., надежды Лифшица на то, что ему удастся «пробить» соответствующее разрешение, были в общем-то тщетными.

³¹⁸ К работе над систематическим изложением своих воззрений на этику Лукач фактически не приступил, будучи занят подготовкой «Онтологии».

³¹⁹ Имеется в виду письмо от 28 июля 1965 г.

³²⁰ Надежда Лукача не оправдалась. См. прим. 299.

³²¹ Речь идет о письме от 27 августа 1965 г.

³²² Довольно показательна как образец критики Лукача в левых интеллектуальных кругах Франции статья Пьера Дэкса «Авангард и социалистический реализм», опубликованная в «Леттр франсез» в 1960 г. (№ 825). Автор выступил против абсолютизации в ряде работ Лукача эстетического конфликта между реализмом и антиреализмом. Как отмечал критик, многие из тех произведений, которые Лукач относит к антиреализму (в том числе произведения в духе сюрреализма или французского «нового романа»), на самом деле выражают различные аспекты реальности – или с апологетических позиций, или же с элементами критики. Та линия водораздела, которую проводит Лукач, на самом деле может быть проведена через художественный мир отдельных писателей; абстрактное противопоставление реализма и антиреализма не учитывает реальные внутренние противоречия, лежащие в основе творческой эволюции художников. Автор выступил также против ущемления в эстетике Лукача роли авангарда и особенно против попыток найти общую духовную основу у произведений революционного авангарда и тех течений, которые пропагандировали фашистскую идеологию. Дэкс выразил также несогласие с расширительным толкованием Лукачем термина «критический реализм», в частности, в известной работе 1958 г. «Против неверно понятого реализма». По его мнению, попытки искусственно притянуть к этому определению некоторые произведения вызывают настоящую путаницу, было бы правомернее признать в современном литературном процессе множество методов, точек зрения, наличие поисков, а также диалектическую связь между авангардистскими и реалистическими тенденциями (признав также, что как авангард, так и реализм могут в тех или иных конкретных условиях, как это случалось не раз в истории XX в., выражать прогрессивные национальные ценности). Кроме того, отстаивая в общей форме принцип реализма, Лукач недостаточно учитывает «национальную реальность», конкретные условия отдельных стран (так, в современной французской литературе путь к реализму может идти прежде всего через осмысление войны в Алжире и ее влияния на французское общество). Что же касается метода социалистического реализма, то он должен быть открыт всем плодотворным поискам в искусстве, иначе ему грозит опасность оказаться в роли аутсайдера литературного процесса.

См. также подготовленный Архивом Лукача в Будапеште сборник статей западных авторов о Лукаче, дающий представление о некоторых тенденциях восприятия его творчества на Западе: Lukacs-recepcio Nyugat-Europaban (1956–1963). Bp., 1983.

³²³ О большом интересе к творчеству Лукача в СССР в 1960-е гг. см. подробнее: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.

³²⁴ Работа смогла быть опубликована в СССР только в 1985–1987 гг.

³²⁵ См.: Fischer Е. Zeitgeist und Literatur. Wien, 1964. Взгляды Фишера на эстетику в этот период нашли наиболее полное выражение в известной книге «Искусство и сосуществование»: Fischer Е. Kunst und Koexistenz. Beitrag zu einer modernen marxistischen Aesthetik. Hamburg, 1966.

³²⁶ Позиция Лукача была изложена в его письме от 29 октября 1965 г.

³²⁷ При всем несогласии Лукача с некоторыми принципиальными положениями работ своего старого друга Э. Фишера, а также Р. Гароди, он в общем (как это подтверждает и его письмо от 29 октября 1965 г.) не был склонен вступать с ними в публичную полемику. Пафос разоблачения ревизионизма в принципе был довольно чужд в 1960-е годы Лукачу, который считал главной задачей мирового коммунистического движения освобождение от сталинского идейного балласта, а кроме того, он и сам в 1957–1962 гг. стал жертвой мощной антиревизионистской кампании. Критике ревизионизма он предпочитал более четкое разъяснение собственной позиции, в том числе в многочисленных интервью, предисловиях к новым изданиям старых работ, отражавших уже пройденные этапы его духовной эволюции. Ревизионизм в понимании позднего Лукача был связан с «искушением ложной альтернативой» западной буржуазной демократии в ущерб поискам путей создания (с учетом крайне негативного сталинского опыта) реальной социалистической демократии (демократии повседневной жизни). Питательную почву для ревизионизма составляла, по его представлениям, утрата веры в возможность воплощения социалистического идеала.

³²⁸ Имеется в виду письмо от 27 августа 1965 г.

³²⁹ Замысел написания итоговой работы по этике так и не был реализован.

³³⁰ В первом томе четырехтомного издания «Своеобразия эстетического» 1985–1987 гг. на русском языке отмечено: «В редактировании текста отдельных глав принимал участие И.А. Сац», а во втором томе И.А. Сац назван в числе переводчиков.

³³¹ Речь идет о статье: Феноменология консервной банки // Коммунист. – 1966. – № 12.

³³² Бензелер Франк (р. 1927) – западногерманский философ, главный публикатор и редактор работ Лукача в издательствах «Luchterhand» и «Rowolt» в 1960-е годы, в частности, сборника статей к 80-летию со дня рождения: Festschrift zum achzigsten Geburtstag von G. Lukacs, Neuwied-Berlin, 1965. Позже руководил международным обществом по изучению Лукача, редактировал его ежегодники.

³³³ Месарош И. (р. 1930) – венгерский философ, ученик Лукача. После 1956 г. в эмиграции – Италии, Великобритании и др. странах.

³³⁴ Речь идет о коллективном письме: Гинзбург Л., Лихачев Д., Максимов Д., Рахманов Л. Осторожно – искусство! // Литературная газета. – 1967. – 15 февраля.

³³⁵ Вероятно, имеется в виду статья: Апресян З.Г. Разработка эстетического наследия К. Маркса и Ф. Энгельса в 30-х годах // Вопросы философии. – 1966. – № 9. – С. 36–47. Отзывы о работах Лукача: Там же.-С. 40, 41,44).

³³⁶ Эльсберг Яков Ефимович (1901–1976), Дымшиц Александр Львович (1910–1975) – литературоведы, давние оппоненты Мих. Лифшица, бывшие «сверхортодоксы» и официально разоблаченные, как Эльсберг, доносчики. По доносам Эльсберга были арестованы И. Бабель, Л. Пинский (ученик Лифшица) и др., в 1950-е гг. Эльсберг покаялся и стал либералом, но, так сказать, правого толка. См., например, свидетельство Г. Померанца: «…в большинстве случаев народничество подыгрывает агрессивному национализму. <…> Некоторые новоявленные русские почвенники были выращены знаменитым провокатором Эльсбергом. Когда его после XXII съезда пытались исключить из Союза писателей и выгнать из ИМЛИ, будущие ревнители православия и народности ходили по Институту мировой литературы собирать подписи в защиту учителя. Можно ли хоть на минуту представить себе Хомякова или Киреевского учениками Булгарина, более того – собирающими подписи под адресом в честь разоблаченного агента?» – Померанц Г. Человека без прилагательного (Человек ниоткуда – в более позд. ред.) // Грани. – 1970. – № 77, октябрь.

А. Дымшиц покровительствовал В. Непомнящему, который, как и предвидел Лифшиц, далеко пошел в своей «движущейся эстетике» и «бутафорской ортодоксии» – до православного пушкиноведения (см. памфлет Лифшица «На деревню дедушке»//Лифшиц М.А. Либерализм и демократия. Философские памфлеты. – М.: Искусство – XXI век, 2007). Не приближение ли это «второй иронии истории»?

³³⁷ Издание в то время не состоялось.

³³⁸ Речь идет о «Феноменологии консервной банки», высоко оцененной в письме от 19 сентября 1966 г.

³³⁹ Вероятно, речь идет о статье: Читая Герцена // Вопросы философии. – 1967. – № 1.

³⁴⁰ Дочь Лукача Анна посетила проездом Москву в начале 1967 г.

³⁴¹ Глава не была закончена до конца года.

³⁴² Речь идет о вышеупомянутой статье «Читая Герцена».

³⁴³ В идеологических структурах КПСС не было однозначного мнения относительно целесообразности публикации работ Д. Лукача. Часть работников идеологического аппарата придерживалась мнения о том, что «было бы неправильно целиком отдавать литературно-философское наследие Д. Лукача в руки реакционеров и ревизионистов». Так, вскоре после смерти философа, в 1972 г., ректор АОН при ЦК КПСС М.Т. Иовчук в ответ на запрос из ЦК КПСС об анализе творческого наследия Лукача высказался за издание в СССР работ «Разрушение разума», «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества» и «Своеобразие эстетического». Эту последнюю работу Иовчук предлагал выпустить в сокращенном варианте, «опустив, в частности, неверные политические декларации автора о культе личности, никакого отношения к эстетике не имеющие» (см. в наст, издании: Приложение XII – записку АОН при ЦК КПСС от 31 марта 1972 г. «Об анализе концепции и взглядов Георга (Дьёрдя) Лукача». РГАНИ. Ф. 4. Оп.20. Д.829. Л.51–58). Эти планы так и не были реализованы, возобладала точка зрения тех работников аппарата, которые считали пропаганду творчества Лукача принципиальной уступкой ревизионизму или, по меньшей мере, делом несвоевременным ввиду трудностей идеологической борьбы (такому отношению к Лукачу способствовало и в целом негативное отношение венгерского философа к вооруженной акции стран – участниц ОВД в Чехословакии 21 августа 1968 г.). Инерция отношения к Лукачу как к уклонисту и ревизионисту настолько прочно въелась в сознание идеологов КПСС, что не только препятствовала свежему взгляду на его труды, но и блокировала, может быть тщетные, но вполне логичные попытки более дальновидных «работников идеологического фронта» посредством интеграции наследия позднего Лукача в официальную теорию социализма хотя бы в незначительной степени повысить конкурентоспособность марксизма в споре с иными идейными течениями. Характерно, что даже весной 1985 г., когда во всем мире отмечался 100-летний юбилей философа, в идеологических отделах ЦК КПСС составлялись записки о том, что чрезмерное «выпячивание» Лукача ведет к принижению роли «ленинского этапа» в развитии марксистской философии. Эта мысль отчетливо прозвучала и в санкционированной инстанциями юбилейной статье Б. Бессонова и И. Нарского в «Вопросах философии» (1985. – № 3).

³⁴⁴ Какая-либо глава из «Своеобразия эстетического» так и не была опубликована. В год смерти Лукача (1971 г.) в сборнике венгерской антифашистской публицистики «Антифашизм – наш стиль» впервые после долгого перерыва в СССР удалось опубликовать две его работы 1930-х гг.: «Георг Бюхнер – истинный и фальсифицированный на фашистский лад» и «Ответственность пишущих (Заметки о книге Дюлы Ийеша „Венгры“)».

³⁴⁵ См. прим. 147, 340.

346 Речь идёт о статье «Социологизм в современном буржуазном литературоведении» (Вопросы литературы. – 1969. – № 2. – С. 41–52). В статье Я. Эльсберга, обладавшего одиозной репутацией в литературных кругах (см. прим. 336), признавались определенные заслуги Лукача в критике реакционных идей и декаданса, в то же время отмечалось, что некоторые тенденции в творчестве Лукача «оказались привлекательными для буржуазных идеологов», а его «концепция "диктата действительности" многократно подвергавшаяся критике в нашей печати, действительно способствовала приуменьшению роли мировоззрения писателя, его осознанной идейной целеустремленности, недооценке идеологической роли литературы». Сам Лукач, по мнению Эльсберга, едва ли мог бы подписаться под теми идеями, которые предлагает, например, Л. Гольдманн, хотя сам «дал им толчок».

³⁴⁷ Лифшиц изложил свои взгляды в известной статье: Либерализм и демократия // Вопросы философии. – 1968. – № 1.

³⁴⁸ В журнале «Вопросы философии» работы Лукача в это время не выходили.

³⁴⁹ Работа «К онтологии общественного бытия. Пролегомены» вышла в свет только после смерти Лукача. См. прим. 299.

³⁵⁰ Серия издательства «Luchterhand» под ред. Ф. Бензелера: Sociolo-gischeTexte.

³⁵¹ Первое письмо от 3 июня 1967 г. Какое второе, неясно.

³⁵² Работа «К онтологии общественного бытия» была опубликована в версии, которую сам Лукач не считал завершенной. См. прим. 299.

³⁵³ Под редакцией Ф. Бензелера выходило собрание сочинений Лукача в издательстве «Лухтерханд» (позже, уже после смерти Лукача, также серия «Politische Aufsatze»).

