Лорд Беренар и капитан Ортема ожесточенно спорили, а капитан Видженка рядом с ними безропотно молчал. Ксевет обсуждал что-то с двумя младшими секретарями. Когда император вошел в Зал Совещаний, все замолчали и поклонились. Майя подумал, что следовало бы воспользоваться паузой, иначе Беренар и Ортема снова возьмутся за свое.

– Капитан Ортема, – начал он, – по вашему приказу у всех дверей выставлены солдаты Унтэйлейанской Гвардии, которым велено никого не выпускать из дворца.

– Так точно, ваша светлость.

– Вы не могли бы узнать, не задержали ли ваши солдаты кого-нибудь? Мы считаем, что эта информация может оказаться весьма полезной.

Ортема помедлил мгновение и кивнул:

– Будет исполнено, ваша светлость.

Следовало отдать ему должное: несмотря на злобный взгляд, брошенный в сторону Беренара, он говорил относительно спокойно.

Капитан отвесил поклон и удалился, и Майя спросил:

– О чем вы с Ортемой так яростно спорили?

Беренар удрученно вздохнул:

– Он хотел немедленно арестовать всех представителей клана Тетимада, которые сейчас находятся во дворце, а заодно и мужчин, с которыми, по словам капитана Видженки, разговаривал перед покушением дач’осмер Тетимар. Хотя мы его прекрасно понимаем и в каком-то смысле разделяем его точку зрения, мы не могли позволить ему действовать без прямого приказа вашей светлости.

Он бросил на Майю осторожный взгляд, словно боялся, что тот поддержит начальника охраны.

– Нет, – возразил Майя. – Мы считаем, что пока не следует никого арестовывать, но нам бы очень хотелось поговорить с господами, о которых вы сейчас упомянули.

– Ваша светлость, – вмешался Ксевет. – Граф Нетенель и мер Решема выразили желание сотрудничать и ожидают в приемной напротив Зала Совещаний. Слуга графа Соличеля сообщил нашему пажу, что его господин болен и не может ни с кем разговаривать.

– Какое внезапное недомогание, – заметил лорд Беренар.

– Действительно, – согласился Майя. – А дач’осмер Убеджар?

– Его не могут найти, ваша светлость. Возможно, капитан Ортема узнает что-нибудь о нем.

– Возможно. Очень хорошо. Давайте побеседуем с графом Нетенелем.

Майя занял свое место за длинным столом, и Ксевет привел Паджиса Нетенеля. Аристократ сохранял спокойствие, но был неестественно бледен.

Из наставлений Беренара Майя помнил, что дом Нетенада, не обладавший ни влиянием, ни значительным богатством, происходил из западного Ту-Тетара. В основном этот род был известен тем, что его представители много веков отвечали за Брод Нетен. На реке в районе Брода удачно располагалось несколько островов; между островами были проложены гати, постоянно велись земляные работы. Благодаря стараниям крестьян из поместий Нетенада Брод до сих пор оставался единственным надежным местом переправы через Тетару на участке протяженностью более пятидесяти миль.

Нынешний граф Нетенель был на шесть лет старше Майи. Его назвали в честь госпожи Паджиро, любимой жены императора, но если родители надеялись таким образом завоевать благосклонность Варенечибеля, они просчитались – Нетенада по-прежнему оставалась одной из беднейших аристократических семей княжества Ту-Тетар. Тетара принадлежал короне, поэтому Нетенада не могли взимать плату за переправу без высочайшего разрешения, которого они так и не удостоились. Майя, вглядываясь в узкое лицо лорда, напоминавшее мордочку хорька, подумал, что, пожалуй, семья Нетенада была обойдена вниманием незаслуженно.

– Граф Нетенель, – заговорил он, – благодарим вас за то, что вы согласились ответить на наши вопросы.

– Ваша светлость, – пробормотал граф и неловко поклонился.

