Джайн Зар не была провидицей, однако ощущала, как альтернативные нити судьбы дергали ее душу. Лорд-феникс совершенно не желала переступать дорогу Эльдраду и другим провидцам мира-корабля, однако Азурентеш ясно показал ей, что должно произойти, дабы не случилось катастрофическое противостояние между Ультве и Ануивеном.

От этих мыслей Буря Тишины преисполнилась не находящей выхода тревогой и теперь ходила по палубам «Бойкой реки», будто внутри нее бурлила смертная энергия, которую она могла сжечь. Часто она возвращалась на мостик, чтобы потребовать новых данных от Ансвеи. И без того раздосадованная тем, что ей пришлось покинуть Ультве до завершения ремонтных работ на корабле, капитан корсаров в конце концов заблокировала доступ своей навязчивой посетительнице и отключила все внутренние коммуникации.

Беспокойство волнами расходилось от лорда-феникса и отпугивало изгнанников, желавших поговорить с ней. Казалось, только один член экипажа мог находиться рядом с Джайн Зар, поскольку его эмпатические способности притупились из-за постоянного подавления.

Она отыскала Маэнсит в одном из отсеков технического обслуживания, где та изучала состояние облачного катера — способного проникать в Паутину баркаса малой дальности, используемого для посадки при наличии атмосферы. Маэнсит согнулась под хвостовым крылом. Фонарь был раскрыт, и изнутри расходилось сияние внутренних приборов.

— Давно он не видал сражений, — заметила комморрийка, когда Джайн Зар вошла в ярко освещенный сводчатый отсек. Трехплавниковый корабль, покоящийся на гравитационной люльке, стоял носом к внешним дверям. Его акулоносый фюзеляж в нескольких местах покрывали сенсорные узелки, а на самом носу виднелись характерные кластеры прядильных антенн, похожих на кошачьи усы.

— Они предпочитают пустотную добычу, — ответила Джайн Зар, подходя к Маэнсит сзади. — Задушить ее до смерти. Приблизиться к цели, снять щиты пульсарным огнем, вывести из строя системы жизнеобеспечения, а затем без помех провести абордаж.

— Ну, звездные пушки все еще работают, кристаллы заряжены, навигационные лопасти в полном порядке. Просто системы управления настолько… унылые? Заброшенные? — Она отступила назад и покачала головой. — Не уверена, что смогу привыкнуть к этим разумным системам бесконечности. Души умерших могут проявлять темперамент и немало раздражать.

— Похоже, ты готова попробовать влиться в общество корсаров? — спросила Джайн Зар.

Маэнсит пожала плечами.

— А разве у меня есть выбор? Корабли и сражения — это все, что я знаю. Я не могу вернуться в кабал, не могу жить на искусственном мире, и я не обладаю природным чувством ритма, чтобы стать арлекином. — Она горько усмехнулась. — Ансвея сказала, что я могу остаться на борту на какое-то время, чтобы получше узнать, как корсары летают и сражаются.

— А что насчет душевного голода?

Джайн Зар знала, что комморрийка, вероятно, чувствовала пустоту внутри. Прошло уже немало времени с тех пор, как она в последний раз высасывала души из своих замученных жертв. Вполне возможно, что Вект морил ее духовным голодом еще до того, как Джайн Зар забрала ее из Комморры.

— Ты не сможешь вечно жить под пристальным взглядом Великого Врага.

— До тех пор пока я не слишком долго пребываю за пределами Паутины, все будет в порядке. — Слова Маэнсит прозвучали фальшиво, и в ее голосе слышалось напряжение. — Я разработаю план действий.

— Изгнанники набросятся на тебя, если заподозрят, что ты питаешься ими, — предупредила ее Джайн Зар.

— А тебе какое дело? — Маэнсит повернулась к Буре Тишины, сверкая полными гнева глазами. — Что ты во мне видишь? Одолжение? Инструмент?

— Эльдара.