³⁵⁴ Очевидно, имеется в виду не только примирение Д. Лукача с режимом Я. Кадара в Венгрии, но и – более конкретно – его восстановление в партии в 1967 г. Д. Лукач был членом венгерской компартии с первых недель ее основания в конце 1918 г. Покинув Венгрию через несколько месяцев после подавления в августе 1919 г. Венгерской Советской республики и живя, главным образом, в Вене, он принимал активное участие в деятельности эмигрантских структур венгерской компартии, а в 1928 г. нелегально провел три месяца в хортистской Венгрии, координируя деятельность подпольных партячеек. В июне 1930 г., через полгода после переезда из Вены в Москву, Лукач по собственной просьбе был переведен из венгерской компартии в ВКП(б). Этому предшествовала острая критика философа за «правый уклонизм» после обнародования в 1929 г. предложенного им проекта программы венгерской компартии. В 1931 г., командированный в веймарскую Германию для проведения линии Коминтерна в среде немецких литераторов, Лукач был переведен в германскую компартию, в которой продолжал состоять и после эмиграции весной 1933 г. в СССР вследствие прихода нацистов к власти. Весной 1941 г. переводится из германской в венгерскую компартию, новое руководство которой проявило интерес к привлечению Лукача к разработке программы действий партии в условиях Второй мировой войны. 31 августа 1945 г. он вернулся в Венгрию, с июня 1948 г., после объединения коммунистов и левых социал-демократов, был членом Венгерской партии трудящихся (ВПТ). В условиях антисталинистской революции в Венгрии осенью 1956 г., после распада в конце октября ВПТ, Лукач стал одним из инициаторов создания Венгерской социалистической рабочей партии, провозгласившей своей задачей освобождение марксистско-ленинской доктрины построения в Венгрии социализма от искажений сталинского периода. 1 ноября был избран в руководство (Исполком) новой партии. В дальнейшем оказался вне ее рядов после того, как 4 ноября, в день свержения силами Советской Армии действующего правительства И. Надя (министром просвещения в котором Лукач состоял), нашел прибежище в здании югославского посольства, а после добровольного выхода оттуда был незаконно переправлен в Румынию, где находился с 21 ноября 1956 г. до середины апреля 1957 г. на положении политического ссыльного. В письме от 15 мая 1957 г. во Временный ЦК ВСРП Лукач просил оформить свое членство в обновленной ВСРП, ссылаясь на то, что почти 40 лет его жизни связаны с коммунистическим движением. Просьбу отклонили, что было мотивировано несогласием философа с утвердившейся к тому времени в этой партии оценкой сути событий осени 1956 г. и общей линией ВСРП на новом этапе. В конце 1950-х – начале 1960-х годов политические и эстетические взгляды Лукача подвергаются острой критике в ходе массированной антиревизионистской кампании, далеко перешагнувшей границы Венгрии. К 1963 г. критика Лукача в Венгрии затихает, с 1964 г. там все чаще выходят его новые работы, в том числе «Своеобразие эстетического». В 1965 г. на родине был скромно отмечен 80-летний юбилей философа. С этого времени руководство ВСРП идет на некоторое сближение с Лукачем: в Венгрии в отличие от СССР уже в 1960-е гг. творчество позднего Лукача признается (хотя и с некоторыми оговорками) частью марксистско-ленинской идейной парадигмы. Вместе с тем сохранявшаяся неурегулированность вопроса о партийности Лукача заведомо блокировала все возможные попытки властей использовать авторитет всемирно известного философа-марксиста в целях апологии политики ВСРП, а также пропаганды преимуществ марксизма в споре с иными идеологиями, а такая задача осознавалась в верхах как все более насущная по мере усиления в политике кадаровского режима установки на диалог с венгерской интеллигенцией (пускай и в строго определенных пределах). Лукач, отнюдь не склонный к каким-либо самокритическим жестам, также со своей стороны стремился к примирению с партией, поскольку убеждался в способности руководства ВСРП к обновлению своего курса. 15 августа 1967 г., рассмотрев новое заявление Лукача, Политбюро ЦК ВСРП приняло положительное решение по вопросу о его партийности, выразив одновременно надежду, что в последующем философ будет пресекать все попытки использовать свое имя при внесении «сумятицы» в духовную жизнь и, напротив, своей работой окажет ценную помощь партии и рабочему движению. Никакой самокритики от Лукача не потребовали.

За полтора месяца до обсуждения «проблемы Лукача» на венгерском Политбюро в Праге состоялся IV съезд чехословацких писателей, где реформаторски настроенная часть литераторов активно заявила о себе призывами к свободе творчества, налаживанию более тесных контактов с западной культурой и т. д. Опасаясь, что восстановление Лукача в партии в данный момент сыграет на руку тем венгерским литераторам, которые были готовы воспринять импульсы, исходящие из Праги, как сигнал к самостоятельным действиям, Политбюро ЦК ВСРП решило не предавать свое постановление о Лукаче гласности. Об окончательном примирении философа с кадаровским режимом многие тысячи венгров могли узнать только из интервью Лукача главной партийной газете «Непсабадшаг», опубликованного в ней 24 декабря 1967 г.

Как явствует из переписки, не только Лифшиц, но и другие представители советского «философского сообщества», видимо, знали о восстановлении Лукача в партии еще до того, как об этом было публично объявлено. Об отношении Лифшица к КПСС и другим «братским коммунистическим партиям» можно судить по его словам, сказанным В. Арсланову в ответ на вопрос, сможет ли Ярузельский изменить к лучшему ситуацию в Польше: «Нет, не сможет, ибо там есть такая организация, как ПОРП». Кроме того, Лифшиц говорил В. Арсланову, что и Ленин не очень высоко оценивал партию большевиков.

³⁵⁵ Константинов Ф.В. – академик, в 1962–1967 гг. директор Института философии АН СССР.

³⁵⁶ Митин М.Б. – академик, в 1960–1967 гг. главный редактор журнала «Вопросы философии». С 1967 г. был председателем Научного совета по проблемам зарубежных идеологических течений при секции общественных наук Президиума АН СССР.

³⁵⁷ «Школой Праксиса» (Praxis school) называют югославское философское сообщество неортодоксальных марксистов, существовавшее с начала 1960-х гг. и до распада Югославии на рубеже 1980–1990 гг. Представители этого течения работали главным образом в Белграде и Загребе, а на о. Корчула в Адриатике ежегодно проходила международная летняя школа, организованная лидерами этого философского направления.

В 1964–1974 гг. школой издавался журнал «Praxis», закрытие которого было связано с усиливающимся недовольством властей опосредованной критикой на страницах журнала общественных порядков в титовской Югославии. Его преемником стал международный философский журнал «Praxis International» (1981–1994 гг.).

Представители «школы Праксиса» П. Враницкий, М. Маркович и др. проявляли большой интерес к творчеству молодого Д. Лукача, особенно к его знаменитой работе 1923 г. «История и классовое сознание», в которой Лукач, по собственному позднейшему признанию в одном из интервью конца 1960-х гг., пытался «постичь сущность исторической необходимости, противостоять механическому восприятию исторической необходимости, которая была характерна для II Интернационала» (см. на русском языке: История и классовое сознание. Исследования по марксистской диалектике. ⁄ Перевод с немецкого С. Земляного. – М., 2003). Среди наиболее значительных работ представителей «школы Праксиса» см.: Markovic М. Dialektik der Praxis. Е/ M., 1968. В 1960-е гг. Лукач считал «Историю и классовое сознание» пройденным этапом своего творческого пути, расходился с представителями «школы Праксиса» в оценке своих работ 1920-х гг. См. в этой связи его предисловие 1967 г. к новому изданию в ФРГ книги «История и классовое сознание» (см.: Лукач Г. История и классовое сознание. – М.: Логос-Альтера, 2003. – С. 70–97). Это не мешало ему поддерживать творческие связи со «школой Праксиса», входить в международный редсовет журнала. В «Праксисе» публиковались поздние работы Лукача, в том числе статья 1967 г. «Великий Октябрь и современная литература». В какой-либо защите М.А. Лифшица или кого бы то ни было от мнимых нападок представителей этой школы Лукач не нуждался, и предложение Митина не было реализовано. Уже после смерти Лукача М. Маркович опубликовал монографию, посвященную анализу его творчества: Markovic М. The critical thought of Gydrgy Lukacs. Oxford, 1986.

В 1968 г. ряд учеников Лукача (А. Хеллер, получившая впоследствии широкую международную известность, и др.) среди участников международной философской школы в Корчуле подписал письмо протеста против вторжения войск стран – участниц Организации Варшавского договора в Чехословакию 21 августа 1968 г. За это они были подвергнуты властями ВНР санкциям, главным образом по партийной линии.

Что касается академика М.Б. Митина, то он попытался полемизировать с представителями «школы Праксис» в статье: О так называемых «новых вариантах» марксизма // Иностранная литература.-1969.– № 3.

³⁵⁸ Выступление Лукача на страницах журнала «Вопросы философии» с критикой «школы Праксис» не состоялось.

³⁵⁹ Как выясняется из переписки, встреча Лукача и Лифшица произошла в марте 1969 г. во время кратковременного посещения Лифшицем Будапешта (см. его письмо Лукачу от 19 апреля 1969 г.).

³⁶⁰ Замысел написания Лукачем работы, систематически излагающей с марксистских позиций законы этики, остался неосуществленным.

³⁶¹ В беседах с Й. Эрши, вспоминая 1930-е гг., проведенные в СССР, Лукач уделил большое внимание Лифшицу, которого назвал «одним из наибольших талантов, живших в то время» (см.: Lukacs Gydrgy. Megelt gondolkodas. Eletrajz magnoszalagon. 205–208.O.). Лукач, работая в Москве в Институте К. Маркса и Ф. Энгельса вместе с Лифшицем, нашел в нем близкого единомышленника. Не удовлетворяясь попытками Ф. Меринга и Г.В. Плеханова эклектически дополнить марксизм (как социально-экономическую теорию) кантианской либо позитивистской эстетикой, Лукач и Лифшиц, понимавшие марксизм как универсальное, целостное мировоззрение, создавали в процессе реконструкции взглядов Маркса и Энгельса на искусство собственно марксистскую эстетику как органичную составную часть этого мировоззрения. Лифшиц, четко видевший, по словам Лукача, проблему реализма (особенно в литературе), уделил ей в своих работах большое внимание.

Вместе с тем Лукач не скрывал своих расхождений с Лифшицем, обозначившихся уже в 1930-е гг. Работая в то время над книгой «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества» и первой редакцией «Разрушения разума», Лукач пытался преодолеть утвердившийся в марксистской традиции догматический взгляд о том, что в основе развития философии нового и новейшего времени лежит исключительно противостояние материализма и идеализма. Именно здесь, по его мнению, и наметился момент последующих его расхождений с Лифшицем. Оставаясь в СССР, Лифшиц был вынужден солидаризироваться (помнению Лукача) стем направлением в марксистской эстетике, которое сводило дело к критике и осуждению современной западной литературы, культуры. Это способствовало формированию в его сознании «совершенно консервативного» взгляда на многие явления культуры. «Я не думаю, что наша дружба закончилась бы, но, естественно, я далеко уже ушел от тех идей, которых Лифшиц придерживается по сегодняшний день».

Лифшиц, по мнению Лукача, «всегда был очень ортодоксален в своем мнении о том, что с реалистической теорией искусства может быть совместима только материалистическая философия». Так, некоторые явления современной драмы Лифшиц попросту отрицает, тогда как Лукач видит в них отражение и проявление трагического начала (он привел в этой связи в качестве конкретного примера пьесу Ф. Дюрренматта «Визит старой дамы»). Вершиной изобразительного искусства нового времени Лукач считает творчество П. Сезанна и В. Ван Гога (искусство которого Лифшиц тоже ценил, а поэзию первого декадента Ш. Бодлера считал гениальной), тогда как Лифшиц выдвигает в качестве идеала искусство Ренессанса, русскую икону XIV–XV вв. ставит выше передвижников. В искусстве XX в. Лифшиц видит отражение действительности в таких произведениях, как «Мастер и Маргарита» М. Булгакова (тогда как Лукачу фантастика романа Булгакова казалась «слишком темной» – см. об этом: Лифшиц М.А. Почему я не модернист? М.: Искусство – XXI век, 2009. – С. 554), в живописи М. Нестерова 1930-х гг. и «Мира искусств», в фильмах Чаплина и Феллини, поэзии А. Твардовского, О. Мандельштама и Н. Заболоцкого. Материализм Лифшица в чем-то, согласно его собственному признанию, был ближе к экзистенциалистам и онтологам (М. Хайдеггеру и Н. Гартману), чем к позднему творчеству Д. Лукача («Онтология общественного бытия»), в котором Лифшиц находил «остаток трансцендентального, целеполагающего субъекта» и некоторое заискивание перед господствующим сциентизмом. См. критику Лифшицем философских взглядов позднего Лукача в: Лифшиц М.А. Г. Лукач //Лифшиц М.А. Что такое классика? М.: Искусство – XXI век, 2004. – С. 102–166, например, 145.