– Вас ни в чем не обвиняют, – мягко продолжил Майя. – Мы всего лишь хотим узнать, что сказал вам сегодня вечером на балу дач’осмер Тетимар.

Нетенель сглотнул.

– Это было… это была угроза, ваша светлость.

– Угроза? – нахмурился лорд Беренар.

– Мы… – Нетенель откашлялся и начал снова. – Между домами Нетенада и Тетимада уже некоторое время существуют разногласия по поводу… гм… политических взглядов дач’осмера Тетимара. Прошлым летом мы в очередной раз отказались поддержать жалобу, с которой он собирался обратиться к императору. А сегодня вечером он сказал, что скоро мы пожалеем о своем отказе.

Он закашлялся, и Майя попросил:

– Принесите, пожалуйста, воды графу Нетенелю.

Ксевет налил воды из графина, стоявшего рядом с самоваром, и подал аристократу. У Нетенеля дрожали руки, и он не сразу смог поднести стакан ко рту и сделать глоток.

– Благодарим вас, ваша светлость. К нашему огромному сожалению, мы… мы до сих пор не можем успокоиться.

– Мы вас прекрасно понимаем, – ответил Майя.

Точно так же, как во время недавнего разговора с Идрой, намек был понят; Нетенель осмелился встретиться с Майей взглядом и даже неуверенно улыбнулся.

– Мы хотели бы поговорить с мером Решемой, если можно, – обратился Майя к своему секретарю.

– Ваша светлость, он ничего не знает об этом! – с неожиданной горячностью воскликнул Нетенель. – Пожалуйста, не допрашивайте его. Он до сегодняшнего дня даже не знал, кто такой Эшевис.

– Мы не собираемся предъявлять ему никаких обвинений, – озадаченно сказал Майя. – Но он является важным свидетелем.

Граф Нетенель, видимо, собирался протестовать, но Ксевет уже вышел из комнаты.

Мер Решема оказался совсем юношей, почти ровесником Майи. Майя узнал в нем курьера, который недавно танцевал с Вэдеро. Он не был чистокровным эльфом; несмотря на то что кожа у него была немного светлее, чем у Майи, черные волосы и оранжевые глаза выдавали смешанное происхождение. Он владел собою лучше, чем граф Нетенель, и Майе показалось, что это неспроста. Может быть, в курьеры принимали лишь тех, кто умел при любых обстоятельствах сохранять невозмутимость? Или это было частью обучения, о котором говорил Ксевет?

Мер Решема подтвердил слова Нетенеля:

– Он злорадствовал, ваша светлость. Мы сделали вывод – то есть, мы с графом Нетенелем, – что он, возможно, добился от вас каких-то значительных уступок, но не могли даже представить себе, чем все закончится.

– Мы даже представить себе не могли, – взволнованно вмешался Нетенель, – что он… что он собирался…

– Как вы могли об этом догадаться? – сказал Майя. – Конечно, наше мнение о дач’осмере Тетимаре отнюдь не улучшилось, когда мы узнали, что он, собираясь совершить убийство, не пожалел времени на злорадство… Но никто не ждал от вас, что вы прочтете его мысли. Не каждый недовольный способен перейти от слов к делу. – Он взглянул на лорда Беренара. – У вас есть еще вопросы к этим господам?

– Нет, это все. Мы должны искать ответы у друзей, а не у врагов дач’осмера Тетимара. Благодарим вас, господа.

– Спасибо, – сказал Майя. – Вы нам очень помогли.

– Мы сожалеем лишь о том, что не смогли помочь вам чем-нибудь еще, ваша светлость, – ответил мер Решема.

Граф Нетенель что-то невнятно пробормотал, оба откланялись и удалились.

– Граф Нетенель сильно нервничает, – заметил Майя.

– Ничего удивительного, – хмыкнул лорд Беренар. – Новогодний Бал и танцы со слугами – это одно, а приглашать на праздник в тронный зал своего друга из простолюдинов – это совершенно иное.

