<без даты[10], по-русски, от руки >⁸³

Дорогие Георг и Гертруда!

Прошло уже два месяца со времени моего отъезда, а я еще не удосужился Вам написать. Мне было еще более некогда, чем в Москве. Видимо, у всякого человека есть свой стиль жизни, который он и возит за собой. Теперь я свободнее и начал лучше себя чувствовать, хотя меня обременяет и раздражает обилие хозяйственных забот. Кроме того, живя здесь, я должен поддерживать свое чернильное рабство – шесть статеек в месяц для Информбюро⁸⁴. Теперь я стал журналистом, как Вы, Юри, лет пять назад. Только не знаю, кто меня читает кроме редактора. Служебные мои занятия мне невероятно скучны, боюсь, что мне просто скучен всякий труд. Впрочем, некоторые слабые увлечения еще возможны. Я сделал здесь в Академии, где я работаю, доклад на тему о диалектике современной войны и в этой связи опять погружен в Ленина, эпоху империализма, национальный вопрос и тому подобное. Меня только во всем этом не хватало! Читаю журнал «Мировое хозяйство и мировая политика» и нахожу, что он интереснее других. Интересоваться такими вопросами в моем положении – почти то же самое, что интересоваться астрономией.

Никакого практического влияния на звезды оказать все равно нельзя.

Бог знает, скоро ли мы увидимся. Я уверен в том, что большие события, которые меня удерживают в моем нынешнем положении, продлятся не один и не два месяца. Да и захотят ли меня отпускать после этого. Большой вопрос! Я бы хотел получить от Вас, в виде утешения, какие-нибудь письма на теоретические темы. Это необходимо, как гимнастика, ибо бедная теория другого применения не имеет. Кстати, не желаете ли тряхнуть стариной? В Ленинграде выходит журнал «Звезда», в нем сейчас новая редакция, которая не так плохо настроена. Меня усиленно зовут сотрудничать⁸⁵. Мои писательские квоты, как Вы знаете, не велики. Не желаете ли Вы, Юри, что-нибудь написать⁸⁶? Бедный Юра Фридлендер все еще томится в своем изгнании⁸⁷, и Эренбург, видимо, ничего не сделал. Нельзя ли еще немного на него поднажать через Ольгу Осиповну⁸⁸ или как-нибудь иначе? В Ленинграде Юра очень популярен как местный «вундеркинд». Многие его превосходные товарищи, увы, погибли на фронте или от голода.

Ничего не знаю об Игоре⁸⁹, слышал, что он в Москве. Куда ему писать? Как поживает наша высокопоставленная дама-патронесса?

Надеюсь, что Вы оба здоровы, что есть какой-нибудь интерес к труду и к жизни, что философы не так уже донимают Вас⁹⁰. Кстати, что слышно у них? Как идут дела с изданием Ваших книг⁹¹, посланных Шершенко⁹²? Все это меня интересует. Главным образом то, что касается Вашего благополучия, здоровья, настроения и труда. Общие вопросы интересуют гораздо меньше. Отсюда меня не так раздражают все эти Баскины⁹³, Еголины⁹⁴ и К°. Надеюсь, что я научусь смотреть на все это как подобает философу.

Если Вам, Юри, не особенно тяжело это сделать, пришлите мне список книг по социологии, политике, национальному] вопросу, которые Вы читали в последнее время. Я ведь здесь не имею ничего под руками и не помню даже точного названия книги Отто Бауэра⁹⁵ и др. Может быть, я найду здесь кое-что в библиотеках (новейшая политико-социологическая литература особенно в связи с государством и национальностями). Впрочем, это не так обязательно – по возможности, чтобы я вовсе не одичал. А я Вам в следующем письме пришлю, может быть, тезисы моего доклада⁹⁶. Суета сует!

Обнимаю Вас.

Хотел бы побывать в Москве и попробовать вкусных блюд, приготовленных Гертруд.

Ваш М [иша].