От такого простого заявления Маэнсит с открытым ртом замолкла на середине тирады. Она нахмурилась и настороженно посмотрела на лорда-феникса.

— Быть такого не может. Ты ненавидишь мой род.

— Да, я ненавижу то, что ты собой символизируешь, — призналась Джайн Зар. — Но не то, кем ты стала. Неужели ты думаешь, что Вект бросил меня на свою арену из прихоти? Он досконально меня изучил — по крайней мере знает многое обо мне и то, откуда я родом. Я ничем не отличалась от тебя, как и все те, кто жил до Грехопадения. Если кто-то и отрицает подобное, то они лгут, за исключением разве что экзодитов. Даже те, кто бежал на искусственных мирах, забрали с собой эту заразу — аморальные, потакающие своим желаниям жестокие социопаты. Никто из нас не делал ничего ради блага сородичей. Некоторых принуждали исполнять различные роли, однако мы согласно принимали кабалу. До прихода Великого Врага нас держали в рабстве не оковы, а наши собственные желания. Я была кровавой танцовщицей, поскольку обихаживала смерть, видя в ней конец и союзника. Только во время танцев на белых песках я ощущала себя по-настоящему живой. Посему я не питаю ненависти к комморрийцам, хотя они и отказались нас слушать, отвергли учения Азурмена. Миры-корабли вняли предостережению, и мы подарили им надежду — но не на будущее, а на конец. Рана Дандра, Последняя война с Хаосом. Взаимное самоуничтожение нашего народа и Той-что-жаждет.

— Но это же миф, — возразила Маэнсит. — Не стратегия.

— Битве суждено случиться, и ее нельзя избежать. — Джайн Зар оглядела отсек, а затем перевела взгляд на бывшую кабалитку. — И все же я не уверена, что мы будем готовы к ней. Один неверный шаг — и война начнется слишком рано. Великий Враг восторжествует, и наши жертвы, наша извечная борьба окажутся напрасными. Путь, по которому мы следуем, должен гарантировать, что все продолжит развиваться как положено. Ультве не может рисковать будущим всех эльдаров из какого-то ложного чувства самосохранения.

— А что именно ты должна предпринять?

Джайн Зар ответила не сразу, задаваясь вопросом, могла ли она объяснить смертному перекрывающиеся ощущения судьбы и разворачивающегося потенциала, что руководили ее инстинктами. А если и могла, то лорд-феникс сомневалась, что Маэнсит принадлежала к тем, кому стоило доверять подобные секреты.

И все же комморрийка рисковала своей жизнью, своей бессмертной душой, чтобы расплатиться с лордом-фениксом. Она могла бы улететь на одном из кораблей изгнанников, отплывавших с Ультве во время их короткой остановки, но все же не покинула борт «Бойкой реки», пока Джайн Зар не попросила ее о дальнейшей помощи.

— Задумывая спасти себя, Ультве выведет другой искусственный мир на путь великой опасности. Ануивен, который они используют, ответит попыткой перенаправить угрозу на Ультве. — Джайн Зар покачала головой, когда подробности видений — об ужасном будущем, насколько она понимала, — развернулись в ее разуме, будто она открыла сверток, оставленный там Азурентешем. — Рябь расходится во времени, когда совет провидцев пытается предотвратить козни своих соперников. До начала враждебных действий будет вестись холодная война. Они будут сражаться через посредников, манипулируя орками, людьми, кабалитами и другими существами, чтобы вмешаться в ход судьбы в попытке предсказать стратегию, которая приведет оппонента к гибели и обеспечит им спасение. Они потерпят неудачу и в отдаленном будущем столкнутся в открытом бою в Паутине. Та битва, пропитанная ненавистью друг к другу, разорвет пряжу, что позволит демонам Великого Врага безудержно свирепствовать в нашей реальности. Мало того, что оба мира-корабля окажутся навсегда потеряны, так еще и наступит век тьмы, который мы не переживем. Рана Дандра придет рано, и всех нас поглотит Та-что-жаждет.