– Как вы сказали? – изумился Майя.

– Вы не знали, ваша светлость? Нам казалось, что это известно всему Унтэйлейанскому Двору. Связь графа Нетенеля является предметом грязных сплетен со дня весеннего равноденствия.

– Мы не нашли ничего грязного и непристойного во внешности и поведении мера Решемы.

– Мы не слышали о нем ничего дурного, – согласился Беренар. – Это Нетенель выставляет себя на посмешище. Но, по правде говоря, это не имеет отношения к делу. От безрассудной влюбленности далеко до государственной измены, а члены клана Нетенада всегда были преданы императору, часто вопреки здравому смыслу.

– Извините, – с притворным негодованием воскликнул Майя, и Беренар рассмеялся.

– Мы не имели в виду вас, ваша светлость. Предыдущие императоры… ну, например, Варевесена… он обходился с ними так, что они должны были его возненавидеть. Но это дело прошлое. Сейчас важнее решить вопрос о том, что делать с Соличелем и Убеджаром – разумеется, если Убеджара удастся найти.

– Нам кажется, – произнес Ксевет, склонив голову набок, – что его уже нашли.

Майя тоже услышал шум, доносившийся из коридора – звон оружия, скрежет металла о камень, неразборчивые выкрики. Ксевет открыл дверь, и в Зал Совещаний ввалились два стражника, которые волокли за собой упиравшегося мужчину в одежде придворного. При виде столь явного нежелания предстать перед императором Майя заключил, что мужчина – не кто иной, как неуловимый дач’осмер Убеджар. Последним в зал вошел капитан Ортема.

– Ваша светлость.

Солдаты отдали честь – несколько неловко, потому что им приходилось держать извивающегося пленника. Капитан Ортема с брезгливостью на лице обошел их, Ксевет запер дверь и прислонился к ней спиной. Дач’осмер Убеджар неожиданно затих и принялся сосредоточенно поправлять одежду.

– Ваша светлость, – заговорил капитан Ортема, – дач’осмер Убеджар был обнаружен в южных конюшнях; он пытался подкупить конюха, чтобы тот открыл ему ворота. Мы рекомендуем вам Кхевера – это конюх, который решительно отказался выпускать изменника, и наш капрал говорит, что он угрожал разбить дач’осмеру Убеджару нос.

– Нам нечего сказать, – объявил дач’осмер Убеджар.

Майя нашел это заявление интересным, поскольку никто пока ни о чем его не спрашивал. Убеджар не обладал примечательной внешностью и властными манерами Эшевиса Тетимара, поэтому его попытка принять надменный вид не удалась. С другой стороны, трудно изображать высокомерного аристократа, когда растрепанные волосы падают на лицо.

– Я думаю, скоро вы найдете, что сказать нам, – возразил капитан Ортема. Неформальное «я» не обмануло никого из присутствующих: капитан был настроен отнюдь не дружелюбно.

– Капитан, – нахмурился Майя. Это был не упрек, скорее, предупреждение. Ортема неохотно кивнул и, обойдя стол, остановился у кресла Беренара. Но ни капитан, ни Майя так и не приказали солдатам отпустить задержанного.

Дач’осмер Убеджар презрительно усмехнулся:

– Вы здесь играете роль буки, которым пугают детей, капитан? Мы – не ребенок.

Он слишком явно копировал Тетимара. Майя решил, что, несмотря на дерзкие речи, он сильно напуган.

– Дач’осмер Убеджар, – обратился к аристократу Майя и подождал, пока тот не повернет голову в его сторону. Он отметил, что Убеджар старается не смотреть ему в глаза. – Нам очень жаль, что нам приходится сообщать вам об этом, но дач’осмер Тетимар мертв.

Убеджар промолчал, но Майя понял, что он с трудом держит себя в руках. С другой стороны, это известие его как будто бы не удивило.

Майя продолжал:

– Сегодня вечером он говорил с вами.