В беседах с Эрши Лукач уделил внимание и роли журнала «Литературный критик» в литературной жизни СССР 1930-х гг.

³⁶² В 1950–1960 гг. ряд молодых ученых, находившихся под покровительством тех, кого Лифшиц называл «старыми шимпанзе, цепляющимися за скалы» (Я. Эльсберг, А. Дымшиц, М. Храпченко и др.), выступил с критическими публикациями против Лифшица (В. Непомнящий, С. Бочаров, затем Ю. Н. Давыдов и др.). Критика велась с позиций противников «течения» 1930-х гг., но в более либеральном тоне. В Архиве Лифшица есть заметки об этом, по его словам, «хоре невылупившихся птенцов», называемых им также «младотурками» (либеральное движение в Турции начала XX века, завершившееся шовинизмом и резней армян). В. Непомнящий ныне стоит на позициях православного литературоведения, С. Бочаров написал серию сочувственных статей о К. Леонтьеве, а Ю. Давыдов, как и многие другие «младомарксисты» после перестройки М. Горбачева, стал активным антикоммунистом.

³⁶³ Речь может идти о статьях: Феноменология консервной банки// Коммунист. – 1966. – № 12; Почему я не модернист? //Литературная газета. – 1966. – 8 октября; Осторожно – человечество! // Там же. -1967. – 15 февраля.

³⁶⁴ В Архиве Мих. Лифшица (папка № 390 «Книга живота моего», с. 59) хранится некролог Е.Ф. Усиевич, написанный Лифшицем. Приводим его:

«Скончалась Елена Феликсовна Усиевич, чья жизнь была неразрывно связана с историей нашей революции и нашей литературы. Е.Ф. родилась в 1893 г. в Якутии, в семье ссыльного польского революционера Феликса Кона. Она с ранних лет принимала участие в революционном движении, в 1915 году вступила в большевистскую партию. Вместе со своим мужем Григорием Усиевичем она вернулась из революционной эмиграции в Россию с группой большевиков во главе с Лениным. Е.Ф. была активной участницей Октябрьской революции в Москве и гражданской войны. Человек неукротимой революционной энергии, она уже в пожилом возрасте участвовала в Отечественной войне в качестве одного из организаторов польского патриотического движения в Советском Союзе и редактора газеты Войска Польского, с которым она прошла далеко на Запад.

Делом жизни Е.Ф. была литературная критика. Многие советские поэты и писатели обязаны ей первой поддержкой, особенно дорогой в годы острой общественной борьбы, когда литературная критика была связана с чрезвычайной политической ответственностью. Она написала первую положительную статью о «Стране Муравии» А.Т. Твардовского. Рано были замечены ею и многие другие талантливые люди, вошедшие в советскую литературу. Она оказывала дружескую поддержку Андрею Платонову, и благодаря ее участию его статьи и рассказы печатались в журнале «Литературный критик». Жизненный путь Е.Ф. не был усыпан розами, ибо она никогда не отступала перед тем, что являлось с ее точки зрения принципиальной необходимостью. Можно было не соглашаться с ее оценками, но никто не мог отказать ей в глубоком уважении. Имя ее не будет забыто, пока существуют люди, которым дорого все светлое, что вошло в нашу жизнь вместе с Октябрьской эпохой. <далее рукой Лифшица написаны фамилии> И.И. Виноградов, М.Я. Гефтер, А.Г. Дементьев, Е.Я. Дорош, В.С. Кеменов, A. М. Кондратович, В Я. Лакшин, Ф.М. Левин, Р.И. Линцер, М.А. Лифшиц, B. Н. Некрасов, Л.Я. Рейнгардт, М.М. Розенталь, Л.И. Славин, С.С. Смирнов, И.С. Соколов-Микитов, А.Т. Твардовский, П.Ф. Юдин».

Написанный Мих. Лифшицем некролог Е.Ф. Усиевич с некоторыми изменениями и сокращениями (опущены, например, слова о поддержке А. Платонова) был опубликован: Е.Ф. Усиевич. Некролог, подписанный: Группа товарищей. // Известия. – 1968. – № 14. – 18 января. – С. 6; Слово прощания. Подписи: А. Твардовский, С. Михалков, М. Лифшиц, И. Виноградов, А. Дементьев, Ф. Левин, П. Юдин, К. Чудинова //Литературная Россия. – 1968. – № 4. – 19 января. – С. 22.

³⁶⁵ Имеется в виду письмо от 6 января 1968 г.

³⁶⁶ Только в 1971 г. (год смерти Лукача) в сборнике статей венгерских публицистов «Антифашизм – наш стиль» удалось опубликовать статьи 1930–1940 гг. «Георг Бюхнер – истинный и фальсифицированный на фашистский лад» и «Ответственность пишущих», (см. прим. 344).

361 Речь идёт о венгерском издании книги «Своеобразие эстетического» (1965 г.).

³⁶⁸ Публикация в то время не состоялась.

³⁶⁹ Статья И. Саца о Лукаче вышла в 4-м томе «Краткой литературной энциклопедии» (1967 г.).

³⁷⁰ Издание называется «Элетэш иродалом» (Eletes irodalom) – «Жизнь и литература».

³⁷¹ Из последующей переписки выясняется, что встреча состоялась весной 1969 г.

³⁷² Вероятнее всего, речь идет о статье И. Саца о Лукаче в «Краткой литературной энциклопедии», перепечатанной венгерской газетой «Жизнь и литература» (см. прим. 369, 370).

³⁷³ Речь идет о восстановлении Лукача в партии в конце 1967 г.

³⁷⁴ Приезд Лифшица в Будапешт состоялся весной 1969 г.

³⁷⁵ Здесь у Лукача по-немецки приведенное выше в письме Лифшица по-английски выражение «good sleeper», которое можно перевести как «здоров спать». В беседе с классиком венгерской литературы Дюлой Ийешем (1902–1983) Лукач в последние годы жизни как-то признался, что позволяет ему поддерживать себя в состоянии постоянного душевного равновесия: я никогда в жизни, говорит он, не занимался самокопанием, мое внимание всегда было направлено только на внешний объект. Ср. признание Мих. Лифшица: «Как видите, я мало способен рассеять Вашу „острую депрессию“. Тут нужно просто настроиться на внутреннюю жизнь. Я Вам завидую, представьте, хотя, кажется, завидовать нечему. У меня бывали моменты полной невозможности чего бы то ни было, кроме внутренней жизни, и это были не самые худшие моменты моего бытия. Суета и забота, которые посредине, пожалуй, хуже…» (из письма МТ. Михайлову 12 апреля 1979 г.). См. также прим. 271.

³⁷⁶ Сокращенный до 80 листов вариант «Своеобразия эстетического» был передан в СССР для перевода в 1969 г., но работа над подготовкой русскоязычного издания книги застопорилась, поскольку в советской партийно-идеологической номенклатуре не было единства мнений относительно целесообразности публикации в СССР больших трудов Лукача. Инициатива публикации работ Лукача (см. в наст, издании: Приложение XII) не была в то время поддержана в аппарате ЦК КПСС, где возобладала точка зрения тех работников агитпропа, которые считали пропаганду творчества венгерского философа и литературоведа принципиальной уступкой ревизионизму или, по меньшей мере, делом несвоевременным ввиду сложностей идеологической борьбы. См. подробнее: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1. См. также прим. 316.

³⁷⁷ Образование Венгерской коммунистической партии было провозглашено 24 ноября 1918 г.

³⁷⁸ Речь идет о Лайоше Фехере (1917–1981) – члене Политбюро ЦК Венгерской социалистической рабочей партии в 1957–1975 гг., заместителе председателя Совета Министров ВНР. Один из лидеров реформаторского направления в руководстве ВСРП, инициаторов реформы экономического механизма, начатой в 1968 г.

³⁷⁹ «Luchterhand» («Лухтерханд») – издательство в тогдашней Западной Германии.

³⁸⁰ Как следует из письма Лифшица Лукачу от 19 апреля 1969 г., текст этот был получен весной 1969 г.

³⁸¹ Выход русскоязычного издания «Своеобразия эстетического» в это время не состоялся. См. прим. 306.

³⁸² Публикация не состоялась.

³⁸³ Имеется в виду статья А. Дымшица «Обогащать искусство» (Москва. – 1969. – № 1. – С. 188–197), значительная часть которой была посвящена критике эстетики Лукача. Автор статьи, один из влиятельных официозных литературоведов 1960-х– начала 1970-х гг., признал, что Лукач – «мыслитель большой образованности, в его книгах можно отыскать и весьма ценные наблюдения, суждения и соображения» (С.191); вместе с тем у него много «неверных» идей, находящих себе поклонников в других странах, в том числе среди части советских эстетиков. Явно вульгаризируя взгляды Лукача, Дымшиц отмечал, что он «безразборчиво относит к антиреализму, к эстетике безобразного и действительно декадентские, враждебные реализму произведения, и произведения, не имеющие с декадентством ничего общего, вещи романтического и постромантического характера или вещи реалистические, но выраженные в сложной, не традиционной и не традиционалистской манере» (С.192). Впрочем, автор статьи был движим отнюдь не заботой о справедливой оценке художественных достоинств тех или иных произведений, но прежде всего политико-охранительскими установками. Наибольшее неудовольствие Дымшица вызывало «стирание граней» между социалистическим и критическим реализмом или, если более точно передать существо лукачевских идей, проводимая в ряде работ философа трактовка социалистического реализма как критического реализма современной эпохи, суть которой составляет переход от капитализма к социализму во всемирном масштабе. Ссылаясь на известную работу 1964 г. «Социалистический реализм сегодня», Дымшиц вступил в полемику с тезисом Лукача о том, что центральной проблемой социалистического реализма является критическое освоение сталинского периода: «Разве нет у борющегося в сегодняшних условиях за наши общие великие идеи и идеалы художника других, не менее, а более важных проблем? Разве сняты для него задачи утверждения нового человека, нового общества? Разве нет у него и более важных обличительных задач, разве в мире завершена борьба со злейшими силами реакции – с фашизмом, шовинизмом, милитаризмом?» (С.193). Внимательно следивший за новыми немецкоязычными публикациями Лукача Дымшиц отреагировал и на статью «Великий Октябрь и современная литература» (1967 г.): да, конечно, Лукач не отрицает позитивной роли Октябрьской революции, но все развитие СССР после 1920-х годов «вызывает у него пароксизмы гнева и скепсиса».

Критикуя эстетическую позицию Лукача, Дымшиц, таким образом, неизменно пытался выявить и ее политическое измерение, связанное, по его мнению, с ревизионистскими взглядами венгерского философа, созвучными в ряде моментов взглядам «его последователя» М. Лифшица, выраженным в статье «Либерализм и демократия» (Вопросы философии. – 1968. – № 1). Не останавливаясь на голословных обвинениях Лукача в ревизионизме, Дымшиц проводит параллели между взглядами философа о демократизации социализма и тем, что проповедовали «горлопаны» из клуба Петефи в его родной Венгрии осенью 1956 г., а уже позже, в 1968 г., в Чехословакии «безответственные» литераторы, которые крикливо использовали те же лозунги демократизации социализма «в качестве демагогического прикрытия для политики пересмотра коренных основ социализма, его последовательной и принципиальной политики во всех областях жизни» (С.194). Не гнушаясь политических обвинений по адресу не только Лукача, но и Лифшица, и при этом зачастую вульгаризируя их идеи, Дымшиц в довольно ернической манере проходится по ряду положений вышеупомянутой статьи Лифшица. Декларируемые Лифшицем, этим убежденным «борцом за реализм», демократические убеждения не идут, пишет он, дальше предложения организовать в Москве… музей абстрактной живописи: это и стало бы проявлением демократизации социализма.

Более развернуто мнение Дымшица о творчестве Лукача было выражено в его записке в отдел культуры ЦК КПСС от 14 октября 1968 г., написанной в ответ на просьбу высших партийно-идеологических инстанций, особенно интересовавшихся позицией крупного живущего философа-марксиста в связи с вводом войск пяти социалистических стран в Чехословакию 21 августа. См.: Дьёрдь Лукач: взгляд из Москвы (1968 г.) (Публикация, предисловие и комментарии А. Стыкалина)// Российско-австрийский альманах: исторические и культурные параллели. М. – Ставрополь, 2007. – Вып. III. – С. 184–200.

³⁸⁴ Лифшиц имеет в виду статью И. Астахова и А. Волкова «В кривом зеркале литературной энциклопедии» (Октябрь. – 1969. – № 2. – С. 202–214) – отклик на вышедшие первые 5 томов «Краткой литературной энциклопедии». Среди прочего в ней говорилось об идеализации в статье А. Аникста «Литературоведение Западной Европы и Америки» трудов Д. Лукача, Э. Фишера, Р. Гароди, на самом деле, по мнению авторов, ревизующих исторический материализм и эстетические идеи основоположников марксизма.