Маэнсит тяжело сглотнула и понимающе кивнула.

— И эта зараза расползется до Комморры и миров экзодитов?

— Ничто не спрячется, когда Галактика расколется на части и рождение, начавшееся во время Грехопадения, достигнет апофеоза.

— Теперь я понимаю, почему нам лучше избежать такого развития событий. Так в чем же загвоздка? Корабельники наверняка хотят уберечь себя от такой участи?

— Чтобы остальные жили, один должен умереть, — тихо проговорила Джайн Зар, и по ее голосу стало ясно, как тяжел выбор. — Эльдрад, должно быть, тоже это почувствовал. Уже сейчас его мощь несметна. Она груба, но продолжает расти и набирать средоточие с каждым периодом. Даже если он не разглядел всех тонкостей, он понял суть. Ультве или Ануивен — один из миров должен погибнуть, чтобы отвратить катастрофу.

Маэнсит смахнула с лица пряди белых волос и нахмурилась.

— Так что же мы будем делать? Обречем на погибель Ануивен или Ультве?

— Если в далеком будущем орки нападут на Ультве, как мне было показано, то у них не хватит сил нанести удар по Ануивену. Ультве погибнет, и в конце концов выжившие отбудут и оставят искусственный мир в лапах Ока Ужаса.

— Значит, мы не остановим орков, а просто задержим их?

— Один орк падет, и позже его место займет другой военачальник. Именно он через поколение и нападет на Ультве, тем самым предотвратив конфликт с Ануивеном.

Маэнсит чувствовала себя крохотной в тени таких концепций, а ее честолюбивые замыслы казались ничтожными по сравнению с подобными планами, охватывающими целую вечность. Комморрийку беспокоило то, что она должна была сыграть какую-то роль в этих галактических хитросплетениях.

— Но почему я? Из всех пилотов, которых ты могла бы выбрать?..

— Судьба. — В голосе Джайн Зар прозвучала вина. Она осознавала, что такое объяснение чего-то столь важного было отнюдь не лучшим. — Когда я поняла, что не смогу добраться до Ультве желанным путем, я тут же вспомнила о тебе. Я вспомнила о твоих кораблях, бросивших вызов паутинным бурям над Тир-Намагешем. Меня направили к тебе точно так же, как давным-давно тебя невольно привели ко мне.

Низкое гудение энергии в цепи звездолета не дало Маэнсит ответить. Душа Ансвеи пронеслась через кристаллическую матрицу в поисках Джайн Зар. Найдя лорда-феникса, она собралась в мерцающую иллюзию рядом с облачным катером.

— Мы приблизились к миру орков, Буря Тишины, — сообщила ей проекция. — Несколько боевых кораблей Ультве не отстают от нас,

— Нам следует действовать быстро, пока события не вышли из-под контроля, — сказала Джайн Зар. Она посмотрела на призрака. — Хорошо. Ты должна доставить меня и воинов храма Последней вести на планету. Я направлю тебя к месту, которое мы намереваемся атаковать.

— Мы изгнанники, у нас нет прядильных провидцев, — ответила Ансвея. — Я могу вырваться из Паутины на орбите, однако она не простирается до поверхности.

Джайн Зар взглянула на Маэнсит, затем на облачный катер и снова на комморрийку.

— Вернуться в физическое царство, где мою душу терзают и высасывают из меня каждое мгновение?

Маэнсит покачала головой, но в ее жесте отсутствовала уверенность.

— Твоя нить тянется рядом с моей, дитя Комморры, — промолвила лорд-феникс.

— Корабельники были правы, — сказала Маэнсит. — Встреча с лордом-фениксом не предвещает ничего хорошего.

Объятая вспышкой призматической энергии «Бойкая река» вылетела из Паутины над планетой в тот момент, когда бледный рассвет замерцал на краю мира. Отсек корабля открылся и выплюнул облачный катер, что напоминал искорку на фоне звезд. Выполнив простую задачу, Ансвея не желала оставаться в реальном пространстве дольше необходимого, и звездолет развернулся и исчез, скользнув через мерцающую завесу назад в Паутину, чтобы там ожидать дальнейших команд.