Майя досадливо подумал, что на этом он и застрял бы, если бы у Убеджара хватило ума или выдержки промолчать. Решение, на которое намекал Ортема, казалось весьма заманчивым. Но Убеджар сразу начал оправдываться:

– Он говорил со многими!

– В том числе и с нами, – согласился Майя и испытал недостойную радость, отметив, что Убеджар поморщился. – Мы уже беседовали с некоторыми из этих придворных и непременно поговорим с другими, но вас это не касается. Что он сказал вам?

– Едва ли вас заинтересует личный разговор между нами и нашим покойным другом.

– Напротив – ведь, поговорив с вами, ваш друг попытался убить императора, – вмешался лорд Беренар.

Убеджар снова поморщился, но Майя, пристально следивший за ним, подумал, что причиной тому был резкий тон Беренара, а вовсе не мысль о том, что Тетимар совершил государственную измену.

– Если он говорил с вами о чем-то, не имеющем отношения к покушению, мы…

– Конечно, наш разговор не имел отношения к покушению! – с готовностью подхватил Убеджар. – Никакого отношения… то есть, мы не думали, что…

– Ведь если бы вы знали, – вкрадчиво продолжил Ортема, – вы, разумеется, непременно остановили бы его.

– Конечно, – подтвердил Убеджар.

Но Майя понял, что лжец из него плохой.

– Дач’осмер Убеджар, – обратился к задержанному Беренар, – вам известно, какое наказание полагается за измену?

– За измену? – дрожащим голосом повторил Убеджар.

– Именно так называется покушение на жизнь императора.

Убеджар побледнел и выпалил:

– Я ни при чем! Это была идея Эшевиса!

Беренар приподнял брови.

– Убийство Эдрехасивара Седьмого? Или убийство Варенечибеля Четвертого?

Убеджар уставился на Беренара со смесью злобы и страха, а в следующее мгновение вырвался из рук стражников и бросился к выходу. Ксевет, который, видимо, вспомнил рассказ конюха, ударил беглеца кулаком в нос.

После того как Убеджар сломался, лорд-канцлеру и начальнику стражи даже не пришлось продолжать допрос. Прижав к лицу окровавленный платок, он принялся в подробностях рассказывать о заговоре. Он говорил о растущем недовольстве Тетимара, которое разделяли многие аристократы Ту-Атамара и Ту-Тетара, об упорном нежелании Варенечибеля рассмотреть их претензии.

– В правление Варевесены такого не было, – с негодованием восклицал Убеджар, который был еще слишком молод для того, чтобы помнить этого императора.

Тетимар без особого труда собрал группу единомышленников, без труда убедил их в том, что с ними обошлись несправедливо. Не требовалось живого воображения для того, чтобы в красках представить себе их путь к измене и убийству. Майе было чрезвычайно неприятно слушать это, и он наклонился к уху Беренара:

– Полагаете, наше присутствие необходимо?

Беренар, казалось, удивился, но потом в его глазах появилось странное выражение, смысл которого Майе не хотелось разгадывать.

– Нет, ваша светлость. Ничуть. Вам следовало бы отдохнуть.

И Майя не устоял перед искушением. Возвращаясь в Алкетмерет, он мог думать только о том, как бы не споткнуться на ровном месте, потом покорно, словно ребенок, терпел, пока слуги раздевали его, усаживали в ванну, предлагали еду, на которую он не мог смотреть, укладывали его в постель. Он лежал и смотрел на изображения дерущихся кошек; он так устал, что все плыло перед глазами, но уснуть не мог.

Ему казалось, что прошло несколько часов, когда послышался негромкий голос:

– Ваша светлость?

Киру. Он так и не смог понять, как его телохранители договаривались о том, кто будет дежурить в спальне, а кто – в соседней комнате. Ему почему-то казалось, что расспрашивать об этом было бы невежливо.

– Киру Атмаза? – ответил он, не глядя в ее сторону.

