Маэнсит ненавидела эту часть пути.

Корабль изо всех сил старался не приближаться к вратам, подпитываясь неохотой своего пилота. Точка перехода была похожа на черный обелиск, висевший в центре огромной золотой сферы, что охватывала корабль. Белая молния бегала по его поверхности, изредка протягивая ветвистые лучи к далеким стенам.

Обелиск казался сломанным, однако Маэнсит знала, что внешность может быть обманчивой — даже намеренно измененной. Отгоняя тревогу, она подводила корабль к портальному обелиску, словно маленькими шажками направлялась к пропасти. При приближении судна он заискрился сильнее, реагируя на их присутствие.

Маэнсит затормозила корабль, не давая ему зайти в зону перемещения. Она осознавала, что должна пересечь границу. Бывший дракон изучила другие варианты, и все они казались еще более рискованными, чем избранный ею курс. Головой эльдарка понимала, что вход в портал являлся правильным решением, однако ей было непросто предать личные предпочтения.

С отвращением, почти обретшим физическую форму, Маэнсит снова поднесла ладони к контрольной панели. С закрытыми глазами она сделала три глубоких вдоха, ощущая, как мощный поток с мерцанием проносится по кораблю — это энергия портала пыталась зацепиться за его системы.

Она почти было изменила курс, подобно коню, уклоняющемуся от препятствия, но в тот же момент активировала эфирный импеллер, бросив корабль в крепкие объятия ворот.

Белая молния ударила в корпус и пробежала по навигационным системам, прожигая кору мозга комморрийки. Ощущение разверзания было приятным — от высвобождения потенциальной энергии ее сердце пропустило удар.

Затем успокаивающее тепло Паутины исчезло, и Маэнсит почувствовала себя младенцем, вырванным из объятий матери. Грызущий, вечно голодный холод пустоты терзал и царапал ее душу.

Но даже он не шел ни в какое сравнение с ноющей бескрайностью, которая угрожала вывернуть женщину наизнанку. Грохот потусторонних мыслей, бьющих по ее душе, когти божества, пытающегося вскрыть ее разум, погасить мерцающую свечу ее презренной жизни, высосать из нее душу так же, как зверь пожирает мозг из треснувшей кости.

Пустота и холод объединились и обратились в ледяную бездну в ее груди, парализующую все движения и мысли.

Та-что-жаждет. Великий Враг. Погибель Эльдаров.

С обнаженной душой она одиноко дрейфовала в космосе, выброшенная из убежища Паутины, что приглушала рев извечного противника ее расы, уменьшая его до пульсирующего зуда. За пределами защищенных границ промежуточного измерения Маэнсит предстала перед глазами алчущего бога.

И этому чувству не было конца. В данной реальности не существовало такого укрытия, где можно было бы передохнуть от взгляда похотливого бессмертного существа. Каждый миг преисполняло ясное осознание гибели, которую навлекли на себя эльдары. Какое-то время Маэнсит полностью сосредоточилась на том, чтобы пережить эти ускользающие мгновения.

Сокрушительное давление не уменьшило свою силу, однако ей удалось укрепить собственную защиту. С искусной осторожностью она отвела мысли от ужасной судьбы, концентрируя внимание на дыхании, покалывании на коже и мерцании контрольной панели, чтобы ухватиться за настоящее.

Осознание происходящего вернуло Маэнсит в корабль, в каюту, в колыбель и наконец в ее собственное тело. Она оглянулась и вновь увидела Джайн Зар в дверном проеме, несмотря на свои неоднократные утверждения о том, что присутствие лорда-феникса скорее мешало ей, чем помогало.

— Мы покинули Паутину.

— Да. — Маэнсит было тяжело подобрать нужные слова и вспомнить, как двигать губами. Подобные мысли помогали ей, отвлекая разум от оглушительной пульсации, эхом отдающейся в ее душе. Возможно, было лучше, чтобы Джайн Зар оставалась рядом. Казалось, лорда-феникса окутывала аура неповиновения, которая простиралась до Маэнсит и утихомиривала порожденный страхом треск, что все еще раздавался в ее голове. — Да, мы находимся в реальном пространстве.

