Периодически у нас устраивались какие-то огромные отработки. То есть всех бросали на очередную баррикаду и мы на ней сидели, пока руководству свыше не надоест.

Баррикады, на которых сидела я:

1. После убийства директора Меткомбината (расстреляли из автоматов), нас запёрли в этот городок огромной группой, что-то искать. Мне в частности досталось выделенное в самостоятельную экономическую структуру подразделение по переработке металлолома.

2. После покушения на Премьер — министра Лазоренко, нас бросили всех на "уголь". Но тут мне хоть досталось предприятие на территории города.

3. После введения в УК Украины статьи 148-5 "мошенничество с финансовыми ресурсами" всех отправили проверять кредиты банков.

4. После обвала негосударственных страховых фондов, а попросту "пирамид" мне досталось местное "Доверие" с головным офисом в Харькове.

5. Большая акция по проверке государственных фондов, мне достался Фонд Безработицы/занятости.

6. После гибели сотрудника "Беркут", которого расстреляли, когда он стоя перед входной дверью, постучался на адресе предполагаемой локации банды. В городке обследовали всю коммерцию, привязанную к имени группировки, названной "Бандой В*" (дальше шла фамилия местного избранного руководителя Районного Совета).

Таким образом, делим два с половиной года на пять — шесть "перформансов" и получается "трах-тара-рах" раз в полгода минимум.

Ещё отдельным номером программы было "сбор денег в милицейские фонды". Меня туда "как на работу" запрягли дважды.

1. Тут же, как только я перевелась в областную управу экономической милиции, мне вручили список лицензий частникам на продажу лекарств и письма с просьбой о предоставлении спонсорской помощи нашей несчастной больнице. И флаг мне в руки.

2. Когда вновь созданная налоговая милиция "съехала" от нас с вещами, то ни то что столов не всем хватало, а даже автомобиля у начальника Управления экономической милиции не оказалось. Предыдущий шеф забрал его с собой.

Меня отправили на борьбу с нищетой по самым богатым фирмам города. И это тоже было в первую половину года моей службы.

По этому номеру программы скажу, что ту несчастную пенсию, которую мне сейчас платят, я возместила родине в полном объёме еще в первые полгода своей службы, даже если доживу до ста лет. Так что вреда госбюджету от меня точно нет. Пусть хоть рассчитается за полученное.