В дверь настойчиво звонили. Рафаэль Сластинс наспех вытер потное лицо рукавом халата.

Когда у дома остановились полицейские машины, он понял: рано или поздно в дверь позвонят.

Что же стряслось? Что-то у соседки сверху. Сластинс слышал над головой тяжелые шаги. Вздрогнув, он подумал: ее, несомненно, убили. Как раз когда он тут обустроился и жизнь пошла на лад.

По-прежнему разрывался звонок. Сластинс окинул беглым взглядом пыльную, неопрятно обставленную комнату. Он уже успел скрыть следы своих вечерних занятий. Прибираться не хотелось, но машины под окном означали, что сюда вот-вот нагрянет полиция.

Все бумаги, конверты, алфавитные списки и телефонные справочники Сластинс сунул в комод. Запер его на ключ. Без ордера туда никто не сунется. Даже если комод откроют, не смогут ничего предъявить. Но поймут, что Сластинс снова взялся за старое.

Пекинес Лео, сжавшись в кресле, смотрел на входную дверь. Тяжело дыша, пес перевел испуганный взгляд на хозяина – словно понимая, что за дверью враг.

Сластинс нежно погладил его по голове, но успокоить не сумел: пекинес чуял, что хозяину страшно.

Взяв себя в руки, толстяк подошел к двери. Повернул ключ, собрался с духом, открыл.

Поднял взгляд на здоровенного мужчину. Этого человека он раньше не видел. А ведь за дверью мог стоять сам лейтенант Адамс. Какое облегчение!

– Вы что-то хотели? – Он попробовал улыбнуться, но сумел изобразить лишь натянутую гримасу.

– Я из полиции, – сказал Донован. Лицо толстяка казалось ему до боли знакомым, но тугодум-сержант, покопавшись в памяти, так и не сумел вспомнить, где его видел. – Представьтесь.

– Моя фамилия Сластинс. – Толстяк расположился так, чтобы сержант не мог заглянуть в комнату. – Что-то случилось?

– Убили вашу соседку сверху, – сказал Донован. – Вы не видели, с кем она вчера вернулась?

Сластинс покачал головой:

– К сожалению, нет. Лег рано. К тому же я держусь особняком. Не интересуюсь жизнью соседей.

Донован огорчился, поняв, что его обманывают.

– Что-нибудь слышали?

– Я сплю очень крепко. – Похоже, этот здоровяк с каменной физиономией не представляет для него опасности. Сластинс видел, как в дом вошел Адамс, встретиться с ним было бы весьма неприятно. У лейтенанта отличная память. – Простите, ничем не могу помочь. Я не был знаком с этой юной дамой. Конечно, видел ее пару раз. Встречались на лестнице. Говорите, убили? Какой кошмар!

Донован бросил на него свирепый взгляд:

– То есть никого не видели, ничего не слышали?

– Именно так. Если других вопросов нет, прошу извинить. Вы меня разбудили. – Сластинс, улыбаясь Доновану, начал закрывать дверь: медленно-медленно.

Донован не знал, о чем еще спросить. Что поделаешь: инициатива утрачена. Коротко кивнув, он отошел от двери.

Не переставая пресно улыбаться, Сластинс закрыл дверь. Донован слышал, как в замке повернулся ключ.

Сдвинул шляпу на затылок, потер подбородок и подошел к лестнице.

Где же он видел этого жирного мерзавца? В полиции или где-то на улице? Адамс обязательно бы вспомнил. У него отменная память на лица. Сердито пожав плечами, Донован спустился на третий этаж.

Через полчаса он оказался в холле. Время прошло впустую. Никто ничего не знал.

В груди сержанта разгоралась искорка паники. Вернуться на пятый этаж и доложить Адамсу, что ничего выяснить не удалось? В присутствии Флетчера и Холтби? Нет, это недопустимо. Остановившись у двери, выкрашенной в желтый цвет, Донован сердито надавил на кнопку звонка.

Ему открыла Мэй Кристи. Она тоже видела машины у дома. Дожидаясь визита полицейских, Мэй решила привести в порядок нервы, и теперь от нее разило джином.

– Я из полиции, – сказал Донован. – Хочу побеседовать.

И оттеснил девушку в гостиную.

– Вам сюда нельзя, – возразила она. – Представляете, что люди подумают?

– Заткнись и сядь! – рявкнул Донован.

Мэй послушалась, но не потому, что испугалась сержанта. Ей страшно хотелось узнать, зачем здесь полиция. Взяв сигарету, девушка вскинула выщипанные брови:

– Что за муха вас укусила?

– Знаешь Фэй Карсон?

Мэй просияла.

– У нее проблемы? – с надеждой спросила она.

– Ее убили.

Девушка изменилась в лице. Донован удовлетворенно отметил, что в глазах ее мелькнул испуг.

– Убили? Кто? Как?

– Ножом для колки льда, вот как. Кто – пока неизвестно. Вчера вечером она работала?

– Не знаю. Меня не было дома.

Донован, рассердившись, сделал медленный глубокий вдох.

– Значит, ничего не видела и не слышала? Как и все остальные?

– Что есть, то есть. Тут уж ничего не попишешь, – сказала Мэй. – Убили! Боженьки мои! Мне она никогда не нравилась, но такого и врагу не пожелаешь. – Встав, она подошла к столику у окна и налила себе щедрую порцию джина. – Уж простите, но нервы сегодня ни к черту. Вам плеснуть?