— Куда именно ты нас привела?

— В место, до которого рука Векта не может так просто дотянуться. В Равновесие.

Маэнсит выждала немного, чтобы понять, было ли данное название знакомо лорду-фениксу. Очевидно, нет, потому как Джайн Зар не произнесла ни слова.

— Именно об этом я и говорю. — Ее мысли набирали скорость, возвращаясь к некоему подобию нормальности. Каждое слово, каждое движение служило подтверждением того, что Маэнсит была все еще жива и обладала физическим телом. Иссушающее присутствие Той-что-жаждет давило на нее, однако оно вновь становилось терпимым. — Равновесие находится вне Паутины, поэтому по большей части экипажи их кораблей состоят из изгнанников с искусственных миров, а не кабалитов. Нам… нам не нравится слишком долго пребывать за пределами межпространства.

— И ты думаешь, что сможешь убедить этих изгнанников присоединиться к нашему начинанию?

— Корабельники не любят пересекаться с лордами-фениксами, точно так же, как и кабалиты, но вот изгнанники… они живут ради приключений. Когда разнесется слух, что ты возглавляешь экспедицию в Залив Гидры, самой трудной задачей для нас станет выбрать, какие корабли заслуживают наибольшего доверия. Жители искусственных миров ценят честь, долг, уважение. Комморрийцам же можно доверять лишь до тех пор, пока ты делаешь все, чтобы они не теряли интерес к работе на тебя. Изгнанники еще более ненадежны.

— Я дам им понять, насколько важны мои поиски, — сказала Джайн Зар, — и насколько ценно мое расположение.

— А я буду твердить о том, насколько опасным будет путешествие, как мало шансов у нас будет на выживание и как много опасностей нам предстоит преодолеть. Подобное должно привлечь на нашу сторону подходящих любителей острых ощущений.

— Разве им не стоит доверять меньше всего?

— Возможно, но они нужны лишь на короткое время, и нам стоит поощрять определенную степень независимости. — Маэнсит улыбнулась и повернулась к контрольной панели. — Никто не любит наживку, которая привлекает внимание к руке, что ее разместила.

Джайн Зар наблюдала, как бывший дракон фиксировала свою защитную маску. Маэнсит была с головы до пят облачена в изолированный костюм с усикоподобными толкательными крыльями, расположенными вдоль спины, а на ее шлеме красовались сложносоставные линзы, отчего женщина напоминала гибрид эльдара и насекомого.

— Ты меня слышишь? — спросила Маэнсит.

— Да, довольно четко.

Они подошли к люку корабля. Он с шипением открылся, и поток воздуха вырвался из герметичного коридора, взъерошив гриву лорда-феникса и всколыхнув красные ленты, повязанные на плечах и запястьях Маэнсит. Очевидно, они служили своеобразным сигналом в обществе изгнанников.

Выйдя из корабля, они покинули поле искусственной гравитации и поплыли в пещеру, которая вмещала док выдолбленного астероида под названием Равновесие. Здесь не было ни причальных порталов, ни шпилей, ни дворцов. Высокопарусные и ширококрылые корабли плавали в вакууме, кружа вокруг висящих в пустоте шаровидных жилых комплексов, в то время как Равновесие медленно вращалось вокруг них. Некоторые из этих скоплений были связаны герметичными переходами, а зарождающиеся поселения распространялись подобно грибковым наростам. Три огромные расселины на поверхности выходили на усеянную звездами пустоту, и через них сновала горстка кораблей.

Размером астероид напоминал небольшую луну. Он дрейфовал во внешнем пространстве безымянной системы, неторопливо следуя по своей орбите вокруг умирающей звезды. Джайн Зар высмотрела длинные солнечные знамена, уходящие ввысь с поверхности, что улавливали скудные частицы солнечного ветра. Этот бедный урожай дополняла гудящая психическая энергия, которая проходила через зачаточную цепь бесконечности, — таким образом совмещалась технология духовных камней миров-кораблей и комморрийское инженерное искусство. Подобного было достаточно, чтобы поддерживать простейшую защиту от вторжения демонов. Джайн Зар ощутила, как Маэнсит расслабилась, когда они проскользнули в защитные объятия астероида, на шаг удаляясь от прямого взгляда Той-что-жаждет.