– Вы не спите, – мягко произнесла женщина-маг.

– Мы не можем уснуть, – мрачно сказал он. – Дело в том, что… Закрывая глаза, мы снова видим его.

– Тетимара.

– Да. У него такое лицо… – Майя почувствовал, что дрожит.

– Ваша светлость? – Голос Киру раздался совсем рядом.

– Нет! – прохрипел он.

«Мы не можем быть вашим другом».

– Все в порядке. Нам просто… просто холодно.

Она молчала, но он все же понял, что она не поверила ему. Однако у императора имелось неоспоримое преимущество перед подданными: никто не мог в лицо назвать его лжецом. Он отвернулся к стене, сжался в комок. «Просто холодно, – повторял он про себя. – Просто очень холодно».

Киру начала негромко напевать. Майя впервые слышал эту песню – что-то о мертвых женщинах, которые заманивали своих неверных возлюбленных в реку, – но это не имело значения. У Киру был довольно слабый хрипловатый голос, зато она не фальшивила. При мысли о ее доброте ему захотелось плакать – даже чудесное пение мин Вечин никогда не вызывало у него столь сильных эмоций. Если она и услышала его всхлип, то ничем не показала этого; в конце концов, он уснул под ее пение, когда за окнами уже занимался серый зимний день.

Он крепко проспал четыре часа и проснулся более или менее отдохнувшим. Почему-то ему казалось, что он этого не заслуживал. Во время позднего завтрака Ксевет рассказал ему, как продвигается расследование заговора Тетимара. Два аристократа, названных Убеджаром, покончили с собой до ареста, но остальные четверо сидели за решеткой. Только один из них, дач’осмер Весчар, отрицал свою вину. Кроме того, мер Келехар прибыл утренним рейсом из Амало и хотел встретиться с Майей как можно скорее.

– Он так сказал? – выпалил Майя. Это никак не вязалось с его представлениями о характере Тары Келехара.

Ксевет откашлялся.

– Он очень расстроился, узнав, что не успел вернуться раньше и предотвратить попытку покушения, совершенную дач’осмером Тетимаром. Скорее всего, он хочет видеть вас для того, чтобы просить о прощении. Кроме того, – добавил Ксевет, старательно избегая встречаться взглядом с Майей, – мы слышали, что Ксору Джасанай выгнала его из дома.

– О небо, – пробормотал Майя. – Это наша вина.

– Едва ли, ваша светлость, – с сомнением в голосе заметил Ксевет. – И мы не думаем, что мер Келехар намерен упоминать об этом в разговоре с вами.

– Спасибо, что сообщили, – сказал Майя. – Сегодня у нас найдется время для аудиенции?

– Гм, – пробормотал Ксевет, роясь в бумагах. – Если вам будет угодно, ваша светлость, вы можете дать ему аудиенцию прямо сейчас. Мы объявили, что вы не покинете своих покоев до тех пор, пока не сменятся ваши ноэчарей. – Он пожал плечами. – Так что сегодня никто не будет рваться к вам раньше назначенного времени со словами, что лишние пять минут роли не играют.

– Вам часто приходится выпроваживать таких настойчивых посетителей?

– Это наша работа, ваша светлость, – улыбнулся Ксевет. – Вы примете мера Келехара сейчас?

– Да, – кивнул Майя.

Он попросил служанку налить чаю и взял чашку с собой в Черепаховую Комнату, где расположился в кресле у камина. Ночью он сказал Киру неправду, но сейчас действительно сильно замерз и никак не мог согреться. Должно быть, Келехар ждал ответа – он появился почти сразу и распростерся на полу.

«Милосердные богини, опять. Только не это».

– Встаньте, – попросил Майя. – Пожалуйста. Не нужно…

– Мы подвели вас, ваша светлость, – не шевелясь, пробормотал Келехар.

– Вы… подвели нас? – Майя потер переносицу. – Мер Келехар… Конечно, вчерашнее событие чудовищно, но мы не понимаем, каким образом вы могли его предотвратить.

