Вдоль безлюдного берега реки, по пыльной разбитой грунтовке мчался огромный «кадиллак». За рулем сидел Шон О’Брайан. С тех пор как закрылся консервный завод, здесь никто не ездил. От завода осталось лишь несколько сараев да сгнивший причал. Удобное место, чтобы оставить машину, пересесть на катер и доплыть до посудины Такса.

Подъехав к старенькой развалюхе с односкатной крышей, О’Брайан заглушил двигатель, вышел из машины и направился к причалу. Там его ждала моторная лодка.

Ржавый от старости восьмидесятифутовый круизный пароходик под названием «Уиллоу-Пойнт» стоял на якоре в полумиле от берега. Иногда Такс пользовался им, когда на него находило настроение порыбачить – так, для виду. Там же его друзья, случись им попасть в беду, могли пересидеть трудные времена: с комфортом и в безопасности.

Забравшись в моторку, О’Брайан кивнул сидевшему у руля мулату и устроился на пассажирском сиденье.

Отвязав лодку, мулат оттолкнул ее от пристани, завел мотор и помчался по мутным водам эстуария.

У поручней О’Брайана ждал Такс: смуглый коренастый силач с грубой мясистой физиономией, недельной щетиной и водянистыми, вечно бегающими голубыми глазками. На нем была черная рубашка с открытым воротом, засаленные белые брюки и капитанская фуражка, лихо сдвинутая на правую бровь.

Такс был единственным человеком О’Брайана, пережившим крушение наркобизнеса: опасный парень, работник ножа и пистолета. О’Брайан неплохо ему платил, считая Такса незаменимым. До сих пор тот справлялся с любыми, даже самыми сложными поручениями.

Когда О’Брайан поднялся на борт парохода, Такс апатично поднял руку к фуражке.

– Где он?

– Внизу. – Такс ткнул большим пальцем в сторону лестницы, ведущей на нижнюю палубу. Рядом стоял пустой ящик. На нем расположился здоровенный негр с обнаженным торсом. Глупо ухмыльнувшись, он встал и отошел в сторону.

– Проблемы?

– Не без того, – равнодушно ответил Такс. Всю свою жизнь он только и делал, что решал проблемы. – Нас никто не видел, но пришлось его стукнуть. По пути он начал кобениться, и Солли снова его стукнул. Пришлось.

– С ним все в порядке? – резко спросил О’Брайан.

– Да просто стукнули. – Такс пожал плечами. Мастер своего дела, он прекрасно знал – как, куда и насколько сильно стукнуть. – Ничего страшного. Хотите поговорить с ним, босс?

– Да.

Такс проводил его к каюте на нижней палубе. Вынул из кармана ключ, повозился с замком, распахнул дверь и вошел. О’Брайан вошел следом.

На койке, свесив ногу, лежал Джонни Дорман. О’Брайан навис над ним, и Джонни открыл глаза.

О’Брайан окинул его равнодушным взглядом.

Джонни был поразительно похож на сестру: тот же нос идеальной формы, те же зеленые глаза, густые волосы того же цвета. Но лицо его, в отличие от лица Гильды, было совсем безвольным.

«Смазливый слабак, – подумал О’Брайан. – Еще и подонок. Нечего сказать, повезло мне с родственничком».

– Здравствуй, Джонни, – сказал он.

Джонни, не шевелясь, настороженно смотрел на О’Брайана.

– Что за хрень, Шон? Я расскажу все Гильде. Представляешь, как ей это понравится?

Придвинув стул с прямой спинкой, О’Брайан сел. Подал знак Таксу, и тот вышел, закрыв за собой дверь. О’Брайан достал золотой портсигар.

Секунду помедлив, Джонни взял сигарету. О’Брайан щелкнул зажигалкой. Джонни прикурил.

– Давай пока не будем говорить о Гильде, – сказал О’Брайан. – Поговорим о тебе. Как самочувствие, Джонни?

– Прекрасное. То есть было прекрасное, пока тот ниггер меня не вырубил. Ты же понимаешь, что тебе это с рук не сойдет?

– Как правило, мне все сходит с рук, – заметил О’Брайан. – Говорят, врачи тебя подлечили. И теперь ты как новенький.

– И что с того? Кстати, могли бы и раньше выписать. Но нет, тянули деньги до последнего, – усмехнулся Джонни. – Все они одинаковые. Только и думают, как бы поживиться за мой счет.