Следуя указаниям Джайн Зар, Маэнсит завела корабль в атмосферу, преодолевая хлещущие ветра и следуя через густые облака, чтобы добраться до гигантского континента, занимающего большую часть южного полушария.

Даже с такой высоты оказалось нетрудно отыскать орков. Пелена дыма застилала небо над их городом, отбрасывая сумеречную тень на дикую пустошь и окружающий ее лес. Огромные участки леса вырубили и пережевали исполинские машины, продолжающие пахать склоны холмов. Металлические звери с грохочущими лезвиями и острыми челюстями оставляли после себя лишь корявые пни и пепел.

Постоянный поток колесных и полугусеничных машин передвигался туда-сюда по широким асфальтовым дорогам и грунтовым путям между городом и комбайнами. Они следовали по раскачивающимся мостам и вдоль каньонов, выдолбленных из земли орудиями и взрывчаткой и напоминающих свежие раны на теле планеты.

Высокогорье отмечали открытые шахты, похожие на гигантские кратеры, а ресурсы запруженных озер и осушенных рек хищнически извлекали стаи лачужных фургонов и грунтоотвозных шаланд, что рыскали по болотам в поисках любой добычи.

Дымовые трубы фабрик изрыгали смог и огонь из печей, которые горели днем и ночью, приводя в движение шестерни военной промышленности зеленокожих. В темных мастерских беспрестанно трудились люди, некогда претендовавшие на этот мир. Отрезанные на протяжении десяти поколений от породившей их цивилизации, они жили как звери и создавали боевую экипировку, что далеко выходила за пределы их примитивного понимания. Когда-то давно людей вытащили из пещер и глинобитных лачуг, чтобы они неустанно работали под кнутом чужаков. По грубому поселению орков носилась орда мелких зеленокожих из касты слуг — гонцы и функционеры, курьеры и неумелые ремонтники.

— Только не здесь. — Маэнсит оторвалась от контрольной панели и оглянулась через плечо. Джайн Зар смотрела в фонарь, прочесывая глазами горизонт. Позади нее в главном отсеке облачного катера наготове стоял отряд Воющих Баньши. Джайн Зар указала направо, в сторону лесистого нагорья. — Вон там.

Катер, похожий на тень на фоне мрачной массы облаков, накренился по команде Маэнсит и развернулся в направлении, которое выбрала лорд-феникс. Поначалу комморрийка не видела ничего примечательного — только лесистые горные склоны, изредка раздираемые беспорядочными набегами орочьих машин.

Однако позже она разглядела нечто далеко внизу, среди деревьев и на извилистых тропинках. Что-то двигалось по земле, вырываясь из города, словно муравьи, массой выползающие из гнезда.

Орки мчались вперед, и колонны багги и мотоциклов гнали в дебри через море зеленокожих. Подобно расходящемуся пятну, орда орков пробиралась вверх по предгорьям: лязгающие, изрыгающие дым боевые крепости возглавляли наступление, а неуклюжие бронированные шагоходы тяжело ступали рядом с толпами пеших воинов.

С боевых фургонов и бронированных гигантов свисали флаги и вымпелы темно-желтого цвета, украшенные черными клетками и огненными рисунками. Рычащие, хмурые лунные эмблемы красовались на клепаных бортах машин и грубых знаменах. Маэнсит повсюду видела пятна желтой краски на доспехах — яркие кляксы броско выделялись на металле и ткани орочьей одежды.

При помощи системы визуального увеличения Маэнсит внимательно оглядывала далекий пик впереди, ища возможную цель орков. Комморрийке потребовалось всего несколько мгновений, чтобы обнаружить вражескую крепость. То, что она приняла за странное естественное образование, поднимающееся из лесной полосы, оказалось отнюдь не естественным — вся вершина горы представляла собой двух вырезанных из камня орков, сидящих на корточках спина к спине с руками на коленях.