Келехар поднял голову.

– Но…

– Нет!

Майя не узнал собственный голос – резкий, хриплый. Телохранители смотрели на него в изумлении. Он собрался с мыслями и продолжил:

– Вы не в ответе за эгоизм и жестокость дач’осмера Тетимара. Вы сделали то, о чем мы вас попросили, и сделали свою работу очень хорошо. Остальное не в вашей власти, и мы настоятельно просим вас не взваливать на себя бремя чужой вины.

Келехар, наконец, поднялся и ошеломленно взглянул на императора.

– Но если бы мы не… совершенно очевидно, что именно наше открытие заставило дач’осмера Тетимара…

– Возможно. Но даже если бы вы не отправились в Амало, что-нибудь другое побудило бы Тетимара пойти на отчаянный шаг, – перебил его Майя. – Он был…

Майя не мог подобрать слов, чтобы описать то, что он увидел в глазах Тетимара в тот ужасный миг. Жестокость, ярость, непомерная гордыня, непоколебимая уверенность в собственной правоте…

– Он никогда бы не… то есть, он зашел слишком далеко, ему нужно было получить все, захватить власть, отомстить нам. По правде говоря, мы вам даже благодарны. Ведь если бы ваше расследование не напугало его, он успел бы разработать более хитроумный план. Как в прошлый раз.

– Ваша светлость! – в ужасе воскликнул Келехар.

Внимательно взглянув на Свидетеля Мертвых, Майя обратил внимание на его нездоровую бледность и покрасневшие глаза.

– Мер Келехар, вы давно не спали?

– Хм. – Келехар провел рукой по лицу. – Мы не… какой сегодня день?

– Двадцать второе число, – ответил Майя.

– О! – Келехар нахмурился. – Кажется, в последний раз мы спали двадцатого. Да, мы помним, что офицеры Братства Бдительности предложили нам переночевать в камере.

– В таком случае, вам нужно поспать, – сказал Майя. – Мы уверены, что проснувшись, вы больше не станете себя винить.

Келехар колебался несколько мгновений, но согласился:

– Как вам будет угодно, ваша светлость.

Майя подумал, что чувство вины за чужие преступления у Келехара могла породить Ксору Джасанай.

– Мы принимаем вас в штат наших служащих, – сказал он. – Поскольку Ксору Джасанай – наша родственница, вы, таким образом, тоже наш родственник; более того, вы оказали нам огромную услугу. Ксевет, попросите, пожалуйста, меррем Эсаран предоставить комнату меру Келехару.

– Разумеется, ваша светлость, – ответил Ксевет. – Пойдемте со мной, мер Келехар.

Келехар на мгновение замер, потом хрипло пробормотал слова благодарности и позволил Ксевету увести себя прочь.

Майя с облегчением вздохнул и принялся просматривать принесенный Ксеветом отчет лорда Беренара. Ксевет почти все рассказал ему за завтраком, но Майя все равно внимательно прочел документ и с удовлетворением отметил, что, кроме виновных, Беренар выявил также и невиновных. Отец Эшевиса Тетимара был причастен к заговору, но остальные члены семьи Тетимада, по-видимому, были виноваты лишь в том, что доверяли главе рода, а дач’осмеррем Убеджаран пришла в ужас, узнав о преступлении мужа. Беренар добавил, что посоветовал ей просить о разводе – скандальный совет со стороны лорд-канцлера, но Майя был с ним согласен. Она не участвовала в заговоре Убеджара и Тетимара; и Майя не хотел, чтобы всю оставшуюся жизнь бедная женщина носила имя убийцы.

Когда он узнал о невиновности архиепископа, у него от радости даже закружилась голова. Довольно было и того, что правление Майи началось с двух попыток переворота, одну из которых возглавлял лорд-канцлер; он бы не выдержал предательства архиепископа Кето.