³⁸⁵ Новости могут быть связаны с разрешением Лифшицу кратковременного посещения Венгрии.

³⁸⁶ Книга вышла только в 1985–1987 гг. См. прим. 376.

³⁸⁷ Речь идет о публикации: Герасимов В. Дорогой Октября. Славное 50-летие Венгерской Советской республики // Правда. – 1969.-20 марта). Корреспондент «Правды» описывает свое посещение Д. Лукача, одного из народных комиссаров Венгерской Советской республики 1919 г., излагает содержание своей беседы с Лукачем. Как говорил философ своему собеседнику, «потребуется еще много труда и борьбы для того, чтобы идеи социализма получили свое полное воплощение в жизни. Для этого необходим умственный и физический вклад новых поколений. Без новых мыслей и революционной энергии новых поколений социализм, коммунизм не осуществимы». По мнению Лукача, задача марксистов заключается сегодня в том, чтобы «дать убедительное и обоснованное объяснение новым явлениям в общественном развитии, глубже раскрыть их закономерность на основе ленинских принципов подхода к фактам. Задача эта должна решаться объединенными, совместными усилиями социалистических стран. Развитие марксизма не может происходить и без учета опыта КПСС, других братских партий». Говоря о традициях Венгерской Советской республики, Лукач отметил, что события тех лет «показали силу и величие пролетарского интернационализма – непобедимого оружия рабочего движения. Венгерские революционеры знали, что Советская Россия прилагает все силы, чтобы помочь им. С другой стороны, они понимали, что их борьба оттягивает силы Антанты, помогает первопроходцам социализма».

³⁸⁸ Статья не была опубликована. Единственной в те годы публикацией журнала, посвященной Лукачу, был довольно уважительный некролог (Вопросы философии. – 1971. – № 11).

³⁸⁹ Встреча состоялась во время кратковременного посещения Лифшицем Будапешта в марте 1969 г.

³⁹⁰ Книгу подготовили на основании своих бесед с Лукачем трое посетивших его молодых западногерманских интеллектуалов – Ган-Гейнц Гольц, Лео Кофлер и Вольфганг Абендрот. См.: Gesprache mit Georg Lukacs. Hamburg, 1967.

³⁹¹ Вероятно, речь идет о подготовке сборника статей Е.Ф. Усиевич. Лифшиц был членом Комиссии по ее литературному наследию, председателем Комиссии по его настоянию согласился стать А.Т. Твардовский, который обратился с письмами в издательства «Художественная литература» и «Советский писатель»: как бы там «отнеслись к вопросу об издании однотомника работ Е.Ф. Усиевич (на основе вышедшего несколько лет назад ее последнего прижизненного сборника)? Составление и вступительную статью готов взять на себя М.А. Лифшиц (тоже член Комиссии)» (см.: Твардовский А.Т. Собрание сочинений: В 6 т. – М.: Художественная литература, 1983. -Т. 6: Письма (1932–1970). – С. 266. – Письмо Соловьеву Г.А., заведующему редакцией литературоведения и критики изд-ва «Художественная литература», 8 апреля 1968 г.). «Подготовленные сборники избранных работ Е. Усиевич, отредактированные М.А. Лифшицем и просмотренные Комиссией по литературному наследию, пока не изданы» (Там же.-С.573 – примечание М.И. Твардовской к указанному письму). См. также запись в рабочих тетрадях А.Т. Твардовского от 2 февраля 1968 и примечание к ней В.А. Твардовской: «Подготовленный комиссией по наследию Е. Усиевич сборник ее статей (под ред. М.А. Лифшица) остался неизданным» (Твардовский А.Т. Рабочие тетради 60-х годов// Знамя. – 2003. – № 8. – С. 140, 163–164). Памяти Е.Ф. Усиевич Мих. Лифшиц посвятил свою книгу «Искусство и современный мир» (1973, 1978 гг.).

³⁹² 13 апреля 1970 г. Лукач отметил свое 85-летие.

³⁹³ См.: A Selected Bibliography of Works by Gydrgy Lukacs (by J.Ambrus) // Hungarian Studies on Gydrgy Lukacs. Vol. II. Budapest, 1993, pp. 621–697.

³⁹⁴ Речь идет о вынужденном пребывании Лукача с супругой в румынском городе Снагове (в 40 км от Бухареста) с 21 ноября 1956 г. до середины апреля 1957 г. под полицейским контролем. В Румынию Лукач был незаконно депортирован советскими спецслужбами после того, как 18 ноября добровольно покинул здание югославского посольства в Будапеште, где нашел убежище вместе с большой группой лиц из окружения премьер-министра Имре Надя после вторжения 4 ноября советских войск в Будапешт и свержения правительства И. Надя. До апреля о судьбе Лукача было мало что известно в мире, и это сильно будоражило мировую общественность, в первую очередь писателей и интеллектуалов. См. подробнее: Стыкалин А. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.

Материалы, связанные с пребыванием Лукача в Снагове, в том числе письма, адресованные им лидерам ВСРП, а также записи бесед с румынским партфункционером Н. Голдбергером см.: A Snagovi foglyok. Nagy Imre es tarsai Romaniaban. Iratok / Osszeall., a jegyzeteket es a bev. tanulmanyt irta Barath M. es Sipos L. Bp., 2006.

³⁹⁵ Это место там выглядит так: «По мнению оратора (те. Лифшица. – Ред.), Г. Пузис заслуживает осуждения за грубые политические выходки против Георга Лукача, одного из народных комиссаров Венгерской Советской Республики. М. Лифшиц выразил также протест по поводу того, что на страницах журнала «Вопросы литературы» напечатана статья, автор которой, Г. Пузис, именует его «учеником Лукача». Если бы мне довелось быть учеником такого выдающегося ученого, как Лукач, сказал оратор, я, вероятно, был бы умнее и образованнее, чем я есть. Но этого не было. Когда мы встретились и подружились с ним в 1930 году, у меня было уже вполне сложившееся мировоззрение. Лукачу никогда не приходило в голову считать меня своим учеником, о чем свидетельствуют документы, рисующие наши действительные отношения» (Еще раз о статье «Эстетика» в «Новой американской энциклопедии» (Совещание в НМЛ при ЦК КПСС) // Вопросы литературы. – 1969. – № 6. – с. 94–113.). О том же, с некоторыми разночтениями, см.: О принадлежности Марксу статьи «Эстетика» в «Новой американской энциклопедии» (Выступление на совещании в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 28 января 1969 г.)// Лифшиц М.А. Карл Маркс. Искусство и общественный идеал. – М.: Художественная литература, 1972. – С. 275–282. Вот слова, непосредственно продолжающие приводимые в письме: «И Лукачу никогда не приходило в голову считать меня своим учеником, о чем свидетельствуют документы, рисующие наши действительные отношения. Не хочу больше занимать ваше внимание личным вопросом, но если этот новый вид травли будет продолжаться, я свои документы опубликую» (С. 282).

³⁹⁶ Имеется в виду, вероятно, посещение Лифшицем Будапешта весной 1969 г.

³⁹⁷ 26 июня 1939 г., подарив Лифшицу экземпляр своей только что вышедшей книги «К истории реализма», в работе над которой тот принимал участие в качестве переводчика и редактора, Лукач оставил посвящение: «Прошло уже десять лет со времени нашей первой встречи, которая не совсем случайно совпадает с началом моей новой творческой деятельности. По поводу всего, что при этом возникает, у меня такое же чувство, какое было у одного из современников Шекспира, писавшего ему: „Я хотел бы, чтобы все написанное мною читалось в Вашем свете…“ Прошу Вас, примите доброжелательно и это создание, при возникновении которого Вы также не остались безучастным» (книга Лукача с его дарственной надписью находится в архиве дочерей Мих. Лифшица).

³⁹⁸ Речь идет о публикации наследства Е.Ф. Усиевич. См. также прим. 391,400.

³⁹⁹ Гриб Владимир Романович (1908–1940) – историк литературы, критик, популярный и любимый студентами ИФЛИ преподаватель, лектор, «один из самых известных представителей „течения“» (НЛО. -2007. – № 88. – С. 106), вследствие, может быть, «способности ясного изложения мысли, которым в такой превосходной степени владел талантливый» (Лифшиц М.А. В мире эстетики. – М.: Изобразительное искусство, 1985. – С. 312) автор работ об эстетике эпохи Просвещения, мировоззрении и творчестве Бальзака. См.: Гриб В. Избранные работы.

Статьи и лекции по зарубежной литературе ⁄ Вступ. статья Г. Фридлендера. – М., ГИХЛ, 1956; Копелев Л. Мысль и сердце ученого// Новый мир. – 1957. – № 3. – С. 249–252; Орлова R Ученый, литератор, воспитатель // Знамя. – 1957. – № 3. – С. 213–217; Берковский Н. Книга избранных работ В. Гриба // Вопросы литературы. – 1957. – № 1. – С. 232–237.

⁴⁰⁰ Последними публикациями наследства Е. Усиевич, В. Александрова, В. Гриба остаются их сборники, изданные в 1950-е гг. Кажется не случайным, что если отклик на сборник В. Александрова еще появился через два года после выхода (причем автор его, В. Лакшин, с обидой и горечью сетовал в нем на безучастие и невнимание к «талантливой книге»), то прямого отклика на книгу Е. Усиевич уже не было. Больше повезло А. Платонову: ИМЛИ издает, например, полное собрание сочинений «великого русского писателя XX века». Однако со времен перестройки предпочтение отдается его односторонне, тенденциозно трактуемому художественному наследию как критика, противника и жертвы «сталинского режима», «великой утопии»; его литературнокритическое наследие остается в тени.

⁴⁰¹ Хотя со времени дискуссии 1939–1940 гг. вокруг книги Лукача «К истории реализма» за Лифшицем усилиями многочисленных недоброжелателей закрепилось в определенных кругах мнение как о последователе (если не эпигоне) Лукача, последний неизменно подчеркивал их интеллектуальное равноправие. Работы Лифшица, посвященные реконструкции эстетических взглядов Маркса и Энгельса, Лукач считал классическими. «После талантливых и глубоких трудов М.А. Лифшица о развитии эстетических воззрений Маркса, после его тщательной работы по собиранию и систематизации разрозненных высказываний Маркса, Энгельса и Ленина по вопросам эстетики были устранены всякие сомнения в наличии у них связной и последовательной системы идей в области эстетики», – писал он в предисловии к «Своеобразию эстетического» (см.: Лукач Д. Своеобразие эстетического. Т.1. – М.: Прогресс, 1985. – С. 10). Эту мысль Лукач проводил и раньше, например, в предисловии к опубликованному в 1946 г. в Венгрии под его редакцией сборнику высказываний Маркса и Энгельса по вопросам литературы и искусства. Основой при подготовке этого сборника послужила составленная Лифшицем известная антология «Маркс и Энгельс об искусстве» (М.: Искусство, 1937–1938 гг.), в 1940-е годы выведенная в СССР из употребления ввиду несоответствия ее концепции утвердившимся в тот период стереотипам восприятия взглядов Маркса на отношения между художником и партией. Ориентация Лукача на книгу Лифшица, дававшую более полную и объективную реконструкцию эстетических воззрений Маркса и Энгельса, вызвала настоящее негодование в Институте философии АН СССР, куда МИД СССР в 1949 г. направил для заключения конспект ряда новых статей Лукача (см. в наст, издании Приложение IV.).

⁴⁰² В Будапеште юбилейный сборник не вышел. Единственное известное комментаторам издание, посвященное 85-летию Д. Лукача: Ad Lectores 10.: Georg Lukacs zum 13. April 1970. Neuwied, Berlin; Luchterhand, 1970.

⁴⁰³ Фрагмент статьи Лифшица к юбилейному сборнику Лукача опубликован в книге: Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство-XXI век, 2004.-С. 161–163.

⁴⁰⁴ Имеется в виду, очевидно, книга: Beyer, Wilhelm Raimund. Vier Kritiken. Heidegger. Sartre. Adorno. Lukacz, Kdln, 1970, S. 184ff.

⁴⁰⁵ В последний год жизни Лукач действительно много работал над набросками в автобиографическом жанре. Они были подготовлены к печати его учеником Иштваном Эрши вместе с серией интервью, в которых также нашли отражение главные вехи жизненного пути философа. См. немецкое издание: Lukacs Gy. Gelebtes Denken. Eine Autobiographic im Dialog. Fr.am Main, 1981. Сокращенное англоязычное издание: Lukacs Gy. Record of a Life. An Autobiographical Sketch. London, 1983. Венгерское издание: Lukacs Gybrgy. Megelt gondolkodas. Eletrajz magndszalagon. Bp., 1989.