Крылья костюма Маэнсит мягко вибрировали, пока они несли ее вниз, к ближайшему из многокластерных скоплений. Суспензоры, встроенные в материал загадочной брони Джайн Зар, выполняли ту же функцию, цепляясь даже за ничтожную гравитацию Равновесия.

Пока они летели в сторону сооружений, Джайн Зар осматривала окрестности. Несколько челноков пересекали пустоту, однако в основном эльдары путешествовали так же, как и новоприбывшие, — на одиночных скиммерах или в гравитационных скафандрах.

При их приближении на мосту появилась толпа эльдаров. Они были одеты в непроницаемые костюмы пустотной брони, а их шлемы украшали диковинные гребни из ярко блестящих лент. Доспехи были инкрустированы разноцветными камнями, выложенными в виде животных, и бриллиантами, рассеянными словно звезды, а также отделаны гравюрами из драгоценных металлов, изображающими лучистое солнце. Как заметила Джайн Зар, корсары были вооружены сюрикенными катапультами с искусственных миров, комморритскими осколковыми пушками и лазпистолетами, но в то же время незнакомцы не казались настроенными агрессивно.

Их лица скрывали маски, отчего невозможно было понять, в каком расположении духа они пребывали, однако Джайн Зар не ощущала враждебности — лишь возбуждение и любопытство. Изгнанники расступились, чтобы лорд-феникс и Маэнсит могли приземлиться рядом с одной из дверей шлюза. Одна из стражей, одетая в темно-зеленый плащ без рукавов поверх белого пустотного костюма, постучала пальцем по выпуклости на боку шлема, указывая на внутренний передатчик. Маэнсит кивнула, а Джайн Зар мысленно приказала доспеху найти канал связи.

— …ты меня слышишь? Меня зовут Ансвея Деллеанет Тайхоу, я капитан «Бойкой реки».

— Да, слышу, — ответила Джайн Зар. — Я…

— Буря Тишины, вы не нуждаетесь в представлении, — произнесла Ансвея со смешком. Она повернулась к спутнице лорда-феникса и продолжила более приглушенным тоном: — Вы ручаетесь за вашего друга-кабалита?

— Это Маэнсит, мой временный пилот и навигатор, — промолвила Джайн Зар. — Мы ищем корабли, которые присоединились бы к нашему чрезвычайно важному путешествию к Ультве.

Она собиралась более подробно изложить свои требования, но Маэнсит шагнула вперед, вкрадчиво вмешиваясь в разговор. Буря Тишины позволила бывшему дракону продолжить беседу, полагаясь на ее опыт ведения переговоров.

— Джайн Зар хочет, чтобы вы созвали конгресс капитанов, — сказала Маэнсит. — Нам нужно несколько кораблей для путешествия. Как можно скорее, поскольку время не на нашей стороне.

— Я пошлю сообщения другим экипажам, — ответила Ансвея и слегка повернулась, убирая лазпистолет в кобуру. Остальные корсары вокруг нее тоже ослабили хватку на оружии. Капитан кивком головы указала на закрытую дверь позади себя. — Нас поселили там, если вы захотите присоединиться к нам.

Джайн Зар подняла взгляд на крейсеры, эскортные корабли класса «фрегат» и другие суда, дрейфующие в дальних пределах Равновесия. Самый маленький из них был размером с жилой комплекс.

— На вашем корабле нашлось бы больше места, — сказала лорд-феникс. — Который из них «Бойкая река»?