Едва Кала и Бешелар вышли из комнаты, как появился Беренар, и Майя вспомнил слова Ксевета о тех, кто рвется раньше назначенного времени. Лорд пересказал Майе то, что узнал от Убеджара:

– Оказывается, крушение «Мудрости Чохаро» не входило в планы Тетимара.

– И вы ему верите?

– Ваша светлость, не поймите нас неправильно. Тетимар собирался убить императора и его сыновей. Но не в тот день. Покушение должно было состояться после его свадьбы.

– Простите, как вы сказали?

– План Тетимара, – объяснил Беренар, – заключался в том, чтобы уничтожить воздушный корабль императора незадолго до его возвращения в Кето из города Пуджварно. Этот город расположен неподалеку от Эшорави, крупнейшего поместья Тетимада.

– Да, мы знаем, – сказал Майя и покосился на Ксевета.

Секретарь угрюмо кивнул.

– Вы хотите сказать, что ему действительно обещали руку нашей сестры Вэдеро?

– По-видимому, так, ваша светлость. Он сам и его сообщники практически считали этот брак свершившимся фактом. Происшествие с «Мудростью Чохаро» было задумано как… как проверка.

– Проверка?

– По словам Убеджара, Тетимар хотел убедиться в том, что зажигательное устройство можно пронести на борт императорского корабля незаметно для охраны и надежно спрятать. На «Мудрость Чохаро» должны были поместить безобидный предмет такой же формы и размера. В случае успеха – если бы предмет, спрятанный на борту, прибыл в Кето незамеченным – заговорщики затаились бы и дождались свадьбы. Однако произошло недоразумение.

– Итак, он собирался, – медленно произнес Майя, – сначала жениться на нашей сестре, а потом убить нашего отца и братьев.

– Таким образом, Эшевис Тетимар становился идеальным кандидатом на роль регента при принце Идре, – кивнул Беренар.

– А как он собирался поступить с нами? Он же не думал, что нам позволят присутствовать на его свадьбе?

Беренар откашлялся и смущенно опустил уши.

– Убеджар не сказал ничего конкретного на этот счет, но нам кажется, ваша светлость, что Тетимар совершенно забыл о вашем существовании. Он не рассматривал вас как угрозу.

– Конечно. Умственно отсталый выродок, – горько посетовал Майя.

Уши Беренара безвольно повисли, но через пару секунд он взял себя в руки.

– Но дело кончилось тем, что настоящее взрывное устройство уничтожило «Мудрость Чохаро» прежде, чем Тетимар женился на эрцгерцогине – они даже не подписали брачный контракт. Ваша коронация состоялась быстрее, чем ожидала верхушка аристократии. Попытки Тетимара породниться с вами потерпели неудачу.

– Неоднократные попытки, – с нескрываемым удовлетворением добавил Ксевет.

– Вы отказали ему, когда он настаивал на браке с эрцгерцогиней. Потом лорд-канцлер попытался захватить власть. Следователь, посланный вами в Амало, нашел часовщика, который изготовил устройство. Если верить Убеджару, Тетимар последние несколько дней лихорадочно пытался найти выход из ловушки, в которую сам себя загнал. А когда обнаружил, что выхода нет… Убеджар не распространялся о его воззрениях, но, по нашему мнению, ваша светлость, Тетимар счел вас причиной всех своих проблем. Во время Новогоднего Бала он сказал Убеджару, что без сожаления расстанется с жизнью, если сможет забрать вас с собой.

– Похоже, он нас действительно сильно ненавидел, – сказал Майя и смутился, услышав свой ломкий юношеский голос.

– Теперь это уже не имеет значения, – твердо сказал Беренар и попытался сменить тему. – Он мертв, и заговор перестал существовать вместе с ним.

Беренар подробно и четко объяснил, как они с Ортемой планировали уничтожить оппозицию.