– У меня сложилось впечатление, что счета оплачивала твоя сестра, – тихо произнес О’Брайан. – Очень мило, что ты столь живо интересуешься ее персоной.

Джонни расхохотался.

– Этот номер не пройдет, – сказал он, отсмеявшись. – Сейчас у Гильды полно денег, а я на мели. Если бы ее упекли в дурдом, я взял бы расходы на себя. К тому же она твоя невеста, верно? Миллионершей станет. Ну да, оплатила счета за лечение. Но это ведь мелочи, разве нет?

О’Брайан с трудом сдержал вспышку гнева.

– Ты, Джонни, крысеныш поганый. Только не спорь. Не представляешь, как я рад, что ты не приходишься мне братом.

– Ничего, скоро стану шурином, – насмешливо сказал Джонни. – Конечно, если Гильда не бросит тебя после того, что ты со мной сотворил. Надо же, выкидывать такие фокусы. Ты, наверное, рехнулся. Хотя… Может, я и не стану ей рассказывать. Плати десять штук, и мой рот на замке. Тебе же не трудно найти десять штук?

– Совсем не трудно, – мягко согласился О’Брайан. – Но ты ничего от меня не получишь. Признаться, я удивлен: до сих пор не прозвучало вопроса, почему ты здесь.

В зеленых глазах мелькнула тревога.

– Ну ладно, почему я здесь?

– По очевидной причине: лечение тебе не помогло. Ты как был психом, так и остался.

Джонни побледнел. Глаза его сверкнули.

– Да ну? Решил меня запугать? Если надумаешь мной помыкать, Гильда не пойдет за тебя. И ты это прекрасно знаешь. Врачи сказали, что я здоров. Так оно и есть!

– В таком случае зачем ты убил Фэй Карсон? – спросил О’Брайан. – Такой поступок – не лучшее свидетельство в пользу душевного здоровья, верно?

– Не понимаю, о чем ты, – нервно произнес Джонни и отвел взгляд.

– Все ты понимаешь. Вчера ночью ты пришел к ней домой и убил ее ножом для колки льда.

– Ты спятил? Вчера ночью я был у тебя в гостях. И не отвертишься, Шон.

О’Брайан покачал головой:

– Это вряд ли. В это время меня видели на вечеринке. Зачем ты ее убил?

– Кто сказал, что это я? – спросил Джонни.

– Хватит юлить! – отрезал О’Брайан. – До психушки ты грозился ее прикончить. Как только вернулся в город, она умерла. Надеешься выйти сухим из воды?

Джонни удивленно взглянул на него:

– Не просто надеюсь. Так и будет.

– Значит, сознаёшься? – спросил О’Брайан.

– О’кей, сознаюсь. Я же сказал, что ей не жить. И слово свое держу. Я не раз ее предупреждал, но она все играла в свои грязные игры. Другого способа разобраться с ней я не видел.

О’Брайан не сомневался, что девушку убил Джонни. Но не ожидал такого нахальства.

– И сколько, по твоему мнению, тебе осталось гулять на свободе?

Джонни рассмеялся:

– Ну что ты как маленький! Мой будущий зять – видный политикан. Само собой, я имею право убить распутную стерву, если она напрашивается. Поверь, проблем у тебя не будет. Когда я ее прикончил, с ней был какой-то парень. Сдай его копам, для тебя это несложно. Комиссар полиции ест у тебя с руки, разве нет? Сделает все, что скажешь.

– Тебя послушать, так я уже согласился помочь, – тихо сказал О’Брайан. – А если откажусь?

– Не откажешься, – беззаботно сказал Джонни. – Ты не допустишь, чтобы копы меня взяли, Шон. Не сможешь на это пойти. Ты же по уши влюблен в Гильду, и это вполне понятно: взять в жены такую сексапильную красотку – мечта любого нормального парня. Но если копы меня загребут, ты не осмелишься на ней жениться. Я же знаю, ты стараешься не привлекать к себе внимания – с тех пор, как взял власть над администрацией. Кого ты хочешь обмануть, Шон? У тебя есть секреты, и чего тебе не нужно, так это интереса к твоей персоне.

О’Брайан смотрел на него, как на вошь. Его охватила холодная ярость, но лицо оставалось невозмутимым.

– Может, ты и не убивал ее, – медленно произнес он.

Джонни рассмеялся снова.