Они сгибались над двумя громадными входами в пещеры. Пустые глазницы и рычащие рты статуй служили вместилищем для орудийных платформ, а вдоль их рук и ног были выдолблены крепостные валы. Другие орки выплескивались из подземной цитадели. Судя по серо-коричневой одежде и многочисленным синим черепам на снаряжении, они принадлежали к иному клану.

Эти зеленокожие передвигались не на механических чудовищах, а на настоящих — тяжеловесных гигантских существах, чешуйчатую шкуру которых покрывали толстые пластины брони, отмеченные черепами. На спинах грузных чудовищ высились боевые башни и бронированные полувагоны, а из портов огромных боевых колесниц, запряженных гигантскими четвероногими, торчали орудийные стволы. Рядом с ними мчалась кавалерия круглоносых рептилий, чьи наездники натягивали толстые цепи, служившие поводьями, и вонзали зазубренные шпоры и палки с крюками в своих скакунов.

И хотя на первый взгляд орки из крепости казались примитивными — если такое вообще возможно среди их отсталого вида, — они все же обладали некоторыми технологиями. Диковинные силовые поля, потрескивая, расходились от генераторов, установленных на спинах боевых зверей. Вожди в силовых доспехах наблюдали за атакой с колесниц, удерживаемых в воздухе шипящими антигравитационными двигателями и запряженных рычащими животными, похожими на помесь собаки и свиньи.

Гора извергала невероятный поток зеленокожих, что затопили тропы и дороги, ведущие вниз с вершины, и числом не уступали воинству, несущемуся из города в низинах. Сложно было сказать, какое внезапное событие подтолкнуло два племени развязать войну, однако, исходя из того, что лорд-феникс знала о малоразвитых орках, на мирный исход войны надеяться не стоило.

— Один военачальник возвысится, а другой падет, — сказала Джайн Зар, словно прочитав мысли Маэнсит. — Нити судьбы расходятся от этого места и настоящего времени. Если восторжествует один, то он победит всех, отсюда поведет свою орду к звездам и в конце концов достигнет порога Ультве. Что, если победит другой? Тогда судьба пойдет иной дорогой, и через несколько поколений Ультве безвозбранно обострит свой конфликт с Ануивеном.

— Кому из них мы желаем победы?

Джайн Зар встала рядом с беглянкой из Комморры и посмотрела в увеличитель на несчетную толпу, мчащуюся вниз по горе. Глаз корабля остановился на особо крупном вьючном животном, которое стояло на отроге скалы в стороне от продвигающегося войска. С выступа громадный командир орков наблюдал за своей армией, окруженный отрядом прислужников в пластинчатой броне.

— Итог битвы неясен. Сейчас уже поздно всматриваться в будущее, да и нас слишком мало, чтобы переломить ход всего сражения в ту или иную сторону. Я не провидец, оттого не могу узреть тот малый поворот событий, который стремительно направит судьбу по нужному пути. Дабы убедиться, что один из них выйдет из битвы победителем, мы должны убить соперника. Быстрее же, пока он стоит в стороне от своей орды.

Маэнсит послала импульс в управляющий дух катера, но в тот момент, когда корабль вынырнул из облачного покрова, на дисплеях вспыхнули багровые знаки. Сенсоры засекли множество входящих сигналов, а автономные системы обнаружили угрозы и вывели их на несколько вторичных дисплеев, что вышли из панели будто скопление пузырей. В центре каждого экрана появился круглоносый орочий самолет. Восемь летунов гулко пронеслись сквозь восходящие горные ветра: каждый желтый аппарат имел уникальную форму, и к их крыльям и фюзеляжу были прикреплены немыслимые на вид бомбы и ракеты.