Далее перевод письма Лукача приводится в редакции, найденной в Архиве Мих. Лифшица.

⁴⁰⁶ Работа Лифшица: К вопросу о взглядах Маркса на искусство. – М; Л., Гослитиздат,!933; этой книге Лифшица предшествовали его опубликованные статьи: К вопросу об эстетических взглядах Маркса (1927 г.); Эстетические взгляды Маркса // Литературная энциклопедия. – М., 1932.-Т.6.

⁴⁰⁷ Работа Лукача: Маркс и Энгельс в полемике с Лассалем по поводу «Зикингена»//Литературное наследство. – М., 1932. -Т.З.

⁴⁰⁸ Монография «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества», впервые опубликованная в 1948 г. в Швейцарии, была написана в годы московской эмиграции. Возможно, Лукач в данном случае не вполне прав: в его книге о Гегеле красной нитью проходит главная идея «течения» 1930-х гг. о «великих консерваторах человечества», а при исследовании философии Гегеля им применяется метод «течения»: «не только вопреки, но в определенной мере и благодаря». Следует также заметить, что в двух статьях Лифшица о Гегеле (1931 и 1932 гг.) намечена тема о влиянии на философию Гегеля классической политической экономии, которая занимает одно из центральных мест в книге Лукача, не случайно, очевидно, опубликованной с посвящением Мих. Лифшицу.

⁴⁰⁹ Сближение Лукача с венгерской компартией стало возможным после ареста и гибели в сталинских застенках его давнего недруга Белы Куна. В 1939–1941 гг. философ активно сотрудничал с теоретическим и общественно-политическим журналом венгерской коммунистической эмиграции «Uj hang», пропагандировавшим линию антифашистского народного фронта. Его редактором был ученик Лукача и его соратник по венской эмиграции 1920-х гг. Йожеф Реваи, выдвинувшийся на роль главного идеолога венгерской компартии. Следует иметь в виду, что в условиях, когда действовал пакт Молотова – Риббентропа, идеи антифашистской борьбы было в тактическом плане легче отстаивать на венгерском, а не на немецком материале.

⁴¹⁰ Гриб В.Р – см. прим. 399; Верцман Израиль Ефимович (1906-?) – литературовед, автор работ об идеологии и эстетике Просвещения, творчестве и мировоззрении У. Шекспира, И. В. Гёте, О. Бальзака; Пинский Леонид Ефимович (1906–1981) – литературовед, автор работ о реализме эпохи Возрождения, творчестве Данте, М. Сервантеса, Ф. Рабле, У. Шекспира, Ф. Вийона и др. См., например: Пинский Л.Е. Магистральный сюжет: Ф. Вийон, В. Шекспир, Б. Грасиан, В. Скотт / Вступ. статья А.А. Аникста. – М., Советский писатель, 1989.0 В. Грибе и Л. Пинском см., в частности, воспоминания Г. Померанца в его книге «Записки гадкого утенка» // Знамя. – 1993. – № 7, 8.

⁴¹¹ Новелла Бальзака: «3. Маркас» (1840 г.). Его герой (далее – из примечания «Нового литературного обозрения» к текстам Лифшица-НЛО. – 2007. – № 88) – «несостоявшийся великий политик и оратор, преданный тем ловкачом, который был обязан ему своей карьерой, умер в безвестности и нищете; последние месяцы жизни непреклонного идеалиста и гордеца описаны глазами студента-повествователя: „То была не скромность, а смирение, не христианское смирение, неотделимое от милосердия, но смирение, подсказанное разумом, сознание того, что таланты в наши дни бесполезны, что ты не можешь проникнуть в среду, отвечающую твоим склонностям, и жить в ней. В иные минуты этот взгляд мог бы метать молнии. Из этих уст должен был исходить громовый голос, очень напоминавший голос Мирабо“» (Бальзак О. Собр. соч.: В 28 т. – М.: Голос, 1997. – Т. 19–20. – С.209. См. также наброски ненаписанного романа М. Лифшица (см.: Михаил Александрович Лифшиц ⁄ Под ред. В.Г. Арсланова – М.: РОССПЭН, 2010. – С. 16 и далее).

⁴¹² Аттила Агг (р. 1941) – современный венгерский философ, социолог.

⁴¹³ Мы сочли возможным и важным привести эти письма в данном издании, хотя они формально не являются частью переписки Мих. Лифшица и Д. Лукача. (Письма были опубликованы: см. Лифшиц М.А. Что такое классика? – М.: Искусство – XXI век, 2004. – С. 163–166.)

⁴¹⁴ Записка была опубликована в кн.: Беседы на Лубянке. Следственное дело Дёрдя Лукача. Материалы к биографии. – 2-е изд. – М.: Институт славяноведения РАН, 2001. – С. 141.

⁴¹⁵ Записка была опубликована в кн.: Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б) – ВКП(б), ВЧК – ОГПУ – НКВД о культурной политике. 1917–1953 гг. – М.: МФД, 1999. – С. 439–444.

⁴¹⁶ Записка была подготовлена в Институте философии АН СССР по заданию вышестоящих партийно-идеологических структур и 5 сентября 1949 г. направлена в отдел балканских стран МИД СССР директором института академиком Г.Ф. Александровым (см. сопроводительное письмо Александрова: АВП РФ. Ф. 077. Оп. 29. П. 26. Папка 134. Л. 117).

⁴¹⁷ Marx – Engels. Muveszet, irodalom. Lukacs Gydrgy eloszavaval. Bp., Szikra, 1946.

⁴¹⁸ Авторы докладной записки неточны – на самом деле Маркс высоко оценивал «Крошку Цахес» Гофмана, как произведение, в котором в символико-фантастической форме выступают реальные черты буржуазных отношений. См.: К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве: В 2 т. – М.: Искусство, 1957. – Т. 2. – С. 602.

⁴¹⁹ Акмеизм – течение в русской поэзии 1910-х гг. XX в. Возникло как реакция на символизм. Мистическим устремлениям символизма к непознаваемому противопоставили конкретно-чувственное восприятие вещественного мира, декларировали возврат слову его изначального, не символического смысла. К акмеизму как литературному течению тяготели Н. Гумилев, О. Мандельштам, А. Ахматова.

⁴²⁰ «Серапионовы братья» – литературная группа в Петрограде-Ленинграде в 1920-е гг. Стремясь к художественному воплощению современности, не чуждались эксперимента, нередко навлекая на себя обвинения в формализме, много внимания уделяли освоению технологии искусства в самом широком диапазоне: от русского психологического романа до остросюжетной прозы Запада. Среди участников литературной группы К. Федин, М. Зощенко, Н. Тихонов, В. Каверин, Л. Лунц, М. Слонимский, к «Серапионовым братьям» были близки известные литературоведы формалистической школы (выступавшие и как прозаики) Ю. Тынянов и В. Шкловский.

⁴²¹ Доклад А.А. Жданова, очевидно, цитируется по отдельно изданной брошюре.

⁴²² Marx – Engels. Muveszet, irodalom. 10 о.

⁴²³ Ibid., 21 о.

⁴²⁴ Lukacs Gy. Irodalom es demokracia. Bp., 1947. Некоторые цитаты из работ Лукача в записке искажены, номера страниц в ряде случаев указаны неточно.

⁴²⁵ Цитата из известной статьи Лукача «Партийная поэзия», вошедшей в сборник статей «Литература и демократия»: Lukacs Gy. Irodalom es demokracia. Bp., 1947,46.o.

⁴²⁶ Катедер-социализм (немецкое: Kathedersozialismus) – течение социалистической мысли в Германии в 1860-1870-е гг. Его сторонники апологетически относились к современному им прусскому (германскому) государству, поддерживали его активную экономическую политику, проповедовали идею социалистических реформ, осуществляемых сверху сильным государством. Идейные истоки катедер-социализма лежали в концепции «социальной монархии» Л. Штейна. Среди ведущих представителей Г. Шмоллер, Л. Брентано, А. Вагнер.

⁴²⁷ Имеется в виду постановление ЦК ВКП(б) «О литературной критике и библиографии» (декабрь 1940 г.), в соответствии с которым был закрыт журнал «Литературный критик».

⁴²⁸ Marx – Engels. Muveszet, irodalom. 5.0.

⁴²⁹ Увольнение Лифшица в 1949 г. с философской кафедры престижного московского вуза было следствием резкой критики по его адресу в ходе развернувшейся в это время в СССР кампании «борьбы с космополитизмом». В записке «О мерах ликвидации космополитизма в философии» (1949), адресованной в ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову и подписанной директором Института философии АН СССР Г. Александровым, редактором журнала «Вопросы философии» Д. Чесноковым и секретарем парткома Института философии Ф. Константиновым, Лифшиц был назван в числе философов, которые «в течение ряда последних лет вели антипатриотическую работу, распространяя враждебное ленинизму космополитическое мировоззрение». В записке был упомянут также журнал «Литературный критик», редактор которого М. Розенталь, как было сказано, «группировал и вдохновлял безродных космополитов» (РГАСПИ. Ф.17. Оп.132. Д.160. Л.46, 48). В Архиве Лифшица есть стенограмма двухдневного заседания кафедры философии МГИМО, посвященного одному вопросу – разоблачению «космополита» и «врага марксизма-ленинизма» М.А. Лифшица. На этом заседании было принято решение об изгнании Лифшица из МГИМО. Однако, как свидетельствует в своих воспоминаниях сын М. Розенталя, в ту пору – студент МГИМО, видимо, еще до этого решения Лифшиц не остался без защиты: студенты на открытом партийном собрании с приглашением всех студентов и преподавателей, где должно было происходить «избиение» Лифшица, освистали его гонителей, и «Михаила Александровича изгнали позже, уже на закрытом партактиве» (см. об этом: Розенталь Э.М. Бунт на корабле // Розенталь Э.М. Живое прошлое. Воспоминания выпускника МГИМО. – М.: Вагриус Плюс, 2006. – С. 97–99. Здесь же, в главе «Отец» (с. 133–140), – о том, как П.Ф. Юдиным был защищен от гонений звонком «бывшему в те годы вторым лицом в государстве» Г.М. Маленкову М.М. Розенталь, которого, по словам сына, «от репрессий спасло чудо»).

⁴³⁰ Rudas Laszld. Irodalom es demokracia //Tarsadalmi Szemle, 1949.6–7 sz. 412–439 о. Рудаш Ласло (1885–1950) – философ-марксист, ветеран коммунистического движения в Венгрии. Как и Лукач, возвратился в 1945 г. на родину из СССР после долгих лет жизни в эмиграции.

⁴³¹ Эти статьи впервые опубликованы в кн.: Арсланов В.Г. Постмодернизм и русский «третий путь».Tertium datur российской культуры XX века. – М.: Культурная революция, 2007. – С. 323–326.

⁴³² Полевой (наст. фам. Кампов) Борис Николаевич (1908–1981) – писатель, автор «Повести о настоящем человеке» (1946 г.), общественный деятель, Герой Соц. Труда (1974 г.). В 1950-е гг. в качестве секретаря правления Союза советских писателей руководил Иностранной Комиссией Союза писателей. В сентябре 1949 г., в период подготовки в Венгрии кампании по травле Лукача, находился в Будапеште как корреспондент центральных советских газет на судебном процессе по делу Ласло Райка, организованном по схожему с большими московскими процессами 1936–1938 гг. сценарию. Данное письмо Б.Н. Полевого напечатано на бланке Союза советских писателей СССР и датировано 5 апреля 1955 г. Отметим также, что, например, 13 марта 1954 Б. Полевой писал «Секретарю ЦК КПСС тов. П.Н. Поспелову: „… Вслед за позорной статьей А. Гурвича, напечатанной в свое время в „Новом мире“ в этом же журнале одна за другой были опубликованы уже совершенно похабные статьи „Об искренности в литературе“ В. Померанцева и «Дневник Мариэтты Шагинян“ М. Лившица (так! – Ред.) (см.: Хранить вечно (специальное приложение к «Независимой газете»). – 1999. – № 7, 29 октября. – С. 3 (11). О последствиях публикации той статьи для Лифшица см. в прим. 238).

⁴³³ Неточная информация.

⁴³⁴ По поводу статьи Д. Лукача «К вопросу о парламентаризме», опубликованной в 1920 г. в венском журнале «Коммунизм» (рупоре ряда ультралевых группировок в Коминтерне), В. Ленин писал: «Статья Г. Л. (Д. Лукача. – Ред) очень левая и очень плохая. Марксизм в ней чисто словесный; различие «оборонительной» и «наступательной» тактики выдуманное; конкретного анализа точно определенных исторических ситуаций нет; самое существенное (необходимость завоевать и научиться завоевывать все области работы и учреждения, где проявляет свое влияние на массы буржуазия, и т. д.) не принято во внимание» (Ленин В.И. ПСС. – Т. 41. – С. 135–136).