— Вот тот, — ответила им Ансвея, указывая на одно из самых больших судов, которое напоминало гигантского отпрыска акулы и морского дьявола. Мачты его огромных солнечных парусов были сложены вдоль корпуса, пока он находился в астероидном доке. Бирюзовую обшивку покрывали темно-серые полосы, а свет из дюжины иллюминаторов отливал серебром. — Нет, мы проведем конгресс здесь.

— Нейтральная территория, — пояснила Маэнсит, когда они направились к двери.

Внутри соединенных между собой сфер скопления было не так уж много места — его едва хватало для двадцати двух капитанов корсаров, а их свита была вынуждена ожидать в соседних залах и на мостиках. Посетители были облачены в ошеломляющее изобилие диковинных костюмов, а также заключены в экзотически украшенные пустотные доспехи, вызывающей роскошью которых, казалось, они пытались перещеголять друг друга.

Под двухслойной защитой куполов корсары сняли маски, обнажив столь же богатое разнообразие лицевых татуировок, рисунков, серег и модификаций. Джайн Зар и раньше проводила время с изгнанниками, в основном с теми, кто решил стать странниками и следопытами, однако сами по себе корсары Равновесия образовывали независимый клан. Они гордились своей независимостью, избегая всякой приверженности какому-либо миру-кораблю или кабалу.

Всегда существовали те, кто колебался между жесткими требованиями Пути и развязной невоздержанностью и потворством темных сородичей, — эльдары, которые не могли следовать правилам, но полагались на путеводные камни, чтобы защитить свой дух от Той-что-жаждет. Большинство из них на время покидали искусственные миры, чтобы найти выход недовольству и желаниям, которые заставили их искать уединения, но все же не теряли готовности откликнуться на призыв о помощи, посланный их родным кораблем. Корсары Равновесия казались другими: их замыслы, язык, имена говорили о том, что они порвали все связи с местом своего рождения. По их настроению и поведению Джайн Зар могла сказать, что каждый из капитанов так долго находился в стороне от Пути, что им было бы весьма непросто когда-либо вернуться к регулируемому, спокойному образу жизни искусственных миров.

В отсутствие гравитации капитаны дрейфовали и плавали в пространстве сферы: одни привязали себя к стене, другие свободно парили полулежа или скрестив ноги, будто сидя на твердой поверхности. Маэнсит направилась к центру, а Джайн Зар осталась в стороне, однако все взгляды были прикованы к лорду-фениксу.

— Залив Гидры, — промолвила бывший дракон.

Одно только название привлекло их внимание и вызвало ответный шум восклицаний и перешептываний. Два капитана молча удалились, покачивая головой и бросая на остальных снисходительные взгляды.

— Трусы, — пробормотал другой эльдар, облаченный в белое одеяние со светло-лиловыми и красными узорами, походившими на шкуру охотничьей кошки.

— Залив Гидры, — повторила Маэнсит. — Извилистый лабиринт самых опасных путей Паутины, большая часть которого не защищена и потому подвержена вторжениям и нападениям. Трое врат должны быть открыты одновременно. На другой стороне искусственный мир Ультве — наш пункт назначения.

— Если Буря Тишины потребует того, то верные слуги с «Восставшего феникса» ответят на зов, — сказал один из капитанов, плавно исполняя пируэт вверх ногами над Джайн Зар. — Мы верно служим воле Азуриана!

Джайн Зар не знала, что и думать. Странные секты всех мастей продолжали процветать на искусственных мирах и за их пределами, но лишь немногие эльдары и правда поклонялись мертвым богам. Маэнсит ответила прежде, чем лорд-феникс успела что-либо сказать.

— Милости просим. Андаэнизис, не так ли? — Капитан кивнул в ответ. — «Восставший феникс» будет нашим флагманом.

Подобное изречение вызвало бурю протестов, и несколько капитанов объявили «Восставший феникс» неспособным выполнить такую задачу, сочтя его недостойным быть флагманом легендарной Джайн Зар. Посыпались встречные предложения, каждое из которых сопровождалось все раздувающимся хвастовством о скорости кораблей и личной доблести.