— Мы можем их перегнать, — заверила Маэнсит спутницу, направляя еще больше энергии в двигатели, чтобы ускорить снижение. Не прошло и нескольких мгновений, как вспыхнула вторая волна предупредительных символов и появилась еще одна группа смотровых сфер. Шесть гигантских крылатых тварей вырвались из туннелей, прорытых в вершине горы. Каждое животное в три или четыре раза превосходило по размеру орочьи истребители-бомбардировщики, что неслись к их цитадели. На зеленых кожистых крыльях, усеянных толстыми заклепками, чудовища грузно поднимались ввысь, и увешанные пушками корзины раскачивались под их желтыми чешуйчатыми животами. Головы тварей с ковшеобразными челюстями покрывали металлические пластины, а между их широкими плечами низко сидели кабины пилотов.

Курс летящих монстров пролегал прямо между стремительно снижающимся облачным катером и гигантским зверем орочьего вождя.

— Судьба настроилась против нас, лорд-феникс, — проворчала Маэнсит. — Стоит ли нам уклониться или броситься в атаку?

Беглянка получила ответ на свой вопрос еще до того, как Джайн Зар успела что-либо вымолвить, поскольку два крылатых зверя отделились от остальных и развернулись навстречу пикирующему кораблю эльдаров. Трассирующие снаряды просвистели в их сторону, пролетев далеко от цели, но в тоже время послужив хорошим сигналом. Следом зарычали могучие пушки низких башен, установленных между крыльями чудовищ, наполняя воздух взрывами и осколками. Дух облачного катера издал тревожный вой.

Маэнсит выбросила из головы все прочие мысли и сосредоточилась на том, чтобы уклоняться от дикого шквала вражеского огня. Чудовища хлестали крыльями, беспорядочно поднимаясь и опускаясь и тем самым не давая оркам хорошо прицелиться, однако недостаток точности с лихвой компенсировал крупный размер снарядов. Гильзы струились вниз от летающих монстров словно столбики дыма.

Вероятно, разгадав их намерение проскочить мимо, орки приказали зверям замедлиться, а затем удерживаться на месте, в то время как корзины продолжали извергать потоки ярости на уходящий зигзагами корабль эльдаров.

— Между ними, — приказала Джайн Зар.

Маэнсит хотела воспротивиться приказу броситься под перекрестный огонь, однако быстро подавила все эмоции. Единственное, на что у нее хватало времени, это следовать командам, поэтому она резко накренила облачный катер и отправила его в еще более крутое пике навстречу двум парящим чудовищам.

Эльдары мчались так быстро, что вражеские артиллеристы никак не могли их выцелить, поэтому снаряды беспорядочно разрывались позади быстрого судна. Пока орки бездумно палили в надежде задеть несущийся корабль, план Джайн Зар прояснился.

Облачный катер наконец скользнул между двумя летучими зверями. Орудийные расчеты с таким рвением стреляли по снижающемуся кораблю, что не обращали внимания ни на что иное, отчего в итоге окатили друг друга градом снарядов. Из кожистой плоти зверей вырвались кровавые фонтаны, а бронированные турели заискрились и зазвенели от случайных выстрелов.

Разъяренно рыча и ревя, чудовища набросились друг на друга. Они пустили в ход клыки и когти, в то время как орудийные расчеты, отвлекшись от эльдаров, продолжали весело стрелять в собратьев. Сцепившись острыми когтями и сплетясь кусками покореженной брони, монстры кружились и по спирали падали вниз, тогда как комморрийка активировала гравитационные импеллеры, чтобы замедлить опасный крутой спуск.

— Для посадки недостаточно места, — предупредила Маэнсит. Исполинский скакун орочьего вождя, валя деревья, ломился через гущу леса, вместо того чтобы следовать по дороге, и не оставил после себя ни клочка ровной земли. Она заметила неподалеку выжженную поляну. — Как насчет того?

— Достаточно близко, — промолвила Джайн Зар. — Не жди нашего возвращения.

Среди деревьев двигались и другие фигуры — орки, выбравшиеся из туннелей и пещер помельче. Вскоре место посадки наводнят враги.