⁴³⁵ В начале 1930-х гг., в обстановке сталинской «культурной революции», Лукачу, как и другим «уклонистам» разных лет, пришлось принять на себя целую обойму критических залпов. Так, 20 ноября 1930 г. на общем собрании партячейки Института Маркса – Энгельса венгерский философ, в это время работавший в Институте, был вынужден давать объяснения в связи с совсем не забытой книгой «История и классовое сознание», в свое время вызвавшей фурор в европейском коммунистическом движении (Беседы на Лубянке. Следственное дело Дёрдя Лукача. Материалы к биографии. – М.: Институт славяноведения РАН, 1999. – С. 91, 92). Подобного рода самокритические выступления, однако, не могли в полной мере стать «охранной грамотой» для Лукача. В конце января 1931 г. «Правда», подводя итоги борьбы с «меньшевиствующим идеализмом», осудила А. Деборина за то, что, критикуя в свое время Лукача, он пытался закамуфлировать свои собственные идеалистические взгляды. Лукач же в этой публикации был однозначно охарактеризован как идеалист-гегельянец (см.: Об итогах дискуссии и очередных задачах марксистско-ленинской философии // Правда. – 1931.– 26 января). Об «идеалистической ревизии» марксизма Лукачем писал весной 1931 г. и будущий академик М. Митин в журнале «Под знаменем марксизма» (М.Б. Митин. Очередные задачи работы на философском фронте в связи с итогами дискуссии// Под знаменем марксизма. – 1931. – № 3). Можно согласиться с американским исследователем Д. Пайком, высказавшим предположение, что Лукач добился в 1931 г. отправки с партийным поручением в Берлин, дабы в самый разгар идеологических чисток не мозолить глаза своим критикам (Pike D. Lukacs and Brecht. Chapel Hill and London: The University of North Carolina Press, 1985). Вместе с тем полтора года пребывания в ИМЭ были памятны Лукачу не только грубой травлей со стороны партийных инстанций, но и плодотворной работой над текстами классиков мировой философии. В это время им был написан ряд серьезных научных работ: «Маркс и Энгельс в полемике с Лассалем по поводу „Зикингена“» и др. Парадоксально свидетельство Лифшица: «Впоследствии Лукач мне говорил, что в сводчатом „погребе Рязанова“ (Д.Б. Рязанов – директор ИМЭ до 1931 г. – Ред.) он провел лучшие дни своей жизни» (О встречах с Д. Лукачем (из воспоминаний Мих. Лифшица) // Философские науки. – 1988. – № 12. – С.76).

Б. Полевому, который на рубеже 1920-1930-х гг. был начинающим литератором, вероятно, вспомнилась кампания борьбы с «меньшевиствующим идеализмом» А. Деборина и его школы, к жертвам которой он автоматически пристегнул и Лукача, хотя это неточно.

⁴³⁶ В конце 1940 г.

⁴³⁷ Б. Полевой был гостем от советских писателей на съезде венгерских писателей в апреле 1951 г.

⁴³⁸ Начало так называемой «дискуссии о Лукаче» 1949–1950 гг. (а по сути дела – грубой травле философа) было положено в апреле 1949 г. статьей Л. Рудаша, опубликованной в теоретическом журнале Венгерской партии трудящихся «Tarsadalmi Szemle». См. материалы «дискуссии»: A Lukacs-vita. Szerk.: Ambrus J. Bp., 1985. Уже в том же апреле посольство СССР в Венгрии направило в МИД СССР перевод этой статьи наряду с другими материалами о Лукаче, сопроводив это сообщением об «антиленинских, антисоветских» установках, протаскиваемых в работах Лукача (АВПР. Ф.077. Оп. 29. Папка 134. Д. 26). Получив эти материалы, МИД СССР обратился в Институт философии АН СССР с просьбой дать заключение (см. в наст, издании Приложение IV).

⁴³⁹ Речь идет о докладе руководителя Союза советских писателей А. Фадеева на XIII пленуме Союза советских писателей в Москве в январе 1950 г. См.: Фадеев А. О литературной критике // Правда. – 1950. -1 февраля.

⁴⁴⁰ Как писал Лукач в 1946 г., «новая демократическая культура формируется по всей Европе в условиях, когда остается неизменной материальная основа общества, капиталистическая система производства» (Lukacs Gybrgy. Magyar irodalom – magyar kultura. Bp., 1970. 307. о.). Концепция Лукача, делавшая акцент на медленном, поступательном движении к социализму через развитие реальной демократии, была подвергнута критике в ходе «дискуссии» 1949–1950 гг. См.: A Lukacs-vita. Вр., 1985. Между тем, она в целом не противоречила установкам венгерской компартии 1945–1946 гг., согласованным со Сталиным.

⁴⁴¹ В донесениях посольства СССР в Венгрии, относящихся к 1952 г., отмечалось, что «неразоружившийся» Лукач, хотя и реже выступает на страницах печатных изданий, сохранил свое влияние в духовной жизни страны. См. подробнее: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1. – С. 88–125.

⁴⁴² II съезд советских писателей состоялся в Москве в декабре 1954 г. Рюриков Борис Сергеевич (1909–1969) – критик, литературовед, в 1953–1955 гг. главный редактор «Литературной газеты». В 1968 г. опубликовал рецензию на хрестоматию Мих. Лифшица «К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве» издания 1967 г. (Рюриков Б. Вечно живые законы красоты // Известия. – 1968. – № 10 (15709), 13 января. – С. 5) и, будучи главным редактором журнала «Иностранная литература», предложил написать и опубликовал (см. об этом: Каган М. О времени и о себе… – СПб. – 1998. – С. 94, 123) большую статью М. Кагана о том же издании (Каган М. Марксизм и эстетика // Иностранная литература. – 1968.– № 5. – С. 193–204). Об этих статьях Мих. Лифшиц писал: «В предисловии к предшествующему изданию составитель просил товарищеской критики и полезных указаний. Мне известны только два печатных отзыва об этой книге. Рецензия газеты „Правда“ (все же, вероятно, – „Известия“ в „Правде“ обнаружить рецензию не удалось. – Ред.) отметила ее положительное значение. Более подробный отзыв журнала «Иностранная литература» содержит, естественно, некоторые критические замечания, но, увы, более ядовитые, чем полезные. Автор этого отзыва относит меня к догматикам и дает понять читателю, что в некоторых отношениях моя хрестоматия является пережитком отсталого схематизма тех времен, когда допускалось, что всякое истинное искусство имеет реалистическую основу» (К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве: В 2 т. – М.: Искусство, 1976. – Т.1. – С. XLVI).

⁴⁴³ А.М. Румянцев – в 1955 г. зав. отделом науки и культуры ЦК КПСС, позже вице-президент АН СССР, экономист.

Б.Н. Пономарев – в 1955 г. зав. международным отделом ЦК КПСС, позже секретарь ЦК КПСС, в 1972–1986 гг. кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС. Специалист по истории КПСС, академик.

⁴⁴⁴ Утром 4 ноября 1956 г., когда советские войска вошли в Будапешт в целях осуществления смены власти в Венгрии, Д. Лукач и его жена Гертруд вместе с большой группой лиц из окружения премьер-министра Имре Надя нашли убежище в посольстве Югославии. 18 ноября супруги Лукач покинули посольство по согласованию югославской и венгерской сторон, но были при выходе из посольства задержаны советскими спецслужбами и через несколько дней депортированы в Румынию, в курортный город Снагов в 40 км от Бухареста.

⁴⁴⁵ В ноябре – декабре 1956 г. отношения титовской Югославии как с СССР, так и с новым венгерским правительством, приведенным к власти силовым путем, осложнились в силу различий в оценках первопричин венгерского кризиса. Острое раздражение советского руководства вызвали как речь Тито на партактиве в г. Пуле с критикой действий СССР в Венгрии, так и предоставление свергнутому премьер-министру Имре Надю убежища в посольстве ФНРЮ в Будапеште после того, как он выступил по радио с осуждением советского силового вмешательства во внутренние дела Венгрии. Подробнее см.: Стыкалин А.С. Прерванная революция. Венгерский кризис 1956 года и политика Москвы. – М., 2003; Он же. СССР – Югославия: зигзаги двусторонних отношений (вторая половина 1950-х – начало 1960-х годов) // Славяноведение. – 2006. – № 3. – С. 95–102.

⁴⁴⁶ См. подготовленную Архивом Лукача в Будапеште антологию откликов на творчество Лукача на Западе в этот период: Lukacs-recepcio Nyugat-Europaban (1956–1963). Archivumi Fuzetek III / Szerk. Tallar F. Bp., 1983.

⁴⁴⁷ Лукачу был в это время 71 год.

⁴⁴⁸ Для понимания исторического контекста необходимо иметь в виду, что действия СССР в Венгрии вызвали крайне негативный отклик среди западных интеллектуалов, в том числе на левом фланге. Деятели культуры, продолжавшие активно сотрудничать с Москвой (например, французские артисты И. Монтан и С. Синьоре, посетившие СССР в декабре 1956 г.), подверглись обструкции общественного мнения в своих странах. На усиление антисоветских тенденций во Франции и Великобритании повлияло и неосторожное выступление Н.С. Хрущева, который, явно блефуя, намекнул на возможность применения Советским Союзом сильно действующего оружия против Франции и Великобритании в случае продолжения ими военной кампании на Суэцком канале. См. также: Стыкалин А.С. Илья Эренбург и венгерские события 1956 г. (К истории взаимоотношений писателя с хрущёвской партийной элитой и левой интеллигенцией Запада в 1950-е годы) // XX век. Русская литература глазами венгров, венгерская литература глазами русских ⁄ Отв. редактор Ю.П. Гусев. – М.: ИСл РАН., 2007. -С. 218–247.

⁴⁴⁹ Лакснесс Хальдоур (1902–1998) – исландский писатель, лауреат Нобелевской премии 1955 г.

⁴⁵⁰ Обеспокоенность судьбой Лукача выражали (в том числе в беседах с советскими эмиссарами) Ж.П. Сартр, Б. Рассел и другие крупные интеллектуалы. Лица, близкие к итальянской компартии, выступили с инициативой о приглашении Д. Лукача на постоянное жительство в Италию, что, впрочем, не нашло поддержки ни в Москве, ни в Будапеште. См. подробнее: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1. – С. 88–125.

⁴⁵¹ 26 февраля временное руководство Венгерской социалистической рабочей партии после долгих проволочек приняло решение разрешить Д. Лукачу вернуться в Будапешт. 11 апреля Дьёрдь и Гертруда переступили порог своей будапештской квартиры на Белградской набережной Дуная. Главная венгерская партийная газета «Непса-бадшаг» в этот день дала информацию: «Проф. Д. Лукач обратился к Венгерскому революционному рабоче-крестьянскому правительству с письмом, содержащим просьбу о разрешении вернуться на родину, где он желает заниматься научной работой. Правительство удовлетворило просьбу Д. Лукача».

⁴⁵² Как явствует из рукописных помет на тексте документа, до руководства Союза писателей было доведено мнение отдела культуры ЦК КПСС.

⁴⁵³ В.А. Крючков – впоследствии, в 1988–1991 гг., председатель КГБ СССР.

⁴⁵⁴ Речь идет о драматических событиях осени 1956 г., см. прим. 444.

⁴⁵⁵ Во второй половине 1950-х гг. Лукач опубликовал на Западе ряд работ, в том числе в Италии и Германии известную работу «Против неверно понятого реализма». Он сотрудничал прежде всего с изданиями левой ориентации, в частности со связанными с итальянской компартией журналом «Nuovi argomenti», издательством «Einaudi».

⁴⁵⁶ Кампания критики Лукача велась в Венгрии с осени 1957 г. Подробнее см.: Стыкалин А.С. Дьёрдь Лукач – мыслитель и политик.-М., 2001.

⁴⁵⁷ Такой сборник вышел в ГДР. В нем участвовали авторы из разных стран, в том числе и Венгрии. См.: Georg Lukacs und der Revisionismus. Eine Sammlung von Aufsatzen. Hrsg. V. Hans Koch. Berlin, Aufbau, 1960.

⁴⁵⁸ Предупреждение могло быть сделано осенью 1958 г. в связи с шумным делом Б. Пастернака, опубликовавшего в Италии роман «Доктор Живаго» и получившего Нобелевскую премию, от которой он был вынужден отказаться. Подобно Пастернаку, опубликовавшему свой роман в близком к итальянской компартии издательстве «Фельтринелли», Лукач в 1957 г. издал свою работу о социалистическом реализме как критическом реализме современной эпохи в другом, связанном с ИКП издательстве – «Эйнауди». См.: Lukacs Gy. II significato attuale del realismo critico. Torino, Einaudi, 1957.