– Советуем вам, ваша светлость, приказать главам всех кланов, замешанных в этом деле, приехать в столицу и лично принести присягу на верность. И еще настоятельно советуем вам искоренить род Тетимада. Разделите земли и имущество между незамужними сестрами Эшевиса Тетимара, чтобы каждая из них, вступая в новую семью, получила хорошее приданое, и пусть их родовое имя будет забыто.

– Сколько у него сестер? – спросил Майя.

– Четыре. Но старшая уже замужем за князем Орченисом.

– Да, – смущенно сказал Майя. – Беренар, вы… то есть, мы не считаем, что князь каким-то образом… мы не хотели бы…

Он замолчал – он просто не мог заставить себя задать вопрос: «Вы уверены, что князь Ту-Атамара не участвовал в заговоре против нас?»

Беренар вежливо ждал, но когда стало ясно, что Майя не собирается заканчивать фразу, сказал:

– Нам кажется, вам не стоит сомневаться в преданности Орчениса. Мы рекомендуем вам вызвать сюда князя и его супругу, поскольку это слишком важный вопрос, чтобы оставлять его на волю случая. Откровенно говоря, зная Орчениса, мы считаем, что он будет уверять вас в своей преданности, но… видите ли, ваша светлость, если бы Орченис был в сговоре с Тетимаром, он начал бы активные действия сразу после гибели вашего отца.

– Вот как, – протянул Майя. – Да. Мы понимаем, что вы имеете в виду. – Он тряхнул головой, попытался собраться с мыслями и продолжил: – Сколько лет незамужним сестрам дач’осмера Тетимара?

– Гм, ваша светлость… – Беренар снова откашлялся. – Пятнадцать, двенадцать и семь.

– И в этой семье больше не осталось мужчин, кроме их отца?

– У Эшевиса Тетимара был младший брат, ваша светлость, но он умер несколько лет назад. Кажется, несчастный случай на охоте, но мы не помним подробностей.

– Это неважно. Кто будет опекуном девочек?

– Простите, ваша светлость?

– Их брат убит; отца скоро казнят. А их мать?..

– Ее тоже нет в живых, ваша светлость. Она умерла, когда производила на свет младшую дочь.

– Если богатства Тетимада будут обещаны другим кланам в качестве приданого девушек, то нельзя оставлять их под опекой родственников по линии отца, – заметил Майя. – А как насчет семьи матери?

Беренар поморщился.

– Убеджада, ваша светлость.

– Ах, вот как. Нет. – Он на мгновение представил себе детскую Алкетмерета, полную детей его врагов, и внезапно решение нашлось. – Князь Орченис.

– Что, простите, ваша светлость?

– Он же стал их родственником, женившись на старшей сестре. Если он действительно предан нам, как вы говорите, более подходящего опекуна не найти.

Беренар помолчал, видимо, обдумывая эту идею и пытаясь взглянуть на нее с разных сторон, потом кивнул.

– Мы согласны с вами. Это наилучший выход.

– Вы еще о чем-то хотели с нами поговорить? – спросил Майя.

– Мы пообщались с мером Келехаром, – сказал Беренар, – и с офицерами Братства Бдительности, которые сопровождали его и арестованных.

– Арестованных? – резко переспросил Майя.

Беренар заглянул в свои заметки.

– Их фамилии Шуливар, Бралченар и Нарчанеджен. Это рабочие, которые фактически осуществили покушение – подложили взрывное устройство на борт «Мудрости Чохаро». Они содержатся под стражей в здании Верховного Суда, но мы подумали, что, может быть… Ваша светлость, по закону вы имеете полное право отказаться от судебного процесса и казнить их завтра. Офицеры сообщили нам, что заговорщики полностью признали свою вину.

– Нет, – вырвалось у Майи. Прозвучало грубо, и он немедленно извинился. – Простите, но нет. Мы не желаем опускаться до примитивной мести. Однако…

– Да, ваша светлость?

Он сам не мог поверить в то, что сказал это:

– Мы хотим встретиться и поговорить с ними.