— Флагманом станет «Бойкая река», — внезапно проговорила Ансвея, чей голос прорезал все остальные. — Если будет названа подходящая цена. Беглянка с Комморры, не думай, что сможешь обманом уговорить нас провести жизнь у тебя на службе, дабы заполучить расположение лорда-феникса.

Она отвернулась от Маэнсит и Джайн Зар, чтобы обратиться к основной массе корсарских командиров.

— Я летала по проливам Гидры. У всех нас есть свои причины, по которым мы находимся здесь. Мы ищем различные награды, будь то веселье, какая-то цель, слава или предметы роскоши, но сейчас поумерьте собственное безрассудство. Из тех, кто отбудет с лордом-фениксом, вернутся не все. И эту истину все мы должны принять. Прежде чем я миновала Залив Гидры, в него вошли семь кораблей. Спаслось только трое, и мы потеряли треть всех наших экипажей.

— Кого еще ты возьмешь с собой? — спросил один из капитанов. Его лицо было покрыто красной и черной красками, тщательно смешанными с целью подчеркнуть его черты и придать им вид дьявольской маски. — Арлекинов? Белых провидцев? Кабалитов?

— Никого, Дженне, — ответила Маэнсит. — У нас нет времени набирать команду для полноценной экспедиции. Скорость и отвага станут ключом к преодолению Залива Гидры. Тем, кто пойдет с нами, будет дано простое обещание — благосклонность и мудрость Джайн Зар, Бури Тишины.

На лице Ансвеи читалось сомнение.

— Не думай оспаривать значимость лорда-феникса, — заявил Андаэнизис.

Последовало еще больше споров и расспросов, ибо изгнанники требовали подробностей о том, что предусматривало их путешествие и каков был размах предложенной награды. Маэнсит отвечала на их вопросы как только могла. Еще несколько капитанов ушли во время обсуждений, оставшись не в восторге от преподнесенного предложения.

Комморрийка плохо справлялась с ситуацией. Несмотря на ее предыдущие слова, предвзятость женщины влияла на то, как она общалась с корсарами. Маэнсит торговалась, как владелец палатки, но то, чего они желали, было превыше простой торговли. Джайн Зар знала, что сделка будет заключена не в деталях. Что бы они ни заявляли о сокровищах и вознаграждениях, все изгои покинули миры-корабли с единственной целью — ради приключений.

Как бы то ни было, изгнанники искали новизны, волнения и опасности.

— Я, Буря Тишины, предстаю перед вами, — начала она, скользя в центр сферы и неся Клинок Разрушения в вытянутой руке словно знамя. Длинная грива лорда-феникса струилась позади нее, будто хвост кометы. Корсары расступались, пропуская ее вперед, а Маэнсит отплыла в сторону, уступая образную сцену своему нанимателю.

— Я пришла сюда из нужды, из страшной нужды. Если я потерплю неудачу, последует катастрофа. Если я преуспею… тех, кто присоединится к путешествию, которое мы собираемся предпринять, будут почитать грядущие поколения. Имена их кораблей будут вписаны в легенды лордов-фениксов, а титулы их капитанов будут блистать и в детских сказках, и в легендах. Так же тихо, как эльдары говорят об Эльданеше и Ультанеше, Диарецете и Хаван Лианден, они будут говорить и о вас. — Она порылась в памяти, пытаясь вспомнить имена, которые слышала, пока корсары собирались в сфере, и по очереди указала на капитанов. — Саманет с «Ясного волнохода», убийца гидры. Хранитель тайн, расхититель хранилищ Касогарет с «Вкрадчивого». Они будут говорить о Фаэодне, Золотой Принцессе, которая плыла плечом к плечу с Джайн Зар. Вы обретете бессмертие, ибо ваши выдающиеся истории будут накрепко вплетены в пряжу нашего народа. Охотники за сокровищами будут шептать ваши имена, чтобы привлечь удачу, а воины будут вспоминать о ваших подвигах ради вдохновения. Судьба зовет!

Посреди возобновившегося шума голосов она развернулась и проскользнула к двери, оставив Маэнсит договариваться о деталях.