⁴⁵⁹ Главным подарком Лукачу на родине к его 80-летнему юбилею стало венгерское издание его итоговой работы по эстетике «Своеобразие эстетического», в 1963 г. вышедшей в оригинале, на немецком языке. См.: Lukacs Gy. Az esztetikum sajatossaga. I—11. Bp., 1965. В юбилейном 1965 г. Лукачу была предоставлена возможность опубликовать на родине и еще ряд работ разных лет, в том числе программную литературоведческую статью «Социалистический реализм сегодня» (1964) с анализом творчества А. Солженицына. Вышла новым венгерским изданием и книга «Разрушение разума». На юбилей философа откликнулись ведущие венгерские периодические издания, втом числе главная партийная газета «Непсабадшаг». В публикациях воздавалось должное заслугам Лукача в развитии марксистской эстетики, теории реализма, в критике буржуазной философии. Поскольку проблема восстановления философа в партии еще не была решена, вопрос о политическом лице Лукача, как правило, обходился стороной. Отклики венгерской прессы на «Своеобразие эстетического» ознаменовали собой начало поворота в оценке поздней эстетики Лукача, в ходе «дискуссии» 1958–1959 гг. объявленной одним из проявлений ревизионизма. Отныне в кадаровской Венгрии за эстетикой Лукача (и его теорией литературы как частью эстетики) признавалось право на существование в рамках марксистской парадигмы. Менее определенным было отношение к публиковавшимся на Западе политическим текстам позднего Лукача, в которых критика сталинской политической практики зачастую выходила за рамки принятых в мировом коммунистическом движении клише. Среди венгерских откликов на «Своеобразие эстетического» см. отзыв ученицы Лукача Агнеш Хеллер, опубликованный и на английском языке: New Hungarian Quartely, 1966. № 24.

⁴⁶⁰ Ошибка. Лукач жил в СССР с самого конца 1929 г. до середины 1931 г., а затем с весны 1933 г. по конец лета 1945 г.

⁴⁶¹ Под очерками о реализме в мировой литературе имеется в виду книга: Lukacs Gy. Studies in European Realism (London, 1950). Большинство составивших ее очерков были написаны и публиковались в 1930-е гг. в СССР. Новое англоязычное издание: New York, 1964. Из немецкоязычных изданий см.: Probleme des Realismus I. Essays uber realismus. Neuwied– Berlin, Luchterhand, 1971. См. также немецкоязычное издание очерков о русских писателях: Lukacs G. Der russische Realismus in der Weltliteratur. Berlin, Aufbau, 1952. Более полное, исправленное издание западногерманского издательства «Лухтерханд», включившее в себя и совсем новую работу о Солженицыне – 1964 г. Венгер-скоязычное издание 1946 г. «Великие русские реалисты» вобрало в себя работы, написанные в СССР и посвященные писателям XIX века (См.: Lukacs Gy. Nagy orosz realistak. Bp., 1946; позже переиздавалось). Продолжением этой книги явился ее второй том, в который вошли очерки о М. Горьком, М. Шолохове, А. Платонове, А. Фадееве, А. Макаренко и других писателях, причисленных Лукачем к литературе социалистического реализма (См.: Lukacs Gy. Nagy orosz realistak. Szocialista realizmus. Bp., 1952). Публикация этого сборника явилась своего рода ответом Лукача на обвинения в игнорировании современной советской литературы, звучавшие в ходе разнузданной критической кампании 1949–1950 гг. См. также: A Selected Bibliography of Works by Gydrgy Lukacs // Hungarian Studies on Gydrgy Lukacs. Vol. II. Bp., 1993.

462 Речь идёт о лекции, прочитанной в июне 1956 г. в Политической академии Венгерской партии трудящихся. Уже в том же 1956 г. вышло на английском и немецком языках (публикация в ГДР в октябре 1956 г., в канун венгерского восстания, вызвала большой скандал, давший идеологам СЕПГ повод говорить о Лукаче как о разносчике идущей из Венгрии «контрреволюционной заразы»). См. более позднее западногерманское издание: Der Kampf des Fortscritts und der Reaktion in der heutigen Kultur // Lukacs Gy. Marxismus und Stalinismus. Hamburg, Rowohlt, 1970.

⁴⁶³ Имеется в виду книга: Wider den missverstandenen Realismus. Hamburg, 1958 (в 1957 г. опубликовано в Италии под названием «Актуальное значение критического реализма»).

⁴⁶⁴ Интервью чешскому публицисту А. Лиму. См.: Georg Lukacs о literature a tvurcin marxismu // Literarny noviny, 1964, № 13 (вскоре было переиздано на немецком языке венским журналом «Тагебух»: Tagebuch, Wien, 1964, № 19).

⁴65 Летом 1958 г. критика Лукача перекинулась из Венгрии и Восточной Германии в СССР. 18 июня, через два дня после завершения в Будапеште судебного процесса по делу Имре Надя, вынесшего бывшему премьер-министру смертный приговор, один из главных идеологов ВСРП говорил советскому дипломату о желательности выступлений советской печати с критикой Лукача. В записи беседы советника посольства СССР Ю.Н. Чернякова с членом Политбюро, секретарем ЦК ВСРП Д. Каллаи отмечается: «я задал тов. Каллаи вопрос, как он смотрит на возможность опубликования в советской печати венгерских выступлений с критикой взглядов философа Лукача.

Тов. Каллаи ответил, что сейчас не имеется никаких оснований для проявляемой советской печатью сдержанности в отношении освещения проводимой в Венгрии работы по борьбе с вреднейшей ревизионистской деятельностью Лукача. Если бы критику Лукача начали в Советском Союзе, сказал тов. Каллаи, а потом она развернулась бы в Венгрии, то это дало бы возможность кое-кому говорить о "критике по указке Москвы" но даже и в этом самом невыгодном случае международное коммунистическое движение, несомненно, получило бы пользу. В действительности получилось так, что борьбу с лукачевским влиянием первые начали немецкие товарищи (в журнале "Айнхайт" летом 1957 г.), затем выступили венгры, сейчас готовятся итальянцы (последнее в общем не соответствовало действительности, ибо в ИКП не было установок подключаться к критике Лукача. – Ред.), и молчание советских товарищей может уже быть неправильно понято. Тов. Каллаи сказал, что такое мнение он уже высказал находившемуся недавно в Венгрии академику Митину и пользуется еще раз случаем сказать о желательности выступлений советской печати с разоблачением Лукача. На мой вопрос, какую форму такого выступления тов. Каллаи считает более подходящей: перепечатку ли советскими журналами венгерских статей или собственные статьи советских авторов, тов. Каллаи ответил, что советские товарищи, по его мнению, могли бы воспользоваться венгерскими статьями о Лукаче как поводом для того, чтобы высказать свое собственное мнение, тем более, что Лукача в Советском Союзе знают довольно хорошо.

Я ответил, что соображения тов. Каллаи будут сообщены нами соответствующим советским организациям» (РГАНИ. Ф.5. Оп. ЗЗ. Д.58. Л.52–53).

«Молчание советских товарищей», о котором говорит Каллаи, было недолгим. Уже летом-осенью 1958 г. его нарушил целый залп критических выпадов по адресу Лукача со страниц советской прессы. Начало положил в августе Я. Эльсберг в «Литературной газете» (См.: Эльсберг Я. Об ошибочных взглядах Лукача // Литературная газета. -1958. – 9 августа). Редкий советский учебник по эстетике и литературоведению конца 1950-х – начала 1960-х гг. обходился без дежурной критики венгерского «ревизиониста», соратника Имре Надя Д. Лукача, якобы принижающего роль мировоззрения в художественном творчестве и недооценивающего значение советской литературы и культуры. Некоторым обществоведам конъюнктурная критика Лукача помогла сделать неплохую карьеру. Это, к примеру, автор слабых агитпроповских брошюр по эстетике А. Егоров, ставший со временем академиком-секретарем Отделения философии и права АН СССР. См.: Егоров А. Против ревизионизма в эстетике// Вопросы философии.-1958. – № 9 (статья была перепечатана в Венгрии: Tarsadalmi Szemle. 1958. N.11); Эльсберг Я. Проблемы реализма и задачи литературоведения // Вопросы литературы. – 1958. – № 11. См. также статью Б. Сучкова // Знамя. – 1958. – № 11. В ряду статей того времени несколько выделяется более глубоким знанием предмета выступление М. Хевеши, впоследствии ставшей наиболее видным советским лукачеведом: Хевеши М.А. К критике воззрений Г. Лукача // Вопросы философии. – 1958. – № 6. Вместе с тем нападки на Лукача официозной эстетики только способствовали повышению интереса к его творчеству в кругах советской гуманитарной интеллигенции. См. подробнее: Стыкалин А. С. Дьёрдь Лукач как литературовед, философ и политик: взгляд из Москвы в 1940-1970-е годы // Вопросы литературы. – 2009. – № 1.-С. 88-125.

⁴⁶⁶ Прежде всего в издательствах «Luchterhand», «Rowohlt».

⁴⁶⁷ Демичев П.Н., в 1968 г. кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК КПСС.

⁴⁶⁸ Кирай Иштван (1921–1989) – критик, литературовед, журнальный редактор, влиятельная фигура в венгерской литературной жизни.

⁴⁶⁹ 30 октября 1968 г. в «Литературной газете» была опубликована статья А. Дымшица «Корни и плоды Эрнста Фишера», с красноречивым подзаголовком «Австрийский писатель, именующий себя „марксистом“ выступает в роли пособника империалистической пропаганды». Упоминался в ней и Лукач – в весьма негативном плане. Как писал, в частности, А. Дымшиц, «в книге „Искусство и сосуществование“ целиком повторяя старые и давно разбитые „аргументы“ Георга Лукача, Фишер тщится доказать, будто знаменитая статья В.И. Ленина „Партийная организация и партийная литература“ обращена только к партийным публицистам и не имеет отношения к проблемам художественного творчества». В той же статье речь шла о том, что Фишер заимствовал у Лукача противопоставление «трибунов» и «бюрократов» (имелась в виду известная работа Лукача конца 1930-х годов «Народный трибун или бюрократ?»). Более развернуто свои представления о творчестве и идейно-политической позиции Лукача Дымшиц изложил в записке от 14 октября 1968 г., подготовленной по поручению отдела культуры ЦК КПСС, где особенно заинтересовались поведением Лукача в период «Пражской весны» и его откликом на вмешательство армий стран – участниц Организации Варшавского договора в Чехословакии, а также влиянием идей Лукача на настроения европейской интеллигенции в свете «Пражской весны». См.: Дьёрдь Лукач: взгляд из Москвы (1968 г.) ⁄ Публ., пред, и комм. А.С. Стыкалин // Российско-австрийский альманах: исторические и культурные параллели. – М.; Ставрополь, 2007. – Вып. 3.

⁴⁷⁰ Речь идет о письме, в котором Лукач выразил свое несогласие с участием Венгрии в предпринятой 21 августа 1968 г. военной акции стран – участниц ОВД в отношении Чехословакии.

⁴⁷¹ Бертран Рассел (1872–1970) – крупный западный философ, логик, математик выступал не только в роли частного лица, он был одним из инициаторов и лидеров международного Пагуошского движения.

⁴⁷² В записи беседы дипломата М. Кокеева с профессором И. Кираем имеется следующий фрагмент:

«Интересно, что направив свое известное письмо в ЦК ВСРП, Дьёрдь Лукач не только не пошел на огласку факта и содержания письма, но и категорически отказался давать интервью корреспонденту" Франс Пресс" заявив, что оценка событий в Чехословакии – сугубо внутреннее дело ВСРП, и иностранные журналисты не имеют к этому делу никакого отношения. Более того, Лукач не откликнулся на призыв Бертрана Рассела присоединиться к тем деятелям культуры, которые "подняли голоса протеста против агрессии в Чехословакии". Так что в целом поведение Лукача на данном этапе можно охарактеризовать как лояльное.