– Нет. Значит, вчера ты ее не видела?

Покачав головой, Мэй проглотила джин, хлопнула себя по груди и откашлялась:

– Так-то лучше. Нет, не видела.

Донован закурил.

– Не исключено, что убийца вернется, – сказал он, пристально глядя на Мэй. – И зайдет к тебе в гости. Если что-то знаешь, лучше не скрывать.

– Ничего я не знаю.

– Точно никого не заметила? Между часом и двумя ночи?

Мэй уставилась в потолок. Она уже порядком захмелела.

– Я пришла около двух. Кстати, да, видела в холле какого-то парня. Но он мог выйти из любой квартиры.

Донован подвинулся на краешек стула:

– Не важно, откуда он мог выйти. Опиши его.

– Он, похоже, торопился. Чуть с ног меня не сбил. Высокий брюнет, симпатичный. Я еще предложила ему выпить. – Она искоса взглянула на сержанта. – Ну, знаете, как оно бывает…

– Так, не начинай, – оборвал ее Донован. – Во что он был одет?

– Светло-серый костюм, серая шляпа.

– Если увидишь его снова, узнаешь?

– Пожалуй. Но он не был похож на убийцу.

– А что, должно быть на лбу написано? Какого возраста?

– Около тридцати.

Донован поморщился. Уборщица говорила, что клиенты Фэй – люди постарше.

– Что еще про него расскажешь?

– Ну, я пригласила его выпить, а он спешил. Пробежал мимо и выскочил на улицу.

– Тебе не показалось, что он расстроен или нервничает?

– Такого я не заметила. По-моему, он просто спешил уйти.

– Видела его автомобиль?

Мэй покачала головой:

– Здесь не принято бросать машины у подъезда. Если кто приезжает на своей, ставит ее за углом, на парковке.

Донован поднялся на ноги:

– Ну ладно. Смотри в оба. Увидишь этого парня, звони в полицию. Ясно?

Когда он вернулся в гостиную Фэй, было начало одиннадцатого.

Док Саммерфельд уже ушел. Адамс сидел в кресле с сигаретой в тонких губах. Глаза его были закрыты.

Флетчер и Холтби работали в спальне.

– Ну что у тебя? – Адамс открыл глаза.

– Описание подозреваемого, – сказал Донован, стараясь не выказать волнения. – Его видели в два часа ночи. Он выходил из дома и, похоже, спешил.

– Парни по большей части торопятся уйти отсюда, – заметил Адамс.

– Я прошелся по всем квартирам. У здешних девиц вчера не было клиентов, подходящих под это описание. Значит, парень приходил к Карсон. Док сказал, когда она умерла?

– Примерно в полвторого.

– Значит, он мог ее убить.

– Не факт. Может, пришел, обнаружил труп и сбежал.

Что-то тихо зажужжало. Оба принялись шарить глазами по комнате. Звук исходил от телефона. Донован подошел к нему и уставился на звонок.

– Гляньте-ка: кто-то его заглушил.

Адамс поднял трубку. Донован не сводил с него глаз.

– Лейтенант Адамс, городская полиция, – нахмурившись, произнес Адамс. – Кто говорит?

Донован услышал щелчок: связь оборвалась. Адамс пожал плечами:

– Должно быть, кто-то из ее клиентов. Ты глянь, как быстро струхнул.

Схватив трубку, Донован позвонил телефонистке и взволнованно сказал:

– Полиция. Отследите этот звонок, живо.

Адамс неодобрительно взглянул на него:

– Это еще зачем? Думаешь, убийца стал бы сюда названивать?

– Хочу знать, кто звонил, – упрямо сказал Донован.

– Звонок из «Истерн нэшнл банк», – сообщила телефонистка. – С платного таксофона.

– Спасибо, сестрица. – Донован повесил трубку и вновь уставился на телефон.

– Она сама его заглушила? Или это сделал убийца?

Адамс крикнул Флетчера. Тот подбежал к двери.

– Снял отпечатки с телефона?

– Угу. Чисто.

– И ты не видел, что звонок заглушен?

– Видел, конечно. Но ничего такого не подумал.

– Неудивительно, – с отвращением сказал Адамс. – Вообще никаких отпечатков?

Флетчер покачал головой.

– Похоже, это дело рук убийцы, – произнес Донован. – Девушка не стала бы протирать телефон.

Адамс жестом велел Флетчеру уйти.

– Лучше выясни, слышал ли кто-нибудь, как ночью звонил телефон.

– Поеду в банк, – сказал Донован. – Может, там видели, кто заходил в таксофон. Нужно проверить.

– На кой черт?

– Девушка не работала на улице. У нее были постоянные клиенты. Ее советовали друзьям. Хочу найти тех, кто здесь бывал, – чем больше, тем лучше. Может, среди них окажется этот парень в сером костюме.

Адамс пожал плечами:

– О’кей. Неплохая мысль.

Донован в спешке вышел из комнаты. «Ну, вроде что-то сдвинулось, – думал он, сбегая по лестнице. – Теперь бы капельку удачи, чтобы раскрыть дело и плюнуть Адамсу в глаза. Все, больше ни о чем не прошу».