– Не веришь – пожалуйста. Дело твое, – равнодушно сказал он. – Убить ее было проще простого. Эта дура постоянно забывала ключ от дома: дырявая память, что с нее взять. Поэтому держала под ковриком запасной. Я пришел к ней домой, отомкнул дверь и спрятался в спальне. Она вернулась в компании этого парня. – Лицо его ожесточилось. – Я уже взял на кухне нож для колки льда. Она так испугалась, что даже не крикнула. Видел бы ты ее лицо. Она разделась, встала перед зеркалом и принялась собой любоваться. И тут подхожу я. Она видит меня в зеркале, оборачивается… Не думал, что человеческое лицо способно на такую гримасу. Я ударил ее ножом: проще простого. Она упала на кровать. Все смотрела на меня. Парень в гостиной крикнул: «Ты скоро?» – я выкрутил пробки и свалил. Вот именно: проще простого, Шон.

– Кто-нибудь видел, как ты выходишь из квартиры? – спросил О’Брайан.

– Нет, конечно. Что, за дурака меня держишь? Никто ничего не заметил.

– Гильде известно, что ты в городе. Кто еще об этом знает?

Джонни отвел взгляд:

– Никто.

– Как ты узнал адрес Фэй?

– Она часто появлялась в «Голубой розе». – Глаза его забегали. – Я решил попытать счастья. Заглянул туда, увидел ее и проследил до квартиры.

О’Брайан раздраженно взмахнул рукой:

– Хватит врать! Ты только что сказал, что пришел раньше и ждал ее в спальне. Как ты мог за ней проследить?

Джонни усмехнулся:

– А ты прирожденный коп, да, Шон? Ладно. Чтоб ты знал, я зашел к Херувиму Луи и спросил, где она ошивается.

– То есть ему известно, что ты искал Фэй? Болван! Думаешь, он об этом не растреплет?

– Это тебе решать, – беззаботно ответил Джонни. – Луи тебя послушает. На твоем месте я съездил бы к нему и все уладил.

Уставившись себе под ноги, О’Брайан глубоко задумался.

– Я знаю, ты меня прикроешь. Иначе не тронул бы ее. – Джонни свесил с койки вторую ногу. – Знаешь, мне надоело сидеть в этой вонючей каюте. Зайди в банк, сними со счета десять штук, и я тут же свалю в Нью-Йорк.

О’Брайан поднял взгляд.

– Ты хоть сам себя не обманывай, Джонни. – В голосе его звенела ярость. Он встал, открыл дверь и поманил Такса: – Войди.

Такс бесшумно вошел в каюту, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

С тревогой взглянув на него, Джонни попятился.

– Слушай, Шон, я не собираюсь терпеть такое обращение. Давай без новых фокусов, а не то пожалеешь.

О’Брайан не обратил на него внимания.

– Джонни останется здесь, – сказал он Таксу, – пока я не велю его отпустить. Будешь за него в ответе. Если попробует сбежать, сделай так, чтобы больше не пробовал. Поступай, как сочтешь нужным. Если не будет вести себя прилично, можешь хоть череп ему проломить!

– О’кей, босс. – Жесткое лицо Такса просветлело.

– Со мной так нельзя! – крикнул Джонни. – Если бросишь меня здесь, я тебя уничтожу!

– Безмозглая тварь! – рявкнул О’Брайан. – Будешь сидеть, пока не выпустят. Захлопни пасть! Или помочь?

Джонни рванулся к нему, размахивая кулаками. Не успел он подойти на расстояние удара, как Такс вышел вперед, остановил его и оттолкнул так, что Джонни едва устоял на ногах.

– Ты за это заплатишь, – прохрипел Джонни, прожигая О’Брайана свирепым взглядом. – Я сделаю так, что Гильда не пойдет за тебя. И твой гонор тебе не поможет!

Взглянув на Такса, О’Брайан кивнул и открыл дверь каюты.

Такс шагнул вперед, легонько похлопал Джонни по плечу, чтобы тот обернулся, и врезал ему в челюсть.

Ударившись головой о стену, Джонни упал на четвереньки.

Стоя у двери, О’Брайан наблюдал за происходящим.

– Ты его слегка утихомирь, – сказал он, – но не увлекайся.

Когда он вышел в коридор, Такс, отступив, ударил Джонни ногой по ребрам. Тот завалился на спину.

О’Брайан закрыл дверь. Поднялся на палубу и спустился в моторную лодку. На лице его застыла безрадостная ухмылка.