Тем более досадно, что в такой обстановке в "Литературной газете" появляется статья Дымшица, искусственно привязывающего Лукача к Фишеру и косвенно – к событиям в Чехословакии. Посольство ВНР в Москве проинформировало центр об этой статье, и она вызвала чувство недоумения. Секретарь ЦК ВСРП тов. Ацел, продолжал собеседник, в беседе со мной поинтересовался содержанием последней статьи, резко диссонирующей с предыдущей статьей Дементьева (речь, вероятно, идет об одной из статей критика и литературоведа А.Г. Дементьева, члена редколлегии журнала "Новый мир" но о какой конкретно статье, трудно сказать. – Ред.). Мне кажется, добавил тов. Кирай, что по наиболее важным вопросам идеологии, касающимся двух партий, нам следовало бы более четко координировать свои выступления. Конечно, мы понимаем, что данная статья отражает только личную точку зрения Дымшица, но все равно какой-то неприятный осадок остается…» См.: Запись беседы третьего секретаря посольства СССР в ВНР М.Е. Кокеева с профессором Будапештского университета им. Л.Этвеша Иштваном Кираем от 3 ноября 1968 г. (РГАНИ. Ф. 5. Оп. 60. Д. 25. ЛЛ. 222–224)

⁴⁷³ Сообщение посольства СССР в Австрии, о котором здесь идет речь, нам неизвестно. На самом деле среди австрийских коммунистов не было однозначного отношения к «Пражской весне» и акции стран ОВД против ближайшего соседа Австрии – Чехословакии. Как и лидеры более влиятельных итальянской и французской компартий, руководство КПА (Коммунистическая партия Австрии) летом 1968 г. не считало исчерпанными политические, не силовые методы разрешения чехословацкого кризиса, что нашло отражение и на страницах партийной газеты «Фольксштимме», которая 11 июля открыто обвинила лидеров КПСС в сознательной дезинформации советского народа относительно якобы существующей угрозы социализму в Чехословакии. После 21 августа в кругах КПА была поддержана идея проведения совещания компартий в целях критического обсуждения советской политики в отношении Чехословакии. Позже в руководстве КПА возобладала линия на компромисс с Москвой, Э. Фишер, персонифицировавший собой курс на идейное обновление, был исключен в 1969 г. из партии. С другой стороны, из КПА вышло немало ее членов (в том числе интеллектуалов), не только увидевших в произошедших 21 августа событиях акцию, позорящую мировое коммунистическое движение, но и разочаровавшихся в результате в возможностях воплощения своих прежних идеалов. В отличие от более самостоятельных в материальном и идеологическом отношении итальянской и французской компартий, австрийская партия так и не смогла выйти из перманентного кризиса путем радикального обновления своей доктрины. После подавления «Пражской весны» она окончательно маргинализируется в австрийском обществе.

⁴⁷⁴ См.: Fisher Е. Kunst und Koexistenz. Wien, 1966. Позиция, занятая Фишером в связи с чехословацкими событиями, дала повод острой критической кампании против него в СССР, начало которой было положено главным печатным органом КПСС. См.: Петров И. В унисон с реакцией // Правда. – 1968. – 5 октября; Платковский В. Эрнст Фишер без маски // Известия. – 1969. – 10 апреля; Козинг А. Эрнст Фишер – современный марксист? – М.: Прогресс, 1971; Суровцев Ю. В лабиринте ревизионизма (Эрнст Фишер, его идеология и эстетика). – М.: Худож. лит, 1972; Дымшиц А. За и против. – М.: Современник, 1972.

⁴⁷⁵ Имеется в виду позиция Лукача, изложенная им, в частности, в статье второй половины 1940-х гг. «Партийная поэзия».

⁴⁷⁶ Интервью, которое Лукач дал журналистам П. Рени и П. Панди, было опубликовано в главной газете ВСРП «Nepszabadsag» 24 декабря 1967 г. См. на английском языке: At home with Gybrgy Lukacs//The New Hungarian Quarterly. Vol. IX. № 29. Spring 1968, Budapest.

⁴⁷⁷ В своем рождественском интервью газете «Nepszabadsag» за 1967 г. Лукач, в сущности, повторил уже звучавший в статье 1964 г. «Социалистический реализм сегодня» тезис о том, что ни в одной социалистической стране невозможно написать правдивый роман о современности без критического осмысления сталинской эпохи. Это вызвало полемику главного идеолога кадаровской ВСРП Дьёрдя Ацела, заметившего, что «одностороннее подчеркивание [Лукачем] нарушения преемственности в нашем развитии искажает реальную картину» (Aczel Gy. Eszmenk erejevel. Bp., 1970. 20.o.). Ацел полемизировал co взглядами Лукача в этот период, в частности, в своей программной лекции в политической академии ВСРП в апреле 1968 г., в которой были выражены приверженность курсу на экономические реформы в собственной стране, поддержка коммунистов-реформаторов в соседней Чехословакии и вместе с тем указано, что руководство ВСРП, признавая существование идейного плюрализма в венгерском обществе, не потерпит создания политической оппозиции. В специальном документе, подготовленном весной 1968 г. в аппарате ЦК ВСРП, отмечалось, что в выступлениях Лукача последних лет (в том числе его интервью) рождается определенная концепция, в которой наряду с «правильными» присутствуют и спорные моменты – преувеличение специфичности советского пути развития и недооценка советского опыта для восточноевропейских стран, строящих социализм, применение категории «сталинизм», чересчур негативистская оценка пройденного Венгрией в последние десятилетия исторического пути, чрезмерный якобы акцент на опасности бюрократизма, выхолащивающего, по его мнению, социалистическое содержание общественных процессов в СССР и социалистических странах (См.: Urban К. Lukacs es az MSzMP 1967/68-ban // Magyar Nemzet. 1990, apr.2). Дистанцируясь от некоторых заявлений Лукача, руководство ВСРП в то же время старалось дать понять венгерской интеллигенции, что философа и партию (восстановившую его в своих рядах) большее объединяет, нежели разделяет. Оно не препятствовало также публикации его новых работ в Венгрии. Лукач воспринимал свои разногласия с главным идеологом партии как нечто вполне естественное. В одном из интервью он прямо заявил, что ни в коем случае не хотел бы оказаться в роли официального философа, ибо это не способствовало бы развитию марксистской мысли в Венгрии.

⁴⁷⁸ Речь идет об интервью Лукача, опубликованном в мае 1968 г. в венгерском литературном журнале «Kortars». Оно имело широкий резонанс в мире, было перепечатано ведущими коммунистическими газетами Югославии («Борба»), Италии («L'Unita»). См. англоязычную публикацию: Lukacs on Coexistence // The New Hungarian Quarterly. Vol. IX. № 32. Winter 1968. Budapest. См. также адресованную в ЦК КПСС справку Главного управления по охране государственных тайн в печати (Главлит) от 25 июля 1968 г. о зарубежных публикациях и комментариях некоторых произведений и выступлений Д. Лукача (РГАНИ. Ф. 5. Оп. 60. Д. 20. Л. 54–57). В откликах зарубежной прессы отмечалось, что Лукач остался последовательным в критике всего того, что называется «официозным марксизмом», и в своем требовании поставить весь предшествующий период развития марксизма «под увеличительное стекло самокритики». Особое внимание как западных комментаторов, так и представителей Главлита привлекла мысль Лукача о том, что «в сталинский период европейская интеллигенция утратила веру в благонамеренность» коммунистов. Комментировался и тезис Лукача о том, что для людей, разочаровавшихся в западной демократии, сегодняшний социализм не является притягательной силой, ведь «у нас нет приемлемых ответов на вопросы», которые ставит наше время, и люди «беспомощно разводят руками и говорят: „Судьба человечества в самом деле безвыходна“».

⁴⁷⁹ Речь идет о вышеупомянутом интервью, опубликованном в «Nepszabadsag» 24 декабря 1967 г. Д. Лукач был восстановлен в ВСРП в августе 1967 г., хотя широкая общественность была информирована об этом позже.

⁴⁸⁰ Слова А. Чаковского хорошо передают некоторое недоумение советского идеологического истеблишмента начавшимся с середины 1960-х гг. изменением официального отношения к Лукачу в Венгрии, причем явная неготовность и нежелание следовать примеру венгерских коллег в деле переоценки политического лица Лукача сочетались со стремлением избежать открытых межпартийных разногласий.

⁴⁸¹ Речь идет об отделе ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Материал, о котором идет речь, не публикуется. (Опубликован на венгерском языке: Multunk, 2001. № 4.)

⁴⁸² Во время драматических событий в Венгрии октября – ноября 1956 г. Лукач становится министром культуры в правительстве И. Надя, которое было признано в СССР ревизионистским и устранено путем силового вмешательства Советской армии 4 ноября.

⁴⁸³ Эту идею Лукач, в частности, проводил в своих беседах с западногерманскими политологами Г.-Г. Гольцем, Л. Кофлером и В. Абендротом, записи которых составили книгу «Беседы с Лукачем» (Gesprache mit Georg Lukacs. Reinbek bei Hamburg, Rowohlt, 1967; англоязычное издание: Conversations with Lukacs. London, Merlin Press, 1974; в 1968 г. вышло на итальянском). В справке Главлита о публикациях и комментариях произведений и выступлений Лукача в зарубежной прессе (июль 1968 г.) отмечалось, что обсуждение широкого круга политико-философских проблем Лукач в этих беседах сводит к осуждению «сталинизма». Более того, он скатывается, по мнению чиновников Главлита, на антисоветские позиции, заявляя, что сталинизм в СССР и социалистических странах уничтожается сталинскими методами, поскольку тон задает политическая полиция, существующая как «государство в государстве». По мнению Лукача, сталинские методы преодоления сталинизма являются следствием того положения в нынешнем марксизме, при котором тактическим задачам отдается предпочтение перед принципиальными теоретическими вопросами. Экземпляр немецкоязычного издания «Бесед с Лукачем», поступивший в 1968 г. в Фундаментальную библиотеку АН СССР по общественным наукам (будущий ИНИОН), был отправлен с спецхран (См.: РГАНИ. Ф. 5. Оп. 60. Д. 20. Л. 55–57).

⁴⁸⁴ Неточность. Работа Лукача «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества» была написана еще в 1930-е годы в Москве, хотя впервые опубликована в немецкоязычном оригинале в 1948 г. (Der junge Hegel: Uber die Beziehungen von Dialektik und Okonomie. Zurich – Wien, 1948).

⁴⁸⁵ Речь идет о «Своеобразии эстетического».

⁴⁸⁶ Свою концепцию творчества А. Солженицына Лукач изложил в работе 1964 г. «Социалистический реализм сегодня» (русское издание: Вопросы литературы. – 1991. – № 4) и статье 1969 г. «Романы Солженицына». См. англоязычное издание этих двух работ, приуроченное к присуждению писателю Нобелевской премии: Solzhenitzsyn. London, Merlin Press, 1970.

⁴⁸⁷ He публикуется.

⁴⁸⁸ В некрологе была прослежена вся духовная эволюция Д. Лукача, который был назван «человеком большой и сложной судьбы»: «философ по преимуществу, свои энциклопедические знания, талант полемиста, энергию ученого-исследователя он отдал разработке актуальнейших духовных проблем. Работы Д. Лукача отличались остротой рассмотрения темы и привлекали внимание мировой философской общественности. Вместе с тем воззрения Лукача не всегда были последовательными, порою он допускал серьезные политические ошибки». В некрологе было уделено внимание и историко-литературным работам Лукача; как отмечалось, благодаря верному чувству историзма и широкой эрудиции в его работах «открывается живая и точная картина развития общественных отношений в исторической специфике той или иной страны, конкретной социально-психологической ситуации, в которой создавалось то или иное произведение искусства». Как резюмировали авторы некролога, «советская философская общественность сохранит память о Дьёрде Лукаче, видном ученом, мыслителе, внесшем заметный вклад в развитие мировой философской культуры» (Вопросы философии. – 1971. – № 11. – С. 179–181).

⁴⁸⁹ Имеется в виду, в частности, публикация в «Вопросах философии» (1958. – № 5) главы из монографии «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества».

⁴⁹⁰ Работа «Молодой Гегель» была опубликована в издательстве «Наука» в 1987 г., работа «Своеобразие эстетического» в издательстве «Прогресс» в 1985–1987 гг. в 4 томах. Как выясняется из справок Главлита, в 1968 г. в спецхранах крупнейших советских библиотек находились «История и классовое сознание» (французское издание 1960 г.), «Против неверно понятого реализма» (1958), в открытых фондах находились все издания «Разрушения разума», «Теория романа» (французское и западногерманское издания 1963 г.), «Ленин. Исследовательский очерк о взаимосвязи его идей» (издание 1967 г., ФРГ), «Экзистенциализм или марксизм» (французское издание 1948 г.), западногерманский сборник статей «Schriften zur Literatursoziologie» (1961). Некоторые западные издания работ Лукача были помещены в спецхран прежде всего из-за антисоветского содержания предисловий, написанных другими авторами. Это отчасти касалось и франкоязычного издания «Истории и классового сознания» (1960), в предисловии к которому актуальность этой книги обосновывалась венгерскими событиями 1956 г. См.: РГАНИ. Ф. 5. Оп. 60. Д. 20. Л. 54–57.

⁴⁹¹ По итогам рассмотрения записки М. Иовчука в отделе науки и учебных заведений и отделе по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран ЦК КПСС был подготовлен новый документ, вынесенный на заседание секретариата ЦК в начале июня 1972 г. Публикацию ряда работ Лукача решено было включить в план двустороннего сотрудничества в области общественных наук. В дальнейшем активизация усилий по ознакомлению советской гуманитарно-научной общественности с творчеством Лукача была признана несвоевременной и от издания его работ решено было отказаться.